Collared

Первое, что его охватило, — это обида. Кем, черт возьми, возомнил себя этот придурок, а? Ай Ди не был какой-то маленькой собачкой! — Ты что, спятил? — ледяным тоном прошипел младший, складывая руки на груди, — Или ты так боишься, что я начну набрасываться на людей? Чэнь И одарил его мягким, темным взглядом, который, казалось, пронзил мальчишку насквозь, и, как всегда, этот взгляд притупил гнев. А последовавшая за этим фраза окончательно вытряхнула из него остатки обиды. — Как будто, если ты хочешь наброситься на людей, тебя что-то может остановить, — усмехнулся старший. «Ты можешь остановить меня» — простодушно подумал Ай Ди и тут же отмахнулся от этой мысли. Сделав недовольное лицо, он ухватился за край чокера и провел пальцами по кожаным ремешкам. На ощупь он был довольно приятным, да и выглядел круто, младший мог это признать. Он поднял глаза вверх, чтобы проверить выражение лица Чэнь И. Но за маской спокойствия ничего не было видно. Мальчишка прикусил внутреннюю сторону щеки, раздумывая. Но потом встряхнулся. — Давай, — он резко повернулся лицом к машине, — надевай. Брюнет, стоявший сзади, казалось, колебался. А потом перед лицом Ай Ди появились его ладони, держащие чокер за концы, и от запястий потянулся сильный запах мяты и машинного масла. Ремешки плотно обхватывали шею, до самого адамова яблока, а Чэнь И возился с маленьким замочком, пытаясь попасть крючком в кольцо цепи. Младший поднял ладонь и зажал подвеску между большим и указательным пальцами, ощущая металлические грани зубцов. В отражении, слегка искаженном, на него смотрел растрепанный подросток с торчащими в разные стороны волосами, выбившимися из прически. Корни отросли за те пару недель, что они прятались, и теперь чернели сквозь каждую прядь. Но чокер… Ай Ди отдернул руку. Чокер выглядел просто потрясающе. Такой хороший и органичный, словно младший был создан для того, чтобы носить такие вещи. Чэнь И справился с замком и опустил руки, а блондин продолжал смотреть на себя в отражении. Черт возьми, он выглядел чертовски круто! Он обернулся и задорно вздернул подбородок, даже не пытаясь скрыть улыбку. — Ну, как тебе? — нахально спросил он, демонстрируя свою шею специально для брюнета. — Выглядит потрясающе, не так ли? Рот Чэнь И искривился в ухмылке, которая была так дорога сердцу Ай Ди. — Выглядит неплохо, — согласился он и подошел ближе, словно хотел рассмотреть аксессуар на шее мальчишки во всех подробностях. Младший, который вдруг почувствовал себя крутым и модным — хотя, объективно говоря, он и так был очень модным, понятно? Просто не сейчас, не в школьной форме — с готовностью и радостью задрал подбородок еще выше, обнажив шею. Типа, смотрите, какая красота, да? Чэнь И смотрел на чокер так, словно видел его впервые, словно не он сам выбрал и купил его всего полчаса назад. Время вокруг них замедлилось, повиснув в странном, натянутом напряжении. Старший продолжал смотреть. Где-то вдалеке громко шумела вентиляционная вытяжка, на другом конце парковки дребезжала лампа, но кроме этого, на всем этаже не было ни единого звука. Ни единой души. И все равно он смотрел и смотрел. Младший поднял взгляд на Чэнь И и нахмурился. Что-то было не так. — Что? Мне не идет? Брюнет быстро перевел взгляд на лицо мальчишки, как будто его поймали с поличным, и снова опустил взгляд на чокер. А затем поднял руку к шее Ай Ди. Осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверя. И провел подушечкой большого пальца от места пересечения двух кожаных полосок на шее младшего, где они расходились и обнажали кожу. Блондин вздрогнул. — Тебе очень идет, — признал Чэнь И и перевел взгляд на Ай Ди, на этот раз внимательный, темный и очень, очень тяжелый. Старший наблюдал за ним. Как будто