Укушенный бешеным псом умирает

Я погибаю и, боюсь, на этот раз некому мне помочь,

Из-за любви по принципу «всё или ничего»

Мне приходится спать без тебя.

Сейчас мне нужен кто-то, кто поймёт,

Кто-то, кто утешит,

Кто-то, кто будет рядом,

Чтобы просто понять, каково это.

Легко это сказать,

Но в жизни не так,

Наверное, мне просто нравилось,

Как ты помогал мне сбежать от действительности.

      Уютное мурлыканье наполняло просторный кабинет. Шерсть кота мягко скользила между пальцев. Зверь, что раньше не слишком приветствовал ласку, теперь искал её, упрямо забираясь на колени хозяйки. Его некогда лоснящаяся шубка утратила былой лоск, кое-где свалявшись в колтуны. Гермиона не винила в этом Джинни. Просто им всем сейчас катастрофически не хватало времени. Том же, кот Драко, в огромной резиденции Люциуса вёл себя весьма по-философски. Он игнорировал в спешке купленные кошачьи лежанки и засыпал только на самых мягких диванах, пока не нашёл спальню Люциуса. С тех пор он спал только в его ногах. Нарцисса поначалу пыталась переносить его или запирать комнату, но Том принимался хрипло, до одури орать под дверью, действуя на нервы и без того издёрганным обитателям резиденции. И Гермиона понимала его. Сейчас Люциус пугающе сильно напоминал Драко. По вечерам, когда освещение в резиденции приглушали, сердце Гермионы болезненно сжималось каждый раз, стоило ей переступить порог его спальни. Некий ритуал, который, как шепнула Нарцисса, совершал Драко. Теперь совершала и она. Жизнь в резиденции текла своим чередом, правда, лишённая внешнего мира. Никто не показывал недовольства, хотя, возможно, оно и было. К ним вернулась Алекто, и Гермиона с тихим ужасом поймала себя на мысли, что совершенно забыла о её существовании. После того покушения на Люциуса, отправившего того в кому, сама она надолго загремела в больницу, получая медицинскую и психологическую помощь. Теперь они втроём — Гермиона, Блейз и Алекто — собирались в кабинете Люциуса, чтобы обсудить дальнейшие действия. Иногда к ним присоединялся и Гарри, если находил хотя бы немного свободного времени. Она и представить не могла, что когда-нибудь сможет перестроить свой распорядок дня и стать «жаворонком». Но теперь она не могла уснуть ни ночью, ни днём. Лишь дыхательная гимнастика, прописанная Рабастаном, давала хоть какое-то облегчение. Пэнси с усердием взялась за её физическое состояние, заставляя Гермиону каждый вечер до изнеможения выполнять упражнения, которые когда-то помогли ей самой пережить тяжёлую беременность. Маленький Дрейк оказался на редкость крикливым младенцем, и чёрные круги под глазами Блейза стали глубже, чем когда-либо. Но в их вынужденно огромной семье каждый старался урвать час-другой, чтобы покачать малыша, давая молодым родителям поспать. Джинни перевела всю работу прямо в резиденцию. Никому, кроме Римуса и Тедди, не дозволялось покидать общий дом без особой необходимости. В школу их возил Винс на служебной машине, а затем забирал обратно. Уютный стрёкот на коленях затих — Зверь наконец вырубился. Гермиона убрала руку, чтобы не потревожить его сон. Взгляд вот уже продолжительное время изучал кольцо серебряного цвета, что так и осталось лежать на подставке для письменных ручек. Ей так и не удалось заставить себя надеть его. Пошёл четвёртый день с тех пор, как она получила посылку. Теперь Гермиона с замиранием сердца ждала вестей из Мэнора — Нарцисса обещала, что гарнитур принцессы доставят со дня на день. Рону и Луне пришлось бросить работу: там, за пределами резиденции, Гермиона не могла гарантировать их безопасность. Нимфадора, сходившая с ума от вынужденного безделья, предложила Нарциссе помочь в благоустройстве участка. Все партии роз, которые пришли недавно, были тщательно проверены и теперь ждали солнечного дня, чтобы их можно было посадить. Но конец марта выдался серым и беспросветно дождливым. В дверь тихонько постучали, и Гермиона, которая так глубоко погрузилась в свои мысли, что едва не задремала, встряхнула головой. Дверь приоткрылась, и в щель просунулся веснушчатый, любопытный нос. — Можно? — негромко спросил Рон, косясь на дремлющего на её коленях кота. — Конечно, проходи, — так же тихо отозвалась Гермиона, жестом приглашая его на диван. Рон приблизился, на ходу нервно потирая ладони, и опустился рядом. Он потянулся было погладить Зверя, но тот, словно почувствовав, предупреждающе приоткрыл один жёлтый глаз. Рон тут же замер и благоразумно убрал руку. Гермиона слабо, одними уголками губ усмехнулась. Рон всё же осторожно коснулся её плеча, чуть прочистив горло. Гермиона заставила себя сфокусировать на нём взгляд, пытаясь выдавить хоть каплю искреннего интереса. Рон выглядел