Пара строк

Эдит барабанила пальцами по парте, и переодически прерывалась лишь на то, чтобы показать фак однокурсникам, которые просили ее прекратить. Шла двадцатая минута последней на этот день пары, а преподаватель все ещё не появлялся. Желание уйти было как никогда велико, но проблема состояла в том, что старенький преподаватель по философии внимательно следил за посещаемостью, и чуть что докладывал сразу в деканат. Хотя сам любил прийти дай бог, чтобы за десять минут до конца, будто проверяя, у скольких студентов остались силы и терпение его дождаться. Обычно, Эдит на это не сильно жаловалась, и в свободное время либо спала, либо делала домашнее задание по другим предметам. Но сейчас не хотелось ничего из этого. Единственное ее осознанное желание было умереть. Либо убить. Настроение у нее было паршивое. На смотря на хорошую погоду за окном, и день, прошедший плюс минус хорошо, если бы кто-то подошел к ней прямо сейчас, она начала бы драку. В своем странном настроении она винила сегодняшнюю дату, которая намекала на приближающийся менструальный цикл. Во время месячных Эдит была живым воплощением всех анекдотов о женщинах, у которых шалят гармоны. Она срывалась, кричала, начинала споры и драки. Вся команда лисов знала, что в последнюю неделю месяца их капитана лучше не трогать. Потому что могло прилететь. Конкретно. Дело было даже не в том, что физически она ощущала себя так, будто ее пятеро по почкам пинают, а в том, что она становилась необъяснимо эмоциональней. И как выяснилось, намного больше вещей ее злило, чем радовало. Девушка легким движением скинула с ног кроссовки, и с ногами забралась на стул. Игнорируя взгляды остальных в аудитории, она села по-турецки и достала телефон. Ей хотелось направить куда-то энергию, которая в ней бурлила. Желательно было бы пробежаться пару раз вокруг кампуса, но Эдит на подсознательном уровне чувствовала, что если уйдет сейчас, то профессор точно объявиться, и расскажет о пропуске Ваймаку. Не то, чтобы это было критично само по себе, но за прошлые пол года она пропустила больше пятидесяти процентов пар. На несколько месяцев ее накрыл депрессивный эпизод, во время котрого она днями не вставала с кровати. Она не хотела ничего. Ни есть, не пить, не жить. Просто днями лежать на своей кровати изредка переворачиваясь на другой бок. Эбби приходилось буквально самой ее кормить, а соседкам по комнате брать ее за ноги и руки, и буквально тащить в ванную, потому что на гигиену она забивала тоже. Они ее расчесывали, стирали ее одежду, постельное, и в целом следили, чтобы она внешне не напоминала какое-нибудь чудовище из легенд коренных народов. Сейчас девушка понимала, что тогда без них двоих просто не справилась бы. Возможность обращения к Би Эдит отрицала как факт, хотя понимала, что ей это нужно. Эдит не знала, каким чудом Ваймак уговорил ее не отчислять, но понимала, что теперь ходит по ахуенно тонкому льду, и даже одна пропущенная пара могла стать поводом для поднятия вопроса о ее отчислении. К слову, из депрессивного эпизода ее вытащили, как не странно, новые соперники лисов. Вороны. Обьявив, что в родном округе они выигрывали уже у всех команд, они решились перевестись к ним. Многие с начала воспринимали это как шутку, потому что ну, топовая команда первого дивизиона от скуки меняет округ? Даже звучит как то, во что поверит только пациент острого отделения психбольницы. Но комитет их заявку одобрил, и новый игровой сезон они начали уже вместе с воронами в турнирной таблице. Для лисов это был пиздец. Ад и кромешный ужас. Для Эдит это был второй год капинатства, и за прошлый она успела подтянуть команду. Да, чемпионский кубок они не взяли, но добрались до четверть финала, где знатно заставили попотеть троянцев, и собственно, вышли из соревнования со счетом 17:9. И в этом году они планировали попасть в финал, но вороны буквально поставили крест на этой цели. За те несколько месяцев, которые Эдит не покидыла пределы собственной комнаты, команда отбилась от рук. Ее зам был милым и общительным парнем, но у него не было того стержня, который заставил бы лисов двигаться