Укушенный бешеным псом умирает

Потому что все те мелочи, которые ты делаешь, Это то, что напоминает мне, почему я влюбился в тебя. И когда мы в разлуке, и я скучаю по тебе, Я закрываю глаза, и все, что я вижу, — это ты. И те мелочи, которые ты делаешь.

      От экрана ноутбука уже немного слепило глаза, но Гермиона не обращала внимания на дискомфорт. Она потёрла глаза и, сморгнув, снова погрузилась в работу. Сухость в глазах ощущалась как песок. Но она знала, что должна закончить сейчас. Взгляд Гермионы скользил по коротким строчкам, наполненным лёгкостью и теплом. Причина её упорства сидел напротив в мягком глубоком кресле, положив ногу на ногу, и скромно улыбался. Его золотистые волосы, отросшие до плеч, лежали мягкими кудрями, словно отлитые из чистого золота в свете лампы. Отросшая аккуратно подстриженная бородка скрывала глубокие шрамы, оставшиеся на его щеках, а на губах почти всегда играла улыбка. И прямо сейчас он, словно кот, слегка щурился, с удовольствием вдыхая ароматный пар, поднимающийся от чашечки крепкого чая, и терпеливо ждал её вердикта. Гермиона мягко взглянула на него, когда Гилдерой звякнул чашечкой о блюдце и поправил свой красивый брючный костюм. Наконец, её взгляд зацепился за красивую витиеватую роспись в конце, и она вздохнула с облегчением. — Это просто великолепно, Гилдерой! Читатели будут в восторге. Как всегда, ты создал настоящую сказку. — Спасибо, — с благодарностью произнёс он, склонив голову. — Я всегда рад видеть, как ты отзываешься о моих произведениях сразу же, а не сухое подтверждение по почте. — Ты же знаешь, я всегда честна с тобой, — улыбнулась ему Гермиона. Этот человек стал источником спокойствия в её жизни. И, конечно, он всегда приносил с собой множество угощений к чаю, который она снова пила. Гилдерой Локхарт, автор популярных книг ужасов, решил не использовать псевдоним, когда начал писать сказки. Он считал, что это прекрасный способ показать, как человек меняется с течением жизни. Несмотря на это, его прошлые работы, посвящённые ужасам, стали ещё более востребованными, принеся ему новую волну популярности. Теперь два лагеря его поклонников даже соперничали, обсуждая, какие произведения лучше. Почти три года назад Гермиона вернулась в опустевшее издательство, которое было покрыто пылью. Вместе с верными Джинни и Тонкс они начали возрождать его. Эндрю, вернувшись на должность иллюстратора, успел улучшить свои навыки и привёл с собой новых людей. Гилдерой наконец-то выпустил свои книги ужасов, которые давно ждали своего часа, и вскоре Гермионе стало не хватать сотрудников. Ей пришлось нанять множество новых работников и полностью перенести типографию в соседнее здание. Наконец-то она приобрела этот чудесный старинный четырёхэтажный дом, облагородив и возвысив его. Серебряная вывеска «Малфой и Ко» была обновлена, но Гермиона оставалась единственным директором. Драко же продолжал работать в Совете Европы, и она не отвлекала его, лишь терпеливо ожидая. Джинни, обучив себе замену, стремительно покинула работу, как только узнала о своей беременности. Она открыла свадебное агентство и успешно развивала его. Даже рождение Лили не помешало ей прекрасно провести свадьбу Луны и Рона. Тонкс, став главой типографии, каждый день с радостью спешила к Гермионе, чтобы поделиться новостями и обязательно принести с собой только что отпечатанную книгу. Гермиона, обведя взглядом свой кабинет, проверила, всё ли взяла с собой в поездку, и, поднявшись, протянула руку Гилдерою. — Мне пора ехать, нужно успеть забрать Лиру, иначе я опоздаю на самолёт, — с лёгкой досадой произнесла она. Как бы рано она ни приезжала в аэропорт, всегда