Mr. Yeager

Леви отступает на шаг, потому что страх сковал все тело жгутами. Он давит на гематомы, горло и перекрывает доступ к кислороду, и Леви отступает, видя, как медленно, медленно и неотвратимо зеленые глаза заполняется чистым гневом. Сталь во взгляде звенит от напряжения, словно плеть перед ударом, и Леви чувствует, что готов принять этот удар. Леви не понимает, как оказывается прижат к стене. Между стеной и его лопатками ладонь, а другая — на его губах. Накрывает целиком и полностью, пока грудь Эрена вздымается от яростных вдохов и выдохов. Его губы поджаты в гневе, а взгляд мечется по лицу Леви, будто пытается найти причины не сворачивать ему шею. Они молчат — Эрен, потому что пытается удержать себя от жестокого убийства, а Леви — потому что его рот закрыт горячей ладонью. Между их взглядами вина, злость, предательство за предательством, боль и обида, гнев и чистая ярость, и что-то, что удерживает это вместе, не давая Эрену убить Леви, и не дав Леви совершить то, что он сказал тогда. — Скажешь что-нибудь еще? — Эрен говорит это, возвышаясь над ним, и тот едва держится на ногах и очевидно пытается сдержать слезы, что душат его с момента, как слова сорвались с губ. Его руки дрожат, и он обнимает себя вместо того, чтобы обнять Эрена. — Скажу, что мне очень жаль, — Леви кусает губу. Он думает, что нужно сказать что-нибудь еще. Что-нибудь, что могло бы все исправить. — Это полная чушь, и я знаю, что ты мне не поверишь… — Леви взмахивает рукой, но хмурится от боли. Руки дрожат, а ребра сводит, и он ищет взглядом, чем бы занять руки в этом ставшем узком пространстве из-за того, что Эрен чертовски огромный и будто расширяющийся с каждым новым вдохом. — Ты можешь попробовать, пока я не запер тебя здесь на всю оставшуюся жизнь, — Эрен говорит спокойно, пытаясь держать гнев под контролем, и Леви хватает мочалку, сжимая ее в руке. Он издает нервный смешок, когда смысл слов доходит до его перепуганного сознания. — А до того, как я тебе рассказал, план был другим? — Леви вручает ему мочалку, и Эрен наливает на нее гель, вспенивая ее в руках. Пересечение взглядов с сотней ожогов за секунду, и Леви доверчиво поворачивается спиной, делая новый вдох. — Когда я был у Пик и Николо, на улице к нам подошел мужчина. Сказал, что знает тебя, и что дело важное. Назвал большую сумму, — Эрен ведет мочалкой по плечу, а ладонью — по синякам, видимо, боясь надавить слишком сильно. — Насколько большую? — Эрен берет его за подбородок, заставляя повернуть голову к себе, и Леви прогибается, прикрывая глаза от теплых капель. — Несколько миллионов, — Леви говорит уклончиво, и Эрен позволяет ладони стечь на его шею и зависнуть там, едва сжимая. — Сказали, нужно добыть сведения. Мне стало интересно, какие. Они просили узнать, есть ли у тебя неофициальный бизнес. Видимо, для манипуляции, чтобы ты пошел на их условия, — Леви смотрит Эрену в глаза, а затем разворачивается в его руках, потому что хочет быть ближе. — Я подумал, что это может быть забавно. Собирался рассказать тебе об этом, а потом они стали повышать цену, — Леви хмурится. — Стали торопить, и я не собирался добывать эти сведения хитростью и хотел просто… — Леви не договаривает. Ладонь Эрена перекрывает ему кислород, возвращаясь на губы, и Эрен тяжело вздыхает, будто этот несвязный рассказ утомил его. Леви чувствует, как дрожь от перенапряжения проходится по телу, а в глазах скапливаются слезы. — Серьезно? Несколько миллионов? Ты собирался просрать всё это из-за нескольких миллионов? — Эрен так зол. Так чертовски зол, что Леви впитывает эту злость в себя, ненавидя обстоятельства, что портят ему жизнь. Леви оттягивает его руку от своего рта, злясь и тяжело дыша. — Что всё это, Эрен?! Я — проститутка, а ты меня купил, я напомню, «за чаевые», это ты называешь всем? Или, хочешь сказать, у тебя появились чувства? — Леви взмахивает руками, и мочалка падает на пол. — А по мне не видно? — Леви думает о том, что желания ударить и поцеловать одинаково сильно горят в его груди. Он открывает рот, чтобы продолжить, но тут же поджимает губы и хмурится. Его взгляд мечется по телу Эрена, а затем до него будто доходит. Губы вновь мягко приоткрываются, испуганный взгляд встречается со взглядом Эрена, потому что до Леви наконец-то доходит то, что сказал Эрен. — Только попробуй сказать, что не чувствуешь то же самое, Леви, — Эрен произносит его имя, привлекая внимание. — Блять, несколько миллионов, — Эрен выключает воду рваным движением руки, и Леви двигается за ним, как намагниченный. Эрен будто неосознанно помогает ему надеть халат, а затем оборачивает полотенце вокруг своих бедер. Леви следует за ним на кухню, получая свой стакан воды, и отпивает немного, чувствуя, как ребра сводит судорогой. — Я в больнице догадался, что это они схватили меня. Они не объясняли много. В общем-то, просто били и… — Леви пытается звучать так, будто все нормально. Пытается усмехнуться, когда понимает, что уголок рта дрожит. Что все тело дрожит, а по щекам текут слезы. Горячие и бесконтрольные, отчаянные и бесконечные, и Леви абсолютно не знает, как прекратить. Он утирает и утирает их, пытается начать дышать, чтобы успокоиться.