you can't stop thinking 'bout it

Аарон Миньярд не имеет ни малейшего понятия, в какой момент все пошло по косой линии. Вероятно, это произошло еще давно, когда на его попечение впервые свалили Кевина, пока Эндрю был занят другими делами. Это было еще тогда, когда Джостен носил линзы и фейковый цвет волос. Кевин узнал о переводе «Воронов» в их округ и Аарону поручили присмотреть за ним, пока тот жалостливо страдал, отвернувшись к стене. Миньярд с явным недовольством закатил глаза, но перечить брату не стал. Так и сидели они с Кевином наедине несколько часов — в гробовой скучной тишине и заметной нервозностью в воздухе. От скуки Аарон начал рассматривать неспокойное, вздрагивающее от каждого шороха тело: лохматые волосы на затылке, напряженные плечи и натянутую, как струна, толстовку, длинные ноги и подергивающиеся в треморе пальцы рук. Никаких чувств, никаких мыслей — только монотонное разглядывание. Совершенно случайно. Без умысла. Ему пришлось отвести взгляд, когда Кевин перевернулся лицом к нему и с вопросом стрельнул взглядом. Аарон не шелохнулся, не подал виду, лишь продолжил сидеть, сложив руки на груди и заинтересованно пялясь в окно. Возможно, все шло под откос стремительно, на протяжении некоторого времени. Когда внезапно молчание между ними стало не таким неловким и раздражающим, а наоборот, мирным. Когда усаживаясь на заднее место рядом с Аароном по пути в Колумбию, Кевин стал не так сильно кривиться и возмущаться. Еще хуже дела стали, когда Кевин накинул свою огромную джинсовку Аарону на плечи, пока тот дрожал и замерзал в ожидании Ники, выруливающего со стоянки около «Райских сумерек». В любой другой ситуации Аарон непременно бы нахмурился и кинул эту куртку Дэю в лицо, но не сейчас. Ему было слишком холодно и тошно от выпитого алкоголя, и он не стал никак реагировать. Лишь подольше задержал на Кевине внимательный взгляд. Проявление какой бы то ни было заботы или еще какого-нибудь глупого наименования чувств для Миньярда было так же непонятно и незнакомо, как для любого из «Лисов». Особенно учитывая их обоюдные нейтрально-пассивно-агрессивные взаимоотношения с Кевином, это было еще более странно и ново. Но Аарон спустил все на самотек. Не стал уделять этому такое острое внимание и задаваться вопросами. Окончательной точкой стал момент, когда Эндрю полностью переключился с Кевина на Джостена, и тот был брошен на Аарона. Кевину, впрочем, и не нужна была никакая нянька и все такое, но Миньярд неожиданно для самого себя почувствовал себя ответственным — новое, непонятное и раздражающее чувство. Ко всему прочему, Аарон обнаружил, что — вот это да, прикиньте! — с Кевином Дэем можно разговаривать. На разные темы. Начиная от экси и сегодняшней курицы на ужин, заканчивая философией и обсуждением исторических и политических событий. И все эти разговоры даже не были Миньярду в тягость, скорее даже наоборот, что безмерно удивляло. Они часто оставались одни — Эндрю и Нил пропадали где-то вместе, Ники бегал по магазинам и тусовкам, а про старшекурсников и речи не шло — поэтому вечерние посиделки за приставкой и с мороженым в руках стали почти что любимым времяпрепровождением Аарона, хотя он старательно это отрицал в своих мыслях. Тот факт, что Кевин постоянно пытался его где-то выцепить и потащить с собой болтать или просто молчать рядом Аарон оправдывал неспособностью Дэя находиться со своими тревожными мыслями наедине и скукой. И ничем больше. В одну из поздних ночей, приехав в дом в Колумбии после отчаянной пьянки, Аарон, на удивление, был гораздо трезвее Кевина и всех остальных. — Уложи его спать, — попросил (приказал) Эндрю, пальцем указывая на полуспящего Дэя. — Почему опять я? — без возмущения, просто как факт, спросил Аарон. Эндрю метнул в него колкий безмолвный взгляд и Аарон опустил этот вопрос, махнув рукой и пытаясь схватить Кевина и отвести в одну из спален. Тот хоть и был почти в отключке, но от чужих прикосновений и тихих матерных слов взбодрился, с мутным взором и полуулыбкой глядя на Аарона. — Я и сам могу дойти, — упрямился он, пытаясь вырваться из хватки Миньярда, но Аарон точно был уверен — если отпустить его, он свалится на пол. — Не можешь, — резко выплюнул Аарон и грубовато затолкал Кевина в комнату, защелкивая дверь. Рука Дэя глупо застряла в одном из рукавов джинсовки, и он безуспешно пытался выпутаться. Миньярд с обреченным и усталым лицом наблюдал за этим пару секунд и в конце концов сдался. Подошел к нему, выпрямил руки Кевина и самостоятельно высвободил его из плена вещи. — О, спасибо, ты спас меня, — туповато хихикнул Кевин и Аарона перекосило от желания поскорее его вырубить. На кровать Кевина пришлось толкнуть, ведь он замер посреди комнаты, задумчиво (нет, просто пьяно) вглядываясь в звездное небо. Дэй перехватил запястья Аарона, намеревавшиеся накрыть его одеялом, и потянул на себя. Миньярд вовремя выставил руки, не дав себе свалиться на кровать и чужое тело. Кевин заливисто захохотал. — Придурок! — раздраженно воскликнул Аарон и с силой накинул одеяло прямо на лицо Кевина. Тот полежал так пару секунд, не двигаясь, и Аарон уже было с облегчением подумал, что он заснул, но тут край одеяла медленно и осторожно отодвигают, и из под него выглядывают озорные глаза Кевина. — Ты красивый. Миньярд с поднятыми бровями замер около кровати, в полумраке вглядываясь в расслабленное лицо Кевина. — Ты чего несешь? Дэй снова вцепился ему в запястье, дергая на себя. — Ляг со мной. — Нет. Дернул еще раз. — Ну сядь хотя бы! — упрашивал он. Аарону ничего больше не оставалось. Он присел на край постели, стараясь не соприкасаться с телом Кевина. Но тот плевал абсолютно на все, поэтому насильно притянул Миньярда поближе и обхватил ладонью его лицо, подставляя под лучи лунного света. — Ты знаешь, я раньше думал, что вы с Эндрю совершенно одинаковые внешне, — начал он, бегая глазами по носу, губам, ушам и волосам Аарона, — но теперь я могу сказать, что ты более... мягкий. Такой.. нежный? Один из его пальцев еле ощутимо сдвинулся и погладил кожу щеки. — Кевин, ты обдолбался? Дэй его проигнорировал и привстал на локте. — Давай ты меня поцелуешь? — с хрипотцой попросил он, говоря это даже не Аарону, а куда-то в пустоту. — Ты обдолбался, — уже утвердительно повторил Миньярд. — С тобой приятно разговаривать, — спустя время тихо сказал Кевин, когда Аарон с нажимом надавил ему на грудь, заставляя лечь на подушку. Миньярд сначала подумал, что это был сарказм, легкая пьяная шутка в ответ на его грубый тон, но потом до него дошло, что Кевин имел в виду другое. — С тобой интереснее, чем с другими, — повторил он, сонно моргая. Аарон ошарашенно молчал. — Может, все-таки, один поцелуй? — хихикнул Дэй, засыпая. Аарон осторожно, подушечками пальцев прикрыл ему веки. — Спи. Кевин хмыкнул, но не стал открывать глаза. — Ломаешься, — прошептал он, — но я дождусь. И уснул. Миньярд, лежа на диване в гостиной через полчаса после этого, крутил в голове пьяные слова Кевина, все больше погружаясь в болото своих страхов и чувств. Укуренный бред не должен быть для него поводом для долгих размышлений и каких-то выводов, но воспаленный разум Аарона считал иначе. Он ворочался, нервно стуча пальцем по другой ладони, и все никак не мог