Agrestes à la pizzeria.

Адриан ходил по комнате, словно корабль по бескрайнему морю, обдумывая план. Четыре часа назад к нему заходил отец, как маяк в бурю, и сказал, что договорился с начальницей об отпуске, словно капитан, ведущий свой экипаж в спокойную гавань. Было странно, что она согласилась так легко, как будто кто-то смазал её мысли маслом, чтобы они скользили по рельсам, не мешая ей работать. Блондин сразу подумал о Леди Баг, как о загадочной птице, что парит в небе, не подпуская его ближе. Она тоже старалась не обращать на него внимания, чтобы он не приставал и не шутил, как будто была острым лезвием, которое режет всё на своём пути. — Малыш, хватит уже ходить туда-сюда, — раздражённо произнёс Плагг, вылетая из сумки Адриана, как чёрный дым из трубы завода. — Я должен с ней поговорить, — ответил Адриан, как будто бросал якорь в бурное море, чтобы не унесло течением. — Хочу выяснить, почему она так холодна со мной, как будто я оказался на необитаемом острове, где никто не знает, что я здесь. — Как знаешь, — сказал квами, как эхо в пустой пещере. — А теперь камамберу, — он залетел в сейф, где хранился его любимый сыр, как дракон в своё логово. Блондин улыбнулся, как солнце, пробивающееся сквозь тучи. Плагг есть Плагг – он всегда остаётся самим собой, как старый дуб, который не меняется с годами. Адриан решил оставить талисман в виде кота у себя, как ключ от сокровищницы, которую он всегда хотел открыть. Плагг не возражал, а даже обрадовался, ведь теперь его будут угощать любимым сыром намного чаще, как будто он наконец нашёл место, где его всегда ждут. Адриан и не догадывался, какие приключения ждут их в пиццерии, как будто впереди его ждала не просто дорога, а целый лабиринт, полный загадок и тайн.

***

Голди, как тёмная тень, спрятанная в уголке зала, наблюдал за охранником в чёрном галстуке-бабочке. Его взгляд был острым, как лезвие ножа, проникающим сквозь завесу тишины. Рядом стояла создательница, словно статуя, высеченная из мрамора, неподвижная и холодная. Её лицо скрывала маска равнодушия, а глаза казались двумя бездонными колодцами, в которых не было ни капли тепла. Голди чувствовал себя охотником, терпеливо ожидающим, когда жертва сделает первый шаг.