Mr. Yeager

— Как можно не пить в нашем тяжелом мире? — Карла вздыхает, смотря на то, как мистер Йегер кладет лед в его бокал с водой золотыми щипцами. Леви готов поспорить, что они из настоящего золота. Изготовлены по спецзаказу. — Тем более, что это приличия, — Микаса вздыхает, а Зик усмехается себе под нос. Мистер Йегер вздыхает и отодвигает свой бокал с вином, и девушка уносит его, сменяя на воду. — Эрен! Какого черта? — Микаса шепчет через весь стол, и он игнорирует ее, говоря девушке желаемую степень прожарки стейка для себя и Леви. Они сидят на улице за накрытым по всем правилам сервировки столом, и от барбекю, что расположился неподалеку, исходит запах костра и жареного мяса. Леви чувствует, как вместе с этим запахом его рот наполняется слюной. Шеф, что стоит у гриля, устраивает целое файер-шоу, а затем раскладывает куски мяса по тарелкам, и две девушки ловко разносят его по столу. Леви достается просто огромный кусок, и он пялится на него, а мистер Йегер осторожно касается его бедра под столом. Леви не откликается на прикосновение, лишь отпивая больше воды из бокала и взяв один кубик льда в рот, чтобы успокоиться. — Тебе зубам не больно? — Зик фыркает, указывая на Леви вилкой, и тот позволяет кубику льда проскользить от щеки до щеки. Он видит, как зрачки Зика расширяются. Почти чувствует, как сухо стало в его рту. И позволяет зубам сомкнуться, разрушая лед. Леви вздергивает брови, ожидая, что еще Зик соберется ему сказать, но тот смеется и отпивает вино из бокала. — Крепкие зубки! — Он проговаривает это в бокал, но Леви все равно слышит. — Наверняка, вцепился ими в Эрена и его состояние, да? — Его лицо меняется. Он и до этого выглядел некомфортно, но сейчас мерзкая ухмылка прорвалась наружу, а скользкий взгляд мог бы испугать Леви, не встречайся он с такими ублюдками каждый божий день до встречи с мистером Йегером на улицах своего района. Леви чувствует это. Чувствует, как воздух дрожит от напряжения там, где сидит мистер Йегер. Вилка гнется в его руках, а затем соскальзывает на стол со звоном, способным породить атомный взрыв. — Что ты несешь? — Голос рядом доносится будто из-под земли, и Леви чувствует себя потрясающе спокойно. Он держит взгляд Зика, пока тот тонет в гневе мистера Йегера. — Думаешь, здесь никто не знает о ежемесячных отчислениях на счет некоего Леви Аккермана? Или об оплате обучения в его университете? — Зик подскакивает, проигрывая битву взглядов с Леви, и мистер Йегер не шевелится, наблюдая как лев, за тем, как истерично скачет перед ним обезьяна на деревьях. Зик ведет себя именно так. Кричит о денежных переводах, мечется между мамой и папой, бросает свой бокал на газон и наступает на него, пока мистер Йегер не двигается с места, лишь вдыхая и выдыхая чистый гнев. — И сколько там? Каков ежемесячный платеж? — Микаса произносит это, покачивая бокалом, и Леви бросает на нее невпечатленный взгляд. — Три тысячи долларов! — Зик взмахивает руками, а затем шлепает ими по столу. Молчание застывает в воздухе, а затем Леви слышит смех. Он похож на тихий хрип, а затем становится все громче и громче, и мистер Йегер старший утирает возникшие в уголках глаз слезы. — И ты устроил здесь это шоу из-за сущих копеек? — Мистер Йегер почти давится смехом, но прокашливается. — Эрен проявляет заботу, и наверняка Леви покупает на эти деньги, которые и чаевыми-то трудно назвать, всякую мелочь, я прав, Леви? — Мистер Йегер обращает на него внимание, и Леви прикусывает губу, кивая. — Расскажи Зику, что ты купил из последнего? Это ведь очень важно, — мистеру Йегеру старшему кажется это смешным. Леви отводит взгляд и вспоминает. Он прикусывает губу, думая, говорить или нет, и Эрен слишком зол, чтобы Леви мог обратиться к нему, а взгляд мистера Йегера поощряющий и почти добрый. — Сережки, — он касается новых сережек в своем ухе. Они из стали. Стоили два доллара. Два гребаных доллара на распродаже в H&M. Мистер Йегер старший взрывается хохотом. — Вот! Вот, почему у тебя нет и не будет девушки, Зик! — Мистер Йегер шлепает ладонью по столу, и его бокал падает на газон вслед за бокалом Зика, и девушки слишком быстро убирают все осколки и следы разрушений. — Оплатить обучение! Я поражен, что Эрен способен на такое благородство, но это вызывает у меня лишь гордость, — смех сходит на нет, и он просит еще вина. Когда Зик садится на свое место, опустив глаза, Эрен наклоняется к Леви и режет его стейк, отрезая совсем небольшие кусочки. Леви чувствует тошноту, и его руки дрожат, так что он прячет их под столом. — Поешь, — Эрен кладет вилку в руку Леви, и тот накалывает кусок мяса, но от запаха его воротит, и он кладет ее на тарелку, чувствуя на себе взгляды. В голове шумно. Слишком шумно для того, чтобы понять, какая именно мысль шумит громче всех, так что Леви вдыхает и выдыхает. — Мы привезли эклеры из твоей любимой кондитерской, — Эрен говорит это маме, и та распахивает глаза в удивлении, а затем расплывается в улыбке. Ладонь ложится на бедро, и Леви чувствует, что вот-вот задохнется. Сущие копейки. Вся его жизнь сейчас, все надежды на лучшее будущее, эти идиотские бабочки в животе и все, что он переживал и чувствовал, мистер Йегер так легко назвал чаевыми, что теперь тошнота от бессмысленности собственного существования душила и не давала глотнуть этот чертов стейк идеальной прожарки.