Всё в порядке

Альбедо часто называют странным. Он и сам понимает, что странный в какой-то мере, потому что нормальные люди редко говорят своему партнёру о желании привести в постель третьего человека, а потом оставляют этого человека в отношениях. Если честно, Альбедо не хватало от Сяо внимания, как он решил тогда у себя в голове. А ещё порой его натура, которая желает контролировать всё и вся, дико хотела от этого контроля освободиться и избавиться, сдать тело и душу в чужую власть, чтобы за него всё решали, взяли ответственность, освободили от принятия решений. Сяо, к сожалению, слишком пассивен и нерешителен, чтобы быть ведущим в отношениях, и Альбедо в большинстве случаев всё устраивало, правда. Он Сяо действительно любит, но вот… натура у него такая, видимо, с которой он ничего поделать не может. Поэтому думал долго о третьем человеке, даже об одном конкретном, в руках которого когда-то довелось побывать и было так здорово, что Альбедо несколько лет не мог эти руки из головы выкинуть. Скарамучча оправдал все самые смелые ожидания. Брал ровно так, как это нужно, в голове была блаженная пустота и ничего лишнего, никаких тревог, никаких забот. Альбедо после одного раза понял, что отказаться теперь от этого не сможет, и потому предложил опыт повторить. Он видел прекрасно, что Сяо недоволен, что Сяо это всё не нравится, что Сяо хочет сбежать, и мысленно проклинал себя, потому что Сяо этого всего не заслужил. Но ведь можно всё наладить, показать ему, что в отношениях на троих может быть комфортно, что Сяо будет в них любимым и нужным. Альбедо старался изо всех сил, старался выстроить по кирпичикам комфорт между ними тремя, но в первое время справлялся с этим откровенно хреново, потому что Сяо сбегал и закрывался в себе. Благо, тот вечер откровений и внеплановая порка немного дурачку мозги вправили, всё стало куда яснее и понятнее. А потом ещё и Скарамучча устроил свою игру на доверие, после которой Сяо стал гораздо более расслабленным, так что это ощутимо помогло. Но, вернувшись домой с работы, Альбедо наткнулся на то, чего боялся с самого начала этих странных отношений. Сяо и Скар стали близки. Он, в общем-то, этого и добивался, но… куда так близко, для Альбедо место оставьте. – Сюда иди, – командует Скарамучча, ловко хватая проходящего мимо Сяо за руку и притягивая его на свои колени. Тот моментально что-то ворчит, но заметно, что больше для вида, потому что в объятиях расслабляется и устраивается поудобнее. Альбедо прекращает жевать конфету и застывает на месте с ощутимым желанием её выплюнуть. Даже не поворачиваясь, понимает, что Скар беззвучно чмокнул Сяо в макушку и вернул внимание к происходящему на экране телевизора. И у Альбедо возникает вопрос, кажущийся закономерным. Почему его на коленки не усаживают? Ни разу с той самой игры на доверие ничего такого Альбедо не получал, а когда сам пытался пристроиться, то всё было больше нелепым и жалким. Он ревнует по-глупому, даже не понимая, кого к кому. Потому что у Скары и Сяо всё наладилось, они сейчас на той стадии отношений, когда хочется изучать друг друга, быть ближе, и совершенно очевидно, что идеально равномерно в тройничке внимание не будет распределяться. Кто-то чуть ближе, кто-то отдаляется, чтобы потом вернуться. Кому-то нужно больше, кому-то меньше, кто-то способен уделять много внимания, а кто-то мало. Но Альбедо не думал, что в отношениях, которые он сам выстраивал и инициатором которых стал, станет третьим лишним. Обидно как-то. Эти двое отнекивались, думали, что ничего не выйдет, а Альбедо не сдавался и старался, чтобы всем в итоге было комфортно и хорошо, но. О своём комфорте как-то подзабыл, а Сяо и Скар о нём даже не думают, судя по всему. Вот теперь он их прекрасно понимает. Понимает, почему Сяо натянуто улыбался и задерживался на работе. Понимает, почему Скарамучча ходил угрюмый и задумчивый, бросая иногда «а может зря мы это?». Потому что Альбедо кажется, что правда зря, надо было довольствоваться тем, что есть, забить на свою жажду внимания и заботы и остаться с одним только Сяо. Либо уйти к Скаре. Но в первом случае Альбедо бы терзался от того, что не получает от Сяо необходимого, а во втором – потерял бы остатки любимого контроля, потому что Скарой командовать не выйдет, он из тех, кто нагибает, но сам не подставляется. Поэтому казалось правильным свести их, получить всё и сразу, но в итоге Альбедо погнался за двумя зайцами, поймал, а они его лягнули мощными лапами и ускакали вдвоём в закат. Он чувствует себя так, словно остался ни с чем. Разумеется, не совсем ни с чем, Сяо расслабляется и становится ласковее, наконец-то возвращается на ту стадию, когда лез обниматься и целоваться по собственной инициативе. Скарамучча тоже ощутимо расслабляется, тоже уделяет внимание, старается не забывать про Альбедо в постели. Вот только до этого Альбедо казался центральной фигурой этих отношений, а сейчас ощутимо ушёл на фон, из-за чего и мучают всякие страхи и тревоги. Со временем должно всё наладиться, выправиться, стать более равномерным, но Альбедо потихоньку начинает загоняться, винить себя в том, что вообще всё это затеял. Прямо как Сяо улыбается натянуто на вопросы о задумчивости и хмурости, говорит проклятое «всё в порядке», но из него актёр куда лучше, поэтому Скарамучча и Сяо верят. А может просто хотят верить, чтобы не копать глубже. Так, спросили для галочки и забили. Да уж, полная хрень получилась вместо отношений на троих. Сначала Сяо загонялся, потом Скар, хоть и не показывал этого, а теперь вот Альбедо, завершающий штрих, финальный акт. После