С любовью, Джеймс

После Рождества погода будто благоволит потерянным жителям Лэнгтон Сити. Уже несколько дней подряд хмурые здания освещает яркое солнце, и от прошлой метели не остаётся и следа. — Ты горишь и мигаешь, как чёртова гирлянда на ёлке, — заключает Бенджамин. — Я тебя таким впервые вижу. — Да пошёл ты, — фыркает Тони. — Это просто… Просто мне хорошо. Отвали. — Любовь, — многозначительно протягивает Бенджамин. — Прекрасное чувство. — С чего ты взял? — Серьёзно? — он удивлённо приподнимает брови. — И ты сегодня настоял на встрече в кафе, где работает твой милый парень, потому что?.. — Чтобы… — Тони хмурится, придумывая правдоподобный ответ. — Оставить хорошие чаевые? Ладно. Допустим, ты прав. Счастлив? — Весьма, — смеётся Бенджамин. — Но зачем ты меня позвал, если не хочешь ничего рассказывать? — Ну, во-первых, держи, — он кидает небольшую коробочку, и Бенджамин ловко подхватывает её. — С Рождеством. Там запонки к твоему новому деловому костюму. — Спасибо, — в ответ Бенджамин передаёт упаковку с наручными часами. — Это тебе напоминание, что нужно проживать каждую минуту здесь и сейчас, а не застревать в прошлом. Тони внимательно разглядывает подарок. Однако поражает его не он, а напутственные слова Бенджамина. Что-то внутри сразу сжимается и закручивается в тугой узел и отдаёт лёгкой грустью. — Ого! Бен. И тебе спасибо. — Что по поводу «во-вторых»? — Я хочу увидеться с ними. — С кем? — Издеваешься? С Итаном и Эйденом, конечно же. Бенджамин треплет его по голове, как непослушного ребёнка, который впервые делает что-то правильное. — Я рад. Скажу по секрету: они очень ждут. — Договорись и дай знать. А сейчас мне нужно бежать. Возникло неотложное дело. У Джея смена скоро заканчивается. Сможешь подвезти его домой? — Без проблем. — Я имел в виду ко мне домой, — на стол он кладёт ключи от квартиры. — Иди уже. Тони выбегает из кафе и садится в свою чёрную «Тойоту». Неожиданное признание Бенджамину о чувствах к Джею слегка выбивает почву из-под ног. Признание. Говорить об этом оказывается так же легко, как дышать. Но стоит прийти в себя после эйфории, в душе появляется непонятный осадок. В планы Тони не входило вступать в отношения, и единственное слово, крутящееся на языке и отдающее горьким привкусом, — «предательство». Он выжимает газ и несётся по оживлённым улицам, не обращая внимания ни на мигающий светофор, ни на гудящие автомобили. И чем ближе становится к месту назначения, тем сильнее потеют его ладони. По приезде Тони долго остаётся внутри салона, не решаясь выйти. Несмотря на прохладу спина покрывается тонким слоем испарины. Он делает несколько вдохов — но ощущение сжатого тисками горла так и не проходит, — открывает дверцу и направляется туда, где не был уже очень много лет. Здесь царит умиротворение и покой. Где-то вдалеке маленькие пташки заводят грустную песнь о разлуке и надежде. Тони останавливается возле небольшой таблички, на которой красивыми буквами выведено: «Джеймс Кёртис. Любящий отец. Преданный друг и заботливый муж». Сердце учащает ритм. Ноги неконтролируемо подрагивают, и он обессиленно, словно из шарика выпускают весь воздух, оседает на колени. Медленно проводит кончиками пальцев по надписи, по каждой букве и выемке. По единственному, что осталось после Джеймса. — Привет. Давно не виделись, — Тони с грустью улыбается. Поначалу он смотрит куда-то вдаль, а затем вскидывает голову, взирая на чистое голубое небо. Вдалеке проплывает одинокое белое облако и скрывается за горизонтом. — Я пришёл к тебе попросить прощения и рассказать о том, что влюбился. Извини, что вот так сразу выливаю на тебя поток мыслей. Но мне тяжело сейчас молчать. Я влюбился по-настоящему. Как мальчишка. Ничего не могу поделать. Сможешь ли ты принять это? Конечно, сможешь. Я хотел отстраниться от него и сдержать своё обещание быть верным только тебе, но боюсь, что не смогу. Чувство настолько сильно отличается от того, что было между мной и тобой, что я не справляюсь с его контролем. Оно такое