садилась в самолёт последней. А учитывая, что сегодня она везёт Лиру, шансы опоздать возрастают в разы. Гилдерой рассмеялся, пожимая её руку. — Лёгкой поездки и счастливого Рождества, Гермиона! — Спасибо тебе и твоей семье, и счастливого Нового года! — Хорошенько отдохни и, если будет время, почитай… — он вдруг замялся и вытащил из своего портфеля стопку напечатанных листов. — Будет опубликовано только с твоего согласия. — Что это? — она приняла листы, быстро пробегая взглядом по первым строкам. — Мои мемуары о заключении и о том… что тот человек делал, — тихо, но внимательно смотря ей в глаза, сказал он. — Если считаешь, что я не должен что-то упоминать, просто вычеркни. — Я… — она растерянно смотрела то на рукопись, то на застывшего мужчину. — Я посмотрю, Гилдерой. Спасибо за доверие. Я не могу не дать тебе это опубликовать в любом случае. — Это принадлежит не только мне, но и вам, — пожал плечами он. — Поэтому окончательное решение за тобой. — Спасибо, — она с чувством пожала его плечо и снова посмотрела на свои наручные часы. — Я так опоздаю на самолёт… Нужно бежать. — Прости, если что, я могу подбросить тебя до дома? — предложил он, указывая большим пальцем себе за спину, на дверь. — Не нужно. Колин всегда со мной, — мягко улыбнулась она. — Иди, пока я не начала ругаться. Гилдерой с мягкой улыбкой приподнял воображаемую шляпу и, очаровательно отбросив свои длинные волосы, мгновенно скрылся за дверью. Лишь посвистывание за дверью и стук его каблуков заставили Гермиону заметаться по кабинету. Она быстро сложила ноутбук в сумку, телефон — в карман, а новополученную рукопись прижала к груди. Спешно оглядев кабинет, Гермиона захлопнула дверь и стремительно спустилась вниз на третий этаж. Теперь два этажа были отданы работникам. Там она увидела Эндрю, который также заканчивал работу. Нахмурившись, Гермиона уточнила: — Дора не забегала? — Нет, я не видел её с утра, — ответил он, не отрываясь от экрана. — А что? — Да, ничего… — растерянно пробормотала Гермиона. Внутри неё был неприятный осадок: кажется, её любимая печатница сбежала с работы раньше неё и даже не поздравила её перед каникулами. Гермиона сдула упавшую на лицо прядь волос и быстро оглядела этаж, на котором было несколько столов. Множество внимательных взглядов смотрели на неё, ожидая речи. Внутри неё сразу начала краснеть маленькая Гермиона, которая так и не привыкла говорить перед людьми. — Всех с наступающим Рождеством, не засиживайтесь… чтобы встретить праздник с родными… — пробормотала она, чувствуя, как щёки всё-таки краснеют. Раздались нестройные поздравления, которые немного успокоили её. — И вам, миссис Малфой, счастливого Рождества, — Эндрю подошёл ближе, возмужавший и явно похорошевший. Гермиона сразу поймала на его спине несколько заинтересованных взглядов работниц. — Я всё закрою и за всем прослежу. — Ты золото, — одними губами прошептала она, смотря на него снизу вверх. Обнимать его при работниках было неэтично, поэтому она просто похлопала его по плечу и понеслась по лестнице вниз дальше. Внизу Гермиону уже ждал Колин, одетый по погоде. При виде неё морщинки между его бровями разгладились. Он забрал вещи из её рук и надел на неё длинное пальто. Дав последние указания оставшимся секретарю и охраннику, они вышли на улицу под снегопад. Гермиона от неожиданности приоткрыла рот, наблюдая за тем, как медленно кружатся большие снежинки. — Ого… как бы рейс не отменили… — растерянно произнесла она. Кажется, за сегодняшний день она ни разу не выглянула в окно. — Если отменят, я вас довезу, — заверил её Колин. Он раскрыл над ней чёрный зонт и проводил к машине. Гермиона села позади, согревая