Тайна Подвального Подвала

      После немного суматошного первого дня следующие несколько прошли относительно спокойно. Несмотря на то, что Ден довольно много времени проводил с Золотой троицей, мы все равно находили возможность трепаться и в принципе проводить время вместе. Мои беспокойства не прекращались, но я постепенно смирилась с ними и просто пыталась заглушать свои, скорее всего, безосновательные волнения. Малфой, конечно, все ещё бросал на меня очень неприязненные взгляды и много язвил, но мои слова, видимо, все-таки на него повлияли. Утро прошло в нервном ожидании, так как сегодня у нас было первое занятие по Защите от Темных Сил с новым профессором. У Дениала уже был этот урок, и он мне все уши прожужжал про то, насколько Грюм классный, хоть я и просила мне не спойлерить. Я сидела и поглощала завтрак, как будто от моей скорости урок наступил бы быстрее. У нас были панкейки, и это вдвое увеличило мой стимул съесть как можно больше за отведенное время. Я вдруг вспомнила, как точно так же воодушевлённо уплетала завтрак, гордо выпячивая грудь с серебрено-зеленым галстуком, в свой самый первый день здесь. Мне было сложно усидеть на месте в ожидании первого в своей жизни урока. Хорошие были времена. Я была наивна, счастлива. Мне было интересно все! Отвлеченная воспоминаниями, я чуть не подавилась, услышав громкий, женский вскрик. — А-а! О господи! О Мерлин! Почти все разговоры за слизеринским столом стихли, и некоторые ученики с других столов тоже за озирались. — Алекс, треш, я прошла! Я прошла! Кристина? Я привстала со скамейки и удостоверилась в своем предположении. Через секунду я поняла, что вставать мне было совершенно не обязательно. Кристина сама вскочила со скамейки и начала прыгать на месте, прижимая кусок пергамента к себе от переполняющего её восторга. — Алекс, ты понимаешь, я прошла! — развернулась девушка к подруге. Алекс, которая последние несколько секунд переваривала информацию, наконец тоже вскочила. — Ты шутишь? — девушка выхватила у Кристины письмо. Пробежавшись по нему взглядом, Алекс тоже вскрикнула, и обняла подругу, чуть не сбивая её с ног. Кристина тут же обняла девушку в ответ, и они вдвоем запрыгали на месте. Вдруг девочки резко смолкли, услышав, как кто-то громко прокашлялся. Я обернулась и увидела профессора Дамблдора, чей вопросительный взгляд был устремлен на учениц. — Мисс Андерсон, мисс Стивенс, какова причина вашего столь бурного восторга? Алекс отстранилась от подруги и потупилась, но Кристина, в свою очередь, уверенно посмотрела на директора. — Профессор Дамблдор, можно ли мне сделать небольшое объявление? Профессор секунду помедлил, переглянулся с профессором Макгонагалл и все же наконец произнес: — Что ж, прошу, Мисс Андерсон. Кристина с улыбкой кивнула и быстро запрыгнула на скамейку. Теперь, удостоверившись, что её видят все, она начала говорить: — В общем, скажу кратко, — произнесла девушка, оглядывая учеников свысока, — мне только что пришло письмо, которое уведомило меня о том, что… — Кристина вздохнула, успокаивая переполняющие её эмоции, — я прошла отбор на учебу в одной из самых престижных летних танцевальных школ в Великобритании, «Перо Феникса»! Шатенка просто светилась от счастья, произнося эту фразу вслух. — А я тебе говорила! — произнесла Алекс, которая тоже залезла на скамейку и опять обняла подругу. Кристина тоже прижалась к девушке и продолжила свой монолог. — Так вот. Это очень важное событие для меня. Даже, наверное, одно из самых важных, так как танец — это любовь всей моей жизни. Единственная любовь, извините, мальчики, — послышались смешки. Я тоже улыбнулась. — Поэтому я приглашаю всех, кто хочет, сегодня после занятий в Три метлы. Я собираюсь отпраздновать это событие! Приходите, кто хочет. Ограничений нет, главное, чтобы у мадам Розмерты мест хватило. Все. Как говориться, спасибо за внимание, — с этими словами Кристина спрыгнула со скамьи, а за ней и Алекс. На секунду в воздухе застыла тишина, но директор тут же её прервал. — Ну что же, я считаю, что такое большое достижение в вашей жизни, мисс Андерсон, достойно аплодисментов, — с этими словами директор начал тихо хлопать. Его тут же поддержал весь учительский стол, а за ним и ученики. Андерсон заулыбалась еще шире, хоть казалось, что это невозможно. Алекс, в свою очередь, зарделась и прижалась к подруге. Я тоже начала хлопать. Громко и искренне. Хоть мы и не были подругами с Кристиной, я действительно радовалась за нее, так как сама увлекалась творчеством и понимала, как сложно поступить в подобное заведение. У меня самой в свое время не вышло. Хоть танцы и спорт в целом я не очень люблю, но увлекаюсь рисованием, и в двенадцать лет тоже пыталась поступить в заведение такого формата. Когда аплодисменты поутихли, директор продолжил начатую фразу. — Только, пожалуйста, будьте аккуратнее со сливочным пивом. Я сам не прочь, порой, наведаться к мадам Розмерте, но вы, дорогие ученики, не переборщите. Я улыбнулась. Типичный Дамблдор.

