Укушенный бешеным псом умирает

Сегодня я грязный,

А хочу быть чистым,

Но и завтра я знаю, что я так и останусь грязью.

Все мы просто ничтожества,

Мы всё пытаемся стать кем-то,

Но о нас узнают только тогда, когда мы умираем.

      Он осторожно приподнялся, боясь разбудить её. Гермиона с трудом выпустила его руку и отвернулась. Он замер, вглядываясь в её лицо. Кончиками пальцев он коснулся непослушного кудрявого локона, чуть оттянул его и отпустил, наблюдая, как пружинка волос возвращается на место, и это вызвало у него улыбку. Он приготовил завтрак, накрыв тарелки, чтобы не остыли, и заварил чай, который вызывал у неё наименьшее отторжение. Затем он посмотрел на часы — ему нужно было уезжать. Драко коснулся губами её плеча. Гермиона сонно пошевелилась, жмурясь от тусклого утреннего света, и приподнялась. — Драко? — прошептала она, пытаясь рассмотреть его через прищуренные глаза. — Мне нужно отъехать, милая, — он оставил лёгкий поцелуй на её губах. Она сразу ответила. — Приеду, как только освобожусь. — Что-то стало известно о Куинни? — она мгновенно подобралась и внимательно посмотрела на него. В его душе медленно нарастало сопротивление. Как же ему осточертело лгать ей. Но он не позволил ничему лишнему просочиться наружу, сохраняя на лице отстранённое выражение, и слегка улыбнулся. — Можно и так сказать, мы просто проверяем список пассажиров, прибывших в Лондон, — ответил он сдержанно, надеясь, что она больше не будет задавать вопросов. — Но ведь сегодня суббота, — в её голосе проскользнуло разочарование, и она крепче сжала его ладонь. — Я надеялась, мы проведём выходные только вдвоём. — Прости. Я закончу так быстро, как смогу, — он запечатлел поцелуй на её лбу и отстранился. — Повеселитесь с Уизли. Драко почти выбежал из квартиры, ненавидя себя с каждым шагом. Недомолвки разрушали его. Он не мог даже заставить себя прикоснуться к ней по-настоящему. Внутренний барьер не позволял ему расслабиться, хотя организм постоянно требовал её, но разум останавливал. Снова он быстро снимал напряжение в душе, чего не было уже так давно. И хуже всего было то, что Гермиона не настаивала на близости. Будто ей это больше не было нужно. Мрачные мысли привели его к воротам резиденции, что распахнулись, и Драко увидел отца. Люциус стоял у машины, его лицо было землистого цвета, а резкий взмах руки не предвещал ничего хорошего. — В порт. Живо. Пришло анонимное сообщение, — бросил Люциус, запрыгивая на заднее сиденье, указав рукой на место рядом с собой. — Садись, поехали. Когда они приехали на пристань Лондона, их встретил проливной дождь. Темза билась о каменную набережную, заливая причал серой пеной. В контейнерном отсеке среди ржавых железных коробов выделялся ярко-синий, прогнивший снизу. На его стенке краской был выведен огромный ярко-жёлтый крест. Люциус быстро вышел из машины и приблизился к контейнеру, сжимая в руке пистолет. Драко с лёгким удивлением огляделся — половина Семьи собралась здесь. Охрана в бронежилетах уже окружила контейнер. Защёлки на высоких воротах контейнера поддались легко, как будто ими постоянно пользовались. Ворота контейнера открылись, и первыми туда забежали люди с автоматами, осматриваясь внутри. Тихий стон многократно отразился от металлических стен. Люциус выругался и бросился к человеку, который лежал на ржавом полу, залитом кровью. — Медиков! Быстро! — взревел он. Драко выхватил телефон. Обычная скорая не поможет. Нужен кто-то свой. — Да? — на удивление быстро ответил Гарри. Хоть когда-то. — Срочно порт Лондона, контейнерный отсек А2. У нас тяжёлый. Мы нашли Амикуса. — Драко опустился на колени рядом с ним, пытаясь нащупать пульс на шее Кэрроу. Кожа была ледяной. — Скорее, он едва жив. — Пятнадцать минут, я недалеко, — отозвался Поттер и сбросил вызов. — Не отключайся, слушай меня, Амикус! — Люциус сорвал с себя пиджак, пытаясь прижать страшную рану на животе Кэрроу. Внутри у него всё похолодело. Живот Амикуса был вспорот, кожа посинела и вздулась, а чёрные вены проступили над поверхностью, что говорило о сильнейшем заражении крови. Шов был аккуратный и ровный, зашитый чёрными медицинскими нитками в форме буквы «М». И самое страшное, что Драко никогда не видел, чтобы Люциус был