успевшие замёрзнуть руки. Колин мягко выехал с парковки, а Гермиона, не удержавшись, открыла рукопись Локхарта, чтобы прочесть хоть немного по пути домой. Конечно, она не успела прочитать её полностью, но у неё будет получасовой перелёт, чтобы насладиться чтением. Гермиона улыбнулась от мысли о том, что она посмела о таком думать. Конечно, Лира не даст ей такой возможности. Гермиона поспешила домой, чтобы забрать приготовленные вещи, попросив Колина разобрать багажник машины. Когда она появилась на пороге, то увидела на ступенях, припорошенных снегом, потрёпанную чёрную тетрадь. — Что это? — спросила она, кивая на неё. Колин взглянул на неё с удивлением, забирая чемодан из её рук. — Было в багажнике, завалилась. Думал, может быть, вам нужно. Похоже на какой-то дневник. Пока Колин укладывал её чемоданы в багажник, она присела и подняла тетрадь. Бечёвка на ней была срезана, вероятно, Колином, а страницы уже пожелтели от времени. Это было совсем не подходящее место для хранения дневника. Но когда она открыла первую страницу, её пронзило осознание. Это был его дневник. Она захлопнула его, как только узнала дрожащий почерк, и задумалась, стоит ли сразу избавиться от него, чтобы не погружаться в воспоминания. Колин уже закончил свои дела и позвал её в машину. Кусая губу, она наконец засунула дневник в карман своей сумки, свернув его. Она подумает об этом позже. Они без труда забрали Лиру из детского сада, пристегнули её и поспешили в аэропорт. Казалось, что вероятность опоздать была очень велика. Но ехать около пяти часов на машине не было никакого желания. Лишь когда они с Лирой оказались в самолёте, Гермиона вздохнула с облегчением. Колин занял место напротив неё с улыбкой и погрузился в переписку на своём телефоне. Она знала, что он отправляет отчёт своему боссу Ястребу об успешной посадке в самолёт. Гермиона взглянула в окно на кружившие там хлопья снега. Даже её лучший друг за сегодня ни разу не позвонил и не поздравил её. Это было так странно и совершенно не похоже на него. Но у него теперь была своя жизнь и Куинни, которая наконец признала свои чувства, к огромному облегчению всех. Теперь они вдвоём помогали Тине и Ньюту растить маленького Джона. Значит, и Рождество они будут встречать вчетвером. Сейчас же Гермиона просто обязана доставить внучку в Малфой-мэнор, пока ни Нарцисса, ни Люциус не выполнили свои обещания приехать и забрать её на праздники самостоятельно. Тихий семейный праздник в кругу семьи в родовом поместье очень грел её. Драко приедет сразу за ней. Его рейс был прямой до Бристоля, и она решила встретить его уже в поместье, тем более Лира очень просилась к бабушке и дедушке. Осознание наличия дневника в её сумочке нервировало её, и она начала уже жалеть, что вообще взяла его с собой, но понимала, что любопытство её съедало бы все праздники. Набравшись смелости, она открыла дневник и пробежалась взглядом по строкам. Он оставил ей небольшое послание всего на пару страниц. Закусив губу, она закрыла дневник и отложила его обратно в сумочку. Даже после своей смерти он пытался навредить окружающим, но сейчас она не хотела об этом думать. Сегодня у неё праздник. В аэропорту их уже ждал автомобиль, присланный Люциусом. Всю дорогу Лира не могла оторвать взгляд от окон, любуясь празднично украшенными домами. Гермиона с улыбкой нежно гладила волосы дочери, понимая, что это её первое осознанное Рождество. В прошлом году она была совсем малышкой и, конечно, ничего не запомнила. В этот раз Нарцисса и Мелисса по секрету сказали, что собираются превратить поместье в настоящую сказку для Лиры. Когда они подъехали к воздушным кованным воротам, которые