вперёд. Который бы заставил лисов его слушаться, воспринимать его всерьез, видеть в нем лидера. Они стали пропускать тренировки, пары, чаще пить и употреблять, и полностью отбились от рук. Эбби считала, что лисам не хватает ласки и заботы, Ваймак, что веры в них и второго шанса, а Эдит, что целебной пиздюлины, и организации. И как показало время, она была права. Когда вороны впервые сыграли в их округе, это был полный разнос. Они буквально втоптали шакалов в землю. Счет 19:4 был буквально показательным. Угрозой, предупреждением. Сигналом всем, что у воронов на пути к победе лучше не становится. Смотря на то, как Веснински - капитан воронов, и превосходный нападающий перехватывает мячи прямо у линии ворот, а Миньярд - их знаменитый вратарь, и его зам, легко отбивает все мячи, которые таки долетают к нему, Эдит поняла, что у лисов не единого шанса. И это разбивало ее в щепки. Вообще, она даже записи игры смотреть не хотела, но Сэм поставил ноутбук с записью прямо перед ней и включил его. Но если шакалов вороны растоптали, то кошек, с которыми у них был следующий матч, буквально размазали по корту. Счет 21:0. Нахер даже минимальное уважене к противнику, спортивную этику. Они даже не дали им сыграть. Просто пришли, увидели, и бескомпромиссно победили. Пока телеведущие и спортивные комментаторы ругали их за излишне жесткую игру, Эдит как на яву видела, как лисы вновь скатываются по турнирной таблице. Их собственный матч с воронами неумолимо приближался, и вряд ли они собирались их жалеть. В тот раз Эдит попросила Сэма оставить ноутбук. И всю оставшуюся ночь пересматривала матч. Ставила на паузу моменты, где Миньярд отбивал каждый летящий к нему мяч, а Веснински делал жесткие подсечки соперникам, и легко, будто играюче отбирал мяч. Этот дуэт был страшен в игре, хоть и играли они не вместе. И Эдит не могла им позволить вернуть лисов на дно, с которого они едва выбрались. Когда часы показывали пять утра, Эдит выбралась из кровати. Умылась. Одела шорты, даже чистую футболку. И пошла на поле. Она тренировалась, пока не упала от усталости. После долгого перерыва клюшка лежала в руках непривычно, обычная для нее раньше физическая нагрузка была слишком сильной, да и форма была большевата, потому что Эдит изрядно потеряла в весе, но в то утро она тренировалась до тех пор, пока ноги не перестали ее держать. Эдит вернулась в строй. В тот день она загоняла всех лисов до смерти, и попросила Ваймака на следующие две недели отпросить всех с вечерних пар, потому что им нужно было нагнать упущенное. Она усилила тренировки, сделала их длиннее, контролировала каждого, под микроскопом искала слабые стороны и избавлялась от них. Не давала отлынивать, заставляла учить технику и тактику будущих соперников. За эти две недели, все ее поголовно возненавидели, даже милашка Сэм. Стали желать сдохнуть вместо приветствия, пару раз обсуждали вариант сломать капитанше ноги, один раз решили в качестве протеста пропустить утреннюю тренировку, за что Эдит устроила им ночью. Двойную. В общежитие они вернулись только в семь утра и почти сразу разошлись на пары. Эти был третий матч лисов в этом сезоне, и первый матч с их капитаном, которая, по официальной версии, все это время долго и сильно болела (на тот момент лисы были достаточно непопулярны, чтобы никого не трогало то, куда Эдит пропала), они играли с черепахами. Результат 23:8 в пользу лисов. Невероятный счет для отбросов, который стал самой обсуждаемой темой спортивного сообщества в этом сезоне. Из-за повышенного теперь внимания к округу, это попало в газеты и новости спортивных телеканалов. И неожиданно, предстоящий матч лисов и воронов, исход которого казался очевиднейшим, стал притягивать к себе очень много внимания. Люди стали спорить, делать ставки, на неожиданно возросшие шансы лисов на победу. Конечно, никто не сбрасывал со счетов воронов, но общественность поражало то, что команда, название которой еще вчера было синонимом слова "неудачники", неожиданно резко начала подниматься по турнирной таблице. Проиграли лисы воронам со счетом 13:10. Обычный результат для матча, но невероятный