****

Мерлин, за что мне это? Когда она уже замолчит? — Ну, и вот, потом она мне сказала: «Ханна, мне кажется, вы слишком много говорите, вы так не считаете?» Представляешь, как грубо? Я ушам своим не поверила! Ну, грубо ведь, да? — моя новая соседка по парте в этом году, Ханна Аббот, говорила без остановки. Я, вздохнув, кивнула, но, казалось, моей «собеседнице» совершенно не нужно было мое участие в разговоре. За всю беседу единственное, что я произнесла, было: «Привет, я Элина Форбс» и «Приятно познакомиться». На данный момент я не просто ждала учителя, я ждала хоть чего-то. Уж лучше кентавр ворвался бы в класс или под нашу парту кто-то закинул навозную бомбу, чем выслушивать истории про ужасную тетю Ханны, которая приезжала летом, или про ещё какой-нибудь бред. Я смотрела по сторонам от скуки, пытаясь размышлениями приглушить болтовню соседки по парте. Мой взор бродил по разным углам класса, как вдруг я случайно поймала на себе усмехающийся взгляд Драко, сидящего за соседней партой. На его лице читалось, что его смешит эта сцена с Ханной. Да он этого и не скрывал, а беззвучно смеялся, удерживая зрительный контакт со мной. Он провоцировал меня, и это сработало. Мой взгляд из скучающего и страдающего сразу стал озлобленным и раздраженным. Я закатила глаза и отвернулась, что, видимо, рассмешило Малфоя ещё сильнее, так как он начал смеяться в голос. — Слушай, — прервала я нескончаемый монолог соседки, одним ухом прислушиваясь к тому, что происходит сбоку. Мне по непонятной причине хотелось доказать однокласснику что-то, но я и сама не знала, что, — а с кем ты сидела в прошлом году? Почему решила в этот раз сесть со мной? — я сказала это не то, чтобы грубо, но было слышно по моему тону, что я пытаюсь перевести разговор в другое русло. — Что? — девушка сначала не поняла мой вопрос из-за столь резкой смены темы. — А к чему такой вопрос? — не успела я ответить, как Ханна уже продолжила. — Ну, так-то, обычно я сижу со Сьюзен (Сьюзен Боунс, может, ты её знаешь), но она сегодня споткнулась и сильно ударилась. Сейчас она в больничном крыле, у мадам Помфри. Надеюсь, что с ней все будет хорошо! Кстати, это была довольно интересная история! В общем… И все пошло по новой. Дальше я слушать не стала. Слава Мерлину, нет других причин, чтоб она сидела со мной. Да, будем надеяться, что с, как там её… Сьюзен все будет хорошо. Ещё одного такого занятия я не вынесу. Я бросила ещё один кислый взгляд в сторону Драко, чье глумление надо мной не прекращалось. Ладно, я пыталась. Лучшее, что я могу сейчас сделать, — это игнорировать его существование. Я решила так и сделать, но подскочила на своем стуле, как и Ханна, от резкого грохота сзади, а соседка ещё и вцепилась мне в руку. Резко развернувшись, я выдохнула от облегчения. Это всего лишь распахнулась дверь, когда вошёл профессор Грюм, слегка опоздавший на собственный урок. Интересно, он специально так сильно дверьми хлопает, или случайно так получается? Тоже осознав, что это учитель, Аббот, наконец, отпустила меня. — О Мерлин! Хорошо хоть, это профессор, а то я очень испугалась! У меня прямо сердце ёкнуло. Я аж подскочила! Да, про «подскочила», это я заметила… Я потерла руку, которая немного болела после того, как Ханна в неё так сильно вцепилась. — Учебники можете убрать, сегодня без них обойдетесь, — прорычал профессор, подходя к своему столу и усаживаясь за него. Я второй раз вздрогнула от столь резкого голоса Грюма, к которому ещё не привыкла. Пока я, как и остальные ученики, убирала учебник в свою сумку, профессор Грюм достал тетрадь, раскрыл её на нужной странице и начал перекличку. В начале все проходило как обычно, за исключением, конечно, того, что волшебный глаз аврора бешено вращался, а когда кто-либо отзывался, то пронзительный взгляд глазного яблока сразу направлялся на них. Когда очередь дошла до буквы «Б», я вымучено вздохнула. Сейчас начнётся… — Боунс Сьюзен, — прохрипел учитель. — Эм, простите, — подняла руку моя