были гостеприимно распахнуты, даже Гермиона не смогла сдержать удивления. А Лира радостно визжала от восторга. Это было не обещание, а скорее угроза. Каждое дерево и кустарник были украшены гирляндами, которые местами уже были припорошены снегом, но от этого только становились ещё более прекрасными. Старинное поместье озаряли огни, а множество снежных фигур, от оленей до снеговиков, саней и карет, украшали каждый уголок. Гермиона замерла, когда увидела анимированного павлина, который встречал всех у самых ворот. — Господи… — выдохнула она. Колин отстегнул Лиру от детского кресла, и она помчалась к первой же фигуре, чтобы потрогать её. — Я сплю?.. — Значит, мы все спим, — улыбнулся Колин и слегка прищурился. От белого снега, покрывавшего всё вокруг, резало глаза. — Зато Лира точно запомнит это Рождество. — Это значит, что ни на какое другое она уже не согласится, — устало выдохнула Гермиона. — Лира, не сломай его, пожалуйста! Она поспешила к дочери, которая уже пыталась утащить за собой павлина, ухватив его за хвост. С трудом заставив себя пообещать, что они ещё успеют осмотреть всё позже, Гермиона потянула дочь к дверям. Колин распахнул их перед ними, и во второй раз за день Гермиона застыла, открыв рот от удивления. Огромный холл с двумя лестницами, ведущими наверх, был переполнен шумом. Она увидела розовую макушку своей подруги, которая, не замечая её, пробежала мимо по второму этажу. В большом проёме, ведущем в один из самых больших залов, царила суматоха. Джилер, которого Гермиона не видела с прошлого года, тут же учуял её и бросился к ногам, требуя ласки. Она растерянно потрепала его по ушам, поздоровавшись. В коридоре на лежанке спала Грейс, правда настороженно подняв уши. Рядом с ней копошились белые комочки, тихо попискивая. Кажется, далматиновая семья снова увеличилась, и Ястреб, возможно, возьмёт этих щенков на воспитание. Один из её самых лучших друзей, Ястреб собственной персоной, обернулся на визг дочери Гермионы и, словно пойманный на месте преступления, поджал губы. Он успел отрастить волосы с тех пор, как Гермиона его видела, и теперь укладывал их на одну сторону. Все начали оборачиваться на них, а Ястреб подхватил бежавшую к нему девочку, которая оставляла следы снега своими сапожками прямо на тёмном паркете и коврах. — А вот и Гермиона, — радостно выдохнула Нарцисса, изящно выплывая из-за ёлки, у которой на двух стремянках были и Джинни, и Луна. — Ты приехала как раз к сюрпризу… — Как вы?.. — спросила она, стягивая с себя шарф и сбрасывая пальто. Колин подхватил его. — Почему мне не сказали? Обида заклокотала в груди Гермионы, и непрошенные слёзы навернулись на глаза. Она шмыгнула носом, понимая, что не может сдержаться. — Ну мама… — Лира забеспокоилась в руках у Ястреба, и тот отпустил её. — Мы хотели сделать сюрприз. Вернее, так хотел Драко… — Джинни уже спустилась вниз и шла ей навстречу. Гермиона обвела взглядом всех, кто был в комнате. Фред и Джордж выглядели даже немного недовольными. Их лица вытянулись, видимо, потому, что она пришла так рано, возможно, у них было запланировано что-то особенное для неё. Судя по пёстрой толпе, здесь были все друзья, а также… Гермиона закатила глаза, когда к ней, покачивая бёдрами, направился Теодор Нотт. Он и тут успел отличиться, одевшись во что-то такое блестящее, что немного резало глаза. — И ты туда же… — Она раскрыла объятия, чтобы обнять его. Тео крепко прижал её к себе и ласково погладил по спине. — Почему ты меня не предупредил? — Мы думали, что ты будешь рада, — Он склонился ниже и шепнул ей на ухо. — Хватит реветь, у тебя жуткий красный нос. Она в отместку наступила ему на ногу сапогом с оттаявшим снегом. Он не поморщился и лишь усмехнулся. Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Она была уверена, что виновные понесут заслуженное наказание, но сейчас ей не хотелось омрачать ничьё настроение. Она с радостью обнимала и целовала в щёки всех, кто приехал. Когда Рон в третий раз встал в очередь, Гермиона не смогла сдержать смех. А затем она рассмеялась снова, потому что Лира, не в силах пропустить такое увлекательное событие, тоже встала в очередь. Поцелуй, предназначенный для дочери, был особенно тёплым. Лира хихикнула и убежала, забрав с собой Дрейка, чтобы поиграть в салочки вокруг ёлки. Разговоры не прекращались. Молли и Артур, а также их большая семья приехали по приглашению Драко. Конечно, из тёплой Италии прибыли Блейз и Пэнси. Донна же осталась в Италии, так как её новый муж пожелал отметить это событие только вдвоём. Супруги Забини предпочитали проводить время в Италии, наслаждаясь солнечными днями. Их казино в Лондоне продолжало успешно функционировать и без их участия. Их сын, Дрейк, рос билингвом с идеальным произношением итальянского и был почти точной копией своего отца Блейза, за исключением более светлой кожи. Пэнси занималась воспитанием сына и начала сотрудничать с Ноттом, забыв о своих обидах. Она была приглашённым визажистом на его показах. Гермиона с улыбкой наблюдала за Пэнси и Тео, которые сидели на диване, увлечённые обсуждением рабочих вопросов. Они даже немного спорили, и это было вполне понятно: будущей весной Тео предстояло самое важное событие в его жизни — собственная свадьба. И он, конечно, хотел быть готовым к этому дню заранее. Если быть честным, гораздо заранее. Гермиона поймала на себе взгляд Перси, который подмигнул ей и снова с теплотой сосредоточился на детях, бегающих вокруг. Под ёлкой царил настоящий шум. Луна была восхитительна в своём голубом платье. Несмотря на свой возраст, она с удовольствием играла с детьми, которые с визгом убегали от неё. Лира раскраснелась, но её красивое личико оставалось всё таким же прекрасным. Вглядываясь в её черты, Гермиона видела себя и Драко. От Малфоев Лире достались белоснежная и нежная кожа, а также платиновый цвет волос. От неё же она унаследовала карие глаза глубокого шоколадного оттенка и мягкие кудри. Правда, сейчас её волосы, взъерошенные от беготни, были в полном беспорядке. Гермиона улыбнулась ей, поймав её быстрый взгляд. Она никогда не думала, что сможет полюбить кого-то так же сильно, как и Драко. Но теперь её сердце было переполнено любовью. Впервые так сильно. Рон вместе с братьями помогал Мелиссе накрывать на стол. Римуса и Блейза тоже не оставили без дела. Люциус сидел в кресле у камина, опираясь на трость. Гермиона не могла оторвать от него взгляда, ведь она ещё ни разу не видела его ходящим без костылей. Этим летом у Гермионы возникла идея, которая могла бы ещё больше сблизить семьи Малфоев и Уизли. Артур с радостью поддержал её и создал в своей мастерской уникальную трость, которая стала настоящим произведением искусства. Трость была идеально гладкой, изящной и прочной, а её вершину украшала рукоять, отлитая по индивидуальному заказу. Она была обвита змеёй — символом Малфоев. Люциус, хоть и не произнёс ни слова, но впервые обнял Артура, и Гермиона заметила, как покраснели его глаза. Сейчас же он мог воспользоваться своим подарком. Рабастан почти не отходил от своей жены Аиды, и Гермиона даже не надеялась, что ей удастся уединиться с ним, чтобы поделиться содержимым дневника. Возможно, он подскажет ей, как быть в этой ситуации. Гарри и Ньют что-то обсуждали, укачивая на руках своих детей. Джон и Лили родились с разницей в пару дней