помятым и уставшим: рыжие волосы отросли и топорщились в разные стороны вихрами, домашняя одежда сидела небрежно, а голубые глаза покраснели от недосыпа. За зиму его веснушки потускнели, и он казался непривычно бледным. — Как мы вообще до этого докатились? — тихо спросил он. — Ты о чём, Рон? — Гермиона вздохнула и отвернулась к окну. Там, за начищенным до блеска стеклом, рваные тучи нехотя расступались, обнажая блёкло-серое небо с размытым белым диском солнца. Под крышей особняка уже суетились первые весенние птицы. Прямо над окном кабинета Люциуса ласточки начали по кусочкам собирать старое гнездо. По утрам Гермиона часами сидела здесь, слушая их вдохновлённый щебет. В эти минуты она чувствовала себя живой. Почти. Вдруг ребёнок внутри неё резко толкнулся. Зверь, прижимавшийся ухом к её животу, недовольно приподнял голову и покосился в сторону удара. — Да обо всём этом, — Рон неопределённо обвёл рукой кабинет. — Кажется, ещё совсем недавно всё было нормально, а теперь кажется, что это было в прошлой жизни. Гермиона с трудом сглотнула, не отрывая взгляда от окна. Весь мир вокруг казался ей чужим, незнакомым, искажённым, будто реальность, в которой она жила, затянули в комнату с кривыми зеркалами. В них всё выглядело уродливо, неправильно. Она чувствовала, как её эмоции достигли самого низшего предела. Гермиона поймала себя на мысли, что просто забыла, как было легко по-настоящему улыбаться. Остались только злость, тоска и невероятная грусть. — Всё будет хорошо, — тихо ответила Гермиона и приподняла подбородок. — Я сделаю так, чтобы у всех всё было хорошо. — Я так скучаю по Норе, — грустно признался Рон. — Понимаю, что так надо, но… Я безумно за них боюсь. Это была вынужденная мера, которую предложили кланы. Луне, Рону и Джинни пришлось обрубить абсолютно все контакты с родителями, чтобы не навести похитителей на след и болевую точку. Фред, Джордж и Чарли с головой ушли в работу, а Молли и Артур старались не покидать Нору и ни с кем не общаться. Она чувствовала, как за каждым вздохом, за каждым шагом из темноты пристально следили. И времени оставалось всё меньше. Времени, что Драко проводил в одиночестве. Гермиона сразу узнала тяжёлые, непривычно торопливые шаги за дверью. Ястреб. Судя по всему, он был не в духе. Стоило створке распахнуться, как Рон мгновенно вскочил с дивана, инстинктивно подбираясь. Но в комнату вошёл не только Ястреб. Гермиона с удивлением узнала второго мужчину и недоумённо вскинула брови, переводя взгляд на Ястреба. — Доброе утро, миссис Малфой, — безупречно выговоренное приветствие заставило её внутренне подобраться. Ничего хорошего это не несло. Мужчина шагнул к дивану, протягивая руку. Гермиона машинально подала ладонь для суховатого поцелуя. — Я бы ни за что не осмелился тревожить вас в столь сложный период, но сроки поджимают, — добавил он. Рон промямлил под нос что-то невнятное и, коротко кивнув, поспешил ретироваться. Дверь за его спиной плотно закрылась. Тонкий, непривычно-яркий для такого паршивого утра луч весеннего солнца скользнул по т-образному письменному столу и затерялся среди белых бумаг. Гермиона проводила его отрешённым взглядом, после чего зафиксировала его на мужчине. — Мистер Кренник. Чем обязана? — в её голосе не было и намёка на приветственное радушие. Их последняя встреча с директором Кренником в Её Величества бюрократическом лабиринте, который Гермиона искренне ненавидела, как она помнила, закончилась, мягко говоря, натянуто. Тогда она ясно дала понять, что не нуждается в его услугах, и Драко её поддержал. Кренник хоть и был настоящим профессионалом, десятилетиями ведя дела Семьи Малфой, но Гермионе он не понравился с первой секунды. Его густые чёрные волосы уже припорошила серебристая седина, однако выправка оставалась безупречной, почти кавалерийской. Белый глухой пиджак, застёгнутый на все пуговицы до самого горла, и нарочито широкие брюки выдавали в нём человека, подражающего старой военной элите. Ястреб беззвучно выдвинул стул. Кренник одарил того благодарным кивком и сел, разворачиваясь к Гермионе лицом. Она осталась неподвижной, боясь потревожить Зверя, что уже недовольно задёргал кончиком хвоста на её коленях. — Я здесь по делу чрезвычайной важности, — Кренник привычным жестом пригладил зачёсанные набок волосы и расщёлкнул замки кожаного портфеля. На стол легла плотная папка с документами. — Дело в том, что срок действия завещания мистера Малфоя истекает уже в этом месяце, вам необходимо ознакомиться с ним и принять решение… — Что? — выдохнула Гермиона, холодея изнутри и глядя на бланки. Директор Кренник бросил затравленный взгляд в сторону: Ястреб весомо, с намёком коснулся его плеча. Следом Кренник прочистил