так зол. — Твари… — он наклонился, чтобы услышать, что пытается прошептать Амикус. — Всем замолчать! Гул голосов и звук шагов, разносившиеся по контейнеру, мгновенно стихли. Драко и Люциус склонились над Амикусом. Его грудь быстро поднималась, выпуская новые струйки крови из раны на животе. Он пытался сжать руку Люциуса, но его пальцы скользили в крови. Амикус простонал. Его лицо было окровавлено, в глазницах темнела спёкшаяся кровь, ровно до границы с костями, а длинные волосы почти скрывали отсутствие ушей. Он открывал рот, пытаясь что-то сказать, и хриплые рыдания доносились от него. — Я… — его голос был еле слышен. — Я был верен… Не сказал… Я верен… Передай… Люблю… Передай… Алекто. Собрав последние силы, он попытался приподняться. Мышцы его живота судорожно сократились, и из раны снова потекла ручейками кровь. — Верен, верен… — Я знаю, Амикус, — так же тихо прошептал Люциус, сжимая его ладонь. — Я верю тебе. — Люблю, Алекто… Передай… Последний хрип слетел с его губ, и тяжёлое вздымание грудной клетки прекратилось. Драко прижал руку к его шее, но едва уловимая ниточка пульса исчезла. Вдалеке, перекрывая шум дождя и бой Темзы, послышался вой сирены, который становился всё громче по мере приближения. В белоснежном коридоре морга совершенно потерялось ощущение реальности. Драко гладил по спине Алекто Кэрроу, что рыдала так отчаянно, что её слёзы смешивались с потемневшими пятнами на его рубашке. Люциус стоял рядом с металлическим столом, не сводя взгляда с лежащего на нём исхудалого человека. Буро-красные следы остались на костюме Люциуса после того, как он положил на стол его тело. Его руки сомкнулись на краю стола. — Мы найдём, мы найдём того, кто это сделал, — тихо и зло произнёс Люциус, не ожидая ответа. — Я найду его и убью. Медбрат попытался подойти к Алекто, но она лишь сильнее вцепилась в Драко, царапая ногтями его грудь через ткань. — Драко, Драко… — тихо повторяла она. — Ты обещал найти его, ты обещал мне… Ты обещал… Он не останавливал её, потому что ненавидел себя за то, что не смог защитить. Отец приучил, что данное слово превыше всего. Растерянность сменилась злостью, неудержимой и сжигающей разум. Она грела демона в его груди, заставляя тьму гореть. Драко обхватил её за шею и оторвал от себя. Удерживая её за затылок, он заглянул в её глаза, полные горя. — Я клянусь, Алекто, что найду того, кто это сделал. Слышишь? Я найду. — Я буду ждать, — прошептала она, обмякая в его руках. Лишь общими усилиями Алекто удалось увезти, чтобы она получила помощь, из всех она нуждалась в ней больше всего. Драко же теперь неподвижно сидел в ярко освещённом кабинете с аппаратурой, сжав руки в кулаки. Люциус не мог сидеть на месте и ходил из угла в угол. Только его учащённое дыхание и ругательства доносились до Драко. Рядом, за прозрачным стеклом, происходили осмотр и опись тела. Гарри подошёл со спины и положил руку на плечо Драко. Тот дёрнулся, сбрасывая её. — Мы бы не успели, — тихо сказал Гарри, присаживаясь перед Драко и заглядывая ему в лицо. — Он умирал, и вы едва успели найти его живым. — Я не на тебя злюсь, Поттер, — процедил сквозь зубы Драко, глядя в стену, но следом кольнул его взглядом. — Хотя нет, и на тебя тоже. Откуда Гермиона узнала адрес Ястреба? Ты ей сказал, больше некому! Поттер поморщился и встал, отходя от Драко. — Откуда я мог знать, что ты уволил его и обманываешь жену! — простонал он, хватаясь за голову. — Меня нужно предупреждать! — Он вернулся и попытался снова взять Драко за плечо. — Я же шафер, ты забыл? — Я помню всё, — прорычал Драко и отвернулся. — Джинни ты всё говоришь? — Джинни — это другое… — начал Гарри. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда она забеременеет и, не дай бог, начнут всплывать трупы, — зло бросил Драко. Он встал, чувствуя, что если не ударит кого-нибудь сейчас, то просто взорвётся. В этот момент в стекло постучали. Один из сотрудников морга поднял свёрнутый лист бумаги, найденный, по всей видимости, внутри тела Амикуса. Драко узнал этот свиток — он был в резиденции, в главном здании, под стеклом. Это был Кодекс кланов, который содержал гарантии, защиту и обязательства. Люциус закрыл лицо окровавленной рукой, оставив на себе ужасный след.