в конце весны, а Тина и Куинни сидели рядом с ними. Не хватало только одного человека, и, кажется, он немного опаздывал. Ожидание становилось слишком долгим, поэтому она решительно поднялась и направилась к Люциусу. — Прогуляемся? — спросила она его, и он, взяв трость, с трудом поднялся. Она хотела предложить ему помощь, но, похоже, он в ней не нуждался. Он помог ей одеться, и они вышли через боковой выход, через оранжерею. Здесь всё уже было подготовлено, о чём ей ранее шепнула Нарцисса. Гермиона осторожно взяла букет тёмных в полумраке роз и вышла из дома. Путь к задней части имения освещала гирлянда огоньков. Она взяла Люциуса под локоть, и они дошли до границы участка, огороженного кованым забором. Дорожки были очищены от снега, и они подошли к памятнику, возле которого тоже всё было убрано. Гермиона возложила цветы и наклонилась, чтобы рукавом своего пальто стереть налипший снег с надгробия. Беллатриса Блэк Любимая, супруга, сестра Глава семьи Блэк — Здравствуй, Белла, — произнесла она тихо. Люциус, стоя с другой стороны памятника, нежно провёл рукой в перчатке по гранитной плите, стряхивая снег. Его губы шевелились, но она не могла разобрать слов. Это стало их традицией. Сегодня они пришли сюда уже в третий раз. Здесь, вдали от посторонних глаз, они оба с грустью и болью вспоминали о том, что произошло. Тёмное Рождество навсегда останется в памяти Гермионы как ноющий осколок. Решение не откладывать празднование было принято ради Лиры, которая будет видеть, как другие дети радуются Рождеству, они не хотели лишать её этого. Гермиона закрыла глаза, сохраняя молчание в знак уважения. Лишь далёкая музыка, доносившаяся из динамиков у поместья, нарушала тишину. — Пойдём, — позвал Люциус. Гермиона открыла глаза и увидела, как снег быстро оседает на его волосах. Хлопья продолжали падать, и вечер вот-вот окутает их сумерками. — Уже холодно. Она кивнула, снова коснувшись памятника покрасневшими пальцами. Прощаясь до следующего раза. Возвращаясь домой, они услышали шум подъезжающего автомобиля, и Гермиона потянула Люциуса в сторону. У ворот их ждал Драко, который мгновенно изменил свой маршрут, чтобы встретить их. Её сердце забилось быстрее, когда она увидела, как он спешит к ним, оставляя следы на припорошенной снегом тропинке. Она прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Предстоял небольшой разговор. — Отец, — произнёс Драко, обнимая Люциуса. Он потянулся к Гермионе, но остановился, заметив её нахмуренный взгляд. — Милая? — Я пойду, — сразу же объявил Люциус и, попрощавшись, направился к дому, тяжело опираясь на свою трость. Гермиона проводила его взглядом и снова обратила внимание на Драко. Уголок её губ всё же дрогнул, не в силах выдержать его пристальный взгляд. — Ты не любишь сюрпризы, — с улыбкой заключил Драко. — Какая проницательность, — с иронией произнесла Гермиона, приподняв брови. Она скрестила руки на груди, словно не желая обнимать его. Но он выглядел так чудесно в сумерках, в отблесках огоньков гирлянды, с снежинками, запутавшимися в его белоснежных волосах. Кончики её пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему. Его глаза цвета тёплого серебра лучились, согревая её. Драко мягко улыбнулся и, одним движением притянув её к себе, нежно погладил по голове. Гермиона зарылась лицом в лацканы его пальто, вдыхая его чудесный аромат, словно это был самый лучший подарок. — Я так скучала, — тихо произнесла она, пытаясь обнять его руками, но он перехватил их, прижимая к себе и согревая своим дыханием. — Я тоже, львёнок. Я очень спешил домой, прости, что тебе пришлось ждать меня. Пойдём скорее домой, пока ты окончательно не