Agrestes à la pizzeria.

Наступил закат, и девушка, сидя на своём рабочем месте, утонула в пустоте, словно в бескрайнем океане без дна. Дверь была, конечно, закрыта — она никогда не показывала свою слабость, оставаясь для всех весёлой и жизнерадостной, как яркая, но холодная звезда на ночном небе. На самом деле, девушка уже устала носить маски весёлой и жизнерадостной девочки, хладнокровного и жестокого лидера. Она была идеальной актрисой, чья игра скрывала истинные чувства за ширмой фальши. Её жизнь была как театральная сцена, где каждое слово и движение было тщательно продумано. То же самое касалось и её тайной личности — приходилось врать родителям и друзьям, говоря, что она занята, хотя на самом деле она спасала Париж от Бражника и акум. Даже если она была или будет хранительницей камней чудес, её жизнь была как вечный танец на острие ножа, где каждый шаг мог стать последним. Это была большая ноша. Это была большая ответственность даже для будущих мам, которые, как садовники, бережно выращивают своих детей, заботясь о каждом их шаге. Я даже не знаю, почему я привела пример про мам. Маринетт вернулась из своих мыслей и перевела взгляд на бумаги, словно пытаясь разглядеть в них ответы на свои вопросы. Её глаза были как два бездонных колодца, в которых отражались тени прошлого и страхи будущего. — Куда вас занесло, Агресты, — покачала она головой от досады, её голос был тихим, но в нём слышался звон металла. — Вы просто не выживете. Маринетт взяла бумаги и решила взять их на работу. Ну что ж, удачи. На её губах появилась ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего, как тень, предваряющая грозу. Маринетт встала со стула, взяла сумочку и ключи, и вышла из своего кабинета. Её шаги были уверенными, но в них чувствовалась усталость, как в шагах путника, преодолевшего долгий путь. Закрыв кабинет на ключ, она направилась к выходу, постукивая ключами, словно отбивая ритм своего внутреннего ритма.

***

На следующий день Маринетт Дюпен-Чэн и Адриан Агрест встретились в кабинете. Маринетт спросила у Габриэля Агреста: — Вы не пожалеете о своём выборе? Габриэль, как корабль, плывущий в тумане, кивнул. Адриан, словно луч света, пробившийся сквозь тучи, посмотрел в тёмно-васильковые глаза Маринетт и спросил: — Ты, случайно, не Маринетт Дюпен-Чэн? Ты мне кого-то напоминаешь, но я не могу понять кого. — Я, — улыбнулась Маринетт, как утреннее солнце, пробивающееся сквозь листву. — Можете приступать к работе. Надеюсь, не разочаруете меня. Агресты кивнули и ушли, как путники, отправляющиеся в неизвестность. В этот момент в комнате появился Голден Фредди. Его голос был мягким, как шёпот ветра: — Ты уверена, что поступаешь правильно? Маринетт, как мудрая сова, посмотрела на него и ответила: — Под вопросом — этот вопрос. Она встала со своего места, потянулась и зевнула. Её движения были плавными, как танец балерины. — Может, пойдёте поспите? — обеспокоенно спросил Голден Фредди. — Вы и так перестали отдыхать, занимаясь документами и не только на работе. — Спасибо за переживания, но нет, — холодно ответила Маринетт. Её голос был твёрдым, как сталь. Голден Фредди кивнул и исчез, как тень на рассвете, зная, что бесполезно спорить с создательницей.

***

В дверь постучали, и в кабинет заглянула темно-синяя макушка с кроличьими ушками. — Можно? — спросил Бонни. — Заходи, — ответила Маринетт. Бонни подошел ближе к девушке. — Ты выглядишь уставшей, — обеспокоенно осмотрел ее Бонни. Маринетт льстило, что Бонни переживает за нее. — Документы заполняла, и нет, я не устала, тебе показалось, — сказала Маринетт и обняла парня за шею, потянувшись за поцелуем. Бонни наклонился, чтобы она смогла поцеловать его. Их отношения были втайне от всех. Никто не знал об их маленьком секрете, хотя она и являлась создательницей своего создания. — Люблю тебя, — произнесла девушка. — И я тебя, — ответил Бонни и снова увлек девушку в нежный поцелуй. Даже не замечая, как за ними наблюдает пара изумрудных глаз. Адриан Агрест увидел их поцелуй и прикрыл рот рукой. Он понимал, что уже давно отверг ее ради ее же эго Леди Баг, но все равно в груди было больно. Когда он узнал, что его Леди отказалась от талисмана, передав его и другие камни чудес Мастеру Фу, он выпытал у нее ее гражданскую личность. — Бонни, как дела у новеньких? — спросила Маринетт. — Неплохо справляются со своими обязанностями, — пожал плечами он. — Ммм, понятно. До сих пор не понимаю, почему известный дизайнер Габриэль Агрест работает в моей пиццерии? — возмутилась мадмуазель Дюпен-Чэн. — Так это не тот, от которого ты без ума была и готова была стать таким же дизайнером, как он? — Да, он. Лишь детская глупая мечта стать таким же известным дизайнером, как он, — сказала бесцветно девушка, переведя взгляд в окно, наблюдая, как солнце заходит за горизонт. — Ох, — парень лишь обнял ее, положив свой подбородок на ее макушку. — Знаешь, я рада, в какой-то степени, что я отказалась от своей детской мечты, — начала говорить девушка, приобняв парня и прижавшись к нему. — Вот как, понятно, — сказал Бонни, потёршись подбородком об макушку девушки и поцеловав ее. Тем временем тихо и бесшумно, как кот, Адриан ушёл, чтобы его не заметили. Пара снова слилась в поцелуе. Первой отстранилась девушка, глотая ртом воздух. — Я, пожалуй, пойду, работа не ждёт, — сказал Бонни и ушёл. Девушка начала приводить себя в порядок, вспомнив, что в кабинете есть тайная комната, где она может отдохнуть. Сначала она закрыла дверь на замок, затем зашла в потайную комнату и легла на кровать. Девушка закрыла глаза и начала засыпать, обняв плюшевого кролика, который был в расцветке Бонни. Завтра будет насыщенный день, и она снова наденет свою хладнокровную маску.