такого уже точно ясно, что ничего у них нормального не выйдет, если каждый время от времени будет считать себя третьим лишним. Потому что Альбедо понимает – даже если сейчас перетерпеть, дождаться пока Сяо и Скар намилуются, то потом уже один из них сможет опять решить, что ему некомфортно. И терпеть только в теории можно, а на практике у Альбедо не особо выходит. Его не встречают с работы. Забывают разбудить. Оставляют без внимания в постели. Не усаживают на коленки. Не садятся на них. Жарко целуются прямо перед ним, медленно перемещаясь в спальню и бросая только небрежное «Альбедо, идём», словно он тут домашняя псина, а не полноценный партнёр. И это всё тревожит, угнетает, убивает, заставляет ощущать себя ничтожной ошибочной ошибкой, которая крупно ошиблась, когда решила, что всё станет хорошо и что из его идеи выйдут крепкие отношения, где все друг друга любят и уважают. Альбедо рад, что Сяо теперь им больше доверяет. Альбедо рад, что Скарамучча не порывается уйти. Альбедо рад, что они друг к другу что-то тоже чувствуют и между ними нет напряжения. Но Альбедо не может не ощущать себя покинутым на фоне всего этого. – Почему не идёшь спать? – спрашивает Сяо, прижимаясь губами к шее. Альбедо одновременно хочется ластиться в ответ и скинуть Сяо с дивана, потому что внутри тлеет глухая обида. – Ты ведь говорил, что устал. Альбедо действительно устал. Правда, не из-за работы. Поэтому он не отказал себе в желании избежать близости, сославшись на плохое самочувствие. А что, Сяо же так делал. Альбедо обычно старается не избегать, но сегодня его как раз окликнули этим собачьим «Альбедо, идём», отчего обидно стало почти до слёз. Поэтому он просто сказал неловко, что лучше фильм посмотрит, настроения нет, да только его всё равно даже не слушали. А сейчас Сяо ластится к нему всё ещё разгорячённый и вялый после секса, пока Скар, видимо, ушёл в душ. На шее Сяо алеют свежие засосы, и Альбедо немного больно, что их оставил не он. Расписывать это дивное тело метками в порыве страсти Альбедо очень нравится. Да и получить такие же было бы славно, но Скарамучче сейчас Сяо интереснее, Альбедо уже изученный и понятный. Так и Сяо интереснее открываться новому лицу, Альбедо ведь уже всё знает. Вот так вот. Он лишний, потому что даже излишне близок с ними обоими. Пройденный этап, надоевшая игрушка. Альбедо думает об этом всём и едва не всхлипывает от отчаяния. Он всего лишь хотел, чтоб его любили. Казалось бы, всё должно складываться идеальным паззлом. Сяо в основном принимает, Скарамучча в основном отдаёт, а Альбедо в равной степени делает и то, и другое, отчего сочетание Сяо и Скары должно с его присутствием расцветать, становиться ярче. Весы не будут склоняться в одну сторону, никто не будет уставать от того, что с него требуют много внимания или, наоборот, дают его с излишком. Да вот только Альбедо, получается, в схеме действительно лишний, можно и без него обойтись. Возможно, Сяо и Скар привыкли, что Альбедо носится с ними, заверяет в важности и нужности, обхаживает. Привыкли, потому и забыли, что Альбедо тоже необходима забота, необходимо внимание. Да, откровенного игнорирования нет, о нём помнят, его любят, но Альбедо этого недостаточно. Поэтому всё складывается вот так. – Ждал, пока вы закончите, – он улыбается неловко и выключает телевизор, фильм на котором даже не смотрел, просто пялился пустым взглядом в экран и терзал себя тревогами изнутри. – Альбедо… – Сяо хмурится, явно понимая, что с Альбедо не совсем всё в порядке, но лезть глубоко опасается. У него тоже всякой дряни на душе полно, Альбедо знает и не осуждает, понимает прекрасно, что Сяо о себе толком заботиться не умеет, потому и не знает, как это делать с другими. – Всё ведь хорошо? «Всё ужасно, я хочу бросить вас обоих и сбежать в лес, чтобы жить там отшельником и рисовать картины с ежами,» – думает Альбедо. – Всё в порядке, милый, – говорит Альбедо с мягкой улыбкой и целует Сяо в лоб, поднимаясь с дивана. Сяо хмурится только сильнее, понимает что-то, но лишь вздыхает, думая, что Альбедо из них самый умный, сможет словами через рот сказать, если что-то будет не так. Но Альбедо – глупец, каких поискать. Он считает, что если перетерпеть, то всё вернётся на круги своя, хотя совершенно ясно, что с парнями надо бы поговорить по душам. Альбедо призывает к откровениям, просит не закрываться в себе, и сам же своим советам не следует. Его пускают спать в серединку, обнимают с двух сторон, но Альбедо всё равно не ощущает важности, потому что кажется сам себе просто бездушной подушкой. Скарамучча тянет через него руку, чтобы потрепать Сяо по волосам с язвительным «у тебя гнездо на голове после того, как я тебя за волосы держал». Сяо в ответ фыркает и обещает отомстить утром, скалясь довольно и пиная Скару пяткой в колено, чтобы его тут же за волосы притянули к себе для грубого короткого поцелуя. Альбедо тошнит. Дурак. Он такой дурак. Но поймёт это значительно позже. *** Сколько это всё уже длится? Месяц? Полтора? Альбедо теряет счёт дням, тускнеет и медленно затухает внутри под гнётом невысказанных страхов. Казалось бы, рядом два замечательных парня, которые уже показали, что принимают его любым, любят, хотят быть рядом, но Альбедо всё равно опасается открываться. Вдруг Сяо и Скар скажут, что нахрен тогда нужны эти отношения, пусть лучше выбирает кого-то одного и дело с концом? Вдруг просто тоже опять канут в пучину собственных тревог и будут они тут тремя комками нервов слоняться по квартире? А вдруг вообще… Решат, что им Альбедо не нужен и выставят за дверь? Глупо это всё, идиотизм