замёрзла. Стол был уже накрыт, и Драко с энтузиазмом занимался последними приготовлениями. Гермиона с нежностью наблюдала за ним, любуясь его оголёнными руками в сером пуловере с закатанными рукавами, и чувствовала, как тепло разливается по её телу. Когда все наконец расселись за столом, Драко нежно обнял её за талию, притягивая к себе. Внимание собравшихся привлёк Люциус, поднявшись над столом и поднимая бокал. Гермиона, с мягкой улыбкой глядя на него, обернулась к Драко. — И всё же, зачем ты собрал всех здесь? — тихо спросила она. — Чтобы сказать… — И это тоже, — ответил он с уклончивой улыбкой, нежно поворачивая её лицо к своему отцу за подбородок. — Слушай речь. Люциус так старается. Гермиона спрятала улыбку за закушенными губами, когда Люциус, глядя на неё, произнёс что-то о крепости семьи и её теплоте. Она подняла бокал вместе со всеми, не пригубляя вино, которое там было. Ужин проходил своим чередом. Мелисса и Молли, конечно же, внесли свои значительные изменения в меню по сравнению с прошлым годом. Когда дошла очередь до тоста Драко, он, улыбаясь, поднялся, помогая подняться и ей. Она сразу же почувствовала на себе все взгляды и, кажется, снова покраснела. — Благодарю вас за то, что почтили своим приездом мой родной дом, который я так сильно люблю, — начал Драко, держа в руке бокал с шампанским. Гермиона смотрела на него снизу вверх с теплотой и улыбкой. — Мы хотели поделиться с вами важной новостью… Кто-то громко уронил свой бокал, и Гермиона быстро оглянулась. Люциус побледнел, а её рука против воли в панике прижалась к животу. — Мы ждём ребёнка… На мгновение воцарилась тишина, а затем раздался восторженный визг Джинни. Все сразу же начали поздравлять, и Гермиона приняла первый быстрый поцелуй в щёку от сидящего рядом Рона. Однако её внимание привлёк Люциус, который, сев в кресло, склонился над тарелкой и спрятал лицо в ладонях. Его плечи слегка подрагивали. Драко легко отпустил её, и она подошла к Люциусу, присаживаясь на корточки рядом с ним. Её рука легла на его плечо, нежно поглаживая. — Пап, ну что ты? — ласково произнесла она, обращаясь к нему. Люциус повернул к ней красные глаза, и на его сухой коже проступили одинокие дорожки слёз. — Я и не надеялся… — хрипло произнёс он, протягивая руку, чтобы погладить её по щеке. — Спасибо, дочка. А кто?.. — Я думаю, что они ещё не знают, милый, — мягко сказала Нарцисса, обнимая их обоих. — Это чудесная новость. Мы действительно не ожидали такого. Гермиона закусила губу, вспоминая, как долго они с Драко готовились к этому, проходя через множество обследований. И только когда врач заверил Драко, что никакого вреда не будет, он решился. — Спасибо… — она снова покраснела. Драко подошёл к ней, поднимая её на ноги. — Спасибо, сын… — Люциус взглянул на него и, встав, порывисто обнял. — Поздравляю. — Полно вам всем уже, — Драко явно лукавил, делая вид, что ему не нравится всё это внимание. — Давайте вернёмся за стол. Если раньше за столом царило радостное настроение, то теперь все взгляды были устремлены на Гермиону с восхищением. Ей казалось, что своими горящими щеками она способна воспламенить индейку, которая стояла перед ней. Гермиона с облегчением вздохнула. Главная новость была объявлена, и впереди её ждали прекрасные дни, которые она проведёт здесь, в окружении своей семьи. Драко мягко коснулся её плеча и прошептал на ухо: — Давай отойдём. Он помог ей выйти из-за стола, и они покинули зал. Гермиона вопросительно взглянула на него: — Что такое? — Пройдёмся до сокровищницы, — предложил Драко. — Ну нет, Драко, — запротестовала она. — Я же просила ничего мне не дарить. У меня нет времени носить всё это, да