соседка, но продолжила фразу, не дожидаясь ответа профессора, — Сьюзен сегодня не пришла. Она находиться в больничном крыле. Мадам Помфри сказала, что ей там надо полежать чуть-чуть, потому что она упала сегодня утром, когда… — Спасибо, мисс Аббот, достаточно. Ханна подняла брови, не ожидая, что её прервут, а затем откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди, смотря в сторону. — Ну и не надо… — пробурчала она себе под нос. Я усмехнулась. Согласна, не надо. Наконец перекличка закончилась, и профессор, тоже, судя по всему, с облегчением, захлопнул тетрадь. Отложив её в сторону, Грюм встал из-за стола, стуча по полу протезом. — Перейдем сразу к делу. Профессор Люпин сообщил мне, что вы довольно хорошо подкованы в области обращения с, так сказать, нехорошими существами. Вы прошли боггартов, красных колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, капп и оборотней, так? Некоторые ученики закивали и заугукали. — Но по проклятиям и заклинаниям вы сильно отстали, — продолжил профессор. — У меня есть целый год, чтобы рассказать вам о том, что волшебники могут сделать друг с другом, а главное, как себя от этого обезопасить, — профессор криво усмехнулся последнему слову. Было такое ощущение, что он не верит в то, что говорит. Хотя, с его репутацией… вполне возможно, что он вообще считает, что безопасности не существует. Я вздохнула. Но, хотя, с другой стороны, можно его понять. Он всю жизнь жил в окружении опасности, подвоха. Сама его профессия подразумевает вечную бдительность. Конечно, ему сейчас сложно переключиться, а может, и вообще невозможно. Я подняла взгляд на профессора, смотря сквозь него. У него же, наверное, вся менталка сломана и наперекосяк. Пока урок шел как обычно, за исключением того, что новый профессор сообщил нам, что, вопреки школьной программе, на этом занятии продемонстрирует непростительные заклятья. Мне уже в тот момент стало не по себе. Да, я не отрицала правоту в словах Грюма про то, что ты не можешь себя защитить от того, чего не знаешь, но все же неприятное чувство в животе усиливалось. Наконец, учитель спросил: — Что ж… кто из вас знает, какие заклятия являются непростительными и больше всего наказуемы законом? Повисла тишина. Мне было не видно остальных, ведь я сидела за первой партой, но, судя по взгляду профессора, поднялось несколько рук. Наконец Грюм указал на кого-то рукой и произнес: — Прошу. Я обернулась по направлению его руки и с удивлением увидела, что он указывает на Кристину, сидящую с поднятой в воздух рукой. Алекс на неё с волнением смотрела, но та как будто её не видела, что было совсем на нее непохоже. Видимо, не у меня одной настроение испортилось. — Я в одной книге читала… Империус. Заклятье подвластия. — Верно, мисс Андерсон. Интересно, конечно, что это была за книга такая, но не в этот раз. С этими словами профессор поднялся и достал из ящика стола банку. Сначала я не поняла, что там, но, когда увидела, меня аж передернуло. Это были три паукообразных существа размером с пол-ладони. Я никогда не любила пауков, но лучше они, чем это. Грюм достал одно из существ из банки и, посадив себе на ладонь, показал всему классу. Я чуть отпрянула, так как профессор и так был в нескольких метрах от меня, а «паук» так уж вообще. Мерлин, вот почему одиннадцатилетней мне приспичило сидеть за первой партой? Теперь это уже традиция, но тогда?.. Убедившись в том, что все смотрят, учитель взмахнул палочкой и произнес: — Империо. Вдруг паук спрыгнул с ладони Грюма ему на стол и начал прыгать по кругу. Потом сделал колесо и опрокинулся на спину, продолжая крутиться, как бы танцуя брейк данс. Послышались смешки. Боковым зрением я увидела усмешку на лице Малфоя. Мне было не до смеха. — Вам не было бы так смешно, окажись вы на его месте, — резко произнес профессор. Смех сразу стих. Паук же, тем временем, сделал двойное сальто назад. — Полный контроль… — вкрадчиво продолжал Грюм. — Я могу заставить его выброситься из