С любовью, Джеймс

— Просыпайся, соня. Мы приехали. Джей устало потирает глаза и улыбается. — Доброе утро, — бормочет он. — Пока ещё нет, — смеётся Тони, отстёгивая ремень безопасности Джея. — Отнести тебя на руках, мой маленький принц? От неожиданности Джей вскакивает и ударяется головой о поручень. — Я шучу, — не дожидаясь ответа, произносит Тони. — Никаких рук. На нужный этаж они поднимаются на лифте. Джей беспрестанно зевает и непроизвольно прижимается щекой к плечу Тони. В отличие от него Джей не может похвастаться высоким ростом и могучей фигурой. Находясь рядом, он ощущает себя маленьким зверьком на поводке у хозяина. Тони доминирует во всём. И не то чтобы Джею это не нравится. — А кто-то хотел готовить. Ты случайно не знаешь такого человека? — Может, обойдёмся одними бутербродами? — сонно произносит Джей. Тони отворяет дверь и включает свет. Джей чувствует себя как дома. А может, просто в нём говорит сильная усталость. Он быстро разувается и буквально падает на диван перед телевизором. Нажимает на пульт, переключая каналы, пока не останавливается на каком-то японском аниме. Тони быстро делает несколько бутербродов с арахисовой пастой и садится рядом с Джеем, протягивая тарелку. Их пальцы соприкасаются, и будто маленькие разряды электрического тока прошибают тело. — Расскажи, как ты решился на пирсинг, — интересуется Тони. — Ну, мы поспорили с одним парнем. — Бывшим? — Да. Мы поспорили, что я смогу проколоть пупок, а он сосок. Он считал, что я испугаюсь и пойду на попятную. Но угадай, кто в итоге зассал, а кто теперь с пирсингом? Я не слабак! Хотя он мне совершенно не нравится. Ни прокол, ни бывший. И вообще это глупо. — Конечно, не слабак. Ты очень сильный. Я восхищаюсь тобой, — нежно говорит Тони и рукой проводит по пирсингу Джея. А затем сползает с дивана и целует его в живот. «О Боже! Какой же кайф». Он мечтал об этом целый вечер! Джей вздрагивает и цепляется за светлые волосы, притягивая Тони ближе. Всё происходит слишком быстро и неожиданно. — М-м-м… — мычит Джей. — Мне остановиться? «Пожалуйста, скажи да. Я вообще не понимаю, что творю». — Нет, — тихо выдыхает он. — Запомни: никто не вправе решать, что тебе делать со своим телом и со своей жизнью. Если ты захочешь, мы снимем пирсинг. Всё зависит только от тебя и твоих желаний. Джей задумчиво прикусывает нижнюю губу. — Я хочу… хочу убрать его. Сними. Тони выполняет просьбу, выкидывая украшение в мусорку. С наслаждением проводит рукой по нежной коже и снова касается губами обнажённого участка тела. Джей обхватывает ногами талию Тони, а шею руками. Поскольку их лица находятся в дюйме друг от друга, то горячее дыхание ощущается слишком ярко. — Какой же ты красивый, Джей. Что ты со мной делаешь? — Я? — Даже не представляешь, как у меня от тебя крышу сносит. Хочу целовать тебя везде. Я с ума схожу из-за переполняющих меня мыслей. — Ты мне тоже нравишься, Тони, — уверенно отвечает он. — С самого первого дня. — У меня всё тело покрывается мурашками от одного лишь твоего взгляда. — Тогда по какой причине ты ещё ничего не сделал? Тони целует его в щёку. Нежно и невинно. Джей подаётся вперёд, но Тони отстраняется. — Это неправильно. — Я не п-понимаю, — он несколько раз глубоко вздыхает, унимая дрожь. — Ты же сам проявил инициативу. Я сделал что-то не так? — Всё так. Ты такой тёплый и настоящий. Просто… Я хочу, но не могу переступить черту. — Тебя смущает наша разница в возрасте? — Вовсе нет. Причина лишь в моей голове. — Объясни, — настаивает Джей. — Когда-то очень давно у меня был возлюбленный. Его звали Джеймс. Ирония, не правда ли? Я не знаю, каково это — любить кого-то другого, понимаешь? — Почему был? Вы расстались? Тони лбом упирается Джею в ключицу. — Его больше нет в нашем мире, — говорит он тихо. У Джея внутри всё обрывается, словно его сбрасывают с высоченной скалы на торчащие внизу шпили. — Мне жаль, что ты потерял свою любовь. Каждый раз, когда Тони вспоминает о Джеймсе, его затянувшаяся рана снова кровоточит. — Прости, но я правда не могу. Мне кажется, что я предаю сам себя, — он перекатывается и садится чуть поодаль от Джея. — А спать с теми парнями, значит, можно? Или твоё предательство распространяется только на меня? — Это другое. — Это двойные стандарты. — У меня с ними ничего не было, кроме поцелуев. — Я тебе н-не верю. — А жаль. — Ты можешь завязать глаза и представить его вместо меня. Ты даже можешь называть меня его именем. Это очень удобно. Я ведь даже не пойму, кого из нас ты зовёшь. — Это несправедливо по отношению к тебе. Я так не поступлю, — говорит Тони, чётко выделяя каждое слово. — Но почему? Если я нравлюсь тебе. — Ты не он! Вот почему. Ты не мой Джеймс. — Ясно, — голос Джея звучит сухо, а глаза теряют прежний яркий блеск. Он опускает руки и больше не обнимает Тони. — Постели мне, пожалуйста, я хочу спать. Утром уйду. Тони приносит чистое бельё, мягкие подушки, одеяло, раскладывает диван и аккуратно застилает его. — Ты заслуживаешь лучшего и большего. Я хочу быть честным, поэтому говорю как есть. Мне нравится проводить с тобой время. Мы можем стать очень хорошими друзьями. — Ты хотел поцеловать меня. И я хотел этого. Ты мне нравишься, Тони. Поэтому ничего не получится. — Не горячись, ладно? Ты ещё найдёшь хорошего парня, ровесника без такого багажа, как у меня, влюбишься. И всё у вас будет хорошо. А потом ты как-нибудь забежишь ко мне в гости, я приготовлю яичницу, и мы поболтаем о футболе. Даже этот случай вспомним со смехом. Джей, как маленький испуганный кролик, заворачивается в одеяло, словно прячась в норку, только нос и торчит снаружи. — Как умер твой мужчина? — Джей ойкает. — Извини. Я не должен был спрашивать. Не отвечай. — Всё нормально. Я понимаю твоё любопытство. Его убили. Прямо на глазах у толпы. Джей поражённо прикрывает рот рукой. — Это ужасно. Ещё раз прости меня. Тони поднимается с места и нежно целует Джея в лоб. — Давай спать. Уже слишком поздно. — Спокойной ночи, Энтони. — Спокойной ночи, мистер Уотсон. — Джей тихонечко хихикает. Тони лежит в большой мягкой постели, не смыкая глаз. Он постоянно думает о парне, спящем в его гостиной, на его диване. Тони грустно, больно и одиноко как никогда. Привязанность и симпатия к Джею достигает запредельных высот, и он пугается этого странного чувства, что против воли вырывается наружу. Но что-то всё равно останавливает от первого шага. Будто он предаёт человека, благодаря которому всё ещё жив. Не спит и Джей. Он утыкается носом в подушку, пахнущую как Тони, и едва слышно всхлипывает.