𖥠

      Горячие струи воды обжигали кожу, почти снимая первый слой эпидермиса, но Драко этого не замечал. Злость внутри него разгоралась всё сильнее, и он пытался её усмирить, чтобы мыслить рационально, нутром чуя, что чья-то игра: кто-то то дразнит их, то исчезает, то снова появляется. Но теперь действительно пострадали близкие люди. Один из Семьи. И мысль о том, что он сделает с Куинни, когда поймает её, заставила демонического пса внутри зарычать. Люциус ждал его в кабинете. Мокрые волосы отца были распущены и тяжёлыми прядями лежали на плечах халата, когда он с ледяным спокойствием изучал отчёт о вскрытии. Напротив него сидел Поттер, стараясь не проявлять повышенного интереса к месту. Первый раз допущен в резиденцию. — Что именно в записке? — Драко сел рядом. — Surprise au port, — ответил Люциус и поморщился. — Я отдал её на экспертизу. Таксист только сказал, что записка лежала в постамате. Камеры вокруг, разумеется, ослепли ровно на те пять минут, пока он забирал заказ. — Кто бы сомневался, — Драко откинулся в кресле, прикрыв глаза. — А прошлые встречи для передачи коробок были ночью. Какой-то загадочный мужчина весь в чёрном. Мне кажется, нужно лишать лицензий таксистов за такую потрясающую тупость. Люциус молча протянул ему лист с заключением патологоанатома. Его пальцы едва заметно дрожали. — Амикус долго находился в состоянии, близком к коме, кажется, из-за каких-то наркотиков. Но незадолго до нашего приезда ему вкололи адреналин. Они хотели, чтобы он был в сознании, когда мы его найдём. Чтобы он чувствовал всё. Драко быстро пробежал глазами текст. Тошнота подступила к горлу. — Рана на животе была сделана с медицинской точностью, затем зашита профессиональными стежками, — пробормотал он. — До этого момента ему сохраняли жизнь. — Значит, мы ищем помощника Куинни — медика-маньяка? — подал голос Поттер, кажется, пытаясь разрядить гнетущую тишину. — Замолчи, Поттер, — сквозь зубы процедил Драко. — Сейчас не время для шуток. Нашего человека убили. Что с камерами? — Все камеры в порту выведены из строя, — раздражённо сообщил Гарри. — Как и те, что вели к порту. — Вот и тебе головная боль, — огрызнулся Драко. — Тихо, — приказал Люциус. — Вы как дети. Камеры в резиденции тоже были зациклены. Драко быстро просмотрел отчёт. Количество препаратов, обнаруженных в крови Амикуса, было слишком велико. На поверхности тела были видны многочисленные колотые раны, как будто его протыкали скальпелем. Похоже, это было сделано недавно, как будто для того, чтобы добить его. Множество исколотых вен, как будто для капельниц, поддерживающих жизнь. Какой-то больной на голову ублюдок сделал это с ним. Драко стиснул зубы, издав скрежещущий звук. — Сука, — простонал он и закрыл глаза, снова увидев перед собой умирающего Амикуса. Его боль. «Верен, верен». — Они пытали его. — Да, — подтвердил Люциус, сверкнув глазами. — Хотели что-то узнать. — «М» — Малфои? — уточнил Поттер, переводя взгляд с Драко на Люциуса. — Очевидно. И Кодекс, украденный прямо из-под нашего носа, — Люциус ударил ладонью по столу. — Как вы могли не заметить пропажу Кодекса? — удивился Поттер. — Потому что я искал крысу! — Драко вскочил, почти опрокидывая стул. — Я сутками не вылезаю из архивов и камер, пытаясь понять, кто из наших нас предал! Ты меня в чём-то обвиняешь, Поттер? Драко сделал шаг вперёд, но Поттер лишь поднял руки в знак того, что не это имел в виду. — Я просто задаю вопросы. Не забывай — это моя работа, — сказал Поттер и повернулся к Люциусу. — Будем заводить официальное дело? — Нет, — ответил Люциус и нахмурился. — Похороним Кэрроу завтра. Спасибо, что помогаешь нам. Драко просто не в силах это сказать. — У меня нет выбора, — Гарри невесело усмехнулся, разведя руками. — Я и так уже слишком сильно увяз во всём этом. И в моих интересах, чтобы на одну мафиозную семью в Лондоне стало меньше.

