Пара строк

Бриджит одиннадцать, когда мать бросает ее с пирса в воду, на глубину больше двух метров. Бриджит не умеет плавать, барахтается как может, пытается доплыть обратно до пирса и зацепиться за него, но мать бьет ее по рукам, не давая это сделать. Приходиться плыть к берегу, до него далеко - метров десять, минимум. Для одиннадцатилетней, не умеющей плавать Бриджит это сравнимо с бесконечностью. Она бьет руками по воде, пытаясь имитировать гребки, изо всех сил тянется к берегу. Когда Бриджит пытается сделать вдох, она захлёбывается, вода попадает ей в рот, в нос, в глаза. Она ничего не видит и ничего не понимает, но как может, по памяти, пытается добраться до берега. Мать в это время идет по пирсу рядом, равнодушно смотря на дочь. Бриджит чувствует, что у нее совсем не осталось сил, и она начинает идти ко дну. Но как только она погружается в воду с головой, то почти сразу чувствует под ногами пещаное дно. Она почти добралась! Из последних сил она отталкиваеться ото дна, и всплывает на поверхность, вновь начиная отчаянно и неумело гребсти. На берег она выползает на четвереньках, и начинает отхаркивать попавшую в рот и легкие воду. Мать стоит над ней, равнодушно наблюдая за мучениеми дочери. Как только Бриджит позволяет себе первый нормальный вдох, мать хватает ее за шею, и вновь тащит в реку. Девочка пытается сопротивляться, но та не приклонна. Мать сильными гребками разбивает воду, отплывая все дальше от берега вместе с дочерью. На этот раз, бросает она ее там, где глубина реки больше пяти метров. Отчаянно сражаясь с течением, Бриджит думает, что было определено плохой идеей говорить матери, что она не успела научиться плаванью в лагере. Мама Бри считает, что клин клином выбивают. Что нужно идти туда, где страшно. Что если боязно даже прикоснуться, то нужно окунаться с головой. Что только так можно чему-то научиться, преодолеть свои страхи, стать лучше. Бриджит кивает, когда мама ровным тоном говорит ей об этом, заворачивая в полотенце, но сама еще долго боится даже подходить к воде. Бриджит четырнадцать, когда мать узнает, что она боится темноты. С начала, из ее комнаты пропадает ночник, а на окнах появляются шторы. Она начинает замечать, что по вечерам мать до последнего тянет время, чтобы не включать свет. Потом она заталкивает Бри в подсобку, закрывает ее за собой, и выключает свет. Включатель находится снаружи. Бриджит плачет, бьётся в истерике, просит включить свет, но мать безразлична к ее просьбам. Она пытается держать глаза закрытыми, но в абсолютно темной кладовке разница не сильно видна. Со временем, глаза привыкают к темноте, и она начинает ориентироваться. Прикасаться к вещам в кладовой в темноте до ужаса страшно, но она пытается найти то, чем можно открыть дверь. В конце концов, Бриджит напарывается на кусок толстой проволки, и на ощупь делает из нее отмычку, отпирая дверь. Мать говорит, что с этим можно было справиться и быстрее. Бриджит шестнадцать, когда ее дядя заводит двух здоровых бойцовских псов, для охраны дома. Ей до дрожащих коленок страшно даже просто находиться рядом с ними, хотя они на цепи и в намордниках. Конечно, мама это замечает. Она предлагает Бри погладить собачек. Та отказывается, конечно, безумно боясь прикасаться к ним. Мама предлагает второй раз, но она еще более испуганно мотает головой. Бри понимает, что делает ошибку, потому что знает свою мать как никто, но страх буквально сковывает ее, когда она смотрит на сильные челюсти двух собак, на их лапы, и понимает, что если они захотят порвать ее на куски, то она от них не сможет убежать, не вырываться. Мать ваманиает ее под предлогом их покормить, потом резко, без предупреждений заталкивает Бри к ним в вольер, и закрывает на замок. В вольере собаки без поводков и намордников, не скованные и не останавливаемые ничем. Бриджит зажимается в угол, наиболее дальний от их лежанок, и буквально плачет от ужаса. Она просит маму прекратить, просит открыть дверь, но та лишь наблюдает за тем, как от крика дочери просыпаются собаки. Мать говорит, что вернётся утром, и уходит в дом. Собаки просыпаются. Бриджит, скованная ужасом наблюдает за тем, как они верят мордами, замечают ее, как встают, разминают лапы, и идут к ней. Бри готова к чему угодно, когда одна из собак подходит к ней первой, и обнюхивает. Бриджит думает, что она откусит ей пальцы. Собака