Mr. Yeager

Интересно, сколько часов он здесь? Одежда стала сырой и влажной из-за того, что здесь явно были проблемы с вентиляцией. Рана на ухе, щеке и животе гноились довольно давно. Леви не хотелось признавать, но он вряд ли пробыл здесь меньше трех дней. Последние пару раз, когда приходили охранники, Леви пытается не вспоминать: глаз ничего не видел, и Леви пытался успокоить страх того, что он ослеп. Сон не мог забрать его, потому что страх душил куда сильнее. Леви не мог остановиться дрожать и сильно хотел пить. Он потерял много крови, и сил двигаться не было, поэтому, когда тело наконец-то сползло по стене, он позволил себе выдохнуть с облегчением. Руки привычно обнимали себя, пытаясь зажать рану в животе и защититься, а сознание медленно утягивает его назад, в темноту, куда-то глубже, чем эта нора, и он почти падает, почти рушится туда, когда слышит шум. Это звуки шагов. Их больше, и они торопливые, громкие и яростные, и Леви тихо стонет. Кэролайн рыдает, закрыв избитое лицо руками. Ее плечи крупно дрожат, а настоящий вой отчаяния и страха срывается с губ. Лесли кричит, закрывая уши руками, и у Леви нет сил спрятаться. Нет сил отползти, и он просто принимает это, надеясь что вот-вот умрет. — Леви! — Он слышит этот голос, и думает, что смерть наступила слишком быстро. Должно быть, ему выстрелили прямо в голову, и теперь он в лучшем месте. Здесь пахнет точно так же, и тело все так же безумно болит, но этот голос заставляет почувствовать облегчение. — Леви! — Он слышит его вновь, одним глазом замечая его. Эрен, вернее, лишь его силуэт, оказывается здесь, в этом кошмарном месте, и Леви хочет сказать ему бежать. Хочет крикнуть, чтобы он уходил, но тот двигается от девушки к девушке, поднимая на себя их изувеченные лица, будто что-то ищет, все прижимая и прижимая свою ладонь к их щекам. Леви задыхается, потому что с тем, как Эрен движется к нему, его голос становится более отчаянным. Имя Леви рушится, крошится и ломается, преломляется в его сознании, а затем Леви обдает знакомой волной тепла. Запах красных апельсинов и густой-густой хвои окатывает его надеждой, спасением, и он знакомо льнет к ладони, прижимаясь к ней щекой. — Леви, — Эрен выдыхает с облегчением, а затем прижимает его к себе, дрожа всем телом, и Леви думает, что наконец-то может немного поспать.