𖥠

      Драко замер перед дверью съёмной квартиры, делая глубокий вдох. Он буквально заставил мышцы лица расслабиться. Ради неё. Он вошёл с лёгкой улыбкой. Джинни и Гермиона сидели на диване, окружённые ворохом ниток и журналов. Гермиона тут же вскинула голову, и её слишком внимательный взгляд скользнул по его костюму. Новый костюм. Она заметила. Чёрт. — Привет, — он подошёл и поцеловал её в висок. — Что делаете? — Мы вяжем, Малфой, — Джинни ткнула спицей в сторону схемы. — Я учу Гермиону. — Правда? — Драко постарался, чтобы его голос звучал искренне заинтересованно. — И как успехи? — Я свяжу тебе шарф, — Гермиона так легко улыбнулась ему, и Драко на секунду показалось, что она всё ещё верит в его ложь. — Успею к зиме. — Жду не дождусь, — он снова коснулся её поцелуем и отошёл к столу. — Вы голодны? Заказать пиццу? Вечер был почти идеальным, если не считать напускного спокойствия. Драко сидел на диване, обнимая Гермиону за талию, чувствуя её тепло и напряжение. По телевизору шёл фильм, но кадры сливались в цветные пятна. Мысль, что она всё знает, не отпускала. Но она ничего не спрашивала, и это напрягало ещё больше. Джинни сидела рядом, поджав ногу, и что-то писала в телефоне. — Гарри сейчас приедет, — сообщила она. Фильм почти закончился, когда в дверь постучали. Джинни быстро открыла дверь и бросилась обнимать Поттера, что, как и Драко, тоже уже успел переодеться после порта. — Надеюсь, вы оставили мне хоть кусочек? — почти разочарованно простонал Гарри, хватаясь за первую коробку. На его счастье, Джинни оставила целую коробку для него одного, а принесённое вино с сожалением пришлось убрать в бар. — Прости, Гарри, тебе придётся подождать ещё семь с половиной месяцев, — улыбнулась ему Гермиона. — Может быть, меня отпустит раньше. — Очень на это надеюсь, — подмигнул он ей и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Доставайте что-нибудь поинтереснее. Подарок Блейза пришёлся как нельзя кстати. Джинни, обладая гибкостью настоящей лисицы, изящно проскользнула под Гарри, который в этот момент напоминал заклинившую шестерёнку. Констебль не выдержал, рухнул на цветную клеёнку и притворно взвыл, зажав руками пах. Гермиона и Джинни покатывались со смеху, а Драко почти расслабился. Гермиона остановила игру, убирая картонный круг. Драко вспомнил совет Блейза использовать это поле в спальне, и его сердце болезненно сжалось. Он провёл рукой по её спине, спускаясь к талии, и замер. Он не мог. Не сейчас, когда перед глазами стоял раскрытый контейнер в порту и то, что там скрывалось. Он был слишком грязным для неё, и каждое его прикосновение казалось ему теперь осквернением к той девушке, что однажды решила работать у него. — Всё, Поттеры, выметайтесь, у Гермионы режим сна, — он подтолкнул носком ноги лежащего на клеёнке Гарри, который, видимо, всерьёз решил вздремнуть. — Давай, у тебя свой дом есть. — Малфой, ты скотина, — беззлобно проворчал тот, поднимаясь с помощью Джинни. — Я бы не выгнал тебя в ночь. — Я не ты, — усмехнулся Драко. Дверь закрылась. Гермиона, закончив с уборкой игр, подняла на него чуть усталые глаза. — Спать? — улыбнулась она. Драко сглотнул ком в горле. Хочу тебя. — Да. Иди в душ, я сейчас приду в кровать. — Нет, душ приму утром, — она взяла его за руку поднимаясь. — Пойдём. В постели она привычно устроилась на его груди, закинув ногу, но не касаясь того, что уже давно принадлежало ей одной. Драко чувствовал, как от одной мысли об этом его сердце снова забилось быстрее, и Гермиона наверняка слышала этот бешеный ритм. Но она ничего не сделала. Лишь замерла ожидая. Он прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Люблю тебя, — прошептал он в темноту. — Люблю тебя, — мгновенно отозвалась она. Ночь была совершенно бессонной, оттого и мучительной. Драко изучал её спящую взглядом, понимая, что уехать молча будет хуже всего. Он осторожно поцеловал её, пытаясь разбудить. Гермиона приоткрыла глаза, щурясь и смотря на его полностью чёрный костюм, и отвернулась. — Не задерживайся, — тяжело вздохнула она. С ощущением тошноты в горле и жгучей ненавистью к себе он стоял на лондонском кладбище. Людей было немного: только приближённые Семьи и Алекто. Она даже вблизи казалась мёртвой. Бледная кожа, истончившая за несколько дней ада, резко контрастировала с красными, воспалёнными от слёз глазами. Люциус молча держал над ней зонт, поддерживая женщину под локоть. Она, не мигая, смотрела на закрытый гроб. Драко встал по правую руку от неё. Мелкий дождь стекал по лицу, смешиваясь с холодными каплями, падающими с деревьев. Алекто коснулась его ладони ледяными пальцами, и он крепко сжал её руку, делясь остатками тепла. Механизм сработал с лёгким скрипом. Гроб покачнулся и начал медленно погружаться в разрытую могилу. Алекто шагнула к краю, долго смотря вниз. Так долго, что плечи её промокли, обтянутые чёрной тканью. Прощалась она или хоронила себя рядом с братом, было неясно, но она нашла в себе силы бросить горсть мокрой земли и тут же резко отвернуться. Драко догнал её уже у машины. Он развернул её к себе, видя, как она снова заходится в тихом, горьком плаче. Он достал платок и осторожно вытер грязь с её испачканных пальцев. — Драко, обещай мне, — она подняла на него страшный взгляд. — Когда ты найдёшь того, кто это сделал, обещай, что отдашь его мне. Я сама хочу его убить. Она прижала его руку к своей впалой щеке, смотря на него с мольбой. В её глазах горело всепоглощающее горе, и он видел в её зрачках такого же демона, которого ощущал в себе. — Я обещаю тебе, Алекто.