окна, оторвать себе все лапы, бросится на любого из вас. Ханна, сидящая рядом со мной, вздрогнула. Я закатила глаза, но внутри разделяла её волнение. Грюм продолжал что-то говорить, но я просто смотрела на недопаука, который все извивался, подпрыгивал, вертелся. — …НЕУСЫПНАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! — рявкнул Грюм. Я подскочила, как и весь класс, а, подняв глаза на преподавателя, вздрогнула ещё раз, увидев, что ненастоящий глаз учителя сверлит меня взглядом. Сам профессор на меня не смотрел, но этот глаз все пялился и пялился. Наконец, Грюм подобрал паука со стола и небрежно опустил его в банку. Магический глаз завертелся. — Кто может назвать ещё? Запретные заклятья?.. Да? Послышался негромкий, но спокойный голос Блейза. На этот раз я не стала оборачиваться. — Есть пыточное заклятье. Мама рассказывала. Я вздохнула. Я не очень много знала о непростительных заклятьях, но я считала, что это — одно из худших. Грюм задумчиво кивнул. Не произнеся ни слова, он достал ещё одно паукоподобное насекомое и опустил на стол. — Пыточное заклятье… — повторил за Блейзом профессор. — Тут нужно покрупнее. Чтобы вы поняли. Энгоргио! Паук увеличился вдвое, и я сразу отпрянула. Моя соседка потянулась было к моей руке, но одернула себя. Спасибо хоть на этом. И тут… — Круцио! Я дернулась, а Аббот все же опять схватилась за мою руку. В классе и так была тишина, но теперь она стала гробовой. Все взгляды были прикованы к извивающемуся в мучениях «пауку». Я была уверена — если бы он мог издавать звуки, то комната бы заполнилась душераздирающими криками агонии. Смотреть на эти страдания было неприятно, больно, страшно, но никто не мог отвести взор. Ханна, сама того не замечая, вжималась в меня все больше. При других обстоятельствах это бы очень выводило из себя, но сейчас я была даже не против. Тепло человека рядом немного успокаивало, так что я не отпиралась. Я не знаю, сколько это зрелище продолжалось. Мне показалось, прошла вечность. Сам Грюм был почти заворожен. Но наконец он спохватился и убрал палочку. Как только тельце насекомого перестало дергаться, я зажмурилась и наконец наполнила легкие освежающим воздухом. Я, сама того не замечая, все это время сидела почти не дыша. Придя в себя после увиденного, я одернула пуффендуйку, цепляющуюся за мой рукав. Та смущенно отвела взгляд, убирая руки под стол. — Боль… Не нужны ножи и орудия пыток, когда ты знаешь одно простое заклинание, которое все делает за тебя. Редуцио, — пробормотал профессор. Паук уменьшился до своих обычных размеров, и мужчина так же небрежно, как и предыдущего, кинул его в банку. — Так… Ещё? Повисла напряженная тишина. Я оглядела класс. Все сидели молча. Некоторые переглядывались, некоторые смотрели по сторонам, некоторые в пол. У меня появилось стойкое ощущение, что почти каждый присутствующий знал последнее из трех заклятий, но никто не решался сказать. Произнести эти несчастные слова вслух. Немного поколебавшись, я медленно, неуверенно подняла дрожащую руку. Аббот на меня странно посмотрела, но она была самой меньшей из моих проблем. Я пыталась сохранять хладнокровие, как могла, но картинки прошлого, вспышками появляющиеся у меня в сознании, не давали покоя. Я была бессильна. Обрывки фраз, крики, вспышки, страх. Все это мелькало где-то в моих мыслях, как какой-то двадцать пятый кадр. Я подняла глаза на профессора. — Слушаю. Дыхание стало рваным и частым. — Ав… — я запнулась. Никогда в жизни я ещё не говорила эти проклятые слова, оставившие такой след в моей жизни, — Авада Кедавра. Моя рука чуть ли не упала обратно на парту, а я сама склонилась над ней, зажмурившись. Мне хотелось сплюнуть со своих губ то, что я только что произнесла. Воспоминания нахлынули с ещё большей силой, но после пары вдохов и выдохов я смогла опять поднять голову. — Все верно, мисс Форбс, — Грюм грустно усмехнулся. Я не знала, был ли он в Министерстве в момент происшествия и знал ли он про то, что тогда со мной