он действительно видел мальчишку насквозь. И младший чувствовал, что его видят. Осознание того, что его видят, ударило ему в голову, заставив опьянеть в ту же секунду. Его тело лихорадило, но в то же время оно онемело, словно и не принадлежало ему вовсе. В ушах стоял гул, Чэнь И был так близко, невероятно близко. Но разумная часть блондина понимала, что он не намного ближе, чем обычно, или чем был несколько минут назад, когда он догнал его у двери на лестницу. Теперь все было по-другому. Лицо Чэнь И было так близко к его лицу, горячий палец все еще бегал по коже чокера, посылая мурашки вниз по шее, которые оседали где-то ниже копчика. Прямо перед глазами Ай Ди появилась знакомая ухмылка. Острый уголок губ манил к себе, и ему захотелось приподняться на цыпочки и прижаться к этому уголку в нежном поцелуе. Это желание захлестнуло мальчишку, и он перевел взгляд вверх, остановившись на переносице старшего. Воображение тут же, заработав, подкинуло ему картинку, как Чэнь И просовывает палец под этот чертов ошейник и рывком прижимает младшего к себе. Картинка была настолько яркой, словно брюнет действительно это сделал, и Ай Ди задохнулся, как будто ему взаправду перекрыли кислород. Этот вздох, больше похожий на всхлип, был оглушительно громким в повисшей тишине и застыл над ними. Вот дерьмо! Что это было, черт возьми? Чэнь И нахмурил брови, в его взгляде так ясно отразилось беспокойство, что младший сразу понял — старший не испытывал того же чувства, что и он в эту секунду. Конечно же, он не чувствовал ничего подобного. Его охватило разочарование, смешанное со стыдом, и он отступил от брюнета, крепко шлепнув его по ладони. — Не трогай меня, — прошипел он, отворачиваясь. Что это было, черт возьми? Ай Ди потер лицо, зудящее от румянца, вздохнул и быстро расстегнул замок на шее, снял чокер и спрятал его в карман. Чэнь И навис над его плечом, и его молчание было столь красноречивым. Ему не нужно было задавать вопросы типа «ты в порядке?» или «что случилось?». Его молчание задало эти вопросы за него. Младший не собирался отвечать. — Пойдем домой, — устало попросил блондин, стараясь не встречаться с ним взглядом. За спиной зазвенели ключи, пискнула сигнализация, и мальчишка быстро перебрался на переднее пассажирское сиденье, пристегиваясь. Мысли в голове никак не могли остановиться. Они скакали в его голове, как шарики для пинг-понга, разбросанные по паркету, — тап-тап-тап-тап, и ни одна не задерживалась ни на секунду. Только над ним, большими буквами, словно выжженными в его сознании, вился вопрос: Что это было? Чэнь И сел за руль. Ай Ди заметил выражение его лица, все еще обеспокоенное, все еще такое… по-братски заботливое. И от этого становилось еще хуже. Блондин отвернулся к окну. Все в порядке. Ничего страшного, — несколько раз повторил он про себя, — что бы это ни было, это пройдет. Временное помешательство. Нам просто нужно попасть домой. Ведь как только они окажутся дома, он сядет за домашнее задание, а старший пойдет возиться с машиной. И у Ай Ди будет время выдохнуть в одиночестве и подумать о том, что только что произошло. Особенно о том, как болезненно напряглись сейчас мышцы его живота, как горячо и сладко прошли судороги. Как ему душно рядом с Чэнь И, как не хватает дыхания. Как горели уши и гудела голова. И странные картины с участием старшего одна за другой заполняли его сознание. Это пройдет. Нужно просто успокоиться, все обдумать, и все пройдет. Младший закрыл глаза и прислонился горящим лбом к холодному стеклу, притворившись, что собирается вздремнуть по дороге домой. Все пройдет, повторял про себя Ай Ди, все пройдет, все пройдет. Чэнь И завел машину и, видимо, решил не лезть к нему с вопросами, за что мальчишка был ему благодарен.