𖥠

      В следующие дни Драко зарылся в бумаги, пытаясь найти хоть какой-то след, но Куинни молчала и бездействовала, словно растворившись в воздухе. Затишье перед бурей острыми иголками покалывало под кожей. Алекто осталась совсем одна, ведь у неё не было ни мужа, ни детей. И использовала это, чтобы поклясться на крови быть верной Семье, заняв место брата, несмотря на протесты Люциуса, полностью посвятив себя расследованию. Всего за две недели поисков она постарела на несколько лет. В её русых волосах появилась седина, а на исхудавших руках стали заметны кости. Драко взял за правило каждое утро приносить ей завтрак, пытаясь заставить её съесть хоть ложку. Дома всё было иначе. В глазах Гермионы он всё чаще читал немую печаль и разочарование. Она подчёркнуто делала вид, что верит в его легенду об отчётах. Новый автор и Стивен Фрай полностью поглотили её время, и она возвращалась из издательства поздно. Они ужинали, ложились в постель и засыпали в объятиях друг друга. Без секса. Люциус становился мрачнее с каждым днём. Теперь обязательные заседания Палаты Лордов бесили его, потому что отвлекало от Семьи и расследования. Поттер, ставший частым гостем в резиденции, тоже разводил руками: новые сведения о людях из порта не давали зацепок. В один из вечеров Драко, измотанный бесконечными бумагами, остервенело избивал грушу в подвале резиденции. Увидев, что в тренажёрку вошёл Гарри, он прорычал: — Она не могла исчезнуть! — Знаю, — Гарри устало растянулся на мате. — Но я не знаю, в каком направлении двигаться дальше. Драко сделал несколько быстрых ударов по груше. — Хочу увезти Гермиону. Попроси Джинни, пусть уговорит её уехать из страны, пока всё не стихнет. Куда угодно. — Вы так и не помирились? — Гарри приподнялся на локтях. — Мы не ссорились, Поттер! — зло отрезал Драко. — Она злится на меня и делает вид, что всё хорошо. — Я попробую что-нибудь придумать, — вздохнул Гарри. — Но тебе нужно самому с ней поговорить. Пока не поздно. Драко вошёл в квартиру, сжимая в руке очередной букет. Это превращалось в ритуал искупления, который давно перестал работать. Гермиона сидела на диване, окружённая мотками пряжи. Длинный зелёный хвост вязания уже вполне походил на шарф. — Привет, любимая, — Драко попытался выдавить улыбку, которая казалась ему самому наклеенной. — Привет, — она улыбнулась в ответ, лишь мельком взглянула на его руки. — Очень красивые цветы. — Ты красивее, — быстро вставил он и тут же мысленно поморщился. Кажется, он использовал эту же фразу вчера. И позавчера. Она это чувствует. — Как прошёл день? — Я ждала тебя. Сегодня ведь выходной, помнишь? — она принялась методично пересчитывать петли. Она испытывает к нему неприязнь. Не в силах с собой бороться, он подошёл ближе и опустился перед ней на колени. Его ладони легли на её бёдра, крепко сжимая ткань домашнего платья. Всё ради тебя. Я хочу защитить тебя. Прости меня, любимая. Гермиона отложила вязание и ласково погладила его по голове, словно понимала его немую исповедь, но не собиралась её облегчать. — Пойдём спать? — спросила она. — Идём. Новый день не