Mr. Yeager

Дверь открывается, и Леви проводит руками по голове, позволяя шампуню стекать вниз по спине. Его тело покрыто розовыми пятнами от того, насколько сильно он тер себя губкой, и когда Эрен заходит, Леви хочется проделать это все снова. — Ты злишься, — он произносит это как факт, забирая губку из руки Леви и перехватывая его запястье, что пытается забрать ее вновь. — Ты хочешь поговорить о моих чувствах? — Леви вздергивает брови, пытаясь не отвлекаться на изгиб ключицы, где виднеются следы его засоса. — А на что это похоже? — Губка скользит по спине, создавая повод для объятья, и Леви упирается ладонями в напряженную грудь. — Я не обязан отчитываться еще и на тему своего эмоционального состояния, — Леви устало говорит то, что крутилось в голове весь гребаный день. — Тем более, за сущие копейки, — Леви шлепает ладонью по груди Эрена, и пена стекает по его спине приятным касанием. — Это такая просьба о повышении? — Эрен усмехается, опускаясь на корточки и касаясь бедер Леви мыльными руками. За ними икры и щиколотки, а потом стопы, и это заставляет Леви растерять всю суть разговора. — Нет. Это просьба… — Леви задыхается, упираясь лбом в стену, когда руки ведут по бедрам наверх, углубляясь дальше, но не заходя слишком глубоко. — …об увольнении. Тишина ощущается тяжелой, даже учитывая шум тропического душа. Леви кажется, что он допустил ошибку. Кажется, что он лишил всю землю кислорода, а теперь все взорвалось. Мистер Йегер поднимается, восставая над ним, и Леви приходится открыть глаза, встречаясь с ним взглядом. Он умоляет богов, чтобы мистер Йегер не вышвырнул его на улицу вот так. Чтобы дал хотя бы футболку, боксеры и телефон, черт, то есть, старый телефон, и Леви как-нибудь разберется со всем этим. — Нет, — мистер Йегер говорит серьезно. Ни одна мышца на его лице не двигается, и Леви встречает стальной взгляд с растерянностью. — Что значит «нет»? — Леви поднимает руки, но запястья тут же оказываются в стальной хватке и сводятся у Леви за спиной. — Раз уж мы ведем здесь бизнес, Леви, то тебе следует назвать хоть одну причину разрыва договора, — его голос топит, душит, ломает и крушит, и Леви чувствует, как эта тяжесть за день парадоксально сваливается с плеч. — Твой брат — маньяк, а сестра — психопатка с наклонностями к инцесту, — Леви пытается вырваться, но хватка только смыкается сильнее. — Твоя мама считает, что пить каждый день — это нормально, а твой отец — что моя зарплата, которая обеспечит мне лучшую жизнь — чаевые! — Леви переходит на крик. Он не осознает, как Эрен кутает его в халат, и как выводит из душа. Как ведет в спальню и садится на кровать, слушая поток информации. — Ты… Твой брат… Черт! — Леви собирается бросить телефон, что схватил с полки, на кровать, но видит в руке совершенно новый айфон и пихает его в руки мистера Йегера. — Я не хочу этого больше. Нет никакой проблемы в том, что я продаю себя, ясно? Не у всех золотая ложка в заднице! — Леви хрипит, потому что голоса почти нет. — А я говорил, что это проблема? — Мистер Йегер встает, и Леви отступает, не позволяя ему подойти ближе. — Проблема в том, что для вас всех — это гребаные чаевые! Твою мать, я буквально продал всего себя тебе, только чтобы выслушать, что я стою сраные чаевые?! — Леви не понимает, в какой момент слезы душат его. Он пытается не заплакать, но ему так больно, что это невозможно сдержать. — Я посплю один и уйду завтра, — Леви разворачивается, пытаясь скрыть дрожь в голосе, а затем уходит в гостевую спальню и оставляет дверь приоткрытой, потому что, в общем-то, ему плевать. Он принадлежит мистеру Йегеру, как и все вещи здесь. Костюмы. Запонки. Блендер для жуткого зелья. И Леви. И впервые в жизни Леви мерзко от самого себя.