***

Конечно, ничего не прошло. Какой сюрприз, какой шок! Ничего не прошло, ни когда они вернулись домой. Ни вечером. Ни на следующее утро. И в последующие несколько дней. А Ай Ди медленно, понемногу, терял рассудок. В его голове словно открылась потайная дверь, которая хранила все эти мысли внутри него, не показывая их раньше, а теперь все хлынуло наружу через это маленькое отверстие. У него было ощущение, что он идет не по квартире, а по минному полю. Каждый взгляд Чэнь И словно обжигал его, и младший старался прятать глаза, чтобы смотреть куда угодно, только не на этого идиота. Квартира и так казалась маленькой, особенно после залов и коридоров штаб-квартиры, а теперь блондин чувствовал себя так, словно его затолкали в метровый чулан, запихнули туда старшего и оставили стоять, прижавшись друг к другу. До скончания времен. Именно так Ай Ди расценивал следующие несколько дней после инцидента с чокером. Чертова вечность. Куда бы он ни повернулся, везде был Чэнь И. Куда бы он ни посмотрел, везде был Чэнь И. И даже когда он закрывал глаза, мозг услужливо рисовал ему, конечно же, гребаного Чень И! Младший давно смирился с тем, что влюбился в идиота. Даже не так. Можно влюбиться в девушку из своего класса, с которой ты даже ни разу не разговаривал. Влюбленность — это что-то мимолетное, быстрое, неглубокое. А вот старшего он действительно любил. С его слишком серьезным лицом, манерой поведения старика, повышенной заботой, постоянными лекциями, неумением выбирать одежду и ценить хорошую еду. Его слишком яростное желание покрасоваться перед боссом, его отчаянный перфекционизм, его строгость и неспособность спрашивать или задавать вопросы. Ай Ди знал каждый его недостаток и любил его не вопреки этим недостаткам, а скорее за них. Всю свою жизнь он любил его, даже не зная, когда именно это началось и началось ли вообще. Для него любовь к брюнету была неотъемлемой частью его сущности. Но никогда до этого момента он, к своему стыду, не складывал два и два вместе. Да, он знал о пчелах и птицах. Он не был каким-то наивным цветочком. Просто в его понимании любить Чэнь И было не то же самое, что заниматься с ним сексом. Его фантазии ограничивались поцелуями и объятиями. Просто осознание того, что он для старшего такой же особенный, как и старший для него. Ему хотелось заключить брюнета в свои объятия, крепкие и теплые, сжать его так сильно, чтобы затрещали ребра. Или наоборот, чтобы Чэнь И обнял его. Ай Ди не нужно было ничего большего. До сих пор. Любить старшего — это одно. А думать о нем в более развратном амплуа — совсем другое. Внезапно брюнет открылся ему с совершенно другой стороны, и младший смог увидеть это, осознать физическое присутствие мужчины с такой ясностью. И теперь, заметив это, он не мог от него оторваться. Теперь он не мог думать ни о чем другом. И это приводило его в ужас. Любая мелочь во внешности или поведении Чэнь И тут же отпечатывалась в его сознании, рождалась там вместе с другими мыслями, а затем всплывала в самый неподходящий момент. На теле старшего не было ни одного безопасного места, на которое Ай Ди мог бы смотреть без того, чтобы его мозг не выдал ему это в виде эротической фантазии или мечты. Например, предплечья. Кто в здравом уме сочтет чьи-то предплечья сексуальными? Кто вообще обратит на них внимание? А вот блондин обратил. Вообще-то он старался не смотреть брюнету в лицо, когда тот однажды вечером вернулся домой после многочасовой работы над машиной. Они застряли на кухне, младший ждал, пока закипит чайник, а Чэнь И стоял рядом с ним, чтобы помыть руки. Он закатал рукава толстовки, и Ай Ди, уже привыкший за последние пару дней не смотреть на ладони и пальцы (чтобы не думать о том, как одна большая горячая ладонь может схватить обе его руки сразу и крепко держать их над головой, или не думать о том, как эти длинные пальцы, немного искривленные из-за многочисленных переломов, зарываются в его волосы, дергают и заставляют блондина откинул голову назад), перевел взгляд выше. Бронзовые от загара, сильные предплечья, мышцы