яркое и тёплое, что порой мне становится страшно. Ты сейчас будешь смеяться там, у себя наверху, но его тоже зовут Джеймс. И он очень хороший парень. Я знаю, ты бы одобрил мой выбор, как и знаю, что если я буду счастлив, то и ты будешь или был бы за меня рад. Правда, есть небольшой нюанс. Ему всего двадцать два. Он смеётся и снова проводит ладонью по инициалам. — И ты бы сказал, что я и сам порой веду себя как подросток. А потом отругал бы меня и выкрикнул: «Повзрослей, Тони». Твоя коронная фраза. Когда косячу, я часто слышу её в голове. Твоё странное проявление заботы. Ну уж как мог и как умел. И мне этого не хватает. Джеймс, помнишь, за день до случившегося ты прислал мне письмо? Тони трёт покрасневшие глаза и подрагивающей рукой открывает на телефоне входящие сообщения. — Я хочу снова прочитать его. С твоего позволения. К сожалению, я только сейчас понял смысл. «Тони, прости меня. Я не был хорошим наставником, другом или партнёром, но всё же хочу, чтобы ты знал о моих искренних чувствах к тебе. Звучит немного эгоистично, но такой уж я. Тони… Ты мой светлый луч в этом ужасом тёмном мире. Когда мы познакомились, я вытащил тебя из трущоб. И ты всегда считал, что я тебя спас. Но всё обстоит совершенно иначе. В тот день ты спас меня. Я редко говорил тебе спасибо и часто был груб. Никогда не произносил таких громких, но очень важных слов о том, как сильно ты мне дорог. Из-за моих страхов ты не ощущал себя любимым. Я не был нежным с тобой. Не был заботливым. И я удивляюсь, как ты смог так долго быть верным такому человеку, как я. Прости меня, что не нашёл в себе сил сказать всё это, смотря тебе в глаза. Сейчас я понимаю, что искренне любить человека не проявление слабости, а настоящее благословение. Я вижу, как медленно отравляю тебя. И мне больно наблюдать за изменениями. Оглядываясь назад, я часто вспоминаю, каким ты был: добрым, весёлым, искренним, любил шутить и шумные вечеринки. Куда всё это вдруг испарилось? Исчезло, словно иллюзия. Неужели во всём виноват я? К сожалению, мы оба знаем ответ. Больше всего на свете я хочу видеть твою улыбку. Однако последнее время это происходит всё реже и реже. Из всей сложившейся между нами ситуации существует только один правильный выход: отпустить тебя. Поначалу ты со мной не согласишься. Будешь ругаться и злиться. Но потом, я уверен, поймёшь и примешь решение с благодарностью. Помни: впереди тебя ждёт самое прекрасное и лучшее будущее. Ты создан для другого. Подари свои чувства тому, кто этого действительно достоин. И когда ты встретишь такого человека на своём жизненном пути, я уверен, сразу все поймёшь. Я хочу, чтобы ты знал: в мире существует иная любовь. Созидательная, а не разрушительная. И однажды ты её обязательно испытаешь. Пожалуйста, Тони, вспоминай обо мне иногда. Улыбайся чаще и будь счастлив! Это всё, о чём я мечтаю. Всё, чего я прошу. С любовью, Джеймс». Он заканчивает читать, сжимая ладони в кулаки. Джеймс учил его никогда не показывать даже малейшие признаки слабости. Не давать волю эмоциям. И лишь поэтому Тони сдерживает рвущийся наружу крик и слёзы. — Ты был прав. Впрочем, как всегда. Надеюсь, ты меня слышишь? Эй! Слышишь же?! — восклицает он, повышая голос. — Я скучаю! Так сильно скучаю. Время ни хрена не лечит, ты знал? Хочу обнять тебя и рассказать о своей новой жизни и о том, как постепенно меняюсь. Ты бы оценил, насколько часто я теперь улыбаюсь. И всё благодаря одному человеку. Хочу рассказать тебе о нём. О том, как мне повезло получить второй шанс на жизнь. Тони сглатывает ком в горле. — Несмотря на то, что я сейчас наговорил, часть моего сердца всегда будет принадлежать тебе. Однако пора бы мне двигаться дальше, не находишь? — и после небольшой паузы продолжает: — Спасибо тебе за всё, Джеймс Кёртис. Я люблю тебя, но настало время сказать прощай. Он целует ладонь и прикладывает её к холодной гранитной поверхности. Затем встаёт и уходит, ни разу не обернувшись. А где-то вдалеке птицы всё так же насвистывают свою грустную песнь.