полнейший, но Альбедо думает излишне много, отчего и превращается в ходячий набор загонов. Ночами спит тревожно. Запирается порой в ванной, чтобы задушено всхлипнуть, зажимая себе рот рукой, пока в груди что-то невыносимо давит, а в голове на повторе крутится «ненужныйненужныйненужный». Плохо ест из-за ставшей вечной тошноты, потому что от милования – хоть и весьма грубого и острого – Сяо и Скарамуччи в горле ком встаёт. Они так здорово сочетаются. Общие интересы, схожесть в поведении, оба острые на язык, из-за чего от перепалок распаляются лишь сильнее и зародившиеся чувства теперь так просто не потушить. Альбедо говорит себе: «Радуйся, идиот, ты же этого и хотел». Но не может он радоваться, когда сам отошёл на фон. Да, не полностью, да, о нём помнят. Но такое чувство, что о нём думают слишком мало. Даже состояния не замечают. Когда Сяо было хреново, Альбедо всеми силами искал выход, думал много, вот только методы поначалу выбрал неверные, потому что Сяо только глубже в себя ушёл, но сработало же в итоге. Когда Скаре было хреново, Альбедо говорил с ним, утешал тем, что Сяо постепенно расслабиться, нужно ему время дать. Когда Альбедо хреново, это вроде и замечают, но будто отмахиваются, Альбедо же умный, сам в себе разберётся. Альбедо не справляется. Ему нужна помощь. Но попросить напрямую слишком боязно, он тоже грешен всеми этими загонами насчёт того, чтобы просто попросить уделять ему больше внимания. Это сложно. Это делает жалким и слабым. Поэтому Альбедо в какой-то момент решает, что справится сам. Не уделяют внимания? Так можно ведь его привлечь. Сначала он пытается мягко намекать, сам ластится к обоим, чтобы заметили его, и в мыслях это кажется жалким каким-то, опять же, но Альбедо заверяет себя, что парней надо просто подтолкнуть. Он встревает в их разговоры, надевает соблазнительное бельё, откровенно соблазняя, старается не избегать постели, но. Всё это мало помогает. Потому что в искусстве едкой грызни Альбедо не очень хорош, его занудство вынуждает Сяо и Скарамуччу прерваться на полуслове и прекратить собачиться, а им эти перепалки явно по-своему нравятся. Увидев на Альбедо нежные белые чулки, Скар присвистнул и предложил Сяо тоже такие надеть, отчего захотелось выйти в окно с разбегу. А в постели всё по стандарту остаётся: Скар груб с ними обоими, Сяо в основном принимает, а Альбедо старается работать во все стороны, но всё чаще остаётся тем, кто больше наблюдает, чем принимает участие. Поэтому неудивительно, что в какой-то момент Альбедо решает действовать радикально. Через ревность. Это самая большая глупость, выводить человека на ревность отвратительно, тем более, когда сам знаешь, как противно её ощущать. Но Альбедо просто не знает уже, как заставить парней о себе вспомнить, поэтому на глупость решается. – Спасибо, что подвёз, – улыбается обаятельно Кэйе, который правда просто по доброте душевной решил подвезти до дома после рабочего дня. Судя по примерным подсчётам через десяток секунд… Да, Сяо и Скарамучча заворачивают за угол дома, писали в общем чате несколько минут назад, что вышли из магазина. Альбедо видит их и от волнения потеют ладони, поэтому он спешно кидается Кэйе на шею, обнимая крепко. – Ты чего? – Кэйа ощутимо напрягается. – Я же просто подвёз, не надо так нежничать. Меня твои парни загрызут, если увидят. – Подыграй мне, – шепчет Альбедо Кэйе на ухо. – Это важно! – Альбедо… – Кэйа вздыхает тяжело, но обнимает в ответ, поглаживает по голове ласково и говорит с нежностью, когда приближающиеся шаги становятся ближе. – Рад помочь, можешь всегда обращаться. Альбедо мягко отстраняется и улыбается кротко, в притворном смущении отводя взгляд. А потом делает вид, что удивляется, когда видит одинаково хмурых Сяо и Скарамуччу. – До завтра? – прощается с Кэйей со всё той же милой улыбкой. – Если я утром попрошу меня подобрать, это слишком нагло будет? – Да нет, я только рад, – Кэйа усмехается, но заметно, что от внимания двух заметно злых парней рядом он напряжён. Он жестом приветствия вскидывает руку и возвращается на водительское сидение, сразу же заводя машину и трогаясь с места. Альбедо провожает его глазами и нутром ощущает на себе два хмурых взгляда. Сработало, кажется. Правда, не совсем так, как нужно, потому что в локоть впивается цепкая рука и Альбедо просто тащат в подъезд, игнорируя возмущённое «больно же». Что странно, тащит его Сяо, а не Скарамучча, от которого следовало ожидать приступа бешенства. Альбедо покорно тащится за Сяо в лифт, притихая от ярости, которой пропитана вся его гнетущая аура, покорно стоит между двумя злыми парнями, покорно позволяет себя затащить в квартиру. – Какого чёрта? – спрашивает Альбедо почти спокойно, когда Сяо с размаху швыряет ключи на тумбочку, всем телом подрагивая от тихой злости. Вошедший последним Скарамучча тоже спокойным не выглядит, но хотя бы откровенно не психует. – Третий, да? – спрашивает Сяо едко и мрачно. – Нас двоих тебе уже мало? М-да, об этом Альбедо как-то не подумал, когда вынашивал свой прекрасный злодейский план. – Нет, слушай, ты всё неправильно понял, – если бы эта дурацкая фраза работала, то у людей конфликты бы заканчивались гораздо быстрее. – А что там не так понять можно было? – встревает Скар в разговор, угрюмо проходя на кухню, чтобы разложить продукты по местам. Альбедо плетётся за ним и устало падает на стул, стараясь выдумать стратегию защиты, при которой его не посчитают шлюхой какой-то и в то же время станут больше внимания уделять. – Он меня просто подвёз, – выдаёт он первый аргумент. – Не в первый раз, да? – уточняет Сяо всё так же