слабо перекатывались под кожей. В нос ударил запах машинного масла и мяты, и младший поспешно снял с плиты еще не до конца вскипевший чайник, чтобы как можно быстрее покинуть кухню. — Он не закипел, — сказал Чэнь И. — Я передумал пить чай, — отмахнулся блондин и вернулся в комнату. Черт. — Ай Ди, — позвал его старший, и тут же горячие пальцы сомкнулись вокруг его запястья. — Не трогай меня, мать твою, — мальчишка вздрогнул и выдернул руку из хватки брюнета. В последнее время он только и делал, что повторял эту фразу и избегал Чэнь И, словно тот был заразен. Чувство вины тут же приглушило его раздражение, и он пробормотал в ответ: — У тебя руки все еще мокрые. Мерзость. Но противно было только ему самому. Такой противный и такой усталый. Ему нигде не было покоя. А липкий стыд ощущался на нем как тонкий восковой налет, который он не мог ни содрать с себя, ни отмыть в душе. Он устал. Его мозг постоянно издевался над ним. И самое противное, что Чэнь И ничего не подозревал. Не подозревал, какие сцены с его участием разыгрываются в голове младшего каждую секунду каждого гребаного дня. Ай Ди чувствовал себя бесконечно виноватым, и это его раздражало. Поэтому он вымещал свое раздражение на брюнете, отчего чувствовал себя втройне хуже. Порочный круг вины, раздражения и жестоких слов. Мальчишка не знал, как разорвать этот круг. Он не мог дождаться, когда крыса будет наконец найдена. Когда они смогут вернуться в штаб-квартиру. Когда все это закончится и он сможет остаться наедине с собой. Ему нужно было перевести дух и отдохнуть. Не встречаться с Чэнь И хотя бы несколько дней. Уменьшить накал собственных фантазий и хоть немного поспать. Ведь теперь каждую ночь он слушал, как скрипит раскладная кровать. А во сне он видел такие грязные картины, что по утрам даже не мог выдержать дорогу в школу. А после уроков он уже не мог слоняться по торговому центру, потому что там был старший. И не мог нормально поесть, когда брюнет наблюдал за ним. Теперь младший торопился в квартиру, надеясь, что Чэнь И тут же уйдет и оставит его в покое достаточно долго, чтобы блондин успел заснуть до того, как тот вернется. Единственным свободным от навязчивой идеи временем были короткие часы, которые старший проводил с машиной. И их было недостаточно. Поэтому, когда Чэнь И впервые за несколько недель не повез его в торговый центр после школы, Ай Ди был ему искренне благодарен. Открыв дверь со стороны пассажирского сиденья, он обнаружил пакет с логотипом магазина лапши. — Что это? — спросил он, глядя на пакет, но не поднимая взгляда на старшего, сидящего за рулем. — Они работают на вынос. Ай Ди почувствовал облегчение. У него все еще была лапша, но больше не было необходимости куда-то заезжать. Чэнь И сам заехал за ней, до того как забрать младшего. Никакого торгового центра сегодня, никаких старшеклассниц, глазеющих на идиота жадными голодными глазами, никакой подземной парковки, которая, казалось, навсегда поселилась в его фантазиях, и никаких неловких воспоминаний о чокере каждый раз, когда они проходили мимо этого магазина. Чокер все еще был у него. Он жёг ему карман. И время от времени мозг, словно пытаясь уличить блондина в слабости, подсказывал: «Давай наденем его? Только для себя, не обязательно показывать Чэнь И. Давай закроемся в ванной, наденем его и посмотрим при хорошем освещении в зеркале, как оно выглядит, а?» Но Ай Ди отмахнулся от этой идеи. Ему казалось, что если он снова наденет чокер, то ему придется столкнуться лицом к лицу со всеми этими постыдными идеями, которыми были наполнены его мысли. И он все еще отрицал это, понятно? Тот день был лучшим за всю неделю. Он съел лапшу, они сразу же отправились домой, и Чэнь И даже не удосужился подняться в квартиру, сразу же отправившись возиться с машиной. А когда он вернулся, за окнами уже стемнело, и младший почти спал. Самый мирный день. Поэтому Ай Ди был несказанно рад, когда на следующий день все повторилось. И на следующий день. Старший забирал его вместе с лапшой, отвозил домой и исчезал из виду до глубокой