горло. — Чуть менее двух месяцев назад Драко Люциус Малфой внёс радикальные изменения в своё действующее завещание. Точнее, он настоял на пересмотре ключевых пунктов, отказавшись составлять новый документ с нуля. Я предупреждал его, что это юридически уязвимо, но полноценный документ потребовал бы слишком много времени на верификацию… В общем, мы сошлись на экстренных правках. Признаться, я ещё работал над финальной редакцией общего пакета, когда всё это… случилось, — Кренник говорил ровно, продвигая папку ближе к Гермионе и указывая кончиком ручки на строчки. — Текст объёмный. С вашего позволения, я зачитаю лишь пункты прямого наследования? — Когда именно? — перебила она, не сводя глаз с безликих печатных знаков и аккуратного синего росчерка внизу страницы. Она протянула руку, и Кренник послушно вложил первый лист в её пальцы. Горло изнутри словно стиснуло ржавыми железными прутьями, раздирающими кожу. Это была подпись Драко — одновременно элегантная и расслабленная. Подпись уверенного в себе человека. — Если быть точным — за две недели до его исчезновения, — тихо пояснил Кренник, постучав кончиком ручки по дате. — Я могу начать чтение? Гермиона не смогла выдавить ни звука. Она лишь слабо кивнула. Безэмоциональный, монотонный голос доносился до неё словно через толщу тёмной воды. «…Моей законной супруге и единственной спутнице жизни, Гермионе Джин Малфой, я безоговорочно завещаю всё, чем владею на правах единоличной собственности: дом, в котором мы были так счастливы, недвижимость, связанную с издательским делом, а также любое движимое и недвижимое имущество, зарегистрированное на моё имя. К ней в полном объёме переходят все банковские счета, права на издательства и интеллектуальную собственность. Помимо этого, она наследует родовое поместье, когда Нарцисса и Люциус Малфой покинут этот мир. Будущий наследник Малфоев, которого в данный момент носит моя жена, перенимает все указанные права по факту совершеннолетия или в случае, если его мать воссоединится со мной в мире ином…» Кренник осёкся и оторвал взгляд от листа. Гермиона сидела неподвижно, уставившись в одну точку где-то между треугольных ушей кота. Казалось, что и кот внимательно слушает. — Я могу зачитать вам полный список того, что входит в наследство Драко Малфоя? — Выйдите, — вытолкнула она из себя, поднимая на него безумные, полные набежавших слёз глаза. — Но… — Я сказала: вон отсюда! — сорвалась на крик Гермиона. Зверь испуганно вспрыгнул с её колен, выгнул спину дугой и, бешено зашипев на Кренника, стал наступать на него. Ястреб крепкой хваткой сгрёб Кренника за шиворот, рывком поднял на ноги и, фактически не дав тому собрать бумаги, выставил за дверь, пробормотав, что ему перезвонят. Гермиона вскочила. Схватив первый лист, который Кренник в панике выронил на стол, она попыталась вчитаться в строчки. Буквы ломались, плыли, превращаясь в чёрные несвязные пятна, а из груди вырывался страшный, сиплый хрип. Ей не хватало воздуха. В следующее мгновение бумагу настойчиво забрали из её судорожно сжатых пальцев. Перед глазами выросла широкая грудь, закрывшая это в миг самое ужасное в мире серое утро. Ястреб крепко прижал её к себе, блокируя подступающую панику. Гермиону прорвало. Она разрыдалась в голос, утыкаясь лбом в него. Ястреб молча гладил её по спине, пока лёгкие пытались справиться с удушающей гипервентиляцией. С каждым тяжёлым всхлипом ужасающая тяжесть в груди чуть-чуть отступала. — Он знал, — прошептала она, пытаясь унять крупную дрожь в пальцах. — Он всё знал заранее. Знал, что за ним придут. — Гермиона… — Знал и молчал! Ни слова мне не сказал! Как всегда решил, что самый умный, что вывезет всё в одиночку!.. В этот момент она искренне, до разъедающей ярости в груди, ненавидела его за эту чёртову самоуверенность. За то, что отпустил от себя Блейза, когда знал, что капкан, расставленный для него, почти захлопнулся. — Я не буду это подписывать, — глотая слёзы, упрямо заявила она. — Подписать это — значит признать, что его больше нет. Что я смирилась. — Это просто формальность, — Ястреб аккуратно взял её за плечи и заставил отстраниться, вынуждая посмотреть ему прямо в глаза. Его лицо было абсолютно уверенным. — Ты не смирилась. И я не смирился, слышишь меня? Мы будем искать его всегда и обязательно найдём. И вот тогда ты лично выскажешь ему всё, что о нём думаешь. Гермиона судорожно сжала в кулаках плотную ткань его пиджака, словно пытаясь выместить на ней всю скопившуюся ярость. Ей нужно было ещё несколько минут. Всего пара минут, чтобы загнать эти бесполезные, уязвимые чувства в самый тёмный угол души и запереть их там на тысячу замков. На кону стояла Семья, и новый глава не имел права на слёзы.