заснуть. Раздраженно откинув одеяло, он встал и пошел бродить вокруг дома. Он не мог объяснить самому себе, что происходит с ним и с его переменившимся отношением к Кевину. До сих пор Аарон списывал это все на дружеский интерес и общение со скуки, но он знал, что соврал бы, если бы сказал, что не хотел поцеловать Кевина этой ночью. И это определенно ввергало его в панику. Наблюдать за братом и Джостеном было противно, слушать россказни Ники тоже было мерзко, но желание дотронуться, лечь рядом с парнем почему-то не ощущалось так же, как вышеперечисленное. Этого хотелось до подрагивания пальцев, очень сильно, хотя Аарон отказывался себе в этом признаваться, натягивая на лицо презрительную маску. У Кевина Дэя была лишь одна проблема — влечение к Аарону Миньярду. А вот у Аарона эта проблема была двойной — влечение к Кевину Дэю и тот факт, что он парень. Осознание, что Эндрю чуть-чуть остыл со своим рьяным желанием отгонять всех от Кевина и переключился на Нила, совсем не улучшило ситуацию. Ведь уверенность, что Эндрю до этого дела нет, развязывало Аарону руки и все больше толкало его к запретной грани. В последующие дни после этой ночи Кевин вел себя так, будто ничего не было. Ни всех этих слов, ни его теплой руки на щеке Аарона, ни лунного света в темноте комнаты и звездного неба. Дэй старательно игнорировал его взгляды. А может, он действительно ничего не помнил. Впрочем, Миньярду это было только на руку. Он всегда считал самым легким и действенным способом решить проблему — забыть про нее. Но через неделю подобных убеждений он с горечью понял, что забыть не получается. Совершенно. В голове то и дело всплывают картинки сонного и глубокого взгляда Кевина, отголоски своих собственных странных чувств и той бессонной ночи, стоит только взглянуть на Дэя. В конце концов он не выдержал. Дивясь своей смелости, Аарон затащил Кевина в свою пустующую комнату и запер дверь, чтобы он не смог сбежать. Прислонившись спиной к двери, Миньярд хмуро уставился на Кевина. — Объяснись. Дэй нервно и насмешливо хмыкнул. — По поводу? Аарон мог бы поверить этому убедительно-непонимающему тону, но за последний месяц слишком хорошо узнал Кевина. — Так ты не помнишь? — продолжал напирать он. Молчание. Аарон оторвался от двери и медленно начал наступать на Кевина, неподвижно стоящего в центре комнаты. — Сможешь повторить мне все это на трезвую голову, или кишка тонка? — резко спросил он. Кевин язвительно усмехнулся. — Боюсь, ты настолько ссыкло, что убежишь сразу же, как я это скажу. — Иди на хуй. Дэй повторил смешок. — Что я и сказал. Миньярд внутри себя разрывался между непринятием положения вещей и отчаянным желанием наплевать на все собственноручно установленные рамки. — Я лишь прошу тебя объяснить, зачем ты наплел мне весь этот пиздец. Меня не интересует, что ты там себе напридумывал, — попытался защититься Аарон. Кевин всматривался в него несколько долгих мгновений, а потом резко подошел вплотную и мертвой хваткой вцепился в чужой подбородок. Они стукнулись зубами, когда Кевин грубо соединил их губы вместе, удерживая Аарона на месте. Язык скользнул внутрь, сталкиваясь с теплотой чужого рта. Миньярд пришел в себя почти сразу, через пару секунд, и резко оттолкнул Кевина. — Ты че, блять, делаешь? — жестко выпалил Аарон. Кевин улыбнулся, утирая рот ребром ладони. — Оповести меня, когда справишься со своим непринятием ориентации. Миньярд так и остался стоять посреди комнаты, когда позади хлопнула дверь и он остался один, с покрасневшими губами и дрожью в руках. С тревогой он обнаружил, что в животе все еще осталось тянущее волнующее покалывание.