произошло. По его тону ничего не было понятно. — Авада Кедавра — убийственное заклятье. Последнее и самое ужасное. Профессор протянул руку в банку, но на этот раз недопаук, за которым он потянулся, заметался, избегая исполосованных шрамами пальцев. Бедняга как будто предвидел свою ужасную учесть. Аврор все же схватил насекомое и усадил на стол. Оказавшись там, «паук» почему-то не стал убегать, а просто замер в страхе, ожидая того, что приготовил для него Грюм. Профессор поднял палочку, направляя её на животное. Мне опять начало не хватать кислорода, и я судорожно стала хватать ртом воздух. Пальцы у меня были сплетены в замок, но я все равно почувствовала, как они начали трястись. Живот скрутило. — Авада Кедавра! — прогрохотал Грюм. Ну, мне показалось, что прогрохотал, ведь я не могла ни видеть, ни слышать ничего кроме того, что происходило за столом преподавателя. Яркая зеленая вспышка, прямо как тогда. Маленькое тельце безжизненно упало, перевернувшись на спину. Тут я услышала крики, визги, какие-то неразборчивые слова, смех, хоть в классе и царила тишина. Зажмурившись, я попыталась прогнать видение, но из-за моих тщетных попыток я проваливалась в него все больше и больше…

****

Сегодня родители решили взять меня с собой на работу в Министерство. Раньше, когда бабушка и дедушка жили рядом, я оставалась у них, пока мама с папой работали. Сейчас же, пока они придумывали, что со мной делать, они брали меня с собой. Так как мама и папа оба работали в отделе тайн, а мне туда было нельзя, я оставалась у тети Мэри, подруги нашей семьи. Так же было и сегодня. Я сидела за столом и рисовала на бумажке, в то время как Мэри что-то объясняла своему коллеге и соседу по офису мистеру Джонсону. Я не вслушивалась, поскольку и так не понимала ничего из того, о чем они говорили. Тут я услышала какой-то шум. Странный шум за дверью, который я раньше не слышала. Тетя Мэри и мистер Джонсон, увлеченные разговором, ничего не замечали. Взглянув на обоих, я решила посмотреть сама. Спрыгнув со стула, обойдя стол, я пошла к двери, но тут меня окликнули. — Эй, детёныш, ты куда? Я обернулась и увидела, что Мэри и её коллега все же прервали свой разговор. Только я открыла рот, чтобы рассказать, что слышала, как подскочила от страха. Раздался душераздирающий визг из-за двери. Я испуганно повернулась обратно к ней и попятилась. Шум за дверью усилился, и я поняла, что это были голоса и приглушенные крики. Тётя Мэри тут же подбежала ко мне. Взяв за плечи, она быстро оттащила меня от двери и опустилась на корточки, смотря мне в глаза. — Так, Элина, сиди тут с мистером Джонсоном, ладно? — я мелко закивала, все ещё не очень осознавая, что происходит. — Аларик, — повернулась Мэри к коллеге, — я пойду проверю, а ты посмотри за ней, пожалуйста. Джонсон кивнул, взял меня за руку и отвел в угол комнаты, подальше от двери. Обменявшись с ним взглядами, Мэри юркнула за дверь с палочкой наготове. Я по-прежнему ничего не понимала, но волнение росло у меня в груди, пока я смотрела на то, как она исчезает в дверном проеме. Вдруг мы оба вздрогнули от нечеловеческого крика, раздавшегося прямо за дверью. Мы с Джонсоном переглянулись, и он поспешил к двери. — Сиди здесь и никуда не уходи, а если что-то случится — зови. Я буду прямо за дверью, — сказал он мне перед тем, как исчезнуть в проёме. Оставшись одна, я растерялась и начала осматриваться в поисках хоть чего-нибудь, сама не знаю, чего. Я спряталась под стол и не выходила из своего укрытия пару минут. Хоть где-то в подсознании я и понимала, что, пока я в комнате, мне почти ничего не грозит, но эта мысль была заглушена страхом и многочисленными эмоциями. Наконец, ещё через несколько минут, мне надоело сидеть и бояться. Да, где-то в душе ещё оставался тянущий меня назад страх, но я даже не знала, чего боюсь. Было страшно, но, с другой стороны, интересно, что же всё-таки там за дверью? Почему все кричат? Откуда шум и возгласы? Что там происходит? Медленно и