𖥠

      Она стояла на верхних ступенях крыльца, чувствуя, как лёгкое, трепетное волнение покалывает пальцы. На мгновение показалось, будто реальность отмоталась назад — в те дни, когда всё ещё было хорошо. Ей жизненно необходимо было увидеть этого человека. Как глоток чистого воздуха, как материальное доказательство того, что вся её прошлая жизнь не была затяжным сном. Птицы вовсю щебетали, перелетая с ветки на ветку идеально подстриженной живой изгороди, а солнце мягко припекало спину. Неподалёку, в глубине сада, раздавались приглушённые, полные искреннего возмущения возгласы Тонкс, отчаянно воевавшей с садовыми инструментами. Нарцисса, проводившая на улице уже второй благодатный день подряд, ревностно контролировала каждый шаг после того, как один из розовых кустов случайно надломили. На её бледной коже даже проступил лёгкий румянец от запоздалого солнца. Наконец ворота начали открываться, и Гермиона нетерпеливо сбежала по лестнице им навстречу. Как только машина замерла на дорожке, Гермиона протянула руку выходящей женщине. Та удивлённо округлила глаза. Гермиона едва не расплакалась, не заметив ни одного изменения в её внешности. Она была всё такой же коренастой и кругленькой, с тугими соломенного цвета кудряшками, обрамлявшими румяное лицо. Её светлые голубые глаза сразу же засияли от радости, когда она увидела Гермиону. — Миссис Малфой! — всплеснула руками Мелисса и с размаху заключила Гермиону в почти материнские объятия. Ястреб тем временем бережно извлёк из салона серебристый кейс с кодовыми замками и подозрительно осмотрел его. — Мелисса, боже, как же я по вам соскучилась! — Гермиона улыбнулась впервые за долгие дни, чувствуя, как от Мелиссы исходил едва уловимый аромат выпечки, который, казалось, стал частью её. — А как я соскучилась! — воскликнула Мелисса и, приподнявшись на цыпочки, радостно помахала Нарциссе, стоявшей над лежащим на боку розовым кустом, и Нимфадоре, которая с ног до головы испачкалась в земле, пытаясь поставить куст в лунку. Затем экономка повернулась к Ястребу и строго посмотрела на него. — Отвези меня в магазин, Грег. Я более чем уверена, что в этом огромном склепе повесилась мышь и мужчин кормить решительно нечем! — скомандовала она. Ястреб многозначительно закатил глаза, перекладывая кейс в руки беззвучно улыбающегося Винса. — Ваша посылка, — Мелисса понизила голос и как бы невзначай, мимолётным и очень нежным жестом коснулась округлившегося живота Гермионы. — Я забрала из хранилища всё, что вы просили. Миссис Малфой дала мне полный доступ. — Что бы мы без вас делали… — Гермиона благодарно погладила её по плечу. Мелисса уже вовсю сканировала взглядом территорию, видимо, намечая план работ. С появлением Мелиссы жизнь в резиденции закипела. Поскольку служба безопасности категорически запретила нанимать сторонний персонал, ограничив штат всего двумя проверенными помощницами, экономка без зазрения совести привлекла к работе всех, кто жил в доме. Теперь Луна, Рон и Нимфадора были постоянно заняты уборкой, а Мелисса проводила мастер-классы, где показывала, как правильно выполнять эту работу. В тот же вечер Ястреб повторно доставил в резиденцию всклокоченного Кренника, и Гермиона официально, под роспись, вступила в права наследования. Только теперь, листая бесконечные выписки со счетов, она осознала истинные масштабы всего, что было у Драко. Цифры кружили голову. Она в одночасье стала одной из самых состоятельных женщин Британии, а если учесть её положение как главы Семьи Малфоев, то и вовсе следующей после королевской семьи. Всю последующую неделю она посвятила поиску информации об организаторах предстоящих светских мероприятий. Ей казалось диким, глубоко неправильным, что Лондон продолжал жить своей беззаботной жизнью, словно над королевством и не было никакой опасности. Нового премьер-министра назначили в рекордно короткие сроки, а расследование терактов и похищений освещалось в газетах лишь изредка. Она ощущала, как этот затихший Лондон замер в ожидании нового крупного скандала. И она была полностью готова его спровоцировать. В первых числах апреля намечался традиционный весенний бал литераторов. По праву преемственности Гермиона взяла на себя полное спонсирование и организацию вечера — так, как это из года в год делал Драко. И вот в комнате для сборов было душно. Пэнси сидела чуть поодаль, покачивая спящего Дрейка в переносной люльке, пока Джинни колдовала над причёской Гермионы. Непослушные каштановые кудри сегодня никак не желали подчиняться, упорно вырываясь из-под шпилек. Сама Джинни уже была при полном параде: из рукавов её роскошного изумрудного платья, идеально подчёркивающего огненный оттенок волос, торчали бумажные салфетки и зажимы, чтобы, не дай бог, снова не отдавать его на отпаривание Мелиссе. На Гермионе было вызывающе облегающее алое платье без рукавов, с глубоким вырезом на спине. На туалетном столике ожидали длинные атласные белые перчатки. Макияж был готов. И в прежней жизни Гермиона ни за что не позволила бы себе всё это. Но сегодня ситуация требовала. Джинни поймала зеркальное отражение взгляда Гермионы и невесело