же тыкается в ладонь, и начинает ее облизывать. Даже вилять хвостом. Вторая, стоит на ее макушку положить руку, начинает поскуливать, требуя погладить. Бри, дрожащей рукой ведет по ее голове, чешет за ухом, и наблюдает, как поскуливание переходит в полноценное тявканье. Страх начинает отпускать ее. На дворе осень, время ближе к вечеру. Бриджит холодно, кроме домашних майки и шорт на ней нет ничего, а мать ясно дала понять, что до утра не вернётся. Поэтому, она ложиться спать на собачью лежанку, а они обе ложаться по обе стороны от нее, согревая девочку теплом своих тел. Когда мать с утра выпускает ее, то лишь говорит, что стоило сделать так раньше. Бриджит семнадцать, когда ее мать погибает в автогонке. По собственной глупости она не сбавляет скорость, до последнего уверенная, что успеет войти в поворот, но не успевает, и врезается в стену, умирая на месте. Бриджит восемнадцать. Она с компанией друзей идет в лес, на пикник, и когда они разводят костер, Бри с удивлением для самой себя отмечает, что шарахается от начавшего разгораться огня. Ей нужна секунда на осознание, и еще одна, чтобы целенаправленно сунуть руку в пламя. Она видит, как с начала подпавливается ее ноготь, и в воздухе появляется запах горелого. Как огонь задевает указательный палец, причиняя резку вспышку боли, но все равно оставляет руку на месте. Когда огонь с резким порывом ветра мажет по всей ее ладони, подруга, с криком о том, что она больная, берет Бриджит за шиворот и оттаскивает от огня. Бриджит девятнадцать, когда она понимает, что боиться всего острого, а в частности ножей. Она покупает себе несколько. По началу у нее трясутся руки, стоит ей их только взять, и пару раз она их даже роняет. Но заставляет себя снова брать сталь а руку, сжимать в ладони рукоятку, смотреть на лезвие. Перекидывать из руки в руку, специально делать маленькие порезы на пальцах и ладони, чтобы не бояться боли. Использовать, постоянно и везде. Через два месяца она уже с закрытыми глазами играет в морской бой, пользуется ножами в быту, кидает их в мишень для дартса, и носит с собой в карманах. Бриджит двадцать, когда она поступает в Пальметто и начинает играть за лисов. Команда у них разношёрстная, кого-то жизнь просто помотала, кого-то отпиздила, кого-то нагнула. Лисы абсолютно разные люди, и некоторые из них могут представлять серьезную угрозу. Но из всех Натаниэля Веснински и Эндрю Миньярда она боиться определенно больше всего. У обоих есть шрамы, у обоих ножи это продолжение собственных рук, и оба могут убить, если ты встанешь у них на пути. Бриджит боиться их до заикания и трясущихся рук, и первый месяц пытается обходить, не попадаться на глаза, игнорировать. Прятать голову в песок, и делать вид, будто ее вовсе нет. Но нужно идти туда, где страшно, чтобы от страха избавится. Если боязно даже прикоснуться, то нужно окунаться с головой. Поэтому, она целенаправленно начинает конфликт с Натаниэлем на кухне в норе, бросает угрозы, ему, Жану, Кевину, за которыми Натаниэль носиться как курица-наседка, и буквально через минуту оказывается прижата к стене с ножом у горла. Любого другого это бы испугало. Но Бри двигает шеей, так, чтобы точно задеть лезвие, и улыбается, смотря в голубые глаза. Чтобы показать. Ей не страшно. Ей не больно. И Натаниэль начинает улыбаться тоже. С Эндрю это происходит непреднамеренно, и она скорее пользуется ситуацией. В комнате отдыха норы часто возникают ссоры, потому что там часто слишком много лисов на один квадратный метр, и эта происходит так же, но когда Эндрю вставляет в нее свое слово, Бри вмешивается тоже. Вскоре, под испуганный крик Дэн, Эндрю хватает ее за футболку и прижимает нож к груди. Но Бриджит смотрит в его глаза, и подаётся ближе, на нож. И вновь улыбается. Улыбка Эндрю в ответ не менее безумна. На ощупь огонь оказывается не таким горячим, а лезвие не таким острым, поэтому когда Натаниэль кусает ее в шею, а Эндрю сжимает ее бедра, Бри даже не кричит. Лишь тихо стонет от наслаждения. Эндрю мажет губами по шраму на груди, а Нат целует тот, что на шее. Натаниэль ведёт языком по ее ушной раковине, и спрашивает, страшно ли ей. Бри замечает, как они с Эндрю обмениваются взглядами из-за ее плеча. Конечно нет. Ей не больно, и не страшно. Свой страх она опреодолела, вышибла клин клином, прошла через боль, чтобы почувствовать наслаждение.