аккуратно я вылезла из-под стола, как бы прощупывая почву. Не выскочит ли на меня какой-нибудь псих, когда я не буду под защитой стола? Ничего не случилось. Это меня ободрило, и я ощутила прилив смелости. Не очень большой, но достаточный, чтобы я медленными шажками пошла к двери. Чем ближе я подходила, тем громче становились крики и шум. Чем громче становились крики и шум, тем быстрее смелость улетучивалась. Вот я уже стояла у самой двери. Подняв руку, я тут же её опустила, не решаясь прикоснуться к ручке. Пытаясь успокоиться, я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Детский интерес все же был сильнее, чем страх или здравый смысл. Собрав всю свою оставшуюся смелость в кулак, я вскинула руку и сжала ручку. Медленно потянув на себя, я аккуратно толкнула дверь. Как только она приоткрылась, шум и возгласы сразу ударили по ушам. Не ожидав такого, я на секунду зажмурилась, но тут же открыла глаза. Уж очень было интересно, что там. Все эти странные и незнакомые звуки завораживали, а когда я увидела, откуда они доносились, я не могла отвести взгляд. Стоя у двери, смотря в щелку, я вдруг испугалась пуще прежнего. Я совсем не понимала, что происходит. Повсюду сверкали проклятья, слышались крики и заклинания, валялись люди. Некоторые просто, как будто спали, некоторые в чем-то красном. Это была… кровь? Но ведь кровь — это плохо! Кровь — это больно. А ещё были люди в страшных масках. Очень много таких людей. Многие люди без масок казались мне страшными с их гримасами, скорченными лицами, криками, но люди в масках… От них у меня шли мурашки по спине. Я не знаю, почему, но они вселяли в меня гораздо больший страх. Так я и стояла, наблюдая за всем этим хаосом сквозь десятисантиметровую щелку. Не могла перестать смотреть, отвести взор. Не могла перестать слушать и чувствовать, хотя очень хотелось. Хотя поначалу я была переполнена страхом, чем дольше я смотрела, тем более пустой казалась моя голова. Все мысли, эмоции ушли куда-то на второй план. Я была словно в трансе, который заглушал все остальное. Я не знала, сколько так стояла, ведь для меня понятия времени и пространства потеряли какое-либо значение. Существовали лишь крики, кровь и магия. Плохая магия. Темная магия… Тут в помещение ворвалась толпа людей. Начался ещё больший хаос. Настоящая битва. Почему-то я сразу поняла, что эти люди хорошие. Вдруг я услышала возглас. Он выделялся на фоне остальных, ведь был адресован мне. — Элина! Быстро в комнату, что ты творишь?! Я перевела взгляд на маму, что бежала ко мне из последних сил. Не успела я и двинутся, как мама, подхватив меня на руки, вбежала в комнату. Поставив меня на пол, она опустилась на колени и крепко сжала меня в объятьях. Я ничего не понимала, кроме жуткого волнения, что испытывала мама. Его я очень ясно ощущала. Я тоже обняла маму. По моей щеке побежала слеза. Ощутив это, я удивилась. Уж какой, но грустной я не была. Почему же я плачу? Но за одной слезой последовала и вторая, а за второй и третья. И вот мы с мамой стояли в обнимку в маленьком островке спокойствия в этом мире энтропии и хаоса. Когда мы наконец отстранились друг от друга, я увидела через её плечо, что и тетя Мэри, и мистер Джонсон находятся в комнате. Прислушавшись, я поняла, что звуки за дверью больше не были оглушающими. Скорее, наоборот, они уже почти затихли. Я с вопросом в глазах воззрилась на маму. Та лишь улыбнулась. — Все кончилось. Теперь… теперь все хорошо. Я тоже улыбнулась. Хоть я до сих пор не знала, что произошло, я была рада, что это закончилось. Вдруг, осознав кое-что, я опять оглядела комнату. — Мам, а где папа? — неуверенно спросила я. Я застала её врасплох этим вопросом. Она явно не знала, как ответить. Обернувшись на Мэри, она вернула взгляд на меня. Я, ничего не понимая, продолжала в недоумении смотреть на маму. К своему удивлению, я увидела слезинку на ее щеке. Но не успела я осознать, рвано вздохнув, она обняла меня ещё крепче. — Все… все будет хорошо… я обещаю.

****

Я быстро заморгала и огляделась по сторонам. Кажется, прошла всего пара секунд. Вроде бы никто не заметил, хоть Аббот и смотрела на меня как-то странно. Вот и хорошо, а то ещё к мадам Помфри отправят. Такого повышенного внимания к себе я точно не хотела.

****

Я бездумно бродила по территории Хогвартса. В округе никого не было, так что я могла, не стесняясь под чужими взглядами, шататься там, сколько хочу. После того, что произошло на Защите от Сил Зла, мне надо было побыть одной. С Дениалом этот год ощущался совсем по-новому, определенно, в хорошем смысле. Но мне все равно нужна была передышка. Хотелось просто не думать, не разговаривать, даже в каком-то смысле не жить. Но не прошло и пары минут, как я услышала знакомый голос. — Элина, вот ты где! Легок на помине… Я вздохнула, и до того, как повернутся в сторону парня, что выбежал из-за ближайшего угла, натянула на себя улыбку. — Привет, Ден! Брюнет, сверкая всеми тридцатью, чуть ли не в припрыжку побежал мне навстречу. Я лишь сдержанно помахала рукой, не очень понимая причину возбуждения друга. Подскочив ко мне, он с блеском в глазах уставился в мои в ожидании чего-то. — Ну? Как тебе? Я удивленно воззрилась на парня. Тот в ответ так же странно уставился на меня, явно удивленный, что я не поняла, о чем шла речь. — У тебя ведь было первое занятие с Грюмом! — Ден схватил меня за плечи. Искорка возбуждения в его глазах вернулась. — Рассказывай скорей! Я тебя всю перемену искал. Он же тако-ой классный, согласись! Мрачный, загадочный… брутальный. Он вам ведь тоже всякие… заклинания показывал, да? Я вздохнула, отводя взгляд. — А, ты про это. Да, показывал. Дениал почему-то разочарованно взглянул на меня. — Что? Вот что ты на меня так смотришь? Я что, скакать от радости должна? Чего ты ещё ожидал? Тут парень вообще поник. Я поняла, что моя фраза вышла гораздо более грубой, чем я хотела. Вздохнув, я положила руку на плечо другу, пытаясь разрядить обстановку. — Ладно, там было немного весело, признаю. Ложь во благо никому не повредит. Только я хотела продолжить, как Ден сам предложил то, что крутилось у меня на языке. — Хочешь, расскажу про свой урок с ним? Может они у нас разные были? Я усмехнулась. — Великолепная идея. Прошу. Парень тут же расцвел. В то время как он начал рассказ, его ноги понесли его вперед. Так мы прохаживались по территории Хогвартса. Я слушала, он болтал. Но наконец повествование дошло до того самого момента. — Мелькнула зеленая молния — и прямо в этого паука. И он лежал на спине своими лапками кверху. Не пойми меня неправильно, это все ужасно, но… То, как одним заклинанием можно взять и убить живое существо. И он лежал там такой, знаешь… мертвый. — Прямо как мой отец, — пробормотала я. Дениал остановился как вкопанный, уставился на меня. — Что? — произнесли мы одновременно. Только в тот момент до меня дошло, что я произнесла эту фразу вслух. Вслух, мать вашу! Да ещё и перед Деном. — Элин, я… Возникла пауза. Я прочистила горло. — Что ж. Раз я про это начала, почему бы и не рассказать. Парень лишь взволнованно глядел на меня. Я пошла дальше и начала свой рассказ. — С чего бы начать. Хотя история не такая уж и замороченная. Мне было восемь. Мои родители тогда работали в Министерстве магии. В отделе тайн, так что я не имела и не имею ни малейшего понятия о том, чем они занимались. Поскольку папа был сквибом, технически он не мог там работать, но мама устроила так, что он стал её помощником. Обычно, когда родители уходили на работу, я оставалась с бабушкой и дедушкой, родителями папы. Но они переехали, и пока родители пытались понять, что со мной делать, брали меня с собой. Разумеется, я не могла быть с ними в отделе тайн, так что за мной приглядывала тетя Мэри. Она не является мне кровной родственницей, но они втроем с моими родителями были очень близки. Я с ней выросла, и она для меня практически часть семьи. Так вот, я оставалась с ней и мистером Джонсоном, коллегой Мэри. Угадай, что случилось в первый же день, как я оказалась в Министерстве? Ну разумеется на него напали Пожиратели смерти. Десятки, если не сотни, штурмовали Министерство, убивая невинных людей. Благо я сидела в кабинете, защищенным