улыбнулась. — Тоже чувствуешь, что всё это уже было? — тихо спросила Джинни, закрепляя лаком очередную прядь и проходясь по ней горячим утюжком. — Ещё как чувствую, — пробурчала Гермиона, слегка поведя плечами. — Не трать время зря, мне всё равно нужно убрать все волосы наверх, чтобы гости всё увидели. — Ты должна выглядеть безупречно, — отрезала Джинни, безжалостно берясь за следующий локон. — Тебе ли не знать… — Как же я тоже хочу поехать, — тоскливо подала голос Пэнси со своего кресла. — Кажется, я вообще забыла, как выглядят люди за пределами этого дома. — Если Блейз будет отвлекаться на тебя, весь наш план провалится, — устало осадила её Гермиона. — Мы ведь не развлекаться туда идём. Сейчас с ней идут Джинни, Гарри, Блейз, Ястреб и около тридцати охранников, рассредоточенных по залу под видом респектабельных гостей. Накануне Гермиона дала короткое интервью официальному порталу бала, твёрдо заявив, что, несмотря на «семейные обстоятельства», не собирается отказываться от участия. Гермиона надеялась, что этого сообщения будет достаточно, чтобы заставить похитителей дёрнуться. Ведь за всё это время никто так и не появился. В дверь постучали, и к ним присоединилась Нарцисса. На её лице читалось лёгкое сомнение, но в руках она крепко сжимала плоский футляр из чёрного матового бархата. — Вы ещё не закончили? — спросила Нарцисса, бросив взгляд на часы. Джинни тут же задвигалась вдвое быстрее. — Буквально десять минут, Нарцисса, присядьте с нами, пока мужчины готовятся, — отозвалась Джинни. Нарцисса опустилась на кушетку рядом с Гермионой и внимательно посмотрела на неё. — Ты и так привлечёшь слишком много внимания одним своим появлением. Все тебя ждут после статей, — предприняла последнюю попытку отговорить её Нарцисса. Но Гермиона лишь упрямо качнула головой, из-за чего Джинни возмущённо зашипела, чуть не припалив ей ухо плойкой. — Мне нужен настоящий скандал. Вы же знаете, что я буду там под защитой. С нами ничего не случится, — произнесла она и ласково накрыла ладонь Нарциссы своей. Та в ответ крепко сжала её пальцы. Все приготовления были завершены. Кудри, нарочно небрежно уложенные, были собраны наверх, открывая её тонкую шею. От ледяного прикосновения бриллиантового колье Гермиона невольно поёжилась. Массивные серьги ощутимо оттянули мочки ушей. Гермиона поднялась во весь рост и бросила последний взгляд в ростовое зеркало, беспристрастно оценивая результат. Она выглядела как прямое объявление войны. Платье, сшитое по экстренному заказу, подчёркивало её уже небольшой, но заметный беременный живот. Яркий макияж с кроваво-красными губами и угольно-чёрными стрелками смотрелся как боевой раскрас. Она действительно шла на войну. И это был её первый ход в этой смертельной партии. То самое величественное здание, залитое перекрёстными лучами мощных прожекторов, ничуть не изменилось с прошлого лета. Вот только сегодня под руку её должен был вести совсем другой мужчина. И даже высокие шпильки не помогли Гермионе сравняться с ним ростом. Ястреб в безупречно подогнанном смокинге выглядел великолепно, явно собираясь выделяться среди сахарно раскрашенной толпы, словно сошедший с холста греческий бог. Она намеренно приказала водителю задержаться, прибыв в самый разгар бала, чтобы эффект от её появления был сокрушительным. Стоило только двери распахнуться, и её мгновенно ослепили многочисленные вспышки. Кто-то закрыл проход, оттесняя назойливых журналистов. Сквозь общий гул до Гермионы долетали лишь отдельные выкрики: — Миссис Малфой, не слишком ли рано вы вышли в свет после загадочного исчезновения вашего супруга?! — Правда ли, что вы напрямую причастны к покушению, после которого член Парламента Люциус Малфой впал в кому?! — Каковы ваши дальнейшие планы на наследство?! Она с гордым видом опёрлась на предплечье Ястреба, не удостоив репортёров даже мимолётным взглядом, словно орущих дикарей просто не существовало в природе. Блейз и Винс слаженно пробивали им проход, безжалостно расталкивая журналистов. Гермиона быстро осматривала тех, кто ещё оставался на улице, стараясь не привлекать внимания. Один, два, три… Семь. Семь её людей на улице. Значит, остальные двадцать три уже рассредоточены внутри, слившись с гостями. Ястреб помог подняться по лестнице дверей, и оглушительный рёв прессы за спиной наконец отсёк заслон местного секьюрити. Простым папарацци вход сюда был запрещён. В ушах у Гермионы уже стоял тонкий, непрекращающийся звон. Удерживая на губах ту самую ленивую, высокомерную улыбку, которую она до изнеможения репетировала перед зеркалом всю последнюю неделю, Гермиона переступила порог главного зала. Ей показалось, что звуки в помещении будто выкрутили на минимум, а затем по залу эхом прокатилась многоголосая волна приглушённого, шокированного шёпота. Именно то, что нужно. Следом за ней, сохраняя дистанцию, шли Джинни и Гарри. Они, как ни в чём не бывало, взяли у проходящего официанта по бокалу шампанского, идеально разыгрывая роли простых гостей. Однако Гермиона спиной чувствовала пристальный взгляд Джинни. Пора действовать. Гермиона резко сменила траекторию движения, чуть выставив ногу