для игры между отбросами и королями поля. Эта десятка далась им с большим трудом, и вывихом у Эдит, когда она вступила с Веснински в драку за мяч. На поле он был как сам дьявол, быстрый, ловкий, он не оставлял и шанса противнику. Но Эдит пыталась долго и упорно. В первом тайме на воротах стоял Миньярд, и ей удалось лишь единожды достаточно близко приблизиться к ним, чтобы попытаться забить, но эту ее атаку он легко отбил, отправив мяч ей обратно по ногам. И бросив насмешливое "в другой раз повезет, лисичка". Боже, как же Эдит была зла. Марте и Бернардайн пришлось ее оттаскивать от ворот, чтобы она не врезала Миньярду. На этом закончился первый тайм. Эдит теплила внутри слабую надежду, что на второй выйдет Зейн, который, конечно, был хорош, но не так хорош, как Эндрю, и у нее появится хоть малейший шанс. Нет. Ничерта. На второй тайм и Миньярд, и Веснински вышли как ни в чем не бывало. Эдит, у которой подозрительно сильно болело плечо, и которая не могла сказать об этом Эбби, иначе оказалась бы лавке запасных, сжав зубы вышла на поле вновь. Это была игрв не на жизнь а насмерть, она то и дело отчаянно убегала со снарядом от Веснински, пытаясь забить Миньярду, отчаянно использовала все известные ей приемы, закручивала мяч, кидала под неожиданным углом, и несколько раз это действительно увенчалось успехом. Дважды смог забить Сэм, но сразу после второго Веснински буквально сбил его в ног, и кажется, сломал нос, из-за чего ему пришлось уйти с поля. Злость от этого дала Эдит силы на еще два гола, но больше она не смогла. Под конец игры Натаниэль поблагодарил ее за в кои-то веке интересную игру и протянул руку для рукопожатия. Эдит плюнула ему в лицо и ушла с поля. И матч, и ее поступок после еще долго обсуждали все, кому не лень, но Эдит было плевать. Лисы проиграли, но сделали это с достоинством. У них впереди еще были матч и сильные противники, и на воронах она сосредотачиваться не собиралась. Но проблема была в том, что в отличие от нее сами вороны так не думали. А конкретно - Веснински и Миньярд. С начала, в интервью после матча они заявили, что очень рады будут видеть лис в финале, что игра была и вправду хорошей и достойной. Что их капитан себя на ней очень хорошо показала, что команда в целом оказалась сильнее, чем многие говорят. Единственный комментарий который дала Эдит содержал в себе всего пару слов, а если конкретнее "все бы отдала, чтобы не видеть их еще сезон". Капитан воронов и его зам услышали это, поулыбались, и сказали, что это ее желание вряд ли будет исполнимо. В любом случае, с воронами как с неизбежным злом она смирилась, конкретно с Веснински и Миньярдом тоже а вот с тем, что случилось после - нет. Как оказалось, после матча в интернете у лисов появилась целая фан база. Им делали эдиты, ими восхищались, постили их фотки, сделанные во время матча, писали про них, прости господи, фанфики. Еще, особенно упорные откопали ее соцсети, в которых было дай бог, чтобы три фотографии и только одно селфи. Ее комментарии буквально заполонили новообретеные фанаты, а аккаунт даже какое-то время был заблокирован, потому что за ночь на нее подписалось несколько сотен тысяч человек, и модератор распознал это как подозрительную активность. Марта настояла на том, что ей срочно нужно начать что-то выкладывать, Бернардайн, которая до сих пор пользовалась кнопочным телефоном, настаивала на том, что Марту нужно слать нахуй. И как бы Эдит не хотелось согласиться со второй, в словах Марты была доля правды. Лисы никогда не были популярны, как сейчас, и это можно было, и нужно использовать. Ведение своего аккаунта Эдит доверила Марте, потому что больше было некому. В основном, именно она делала фотографии, придумывала подписи, а Эдит лишь просматривала все это перед тем, как выложить, и решала, хочет она настолько сильно позориться, или нет. Конечно, она сама тоже что-то выкладывала, но довольно редко. Эдит открыла свою страничку, привычно игнорируя оповещения об отметках и новых комментариях, и полезла в подписки, надеясь, что они не выкинуть ничего раздражающего и хоть ненадолго увлекут ее. Лента выдала ей