_______

У Аарона было достаточно времени на "подумать". Он задавался вопросами в своей голове днем и ночью. Привычный уклад вещей, порушенный в прах неосторожностью и блядской привлекательностью Кевина Дэя перевернул в голове Миньярда абсолютно все. Прикосновения были приятными, взгляды были обжигающими, мысли были наперекосяк. И в этом всем — ни единого упоминания слова «мерзость». Ничего подобного Аарон не чувствовал, и это пугало. Поначалу. А потом наплевать. Аарон вжимает в жесткую стену коридора Кевина, пытаясь выглядеть в темноте его блестящие глаза. Нащупывает ладонью руку и ведет вверх, к шее, легонько придавливая. Кевин выдыхает. — Что за игры? — выдавливает он, рукой неосознанно цепляясь за футболку Аарона и прижимая ближе к себе. — Я подумал, — легкая царапинка на затылке Дэя, — о том, что ты сказал мне пару дней назад. Кевин смеется (хрипловато, чужая рука перекрывает ему кислород). — И что, как успехи? — Не хочу навешивать на себя никакие ярлыки, — честно признается Миньярд, — но в прошлый раз мне пришлось справляться с проблемой самостоятельно. Кевин молчит пару секунд. А потом начинает громко смеяться, и Аарону приходится закрыть ему рот рукой. — У тебя что, встал? От поцелуя? — мычит он. Миньярд утыкается лбом ему в шею, старательно пряча глаза. — Заткнись. Дэй кусает его за палец, вынуждая отдернуть руку и поднять голову. — Я могу тебе помочь, — шепчет он, взглядом указывая вниз. Аарон определенно уверен, что его прекрасная, мирная и спокойная жизнь закончена. Внутри все плывет, плавится и тлеет под чужими руками и под взглядом зеленых глаз. Ощущения новые, не испытываемые ранее, и Аарону почти становится плохо от осознания, насколько это все приятно и завораживающе. Еще более остро чувствуется тот факт, что они стоят в темном пустом коридоре, в котором в любой момент может появиться кто угодно. Опасность быть пойманными слишком завлекающая. — Я помню ту ночь, — начинает шепотом Кевин, когда пальцами, еле касаясь, лезет к Аарону под футболку, — не списывай все на алкоголь. Я не врал. У Миньярда, кажется, кружится голова. — Какая честь, — язвительные слова прерываются неровным вздохом, когда Кевин, царапая, проводит ногтями по торсу, — быть в почете у неприступного Кевина Дэя. — Не зазнавайся, — губы касаются мочки уха, и по телу Аарона пробегают мурашки. Поцелуй выходит гораздо лучше и дольше, чем в прошлый раз — губы у Кевина мягкие, челюсть расслаблена, язык влажно проходит по кромке зубов. Напор не такой жесткий и грубый, как тогда, и Аарон, вроде, медленно сходит с ума. Это не должно быть так приятно, но это так и есть. Миньярд раньше не подозревал, что чужая, не женская рука, может вызывать столько приятных ощущений внизу. Он ерзает и кусает Кевина куда-то в шею, не давая позорным стонам вырваться изо рта. Где-то далеко раздается непонятный звук, и Кевин замирает (Аарон почти разочарован), прижимая Миньярда к себе и вслушиваясь в посторонние звуки. Через долгие несколько секунд ничего не происходит, и Аарона это возбуждает еще больше. Учащается сердцебиение, обостряется слух и адреналин ударяет в кровь. Размеренные движения рукой возобновляются, и тихий, приглушенный стон все-таки звучит вибрацией в чужую шею. — Твою мать, Кевин, как ты... — невысказанный вопрос повисает в воздухе. Дэй самодовольно усмехается, но сам трется об складки одежд. Растрепанные и взбудораженные, они пытаются отдышаться, цепляясь друг за друга, когда все заканчивается прекрасными минутами эйфории и удовлетворения. — Блять, — Аарон постепенно приходит в себя, все еще тяжело дыша, — ты действительно хорош в этом. Дэй улыбается. — Думал, ты это не признаешь. — Не в этот раз, — спокойно и твердо отвечает Аарон, уверенно решив, что больше не будет прятаться от самого себя и ограничиваться в желаниях и влечениях. Не в этот раз.