назад. Зазевавшийся парень-официант в фирменном чёрном жилете с грохотом полетел вперёд, опрокинув поднос. Десяток хрустальных бокалов вдребезги разбились, заливая пол пенящимся шампанским. — О боже мой! — ахнула Гермиона и тут же изящно наклонилась, имитируя порыв помочь бедняге. В этот момент несколько вспышек осветили потолок. — Простите меня, я такая неуклюжая. Она почувствовала, как Джинни, Гарри и Блейз растворились у неё за спиной. Всё внимание зала теперь было намертво приковано к громко извиняющейся Гермионе и Ястребу, который с каменным лицом якобы пытался поднять несчастного юношу, но на деле лишь больше опрокидывал его, создавая ещё больше суматохи. В итоге нужный эффект был достигнут: к ним бросился рабочий персонал, чтобы устранить последствия, а в это время, вероятно, главный организатор бала извинялся перед Гермионой за доставленные неудобства. Она же, как бы невзначай, коснулась его пиджака в знак благодарности за его усердную работу. Один. Подслушивающее устройство было прикреплено к лацкану его пиджака, а точка передачи сигнала находилась у её людей. Если всё пройдёт хорошо, устройство снимут в конце вечера. Гермиона продолжала считать, пытаясь не привлекать к этому внимания. Одиннадцать, пятнадцать… семнадцать. Она мягко коснулась ладонями груди Ястреба, делая вид, будто поправляет ему воротник. — Где остальные? — едва шевельнулись её накрашенные губы. Ястреб наклонился к ней: — На балкончиках и в баре. Должно быть, тридцать человек, не считая нас. Гермиона едва заметно кивнула. Боковым зрением она уловила, как к ним целенаправленно пробирается высокая, тучная, но чрезвычайно импозантная фигура. Она обернулась, ослепительно улыбаясь мужчине в идеально скроенном сером смокинге, который на удивление удачно скрадывал его лишний вес. — Гермиона, я не верил, что вы сможете посетить нас сегодня, — ласково произнёс Стивен, наклоняясь к ней и целуя её в щёки. Гермиона ответила ему тем же, намеренно крепко обнимая, чтобы оставить следы губной помады на его гладкой щеке. И снова вспышки. Гермиона улыбнулась ещё шире. Всё шло так, как она и планировала. — Теперь я глава издательства и должна быть в курсе всех тонкостей светской жизни, понимаете? — произнесла она, с трудом узнавая собственный голос — настолько он казался ей фальшивым. Сердце её билось часто, и она надеялась, что плотный слой тонального крема надёжно скрывает вспыхнувший на щеках лихорадочный румянец. Она кокетливо подняла руку в атласной перчатке, якобы пытаясь стереть помаду с его лица, и на долю секунды замерла, давая фотографам поймать идеальный ракурс. Вспых. — Ох, простите, я так неловко вас испачкала, — притворно рассмеялась она. В глазах Стивена на миг промелькнуло дикое удивление, но он тут же взял себя в руки и подхватил её смех. — Рад видеть, что вы не теряете присутствия духа, милая. Скажите, есть ли хоть какие-то обнадёживающие вести о Драко? Зал мгновенно, словно по команде, затаил дыхание. Перешёптывания смолкли. Она ждала этого вопроса, знала, что он прозвучит, но так и смогла подготовиться как следует. Потребовались ужасающие усилия воли, чтобы её улыбка не дрогнула, а лишь стала шире. — Я всё держу под контролем, скоро всё разрешится, — отчеканила она. И в этот момент по залу прокатилась едва слышимая волна раздражения, словно она бросила булыжник в центр их сонного, сытого болота. — Ты же знаешь, Гермиона, я всегда на твоей стороне, — Стивен ободряюще сжал её ладони. — Я сделаю ради тебя и Драко всё, что в моих силах. Абсолютно всё. — Я безмерно ценю это, Стивен. Правда, — ответила она под очередной стрёкот затвора. — Отдыхайте, пока я буду искать для вас клиентов, — Стивен шутливо приподнял воображаемую шляпу и подмигнул Ястребу. Чуть в стороне Гермиона заметила его супруга, Элиота Спенсера. Тот неотрывно, с недовольным прищуром, не обращённым на неё, наблюдал за их маленькой сценой. Перехватив взгляд Гермионы, Элиот растянул губы в тёплой улыбке. Они всё ещё верят в неё. Два. Наконец она увидела ту, за кем приехала сюда, — свою основную цель. Женщина стояла чуть позади всех остальных гостей, но её выразительный взгляд из-под роговых очков не отрывался от Гермионы. Глаза журналистки были подведены чёрным карандашом, а губы испачканы красной помадой, небрежно выходящей за естественный контур. Обесцвеченные, жемчужного отлива волосы были заколоты высокой шпилькой на макушке, а шёлковое платье цвета ядовитой свежей зелени подчёркивало её неестественную, иссушенную для её возраста фигуру. Рита Скитер стояла, небрежно прислонившись плечом к мраморной колонне, и задумчиво покусывала колпачок тонкой чёрной ручки, которой игралась в руке. Гермиона выдержала её убийственный взгляд и чуть склонила голову приветствуя. А затем, плавно отпустив руку Ястреба, совершила медленный, грациозный оборот вокруг своей оси — давая Скитер возможность рассмотреть себя со всех ракурсов. Плотоядный взгляд Скитер задержался на отчётливо выпуклом животе и замер. Журналистка оцепенела. Её рот двусмысленно приоткрылся, а ручка вместе с блокнотом едва не выскользнула из задеревеневших пальцев. Гермиона победоносно