С любовью, Джеймс

Джей стоит возле дома и жадно глотает воздух ртом. Достаёт телефон, но руки дрожат, и аппарат выскальзывает, с треском ударяясь об асфальт. К кому обратиться за помощью? Куда звонить? У него нет знакомых в правоохранительных органах или военных структурах. Что же делать? Что же делать? Что же делать? Тони не мог совершить преступление. Не мог же, правда? Значит, его допросят и отпустят. Джей поднимается наверх, заходит в пустую квартиру и садится за барную стойку. Кладёт рядом сотовый и сверлит его убийственным взглядом. Сколько времени прошло, а вестей всё нет. Он вспоминает, что перед уходом со встречи с друзьями записал номер Итана. Смахивает слёзы, и пальцы сами набирают именно ему. Этот человек любит Тони. Он точно сможет помочь. И Итану хочется доверять. Джей понимает, почему тот всем нравится. Он и сам за такой короткий период проникается глубокой симпатией. — Мистер Хейз слушает, — звучит весёлый голос на другом конце. — И-итан? На секунду воцаряется тишина. — Джей, это ты? Что произошло? — Они увезли его, — с надрывом произносит Джей. — Что-то с Тони? Кто его увёз? — теперь слышно, как Итан вскакивает и шикает на пса. — П-полиция. — Сможешь сейчас взять такси и приехать ко мне? — раздаётся из трубки крайне встревоженный голос. — Д-да, — кратко отвечает он и сбрасывает звонок. Хватает сумку и, перепрыгивая через несколько ступеней, несётся вниз. В уютном доме его ожидает Итан с горячей кружкой какао и свежими печеньями. Эйден находится на дежурстве в тюрьме. Джей очень удивлён, что, оказывается, много лет назад тот работал врачом в больнице, куда их в детстве водили на осмотр. Мир действительно слишком тесен. Слишком несправедлив. Итан усаживает Джея перед камином и просит рассказать подробности случившегося. Огонь тихо потрескивает и сквозь приглушённое освещение вырисовывает на стенах замысловатые картинки. К Джею подходит Лотти, кладёт голову ему на колени и несколько раз лижет пальцы, успокаивая. — Он мне сказал: п-прости. А я с-стоял и просто смотрел, как его у-уводят. Он просил п-поверить, а я молчал. Знаешь почему? — И почему же? — спрашивает Итан, хмурясь. Хотя он и так догадывается, каким будет ответ. — Потому что не мог. Потому что не верил. Я не поверил ему, Итан. После всего, что он для меня сделал. Он открылся мне. Показал настоящего себя, а я… А я практически плюнул ему в лицо. Голос Джея звучит надрывно. А в голове слово «предатель» крутится с мерзким писком, как заржавевшая старая шарманка. — Тони был жестоким человеком и, совершив преступление, не стал бы мучаться угрызениями совести. Но рядом с тобой он совершенно другой. Он изменился. Не думаю, что к этому делу Тони имеет какое бы то ни было отношение. Он не дурак, чтобы так подставляться. Не после того, как наконец обрёл счастье. А тебе, Джей, и правда не помешало бы немного веры в него. — Ты меня н-ненавидишь? — Джей говорит так тихо, что его еле слышно. Он словно маленькая тоненькая веточка. Один порыв ветра — и совсем сломается. — Что за глупости, малыш. Ты мне нравишься. И нравится то, каким Тони стал благодаря тебе. — Тогда что мне делать? — Пока ничего. Я позвоню своему другу, он полицейский. Может, удастся выяснить подробности. Через тридцать минут долгих телефонных разговоров, хмурых взглядов и всхлипываний Джея Итан возвращается с новостями. — Насколько мне удалось понять, тот мужчина — Брюс — был несколько раз замечен вместе с Тони. — Но почему подозревают именно его? Мало ли кто и с кем был замечен! — восклицает Джей. — Есть свидетель, некий Фредерик. Он дал показания против, рассказав про конфликт, что Брюс шантажировал его. Выходит так, что у Тони есть все мотивы желать тому смерти. А его прошлое не добавляет плюсов к общей картине. — Когда его убили? Они сказали? Последние месяцы мы с ним постоянно были вместе. — В канун или на само Рождество. Джей вскакивает. — Тони не виноват! Сначала мы выбирали игрушки. Потом поехали в детский дом. А ещё Матэус видел нас! — Подожди. Успокойся. Не тараторь так быстро, — мягко говорит Итан. — Получается, всё время вы были вместе? Он никуда не уходил? — Да! — слишком воодушевлённо выкрикивает он. — То есть да, вместе. И нет, не уходил. — Кто-нибудь ещё сможет подтвердить? — Конечно, — Джей цепляется за тоненькую спасительную ниточку. — Охранник, воспитатель, да кто угодно. А ещё этот парень из торгового центра, которого мы встретили. — Поехали в участок, дашь показания. И желательно взять ещё свидетелей. — И его отпустят? — Возможно. — Но мне единственное, что не понятно: почему Тони сразу не сказал им? Итан морщится и