и некуда. — Как некуда? — с невинным видом поднял брови Драко, увлекая её к лестнице. — Например, Зимний бал. Ты уже забыла к нему подготовиться? — У меня есть что надеть на него, — кисло сказала она, но спорить с ним было бесполезно. Рука на талии словно уговаривала её. Возможно, они смогут остаться в одной из спален на втором этаже, чтобы поприветствовать друг друга по-настоящему. Тепло внизу её живота мгновенно закрутилось, и она ощутила, как перехватывает дыхание. Гормоны были готовы свести её с ума. Драко всё же свернул в сторону сокровищницы, что немного её расстроило. Он открыл дверь с кодовым замком и провёл её внутрь. Множество витрин тут же озарились светом, а их содержимое засияло. Гермиона, как и в первый раз, не могла привыкнуть к этому месту, чувствуя себя здесь так же неуютно, как и прежде. Украшения семьи Малфоев собирались веками и бережно хранились, передаваясь из поколения в поколение. Гермиона отыскала взглядом тот комплект с колье и серьгами, который она надевала уже дважды в жизни: первый раз — на свадьбу, а второй — на бал, который она провела без Драко. Похоже, это было самое подходящее время, чтобы поделиться с ним своими мыслями. Она повернулась и встретилась с его заинтересованным взглядом. — Ты читал тот дневник? — спросила она. Сначала он уставился на неё в недоумении, но затем кивнул. — Ты нашла его? — Колин его нашёл. А я прочитала... — растерянно пробормотала она, и от осознания её руки похолодели. — Ты прочитал его и не сказал мне? — Не хотел тебя беспокоить такими пустяками, — Драко нежно заправил локон её волос. Она выдала шокированную улыбку. — Ты понимаешь, о каких масштабах шла речь? Ведь это касается не только нас. — Поттер всё сделал. Все картины были досмотрены, и грибок удалён, — Драко улыбнулся шире. — Но только у тех, что действительно попали в Королевскую галерею… Гермиона прикрыла глаза, осознавая этот факт. Геллерт оставил последний подарок после себя: он знал, что часть картин, которые он пожертвовал в Королевскую галерею, будет украдена в частные коллекции. И в каждом багете были спрятаны капсулы с грибком, которые уничтожат наследие Британии. — И ты ничего не будешь с этим делать? — уточнила она. — Верно, — он потянул её за собой. — Это не наши проблемы. Поттер был того же мнения. Мы пришли сюда не за этим… Он провёл её мимо витрин к большому стенду, где были представлены мужские аксессуары. Однако, мысль, которая не давала ей покоя, продолжала крутиться в голове. Возможно, лучшим решением будет обсудить это с Рабастаном, и она последует его совету. Остановившись перед стендом, Гермиона заметила множество запонок и зажимов для галстуков, а также несколько перстней. Витрина была переполнена, и она с удивлением осмотрела её. — Что ты хочешь? Чтобы я выбрала подарок для тебя? — растерянно спросила она, поднимая взгляд на Драко, чьи губы тронула лёгкая улыбка. — Нет. Просто нужно будет заказать ещё одну подставку. Пока пусть будет так. Он поднял руку и снял со своего пальца кольцо, покачивая его на ладони, словно пробуя его вес, а затем положил на полку, где были остальные перстни. У Гермионы мгновенно пересохло во рту, слова застряли в горле, и она, широко распахнув глаза, смотрела на то, как на серебристом боку перстня с выгравированной змеёй отражаются лучи витрин. — Драко… — произнесла она с дрожью в голосе, и горло её сжалось от спазма. Её глаза мгновенно увлажнились. — А что с Альбусом? Он действительно отпустил тебя? Это правда?.. Он нежно обнял её сзади, положив голову на изгиб её шеи, и его взгляд, как и её, упал на кольцо. — Да, это правда. Я нашёл себе замену. Сегодня был мой последний день там. