Mr. Yeager

Эрен опирается на стену, потому что сил стоять ровно просто нет. Доктора снуют туда-сюда, заканчивая с перевязкой, и Эрен отводит взгляд. Смотреть физически больно, потому что ему кажется, что фантомные ощущения того, как наносились все эти повреждения на Леви, скользят по телу, и Эрен думает, что заслужил. Уверен, что заслужил то же самое, учитывая, что больница наполнена родственниками всех пострадавших девушек и все соседние палаты заняты ими. Леви без сознания, и его тело кажется неживым. Эрен пытается не смотреть, но не может оторвать взгляда, потому что сердце разрывает на части от того, как сильно ему больно за Леви и как сильно он виноват. — Вы будете здесь, мистер Йегер? Нужно, чтобы кто-нибудь был здесь, когда он проснется, — часть Эрена хочет уйти. Оставить Леви в безопасности от всего его мира, где существует такое. Но эти мысли легко сгорают в тихом гневе, в страхе, что Леви нигде не будет в безопасности, и Эрен оставляет их на потом, кивая. Когда персонал уходит, убежденный в том, что с Леви все в порядке, Эрен придвигает стул ближе и садится прямо возле кровати. Его успокаивает счет повреждений. Три сломанных ребра. Сломанное плечо и рука. Гематома на голове. Сотрясение мозга. Гематома на глазу и отек. Глубокая колотая рана на животе. Разорванная мочка уха. Гематома с осложнениями на бедре и икре. Вывихнутые пальцы на руках. Это дает мнимый контроль. Эрен думает, что им все еще нужно поговорить. Он думает о том, как предложить Леви все, что он имеет, взамен на прощение. А потом, если судьба будет к нему благосклонна, они поженятся. Эрен вспоминает, с какой яростью избивал этих ублюдков, что сделали с Леви такое, и эти воспоминания мешаются со сценой их свадьбы в его голове, и он почти проваливается в сон, когда слышит резкий вдох. Ему нужна всего секунда, чтобы оказаться в обзоре Леви, а потом осторожно перехватить его руки, тянущиеся к лицу. — Все в порядке. Ты в больнице. Это бинты, — Леви пытается вырваться, его взгляд мечется, а аппарат, сигнализирующий о его пульсе, начинает пищать громче. — Все хорошо. Ты в больнице. Все в порядке. У тебя слишком много повреждений, чтобы так вырываться, и тебе зашили ножевое ранение, так что если не прекратишь, тебя снова вырубит, — Эрен удерживает его похудевшие руки, едва не передавив катетер капельницы, и Леви успокаивается. Он тяжело дышит, оглядываясь, но, судя по кошачьему шипению, каждое движение отдает болью, и Леви сдается, выбившись из сил. — Все хорошо, — Эрен повторяет это снова, взяв стакан воды с трубочкой и прижимая ее к губам Леви. Он пьет совсем немного, уставая даже от этого, пока Эрен едва сдерживается, чтобы не коснуться его вновь. Он так сильно скучал. Так сильно боялся. — Я выжил? — Леви говорит так хрипло, что Эрен не сразу распознает слова. Он дает Леви еще немного воды и садится рядом. Тонкие пальцы выглядят совсем безжизненно, и Эрен хочет их согреть, но не решается. — Да. Хотя не выглядел так, будто мог. Но я рад, что ты сильнее, чем кажешься, — Эрен все-таки накрывает его ладонь своей, и Леви шумно выдыхает. — А Кэролайн? — Леви спохватывается, но Эрен тут же останавливает его легким касанием. — Они все живы. Лежат в соседних палатах. Все операции уже закончены, кроме Эшли. У ее раны… — Эрен встает, чувствуя, что начинает задыхаться. Воздух неожиданно кончается, вытягивается из легких, сжимающихся до размера горошины, и Эрен не может вздохнуть. — Ее рана загноилась, — Эрену удается сказать два слова, а затем развернуться, чтобы Леви не видел того, что происходит. — Я сейчас, — он выдает это с хрипом и уходит в туалет, что находится в палате, просто чтобы сократить пространство, внезапно начинающее казаться огромным. Холодная вода в лицо не помогает, и Эрен пытается начать дышать, чтобы успокоить паническую атаку. Руки дрожат, а сердце колотится, и Эрен трет лицо ладонями и шлепает пару раз, выходя из помещения и пытаясь отвлечься на снующих в коридоре сотрудников. Мимо провозят Эшли, и ее нога перевязана огромным бинтом, пропитанным кровью. Они познакомились, когда Эрен увлекся модой. Он завладел модным журналом, а Эшли была на обложке. Она считала, что их имена начинаются с одной буквы, и Эрен не переубеждал ее. Кровь стучит в висках, тарабанит и бьется, будто хочет выплеснуться, подорвав этот чертов мозг, и Эрен берет себя в руки, пытаясь вернуться в реальность. Палата встречает его запахом медикаментов, и в какой-то момент сюда вошла медсестра. Она задает базовые вопросы, и Эрен цепляется за них, как за спасательный круг.