Mr. Yeager

Леви просит Пик забрать его из больницы. Она встречает его объятьями, пока Эрен стоит у своей машины, держа букет лилий. Леви закатывает глаза, подходя к нему, но не может не улыбнуться, получая букет. — Это слишком, — Леви прячет улыбку, и Пик смеется над ним, тыча в щеку. — Это мило, — она поправляет его, забираясь на заднее сиденье, и Эрен думает, что Леви сядет туда же, но он выбирает пассажирское сиденье рядом с Эреном. Пик болтает о Николо и своем недавнем клиенте, и Леви смеется так сильно, что ребра сводит. Эрен кладет ладонь на его колено, поглаживая и надеясь, что это поможет успокоить боль. Он тоже улыбается, потому что Пик рассказывает каждую дурацкую деталь, и это звучит глупо и нелепо. Эрен довозит их до бара, почти готовый попрощаться с Леви, когда тот тянется назад, чтобы обнять Пик. — Пожалуйста, береги себя, — она гладит его по щеке и выбирается из машины, и Эрен понимает, что сжал руль слишком сильно. Леви не собирается возвращаться на этот гребаный чердак. Он не собирается этого делать. — Ты в порядке? — Касание к щеке заставляет Эрена выдохнуть, и он не может сдержать улыбки, кивая несколько раз и выезжая из этого жуткого района. Дом встречает их запахом чистоты, и Леви шумно вдыхает его, расправляя руки, будто хочет обнять весь дом, и улыбается. Эрен помогает ему стянуть обувь и джинсовую куртку, и пальцы сами цепляются за край футболки. — Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь, — Эрен говорит это тихо, наклоняясь все ближе, и Леви расстегивает его рубашку, кивая. — Мне рассказали, что ты немножко сошел с ума, — Леви говорит это еще тише, пока Эрен ведет его в сторону ванной комнаты, постепенно лишаясь одежды. Он позволяет себе касаться лишь полоски кожи между футболкой и джинсами Леви, а затем даже эта хрупкая система рушится, когда Леви стягивает их, бросая на пол. Теперь они здесь. Вдвоем. Обнаженные. И между ними последствия этого кошмара в виде синяков и швов на теле Леви. Эрен обжигается об эти мысли, пугается сам себя, ненавидит и злится, но протягивает руку к огню, что поглотит его, и Леви дает разрешение. Вода встречает их бесконечным и всепоглощающим теплом, пока пальцы обводят каждый из синяков, вспоминая, сколько таких же Эрен оставил на телах этих ублюдков, которые больше не имели значения. Вокруг так шумно, успокаивающе, что Эрен не сразу слышит свое имя. Он отвлекается от изучения увечий, когда Леви касается его подбородка, обращая внимание на себя. Он встает на цыпочки, обнимая Эрена, и его шепот скользит по телу вверх и вниз. — То, что они сделали со мной, — Леви говорит урывками. Кусками, которые никак не складываются в пазл, и Эрену начинает казаться, что он вот-вот свихнется. — Это была месть. Леви обнимает его крепче, дыша часто и позволяя пальцам Эрена скользить по изгибам, утопая. — За то, что, когда они меня наняли, я не сделал то, что должен был, — Леви договаривает, отступая, и Эрен чувствует, как весь мир съезжает из его обзора. Скользит вниз, вбок, не поддаваясь его чувству равновесия, и Леви перед ним кажется ненастоящим — просто сном, дурманом, что нашел на него где-то в отчаянии, когда он не мог его отыскать. И Эрен тонет. Здесь слишком глубоко.