ночи. Больше не было вопросов. Не было больше тяжелых взглядов. Их общение сводилось к «привет-пока», стандартным «как дела в школе» и «нужно купить чай». Мальчишка не замечал, что больше не шипит «не трогай меня» по нескольку раз в день, потому что Чэнь И действительно больше не трогал его. Он не замечал, что время отсутствия брюнета с каждым днем становилось все больше и больше. Что он приходит все позже и позже. А время езды до школы и обратно значительно сократилось, как будто Чэнь И мчался по городу, превышая скорость и пропуская светофоры на желтый сигнал. Возможно, если бы Ай Ди не был так занят, мучаясь от стыда и постоянного полусонного состояния, он бы сразу заметил. Но он заметил только в выходные, накануне их с Чен И дня рождения. В воскресенье он проснулся в пустой квартире. На столе стоял контейнер с булочками из пекарни за углом. Видимо, старший уже успел позавтракать. Блондин поставил чайник и выглянул в окно, ожидая увидеть знакомую машину и не менее знакомую спину. Но место, где обычно парковался Чэнь И, пустовало. На его телефоне было одно непрочитанное сообщение: «Я ухожу на работу». Младший покрутил в руках телефон, раздумывая, стоит ли писать этому идиоту, уже открыл их чат, чтобы начать набирать текст, но споткнулся об это сообщение и снова заблокировал экран. Работа есть работа. Чэнь И уже взрослый мальчик. Верно? Но старший не пришел на обед. Не появился и на ужин. И Ай Ди решил, что работа работой, но он может написать сообщение не брюнету, а, например, Минг Лэю. Чтобы не волноваться понапрасну. Ответ пришел быстрее, чем он ожидал. В штаб-квартире для Чэнь И работы не нашлось. Да и вообще нигде. Значит, этот засранец удрал, пока младший не проснулся, и наврал ему про работу. И теперь он целыми днями болтается без дела, пока блондин сидит в одиночестве в этой квартире на окраине города. Просто охренительно. И впервые за неделю он не думал ни о чем грязном. Чувства разочарования, гнева и обиды взяли верх над всем остальным. Ведь этот ублюдок, похоже, специально избегал его! Как он, мать его, посмел? Мысли Ай Ди неслись вскачь: «Это я должен прятаться и игнорировать его, а не наоборот! Это мое тело и мозг теперь сломаны из-за его дурацкого подарка!» И не успел он закончить эту мысль, как в его голове уже созрел план. Когда старший вернулся за полночь, блондин не подавал никаких признаков того, что он проснулся. Чэнь И старался не шуметь, раздеваясь в темноте и складывая одежду. Его дыхание было легким и ровным, а младший так сильно щурился, что под веками плясали разноцветные пятна. Наконец раскладушка знакомо скрипнула под его весом. Потом все стихло, словно брюнет отключился, как только его голова коснулась подушки. Вот только Ай Ди прекрасно знал, что Чэнь И не засыпает так быстро. Прошло более получаса, прежде чем дыхание старшего стало легким и неглубоким. И тогда мальчишка открыл глаза. Он мрачно уставился в потолок. К счастью для него, брюнет не пошел на кухню выпить стакан воды перед сном, а сразу лег в постель. Это значит, что он не разгадал план Ай Ди заранее. Бесшумно откинув одеяло, он поднялся на ноги и в темноте пробрался на кухню. На плите под единственной маленькой кастрюлей, которую блондин смог найти, едва горел газ. Его хватало, чтобы согреть содержимое. Рядом с плитой лежал моток веревки и перочинный нож. Главное было сделать все быстро. Взяв нож, Ай Ди вернулся в комнату. Белый лунный свет проникал сквозь занавески и падал на мирно спящее лицо Чэнь И. Впервые с того дня, как ему на шею надели чокер, младший позволил себе полюбоваться столь дорогим ему лицом. И впервые вид брюнета вызвал в нем привычную томительную нежность, а не пламя желания, охватившее его тело. Но ему пришлось тут же сдержать себя, иначе он пожалел бы этого идиота. А это не входило в его планы. Ай Ди бросил на него последний взгляд и быстро прижал холодное лезвие к беззащитному горлу. Чэнь И тут же открыл глаза, но не дернулся. Идеально. — Спокойной ночи, старший брат, — пропел мальчишка, — похоже, нам есть о чем поговорить, не так ли?