предвещал ничего хорошего. Механически поцеловав Гермиону, Драко встал, чтобы приготовить завтрак. Гермиона задумчиво дула на пар над чашкой чая, не смотря на него, когда в дверь настойчиво постучали. Драко направился к двери, чью ручку уже настойчиво дёргали. Едва замок щёлкнул, как в квартиру ворвалось рыжее пламя. Джинни попыталась на ходу крутануть Драко за руку, но тот даже не шелохнулся. Едва не потеряв равновесие, она метнула в него возмущённый взгляд и, изящно докрутив пируэт, замерла посреди комнаты. — Мы летим в Париж! — провозгласила она, сияя как начищенный пенни. — Тео прислал два приглашения на свой закрытый показ! Драко закрыл за ней дверь, ощущая, как с плеч свалился огромный груз. Он был готов воздвигнуть памятник Нотту в центре Лондона или даже позволить ему себя поцеловать, ведь Тео появился тогда, когда Драко уже почти отчаялся, подыскивая безопасный предлог для их отъезда. — И когда вылет? — стараясь звучать неподозрительно, спросил он, глядя на Гермиону. На её лице впервые за долгое время проступило живая заинтересованность и воодушевление. — Завтра! — Джинни бесцеремонно стащила себе одну из тарелок с тостами. Драко уже давно взял за правило готовить по выходным на троих. — Так что, Герми, собираемся! Мы летим есть багеты и пить вино. — Она осеклась, заметив насмешливый взгляд Гермионы. — Ну ладно, просто поедим багетов! Тебе я, конечно же, куплю гранатовый сок! Чего давно не было, Драко покинул Гермиону в прекрасном настроении, напоследок страстно поцеловал её, и она ответила ему взаимностью, что не могло не радовать. Драко ехал в резиденцию, насвистывая мотив из радио. Мир снова обрёл краски, пускай и ненадолго. Люциус встретил его в кабинете недоумённым взглядом. — Нотт пригласил Гермиону и Джинни к себе на показ в Париж. Пусть девочки отдохнут, пока мы здесь разбираемся, — объявил Драко, падая в кресло. — Я рад, что ты наконец-то в таком хорошем настроении, — Люциус едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд на диван. Там, в тени углов и лишённая света, сидела Алекто. Она казалась частью мебели — неподвижная, исхудавшая тень. Только блики от далёкой настольной лампы отражались в её зрачках. Драко подошёл к ней и приобнял за острые плечи. — Хочешь полететь с ними? — Ты же знаешь, что нет, — ответила она тихо. Драко нахмурился. — Ты ела? — строго спросил он. Она глухо рассмеялась. Хотя она была старше его лет на десять, сейчас он чувствовал себя старшим братом, который должен заботиться о ней, как Амикус. — Тебе нужно есть, чтобы быть сильной. Иначе мне придётся отправить тебя в больницу. — Я постараюсь, — выдохнула она сдаваясь. — Они вылетают завтра в десять, — обратился он к Люциусу. — Нужно купить билеты Винсу и остальным, а также Ястребу, — добавил он немного раздражённо. Люциус кивнул, отдавая распоряжения по селектору, а затем внимательно посмотрел на Драко. — Может, тебе стоит отправиться с ними? — Я нужен тебе здесь, — угрюмо отрезал Драко. — И не начинай. Я знаю, что Гермиона злится на меня. Чем скорее я закончу здесь, тем скорее я смогу исправить ситуацию.