язвительно. – Нет, Альбедо, ты мне объясни, я, по-твоему, настолько неполноценный урод? – При чём тут ты? – спрашивает Альбедо почти спокойно. – Сначала ты Скарамуччу приводишь, когда тебе меня перестаёт хватать, – Сяо от гнева весь дрожит крупно, цедя слова с искренней обидой. Альбедо с лёгким ужасом понимает, что в этот раз черту правда перешёл. Чтобы Сяо из себя вывести, надо очень сильно постараться. – Мы с ним начинаем ладить, подстраиваемся под тебя, потому что ты этих отношений больше всех хотел, все это знают! Но тебе и этого мало теперь, да? Ты решил третьего парня найти. Его тоже в постель притащишь или просто на стороне трахаться будешь? – Ни с кем я не трахаюсь, он меня просто… – Конечно, обжимались вы тоже просто? Смотрел он так на тебя тоже просто? Улыбался ты ему тоже просто? – с каждым вопросом голос его становится всё выше и выше. Сяо явно задолбался в себе всё держать и сегодняшний день стал последней каплей. – Улыбаться людям теперь запрещено, что ли? – огрызается Альбедо вяло. – Или обнять друга за помощь? – Так миленько друзьям не улыбаются, – парирует Сяо. – И друзей ласково по головке не гладят. Во всяком случае, такие, как Кэйа. – А почему ему нельзя друга по голове погладить? – Альбедо устало выгибает бровь. – Ты издеваешься? – Сяо вдруг как-то сдувается весь, теряя запал ярости. Мечется глазами по окружению, а потом концентрирует взгляд на Скарамучче, который заканчивает с продуктами и с тихой мрачностью садится за стол с третьей стороны. – А ты что скажешь? – Спасибо, что вспомнил, – кидает Скарамучча злое. Недоволен тем, что «сначала Альбедо Скарамуччу притащил»? Похоже, они все втроём сейчас пересрутся окончательно и на славном тройничке можно будет ставить крест. Альбедо уже собирается извиниться и предложить забыть всё, можно и дальше просто терпеть, но Скар его опережает, глядя с убийственной серьёзностью. – Ты нарочно, да? Альбедо под взглядом замирает, не сразу находясь с ответом. Соврать, чтобы его действительно в неверности подозревали? Сказать правду и выставить себя придурком с нехваткой внимания? Что делать? – Да, – лучше уж быть придурком, чем шлюхой, так Альбедо решает. – И зачем? – спрашивает Сяо хмуро, но больше таким злым не кажется. Очевидно, нарочная попытка вызвать ревность ему менее неприятна, чем измена, догадывается, что к чему. – Что тебя не устраивает? Всё так, как ты хотел, Альбедо, наслаждайся. – Как я хотел? – Альбедо вскидывается, ощущая, что теперь его собственное терпение лопнуло. – Думаешь, я хотел, чтобы про меня забыли нахрен? Хотел ощущать себя третьим лишним? Да, я этих отношений хотел, я стал их инициатором, я уговаривал вас обоих дать друг другу шанс, найти точки сближения, чтобы было комфортно! – он сам не замечает, как встаёт со стула и на глаза слёзы обиды наворачиваются. – За тобой носился, уделял внимание, старался заботится! Скарамуччу толкал к откровениям, чтобы не ощущал себя третьим лишним, потому что не у одного тебя загоны, Сяо! Я охренеть как старался, чтобы всем в итоге было хорошо! А вы просто… – рыдания всё же подбираются ближе и приходится сделать паузу, чтобы сглотнуть ком в горле. – Обжимаетесь, милуетесь у меня на глазах, но про меня почти не вспоминаете. Идёте трахаться и просто кидаете что-то вроде «Альбедо, идём». Может, сразу «Альбедо, к ноге»? Или «Альбедо, место»? Я не думал, что вы настолько сблизитесь, что сейчас… Приходится крепко стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть позорно, потому что обида достигает критической точки – Альбедо хочется просто рыдать и швыряться во всех посудой, чтобы хоть как-то выплеснуть негатив. Сяо и Скар молча смотрят на него с одинаковым удивлением. – Сначала я терпел, понимал, что вам просто интересно друг друга узнать, начало отношений, все дела, – продолжает он, когда вздыхает полной грудью, чтобы успокоиться. – Потом решил, что о внимании можно ненавязчиво попросить. Не напрямую. Чулки откопал эти дурацкие, пытался в ваших разговорах участвовать, но всё мимо. Я уже просто отчаялся. – Чулки очень хорошо привлекли внимание, – бормочет Скарамучча. – Да и ты сразу сказал Сяо такие же нацепить, – выплёвывает Альбедо гневно, ощущая, что слёзы по щекам всё-таки начали бежать. – Так два парня в чулках лучше, чем один… – возражает Скар неуверенно. – Да иди ты к чёрту! – всё, сил больше нет на этот разговор. Альбедо рывком задвигает стул обратно под стол и стремительно уходит в ванную комнату, чтобы умыться и успокоиться. Вот только успокоиться ни черта не получается, в груди саднит всё острой болью, дыхание перехватывает, горло раздирает рвущийся наружу крик, и Альбедо не сдерживается. Оседает на колени прямо на пол, обхватывает себя за плечи и беззвучно кричит, потому что обидно, больно, неприятно. Этого он хотел? Об этом мечтал? Ради этого старался? Ради того, чтобы потерять сон и нормальный аппетит? Ради того, чтобы запираться в ванной и сдавленно рыдать, только бы никто не услышал? Ради того, чтобы ощущать себя ненужной помехой, старой игрушкой, которую купили и играли поначалу, а потом поняли, что она никакая, и запрятали глубоко в шкафу? Он не удивится, если ему сейчас скажут «мы тут поговорили и решили, что нам, да и тебе тоже, будет лучше разойтись». Возможно, всем втроём разойтись в разные стороны, а может только одного Альбедо оставить за бортом. Он сжимается в комок, крупно вздрагивая от рыданий, старается быть как можно тише и незаметнее, но всё равно тишину то и дело разрезают шумные всхлипы. Глупый идиот. Надо было сразу понять, что ничего хорошего из этого не выйдет. – Альбедо? – дурацкий