улыбнулась, обнажив ровный ряд белых зубов. В эту улыбку она вложила всю свою кровожадность. Не разрывая зрительного контакта, она медленно подняла руку и демонстративно погладила бриллиантовое колье на шее, которое теперь казалось ей родным. Затем коснулась серьги и скромно, с издёвкой потупила взор. Гермиона снова взглянула на Скитер, чтобы оценить её реакцию. На бледной, увядающей шее Скитер мгновенно проступили алые пятна. Она буквально задыхалась от возмущения. Не выдержав, Гермиона рассмеялась, чем вызвала у Скитер ещё более ненавидящий взгляд. И снова вокруг них заплясали белые молнии вспышек. Три. Закончив своё представление, Гермиона резко повернулась к Ястребу. Веселье мгновенно испарилось с её лица. — Как обстановка? — тихо спросила она. Ястреб был подключён к передающему устройству, которое находилось у него в ухе, и мог общаться с остальными. Пару минут внимательно вслушивался в отчёт, не сводя при этом бдительного взгляда с гостей. — Всё чисто, подозрительных и посторонних нет. Все прибывшие гости проверены по списку приглашённых. Сейчас ещё раз просматривают записи с камер, чтобы убедиться, что никого не пропустили. Гермиона стиснула зубы, подавляя раздражение. Она, конечно, не рассчитывала, что похитители клюнут на её наживку мгновенно, но такое абсолютное невнимание пугало. Ей нужно было выманить Брайана. Все камеры в здании должны были автоматически отправить сигнал главному специалисту по взлому. Если Брайан здесь, он не должен был уйти. Но этот ублюдок явно перестраховывался. В глубине зала она заметила Родольфуса в окружении членов его клана. Они обменялись кивками, не привлекая лишнего внимания. Руквуд, как и обещал, прислал своих людей, а вот Макнейра в толпе пока видно не было, хотя этот говнюк обязан был явиться. В целом, все присутствующие были хорошо защищены. — Я пройдусь, — процедила Гермиона и двинулась сквозь плотные ряды гостей, делая вид, что ищет кого-то глазами. Шоу должно продолжаться. Ястреб, стараясь не привлекать внимания, последовал за ней. Она шла, замечая на себе заинтересованные, сочувствующие или удивлённые взгляды. — Миссис Малфой! — дорогу ей перерезал мужчина. Среднего роста, ухоженный, с благородной проседью в аккуратно подстриженных светлых волосах. На нём был классический чёрный смокинг, как и на большинстве присутствующих. — Позволите ли вы пригласить вас на танец? — О, я как раз искала достойного партнёра, — приторно улыбнулась Гермиона, протягивая руку в длинной перчатке. План выстраивался сам собой, оставалось лишь нанести финальный удар для запуска скандала. Насколько она помнила, перед ней стоял Харви Прайс — владелец сети топовых лакшери-отелей Лондона. Человек, чьё состояние исчислялось огромными суммами. Он был одним из главных инвесторов сегодняшнего вечера и совсем недавно пережил громкий развод. Половина светских хищниц спали и видели, как прибрать к рукам этого завидного холостяка. Он уверенно увлёк её в соседний, более просторный зал — тот самый, где прошлым летом они кружились в танце с Драко, — и перехватил её за талию. Гермионе пришлось положить руки ему на плечи, намеренно выдерживая максимально жёсткую дистанцию. Прайс на долю секунды опустил взгляд на её живот, после чего снова заглянул в глаза. — Вы знаете, я всегда с уважением относился к Малфоям и поддерживал их, — начал он, описывая круги в центре зала под звуки живой музыки. — Поэтому я хочу предложить вам стратегическое партнёрство. Надеюсь, я могу называть вас просто по имени? — Разумеется, — она заставила себя улыбнуться, хотя от его прикосновения по коже побежали отвратительные, липкие мурашки. Дома она сдерёт их мочалкой. — Так вот, Гермиона, — Прайс самодовольно ухмыльнулся, воодушевлённый её разрешением. — Дело в том, что в прежнем браке мы с супругой так и не смогли обзавестись наследником, в силу моего здоровья. А я, признаться, безумно люблю детей и считаю, что у великого состояния должен быть преемник… — Ближе к делу, Харви, — она не смогла скрыть лёгкое раздражение, которое прозвучало в её голосе. Прайс поперхнулся, сбился с шага, но тут же восстановил темп. — Что ж, если начистоту… Я прекрасно понимаю, в каком положении ты сейчас оказалась. И я хочу быть первым, кто официально предложит свои руку, сердце и безопасность. Никто не посмеет открыть рот в твою сторону, я обещаю, — выдал он. Гермиона резко остановилась как вкопанная. Они едва не спровоцировали столкновение с танцующей позади парой. Прайс коротко бросил извинения через плечо и попытался снова увлечь её в сторону, подальше от центра. — Только не нужно разыгрывать шок, дорогая, — с лёгкой, снисходительной улыбкой процедил он. — Если официальные брачные предложения ещё не поступали, поверь, с сегодняшнего вечера они посыплются. Юридически ты — самый лакомый кусочек. Как и я. Идеальная пара. Она не задумывалась об этом, хотя Нарцисса и пыталась ей что-то подобное объяснить, но Гермиона отмахнулась. В этом мире браки заключались не по любви, а только чтобы объединить крупные компании, и если бы Драко остался в Семье в то время, он должен был бы заключить именно такой. Теперь, когда