𖥠

      В зале вылета было неспокойно. Всему виной была Джинни со своими неподъёмными чемоданами и нервозностью, перемежённой с предвкушением. Она периодически дёргала Гермиону, затем утыкалась в телефон в переписку с Ноттом. Драко, порядком устав от неё, притянул Гермиону к себе, осторожно приподняв её за подбородок. В любимых карих глазах наконец мелькнуло что-то новое. Она любит его, хоть и немного разочарована. Драко улыбнулся и поцеловал её. — Не съешьте там все круассаны, — пошутил он, и она смущённо рассмеялась. — Звони мне и пиши. Я пока возьму на себя издательство. — Хорошо, — она ласково коснулась его щеки. — Не нагружай слишком сильно Эндрю, он старается. — Обещаю быть воплощением милосердия, — он в последний раз прикоснулся к её губам, прежде чем выпустить руку. Она помахала ему, уже переступая черту зоны контроля. Ястреб, методично сканируя толпу тяжёлым взглядом, последовал за ними. Стеклянные двери закрылись, позволяя первый раз устало моргнуть, стирая со зрачков улыбку Гермионы. Скоро он увидит её вновь. Через полчаса самолёт оторвался от земли, превращаясь в сверкающую точку на фоне лондонского неба. Драко неподвижно стоял у панорамного окна, глядя вдаль, в направлении Парижа, пока его люди, стоящие позади него, не смели одёрнуть его.