Сяо с его умением бесшумно подкрадываться, как же не вовремя. Альбедо вздрагивает от неожиданности, а потом и ещё раз, когда его, всего сжавшегося и маленького, с лёгкостью обхватывают руками. – Альбедо, не плачь, пожалуйста. Я тебя… я тебя очень люблю. Признание ему явно тяжело далось, Альбедо понимает. Но почему-то на душе только гаже становится, отчего он больше себя не сдерживает, начиная заикаться некрасиво и давиться слезами. Красиво плачут только в фильмах, а на деле лицо всё искривлено и покрыто красными пятнами, звуки какие-то позорные и невнятные, и заметная боль слишком отвратительна. – Тише, Альбедо, – ещё одни руки обвивают с другой стороны, и мелькает на секунду нелепая мысль, что они все сюда кое-как забились, тесно слишком. – Хороший, маленький, успокойся, хватит плакать, пожалуйста. Слышать от Скарамуччи нежности ещё более странно, чем от Сяо открытое признание в любви. Теперь Альбедо становится стыдно. – Простите… – бормочет он сквозь слёзы. – Это всё… ошибка, ничего у нас не выходит, я просто… я старался, правда, но видимо всегда будет вся эта дрянь, – он всхлипывает задушено, усердно жмуря глаза, чтобы прекратить позорную истерику хоть на секунду. – Зря я всё это затеял. – Альбедо, – Скарамучча мягко берёт его за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. – Ты прекрасно справился, ничего не было зря. Ты смог наших тараканов сдружить, заботился о нас, старался, чтобы всем было комфортно. У тебя всё прекрасно получилось. – Да, но я сам… – интересно, откуда в человеческом организме столько слёз? – Ты сам точно так же нуждаешься во внимании и заботе, но мы, идиоты, привыкли к тому, что ты за нами бегаешь, как мамочка, – продолжает уже Сяо уверенно и серьёзно. Обычно он на такие разговоры не идёт почти, но, похоже, Сяо легче пробить на откровения, если речь не идёт о нём самом. – Прости, я замечал, что тебя что-то тревожит, но ты ведь всегда спокойно обо всём говорил, вот я и не лез. Скар, наверное, тоже? – Скарамучча коротко кивает в подтверждение. – Вероятно, мы правда слишком друг другом заинтересовались, отчего тебе неосознанно уделяли меньше внимания. Но это не значит, что перестали любить и забыли. Почему ты ничего не сказал? – А почему ты ничего не говорил? – отвечает Альбедо вопросом на вопрос, давая Сяо самому догадаться. – Мне тоже страшно было говорить о каких-то неудобствах, вдруг меня бы тогда на выход попросили. – Но это ведь ты сделал всё это возможным, – возражает Сяо. – Это ты нас связал, куда мы без тебя? – Да вот в том и дело, что я вас свёл и стал как будто… – Альбедо судорожно вздыхает и снова сжимается весь, чтобы перебороть слёзы. – Простите. Я идиот. – Идиот, – кивает Скар спокойно и тянет Альбедо к себе на колени, чтобы обнять. – Говорил всем не замыкаться, рассказывать о чувствах и сам в эту же яму попал, – он коротко вздыхает и говорит тихо. – Прости, Альбедо, нам правда стоило тебе больше внимания уделять. Я сейчас вспоминаю и… в некоторые моменты мы поступали по-свински. Альбедо кивает коротко и старательно успокаивается, пока его с двух сторон бережно обнимают в четыре руки. Вот это уже больше похоже на то, чего он хотел, правда не из-за того, что сорвался в истерику. Просто порой быть в центре внимания, потому что есть в нём что-то эгоистичное, грешен, кается. Каждому здоровому человеку порой хочется чувствовать себя важным и нужным, а Альбедо, к счастью или сожалению, вполне себе человек. – Умыться надо, – говорит ему Сяо тихо и первым встаёт, помогая Альбедо подняться следом и подводя его к раковине. – Я тебе волосы завяжу. Альбедо коротко кивает, ощущая аккуратные движения рук в своих волосах, которые стягивают резинку с косичек, чтобы переплести их в мелкий хвостик. Включает воду, умывается всё ещё подрагивающими руками и чувствует бережный поцелуй в заднюю часть шеи, после чего Сяо уносится на кухню готовить ужин. Но один Альбедо не остаётся – Скар обнаруживается рядом, когда он заканчивает с умыванием. – Говорить словами через рот? – спрашивает Скарамучча с намёком, протягивая Альбедо полотенце. – И не думать через жопу, я полагаю, – нервно усмехается Альбедо, шмыгая носом. – Спасибо. И прости. – Да я понимаю… – вздыхает Скар, тоже направляясь на кухню. – Хотя правда думал, что ты такими глупостями точно не станешь заниматься. Идём ужинать. Уже вечером Альбедо засыпает в объятиях двух любимых парней и впервые за прошедшее время не чувствует себя просто мостом или клеем. Он тоже важная шестерёнка в этом механизме. Он всё же справился. Потому что Сяо доверчиво сопит рядом, почти не реагируя на возню, хотя обычно спал очень тревожно. Потому что Скарамучча уснул раньше всех, хотя до этого Альбедо редко заставал такое, словно Скар всегда наготове уйти тихушно, пока они с Сяо спят. Осталось только со своими загонами разобраться, но Альбедо справится, он ведь правда умный. И после сегодняшнего ему больше не дадут думать, что он здесь лишний. *** Проходит недели три прежде, чем Альбедо решается повторить подвиг с чулками. Просто после первого позора снова ощущать себя так неловко совершенно не хочется, но Сяо ещё в тот провальный раз сказал, что от него переодеваний можно не ждать, а Скарамучча уже позже как-то обмолвился, что чулки были красивые. Вздохнул ещё так выразительно и на Альбедо посмотрел с немым намёком. Альбедо хмыкнул, ласково провёл пальцем по скарамуччевскому подбородку и посоветовал чулки самому надеть, потому что за тот случай до сих пор обидно было. Но спустя несколько дней нашёл их в шкафу и… Славные всё же чулки. Белые, с искусственным