она официально стала единоличной владелицей всего состояния Малфоев, которое утроится после смерти старших Малфоев, она превратилась в главную мишень для охотников за наследством. По спине пробежала дрожь. — Я не думала об этом, — честно призналась она, на мгновение растеряв своё внешнее спокойствие. Она узнала о слухах о смерти Драко два дня назад, когда уже готовилась к балу. Сплетни распространялись в интернете с невероятной скоростью. Официального заявления в газете «Опекун» не было, возможно, Скитер опасалась последствий. Но теперь ей нечего бояться, Гермиона предоставила ей достаточно информации для скандала. В зале время от времени вспыхивали огни. Четыре. — Может, ужин сегодня? — всё же предпринял новую попытку Прайс, возвращая её в реальность. — Нет. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, а ребёнок внутри устроил настоящую бурю, протестуя против душного мужлана. Подавив огромное желание сбросить со своей талии чужие руки, как ядовитых змей, она на ходу пробормотала Прайсу извинения и направилась к замершему у колонны Ястребу. На них всё ещё смотрят. Закрыв от толпы своей спиной, он провёл её по коридору и резким ударом плеча выбил запертую дверь служебного туалета для персонала. Гермиона прошла внутрь и, опершись руками о раковину, посмотрела на своё отражение. Сквозь плотный тон пробивался слабый румянец, а шею и грудь покрыли болезненно розовые пятна — наглядное свидетельство сильнейшего стресса. Чтобы прийти в себя, Гермиона включила оба крана и попеременно обливала руки то холодной, то горячей водой, снова вдыхая и выдыхая, как советовал Рабастан. Сердечный ритм постепенно восстанавливался, и она осмелилась взглянуть на Ястреба. Он снова поднёс руку к уху, а его невидящий взгляд говорил о том, что он внимательно слушает доклад. — Без изменений. Сегодня никто не придёт, — ровно сообщил он и положил руку на спину Гермионы. Она ощутила, как по коже струится липкий пот, но он, казалось, не обращал на это внимания. — Мы можем уезжать. — Я поверить не могу, что эти твари действительно похоронили Драко… — выдохнула она, и в опасном голосе прорезались звенящие нотки новой главы. — Какое мерзкое лицемерье. Годами они пресмыкались перед ним и Люциусом, ради бабок и контрактов. А теперь, стоит ему исчезнуть, они выстраиваются в очередь, чтобы подсунуть мне брачные контракты прямо на балу! Она оскалилась, сглатывая слюну. — Ненавижу их. Всех до единого… — Гермиона резко выпрямилась, поправляя тяжёлые бриллианты на шее. — Пожалуйста, доложи, чтобы Стивена и его мужа немедленно нашли и вывели из дворца. В полной безопасности. Ещё несколько долгих минут Гермиона безотрывно всматривалась в собственное отражение. Она физически не узнавала женщину в зеркале: казалось, из зазеркалья на неё смотрела чужая, пугающе тёмная проекция её самой. Прошло ничтожно мало времени, но угроза выжгла всё изнутри. Остались угли, которые можно раздуть, способные уничтожить всё на своём пути. — Они вывели их, — негромко доложил Ястреб, нарушив тишину. — Что ты собираешься делать? — Смыть всю эту мразь, — она зло усмехнулась. — В самом буквальном смысле. Вечеринка закончилась. Гермиона вскинула руку, указывая прямо в белый диск пожарного датчика на потолке. Пять. У Ястреба ожидаемо оказалась зажигалка, что сделала своё дело. В ту же секунду коридоры огласил пронзительный вой пожарной тревоги. С потолка мощными струями хлынула вода, мгновенно превращая бал в стихийное бедствие. Не привлекая к себе лишнего внимания, они с Ястребом выскользнули из туалета и влились в человеческий поток, хлынувший к центральным дверям. Вода оказалась намного холоднее, чем Гермиона предполагала: платье мгновенно промокло насквозь и облепило тело, от резкого перепада температур у неё застучали зубы. Ястреб взял её за руку, своим телом прикрывая от толпы и прокладывая им путь. Придерживая рукой бриллианты на шее, Гермиона на секунду подняла голову, смахивая воду с ресниц, — и замерла. Она увидела его. Мокрые, отросшие пряди волос облепили его лицо, отливая в свете огней иссиня-чёрными. Пронзительные светлые глаза и этот памятный шрам на щеке. Он стоял у самого края арочного прохода, демонстративно не смешиваясь с паникующим стадом, которое атаковало двери. В этот же миг Ястреб дёрнул головой, прижал ладонь к наушнику и яростно выругался сквозь зубы. — Я вижу его… вижу, — прошипела Гермиона, чувствуя, как внутри всё вскипает от ярости. Она не отрывала взгляда от замершей фигуры. Брайан заметил её. На его лице расплылась медленная, издевательская улыбка, несмотря на разделяющее их расстояние. Он изящно салютовал ей двумя пальцами и тут же резко развернулся, растворяясь в толпе, ломившейся на выход. — Держать его! Не упустите! — сорвалась на крик Гермиона. Позабыв о наставлениях Ястреба, она рванулась вперёд, безжалостно расталкивая локтями гостей в дорогих нарядах. Кто-то с грохотом поскользнулся на залитом водой полу, матерясь вслед, но ей было абсолютно плевать. Гермиона выскочила на залитые полуночным светом фонарей ступени, но силуэт в простом брючном костюме уже исчез в темноте, словно мимолётный мираж.