видео, на котром был рецепт чего-то жарено-вареного за пять минут, хотя на деле занимал часа два. Она около минуты смотрела на то, как-то блогер что-то нарезал, что-то посыпал, что тушил, прежде чем движением руки она обновила ленту. Нет, на еду ей сейчас смотреть не хотелось. А то еще есть захочется, а до конца пары больше часа. Следующее видео было от турблогера, в самолёте, где он жаловался на то, как легко проходят паспортный контроль люди с гражданством страны, в которую летят, и как сложно обычным туристам, которым буквально устраивают допрос. Конечным в видео было фото блогера не фоне эльфилевой башни. Как оказалось, на протяжении видео он летел в париж. На мгновение Эдит захотелось оказаться у бабушки во Франции. Она раньше проводила у нее летние каникулы, и даже, в теории, могла претендовать на французское гражданство. Но потом мама развелась с отцом, который был французом, и заявила, что не хочет, чтобы ее дочь имела с этим поддонком хоть что-то общее. Разозленная на воспоминания о матери, Эдит вновь обновила ленту. На весь экран у нее оказалась фотография. Натаниэль, без рубашки, в зале. Со своей фирменной ухмылкой и влажными от пота рыжими волосами. Позади, нечётко, но достаточно различимо - Эндрю. Из одежды на нем неизменные повязки и вроде как шорты. Несколько секунд Эдит не отрываясь смотрит на экран. Черт бы побрал повышенное либидо при месячных. Черт бы побрал тот факт, что они в принципе с хера то была подписана на Натаниэля Веснински. Нет, на счет второго у нее было оправдание. Как-то он оставил колкий комментарий под ее постом, и она просто обязана была ответить ему чем-то, а чтобы не упустить момент и новую публикацию, подписалась, и теперь они оба переодически подкалывали друг друга. Еще, переодически во все это влезал его ручной вратарь, с еще более колкими ответами, то с какими-то неоднозначными намеками. Именно поэтому, она была подписана и на Эндрю. Именно поэтому, когда она обновила ленту в четвёртый раз, то увидела его, во всех деталях, держащего край своей футблки в зубах. С боку фотографии был как бы невзначай фрагмент бицепса Натаниэля, на котором отчётливо выделялись вены. Блядство. Эдит швырнула телефон на парту. Тут же подняла его, потому что испугалась, что разбила. Сделала глубокий вдох, глубокий выдох. Попыталась считать облака за окном, но резко поднялся ветер, и их довольно быстро унесло. Эдит вздохнула, просмотрела на время, и поняла, что прошло всего три минуты. Зайдя в соцсеть еще раз, она решила не рисковать. Полистав немного свой профиль, который теперь ей казался до ужаса скучным и однообразным, она нажала на новую публикацию, криво, наспех сфотографировала безоблачный пейзаж за окном, и написала. "Хочется чего-то двойного. То ли чизбургера, то гражданства, то ли проникновения." И отложила телефон. Она не заметила, как одногруппники начали спорить, стоит валить с пары или нет. Вроде бы, учились они все у одного препода, но были те, кто пологал, что именно сегодня старик таки не явиться, а если явиться, то великодушно простит им то, что они свалили. За пылким спором, проклятиями, и угрозами жарко и ничерта не нежно вылюбить чью-то мать, если они всё-таки уйдут, пролетело минут двадцать, прежде чем трое самых бесстрашных студентов таки покинули аудиторию. Остальные пожелали им мозгов, сдохнуть где-нибудь в канаве, встретить препода прямо по дороге и остались. Когда Эдит вновь взяла телефон в руки, и зашла в интернет, первое, что она увидела, это чей-то ответ на ее пост. Без задней мысли нажав на него, она увидела фото. На нем, Веснински и Миньярд, шли, кажется, по парковке. Первый, слава богу, был в футболке, солнечных очках, как обычно, ухмылялся, и держал в руках двойной чизбургер в обертке. За его плечом был Миньярд, который держал в руке две маленькие книжечки. Синюю и красную. Присмотревшись, Эдит увидела, что это паспорта. Американский и немецкий. Ничего не понимая, она спустилась взглядом на подпись под картинкой. "Только попроси, лисичка)" Эдит понадобилось ровно тридцать секунд на осознание, и телефон полетел в стену, сопровождаясь звуком бьющегося стекла.