румянцем на коленках и щиколотках, отчего весь образ так и дышит невинной нежностью. Альбедо, конечно, вовсе не невинный, он с двумя парнями регулярно спит и все они достаточно раскрепощены – даже Сяо с недавних пор, – чтобы воплощать в жизнь фетиши друг друга. К чулкам ещё и кружевное бельё прилагается, и Альбедо надевает это всё, просто чтобы взглянуть на себя. Справедливо считает, что выглядит весьма красиво, думает даже пару фоток на память сделать, но. – Вот так и надо с работы встречать, – слышится насмешливое со стороны коридора. Альбедо вздрагивает коротко, потому что не ожидал, что Скар так рано вернётся домой. А потом кидает взгляд на время и с досадой понимает, что ничего не рано, скорее он сам половину законного отгула проспал. – Не для тебя, не обольщайся, – ворчит он смущённо. – Просто примерял. Из-за плеча Скарамуччи выглядывает Сяо, хлопая своими очаровательными глазами и присвистывая тихо. Ну да, они в последнее время почти всегда с работы вместе приходят, заканчивают примерно одинаково и работают в одной стороне. – Нет, тут даже я бы тебя сожрал, хоть я и… да, – он неуверенно затихает, прочищает горло и уходит куда-то, врезаясь по пути лбом в косяк от смущения. Милашка. Альбедо собирается переодеться, но Скарамучча цокает языком и приближается, хватая за запястья. О, Альбедо прекрасно понимает, что ему нужно. Но нет уж, всё ещё обидно, что в первый раз благородный порыв не был оценён по достоинству. – Сейчас сниму и ты их сам наденешь, – язвит Альбедо, за что моментально получает беззлобный укус прямо в нижнюю губу. – Я серьёзно. – А я как будто шутки шучу, – ворчит Скарамучча вяло. – В душ и на кровать, – командует строго. – Твой режим доминанта не сработа–… – Альбедо осекается на полуслове, потому что Скарамучча бесцеремонно пробирается пальцами под кромку трусов и сжимает рукой ягодицу крепко и сильно. – Скар, ну правда. – Ломаешься, как Сяо, – ехидно замечает Скарамучча. – Я всё ещё тут, – бухтит внезапно оказавшийся рядом Сяо. Вот правда, бесшумный кошак, подбирается всегда совершенно незаметно. Судя по тому, как Скарамучча дёрнулся, Сяо его легонько пнул по ноге. – Пусти, мне домашняя одежда нужна. – А ты сейчас тоже в душ пойдёшь, – оповещает его Скарамучча спокойно. – Я жрать хочу, – возражает Сяо. – На ужин у нас Альбедо. – Боюсь, мне его не осилить, – Сяо проходится по Альбедо глазами и что-то в них появляется такое не сяовское совершенно. Горячее и жгучее, хотя редко сдержанный Сяо проявляет хоть какие-то эмоции. – Впрочем… – Так, я вообще просто примерял это всё, – Альбедо выворачивается из хватки и спешно достаёт из шкафа одежду для себя и для Сяо заодно. Хочется, конечно, разного, да только всё ещё глубоко внутри обидно немного за первый раз. Да, Альбедо злопамятный. Грешен, кается. – Если согласишься, то я потом реально чулки надену, – мурлычет Скарамучча, снова пытаясь Альбедо схватить, но тот уворачивается ловко. – Альбедо. – Ну, раз наденешь… – тянет Альбедо, хотя думал сдаться уже за просто так, но дополнительная мотивация всё меняет. – Ладно, я в душ. – Нет бы сразу, – ворчит Сяо. – Вот кто бы говорил… – начинает Скар язвительно, и Альбедо с чистой душой оставляет их одних, сейчас снова собачиться будут. Вообще, кажется странным, что Сяо и Скар нашли комфорт в такой вот ленивой беззлобной грызне, но Альбедо тоже странный, они тут все такие. Если хотят ворчать, словно престарелые женатики – их дело, пускай ворчат. Главное, что Сяо расслабился наконец-то, а Скарамучча больше не заикается о том, чтобы уйти. Всё налаживается. Альбедо это чувствует. После той знаменательной истерики Сяо и Скарамучча стали правда больше внимания уделять ему, поэтому довольно быстро пришло стыдливое осознание, что надо было всё же решиться на разговор. Но Альбедо дурак. Все они в чём-то дураки, но очень хорошо, что смогли в итоге прийти к взаимопониманию. В душе Альбедо намывается тщательно, вылизывает себя со всех сторон, потому что сердце просит в таком белье быть чистым и красивым. Хотя, часть с него всё равно снимут, но всё же. Выходить в холод квартиры совсем не хочется, но Альбедо ждут, и он сам предвкушает нечто приятное, из-за чего в паху сладостным томлением начинает всё скручиваться. Но приходится подождать ещё немного – Сяо и Скар тоже по очереди бегут в душ. По тому, как быстро его принимает Сяо, становится ясно, что сегодня он на многое не рассчитывает и всё внимание будет сконцентрировано в основном на Альбедо. Он не против. Рад даже, потому что быть в центре внимания ему весьма приятно, но и быть одним из тех, кто одаривает вниманием другого, тоже здорово. Альбедо нравится ласкать Сяо вместе со Скарой. Нравится самого Скару усаживать между собой и Сяо, чтобы изредка побыл тем, над кем берут контроль, и задыхался весьма искренне от чувственности партнёров. Идеально равномерно быть не может, все они разные, со своими требованиями и заскоками, но равномерно и не нужно. Словно у них есть апельсин, в котором восемь долек, и Альбедо вполне хватит трёх, Сяо – одной, а Скарамучча может съесть четыре и ему будет нормально. Но это так, к примеру, на самом деле апельсин, скорее всего, забудут на кухонном столе, а потом вечно голодный Сяо съест его целиком. Альбедо хмыкает своим мыслям, поправляя резинку чулка и ощущает мягкие губы на задней стороне шеи. Чёртов Сяо когда-нибудь доведёт до инфаркта со своей тихушностью. – О чём думаешь? – спрашивает тихо, пока ладонями осторожно касается боков Альбедо, ласково ведя вверх и вызывая шумный вдох. – Об апельсинах, – отвечает Альбедо честно и поворачивается, потому