мистером Джонсоном. Но, в отличие от своего коллеги, сама тетя Мэри ушла помогать моим родителям. Она поняла, что моей маме не справиться одной против толпы Пожирателей, да еще с беззащитным папой. Поначалу я боялась, пряталась под столом от страшных звуков и криков, затем во мне проснулось любопытство. Я потихоньку подкралась и приоткрыла дверь. Джонсон меня не видел, так как стоял спиной к двери, защищая её. В это время молча, обомлев стояла и смотрела. Смотрела на весь это хаос, безумие… смерть. Прости, но не буду в деталях описывать, что было. Вскоре к нам подбежала моя мама. Как сейчас помню, лицо её было потное, в крови, волосы, прилипшие ко лбу, порванная одежда, палочка наготове. Она, в сравнении с мистером Джонсоном, меня заметила сразу. Подбежала, подхватила на руки, закрылась в комнате. Дальше смутно помню, но вроде все закончилось. Помню только потом, когда все стихло. Я стою в объятьях мамы, через плечо вижу мистера Джонсона и тетю Мэри, хоть слезы и размывают зрение. Вдруг в голову приходит мысль, спрашиваю у мамы: «Где папа?» В ответ мне последовала тишина. Тогда я не поняла, что это значит, но через пару дней я все осознала. Вот и сказочке конец, а кто слушал, теперь обязан жить с тяжестью моей детской травмы на своих плечах. Я выдохнула. Казалось, что за весь монолог я совсем не дышала, хоть знала, что это было не так. Вдруг мне очень захотелось сесть, что я и сделала. Хоть трава была холодной и мокрой, мне было все равно. Дениал последовал моему примеру. Отсюда открывался хороший вид. Черное озеро, словно океан, расстилалось до самых гор, обрамлённое вечнозеленым лесом. Тучи, закрывающие небо, придавали озеру иллюзию еще большей глубины и темноты, словно это была черная дыра. Какое-то время мы просто сидели, любуясь красотами природы. Каждый думал о своем, не прерывая тишины, разбавленной лишь пением птиц и отдалёнными голосами других учеников. Это было на удивление приятно. Просто сидеть так, с Дениалом, в полной тишине. Мне было… комфортно? Да, это именно то слово, что я искала. Мне с ним было комфортно. Очень странное чувство. С любым другим человеком, кроме, наверное, мамы, мне было бы ужасно не по себе, но с ним я ощущала, что я могу ничего не стесняться. Он поймет и не будет осуждать. Хоть и прикидывается дурачком, он хорошо понимает, когда и что сказать, а когда не говорить. Или это просто ложное впечатление? Из моей груди вырвался вздох. Ден взглянул на меня, сомневаясь, прервать ли молчание первым. — Эм… спасибо, что поделилась со мной, — почесал затылок он. Я неловко улыбнулась, по-прежнему не смотря на парня. Опустила взгляд на свои колени. — Прости, что вывалила все это на тебя так сразу. Мы ведь почти не знакомы. Но тот сразу запротестовал. Замотал головой, поднимая руки. — Да нет, ты чего! Это я должен извиняться. За мои неуместные комментарии, за то, что из-за меня тебе пришлось это вновь пережить. Хоть и лишь на словах, это, должно быть, все равно сложно. Немного нерешительно он положил руку мне на плечо, заставляя меня вздрогнуть. Подняв голову, я наконец-то посмотрела на Дена. В его взгляде читалось множество разных смешанных эмоций. Жалость, желание помочь, легкий испуг. Он нервозно хохотнул, заставляя меня тоже прыснуть, что значительно разрядило обстановку. — Нам, наверное, пора, — улыбнулся парень. Я кивнула. Он поднялся, протягивая мне руку. Помог мне встать. Мы стояли, немного неловко держась за руки. — Эм… а можно я тебя обниму? — все так же неуверенно спросил Ден. Я улыбнулась тому, насколько он боялся сделать что-то не так, как-то меня задеть. Раньше никто так со мной себя не вел. Я кивнула. Дениал облегченно выдохнул и аккуратно обнял меня. Я тоже обняла его в ответ, положив голову ему на плечо. Неужели это то, что испытывают нормальные люди каждый день? Мне было сложно представить, что для кого-то это было нормальным и совершенно обычным делом. Или наоборот? Было сложно и немного грустно осознавать, что для меня что-то подобное было настолько странным. Я усмехнулась этой грустной мысли и сжала друга покрепче. Наконец отстранившись, мы, не говоря больше ни слова, держась за руки, отправились обратно в Хогватс.