прищуривается. Если он всё ещё хорошо знает Тони, то понимает истинную причину такого поступка. — Думаю, ему было стыдно. Он не хотел втягивать вас. Не хотел вмешивать тебя. Тони очень стыдится своего прошлого. И твоя реакция его, видимо, нехило напугала и только подтвердила то, чего он так боится. В итоге Джей в паре с Итаном приезжает в полицейский участок для дачи показаний. Заодно оставляет контакты директора детского дома и других работников, что в тот день видели их вместе. Если они засвидетельствуют присутствие Тони, это очень поможет делу. Процедура допроса проходит в небольшом кабинете, и проводит её очень неприятный детектив, от которого за милю разит дешёвыми сигаретами, из-за чего голос его звучит очень хрипло. Он постоянно задаёт совершенно неуместные вопросы об их с Тони отношениях, будто и Джея обвиняет в содействии преступлению. И если ему сейчас, сидя напротив этого мужчины, настолько противно, то каково было Тони находиться здесь? Особенно после пережитого. Однако Джей выкидывает дурные мысли из головы, не давая детективу и малейшего шанса усомниться в сказанных им словах. На улице солнце медленно сменяет луну. За суматохой Джей не замечает, что в участке они провели всю ночь. Он сидит на неудобном стуле и постоянно зевает. — Детектив сказал, что пока Тони отпустят. А после дачи показаний остальных свидетелей, скорее всего, снимут все обвинения. — Они, наверное, расстроились. Как удобно обвинить однажды оступившегося человека. И не нужно искать настоящего убийцу. Дело закрыто, и премия в кармане. — Тише-тише. Главное, всё разрешилось в нашу пользу. Конвоир выводит Тони в наручниках за спиной. Его непроницаемое лицо лишено каких-либо эмоций: ни грусти, ни радости, ни злости. Лишь апатия и пустота видна в некогда ярких глазах цвета чистого неба. Взгляд Тони встречается с Джеем, а затем он внимательно смотрит на Итана. Невозможно угадать, о чём он думает. Конвоир снимает оковы. Тони трёт запястья, на которых виднеются красные отпечатки. — Итан, — он кивает. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Твой парень чуть с ума не сошёл… — Ясно. — Всё нормально? — настороженно уточняет Итан. — Как всегда. — Ты уверен? — Итан. Спасибо большое, что приехал и помог. Но не мог бы ты отвалить? Хотя бы на некоторое время. — Окей. Но теперь я точно уверен, что ты не порядке, — бурчит он себе под нос. — Тони, — Джей вскидывает руку, желая ухватиться за стремительно ускользающую между ними связь. — Я понимаю, что случившееся лишь недоразумение. — Извини, я очень устал и хочу скорее принять душ. — Я верю тебе, — Джей протягивает ранее подаренный ключ. — Я верю тебе. — После того, как с меня сняли обвинения? Очень удобно, да? — ухмыляется Тони. Проводит рукой по волосам и опускает глаза в пол. — Прости. Я не должен был так говорить. — Нет, всё верно. И ты имеешь полное право злиться. Так ты заберёшь ключ обратно? — Он твой, — Тони сжимает ладонь Джея в кулак. — Но только не на сегодня, хорошо? — Я увижу тебя завтра? — Конечно, — тихо отвечает он. Проходит мимо и толкает массивную дверь. Выходит на улицу. Затёкшее от долгого и неудобного сидения тело сразу же обдаёт теплом и терпким запахом утреннего города. За последние несколько суток Тони испытал слишком много эмоций: гнев, страх, боль, обида. Неужели именно в этом и заключается весь смысл его существования? Как он и думал: счастливые дни были даны в долг, и теперь настало время его возвращать. Джей не может дождаться, когда снова попадёт в объятия Тони. Оказавшись в своей квартире, он ходит по крошечной комнате то туда, то сюда. Мечется, словно зверёк в ловушке. Затем идёт и перемывает скопившуюся грязную посуду, занимается стиркой и даже вытирает пыль. Время тянется слишком медленно. Будто издеваясь и насмехаясь. Не выдержав, он отправляет сообщение Тони. Но ответа нет. И ответ не приходит ни через час, ни через два. Мышцы сковывает холодом. Возможно, Тони просто отсыпается после жуткой ночи, но интуиция подсказывает бежать скорее к нему. Джей осторожно проворачивает ключ и заходит внутрь. В квартире слишком тихо. Аномально тихо. Так не должно быть. Тони должен ждать его. А он должен извиниться. Сказать, что верит и любит. Что, несмотря на препятствия, будет рядом. Всегда. Вот только сказать всё это больше некому. Разве только пустым стенам. На столе лежит записка. Джей держит её трясущимися руками и читает буквы, превращающиеся в размытые от слёз слова, а слова — в предложения, которые медленно убивают его: «Квартира твоя. Не возвращайся в трущобы Южного и будь счастлив. За меня не переживай, мне есть где жить».