что тело уже предвкушает близость и срочно надо поцеловаться. Пускай хочется сейчас лёгкой грубости и несдержанности Скарамуччи, но нежно лизаться с Сяо кажется тоже весьма заманчивым. – Иди сюда. Сяо покорно подаётся вперёд, позволяя нависнуть над собой и уложить спиной в мягкость кровати. Тёплый и разгорячённый после душа, податливый и мягкий – как же Альбедо его такого любит. Сяо иногда правда довольно кошачий, вот и сейчас от поцелуев довольно урчит, выгибается от зарождающегося возбуждения. Будь у него хвост, то он бы сейчас наверняка жестом нежности и привязанности обвил бедро Альбедо приятной пушистой мягкостью. – Давай я тебе ободок с кошачьими ушками куплю, – предлагает Альбедо вкрадчиво, пока ласковыми поцелуями спускается по шее Сяо, едва не выстанывая в голос от того, как приятно тешат слух его сбивчивые вдохи. Всегда так быстро заводится. – И хвост в задницу. И чулки такие с кошачьими подушечками на стопах, м? – Звучит интереснее… – шумный выдох от того, как Альбедо играючи провёл языком по соску Сяо, – обычных чулок. Но Скар меня застебёт до смерти. – Я тебя в обиду не дам, котёнок, – обещает Альбедо честно, целомудренно целуя Сяо в губы и чуть смещаясь на нём. Думает немного и говорит честно, потому что желание сказать эти слова распирает грудь искристым счастьем. – Я люблю тебя. – Я тебя тоже, – отвечает Сяо с робкой улыбкой и вдруг смотрит куда-то Альбедо за плечо. – Тебя тоже любим, не морщись так. Со спины приникает тело – горячее, чуть влажное и крепкое. Альбедо давится вдохом от того, как приятно ощущать себя между двух горячих парней, прогибается в спине, двигает несдержанно бёдрами, проезжаясь пахом по Сяо внизу, и тот тоже отзывается тихим стоном. Скарамучча говорит вдруг честно где-то наверху, и в его голосе звучит разбитая обречённость. – Вы меня так с ума сведёте… – Альбедо ни разу не слышал от него признания в любви, но это кажется куда более громким. Душу затопляет нежностью и счастьем, и, да. Наконец-то всем им хорошо и комфортно в этих отношениях. Жар со спины немного отстраняется, кромку кружевного белья отодвигают в сторону, чтобы парой пальцев надавить на кольцо мышц пока ещё дразняще и на пробу. Другая крепкая рука скользит по утянутой в чулок ноге, ладони Сяо обхватывают щёки, чтобы приблизить к себе для влажного поцелуя. Альбедо теряется в касаниях, забывает о времени и пространстве, ощущая себя первоклассной податливой глиной, из которой умелые руки сейчас сотворят шедевр. Всё размеренное, ленивое, нежное. Примерно до тех пор, пока Скарамучча не ставит его чуть грубовато в коленно-локтевую, вынуждая от Сяо оторваться, а потом и вовсе поднимает, заставляя стоять на коленях. – Вот же… – Альбедо сбивчиво вздыхает, тщетно пытаясь податься вперёд, потому что хочется потереться обо что-то, получить хоть какую-то стимуляцию, но везде просто несправедливо пусто. – Вы просто любоваться будете или что? – Потерпишь, я этого слишком долго ждал, – ворчливо отзывается Скарамучча, до болезненного шипения кусая Альбедо за ягодицу. – Сяо, предоставляю тебе честь. Сяо ухмыляется, весело сверкая своими невозможными глазами и смело тянет руки к краям белья, чтобы стянуть его с Альбедо вниз нарочито медленно, оттягивая момент. Садится перед ним на пятки, наклоняется к паху, без лишних слов обхватывая член Альбедо сначала рукой, а потом и губами, чтобы начать размеренно отсасывать. Альбедо уже от этого плывёт, но потом чувствует, как ягодицы раздвигают в стороны и входа касается язык, горячий и влажный. – Святые боги, – будь Альбедо чуть менее воспитанным, то сматерился бы, а так только поминает богов, потому что парочка сейчас его зажали между собой, чтобы с двух сторон довести до потери рассудка умелыми движениями. Он зарывается одной рукой Сяо в волосы, просто чтобы ухватиться за что-то, а другой опирается о спинку кровати, потому что ноги начали предательски подрагивать. Сяо внизу двигается в размеренном темпе, причмокивая изредка губами и приоткрывая лениво глаза, чтобы глянуть на Альбедо снизу вверх. Стонет прямо с занятым ртом, отсасывает умело и ровно так, как это сейчас нужно – не берёт слишком глубоко, но и не дразнится поверхностными движениями. Сзади картина наверняка настолько же непотребная, но Альбедо пытается разок обернуться и проваливается, потому что едва не теряет равновесие. Поэтому представляет происходящее в голове, ориентируясь на сжатые до синяков пальцы на заднице и ритмичные движения языка внутри. Скарамучча его вылизывает обстоятельно, с чувством, проникает в какой-то момент пальцами внутрь, развязно сплёвывая прямо на дырку и усмехаясь тому, как Альбедо от этого вздрогнул. – Сожрать бы твои ляжки, Альбедо, – заявляет он хрипло, и Альбедо от чувств подаётся бёдрами вперёд, невольно толкаясь Сяо глубже в глотку. – Ну-ну, не торопись. Приходится отпустить Сяо, чтобы вцепиться в изголовье кровати обеими руками, потому что чужие начинают вытворять с Альбедо такое, отчего всё тело плавится жаром. Скарамучча двигает внутри Альбедо пальцами, растягивает, давит на чувствительную точку лёгкими нажатиями, дразнясь и забавляясь, а вторая его рука скользит по животу к груди, чтобы коснуться сосков, скрутить их, грубовато ущипнуть и тут же мягко погладить. Сяо внизу заметно ускоряется, и Альбедо с ума сходит от того, как головка члена каждый раз упирается в его горло. На бёдрах ощущаются руки, что поначалу бездумно оглаживают или просто держат для опоры, а потом Сяо царапает внутреннюю сторону короткими ногтями и Альбедо сам не замечает, как взвивается и всхлипывает. Как же их много. Альбедо вспоминает, что быть в центре внимания – это здорово, но лучше пусть такое происходит не очень часто, а то он от эмоций свихнётся напрочь, если это будет на регулярной основе. Ноги полноценно дрожат, хочется рухнуть вперёд податливой массой, чтобы дальше трогали и вертели, как вздумается, но Альбедо старательно держится. Правда, ещё немного в таком темпе, и он не выдержит, а на второй заход сил может и не хватить. – Сяо… Сяо, стой, я сейчас… – приходится Сяо от себя отстранить, хоть это и сложно, когда хочется вогнать член ему в рот по основание, чтобы захлебнулся и сжал крепко горлом. Альбедо бесцеремонно оттягивает Сяо от себя прямо за волосы, пока в голове что-то замыкает от его вида. Раскрасневшийся, с припухшими губами, плывущим взглядом и какой-то блаженной ухмылкой. Кончить бы ему прямо на лицо, но Скарамучча не даёт – сноровисто опускает руку вниз, чтобы обхватить член Альбедо кольцом в основании. – Рано, – командует строго. – Сяо, смазку. – Слушаюсь, капитан, – язвит Сяо и хрипло усмехается, стекая с кровати, чтобы достать смазку из тумбочки. А потом забирается обратно и усаживается перед Альбедо на колени, чтобы поцеловать. Альбедо снова теряется. Потому что сначала вроде целуется с Сяо, а потом всё вертится вокруг, расплывается туманом, и он уже сидит на бёдрах рассевшегося Скары в обратной наезднице, медленно опускаясь задницей на его член. Сяо тоже перестраивается, с намёком обхватывая за запястье и поднося ладонь к своему возбуждению, и Альбедо не смеет отказать. Начинает двигаться так, как призывают руки на бёдрах и размеренно Сяо надрачивает, тщетно пытаясь поймать его губы своими. – Быстрее, – просят Сяо и Альбедо в унисон на выдохе. Скарамучча сзади невнятно хмыкает, покорно начиная насаживать Альбедо на себя быстрее. – Я соврал, кстати, – вдруг сознаётся он. – Чулки теперь личная особенность Альбедо, на мне это будет… – шипит сдавленно сквозь зубы, покрепче впиваясь пальцами в бока Альбедо, куда перевёл руки, – не так охрененно. Укусить бы тебя за эту розовую пятку. Альбедо думает сказать что-то вроде «заткнись и давай быстрее» или «какой же ты болтливый», но он даже думать сейчас не очень хорошо умеет, на разговоры его точно не хватит. Поэтому Альбедо старается сконцентрироваться на движениях, двигать по члену Сяо рукой ритмично и быстро, а тот внезапно находит отличной идеей вернуть ласку. Не сразу попадает в темп, сбивается немного, потому что Альбедо скачет вверх и вниз, но вскоре приноравливается и. Альбедо понимает, что долго так не протянет, правда. – Быстрее-быстрее-быстрее… – бормочет бессвязно, пытаясь самостоятельно ускориться, но Скарамучча не даёт. Этот злой человек вообще останавливается, заставляя обиженно пихнуть себя пяткой в бок. – Почему? – Тихо, сейчас всё будет, – Скар перестраивается немного, садится, судя по всему, хотя изначально полулежал на подушках. Сяо наконец-то получает возможность Альбедо коротко куснуть за губу, а то они тут уже несколько минут всё никак не могли урвать желанный поцелуй. А потом всё и сразу – быстро, ритмично, жёстко, до самого основания. Рука Сяо тоже ускоряется, Альбедо сам старается не отставать, толчки Скары постепенно становятся всё хаотичнее, чтобы в какой-то момент всё это завершилось закономерно и правильно. Первым сдаётся Альбедо, доведённый до предела ещё раньше, когда его ласкали с двух сторон. Следом за ним Скар натягивает его на себя ещё несколько раз, засаживая в какой-то момент особенно глубоко и изливаясь прямо внутрь. А потом они в две руки помогают Сяо, который почему-то замер, растерянно хлопая глазами и даже кончил как-то нелепо – лицо его почти не дрогнуло от эмоций, только судорога прошлась по всему телу, и нижняя челюсть очертилась из-за сжатых крепко зубов. – Ты чего завис? – спрашивает Скарамучча, приводя в порядок дыхание. Альбедо стекает с него и разваливается рядом, вялыми движениями стягивая чулки с ног, потому что давят неприятно. На бёдрах виднеются красные следы от них, что красиво сочетаются с засосами и укусами, и Альбедо даже не знает, когда их успели оставить. – Вы красивые просто, – бухтит Сяо смущённо, пристраиваясь посерединке и укладывая голову Альбедо на живот. Рука сама собой тянется к взъерошенным волосам, чтобы Сяо ласково погладить. – Соврал или нет, – начинает Альбедо спокойно, когда приходит в себя, – но чулки я тебе куплю. Проститутские такие, в сеточку. Хоть посмеюсь. – Не надену, даже не мечтай, – отзывается Скар лениво и сдвигает Альбедо, чтобы головой лёг на его плечо. Приобнимает слегка, рассеянно пальцами выводя узоры на коже. – Следующий у нас Сяо на очереди. Я слышал, что вы тут о кошачьих ушках говорили. – Я не хочу позориться, – возражает Сяо полусонным голосом. – Не позориться, ты очень милым будешь, – заверяет Альбедо. – Котёнок Сяо. – А я на позор хочу посмотреть, – признаётся Скарамучча спокойно и шипит от того, как Сяо его лягнул ногой. – Альбедо, он меня бьёт. – Альбедо, он надо мной издевается, – не остаётся в долгу Сяо. – Дебилы, – Альбедо хмыкает с лёгкой улыбкой. – Одному чулки в сеточку, другому кошачий прикид, всё, я решил. Тогда я свои ещё раз надену, так и быть. – Ладно, ради такого можно, – соглашается Скар милостиво. – Сяо, а ты что скажешь? – интересуется Альбедо. Сяо вздыхает чисто по-котёночному и сознаётся честно. – А я всё ещё жрать хочу. Скарамучча лающе смеётся, Альбедо закатывает глаза и ойкает, когда Сяо щекотно фыркает ему прямо в живот. Так это всё по-уютному веет чем-то домашним и родным, что теперь каждый из них может сказать искренне без натянутых улыбок. Всё в порядке.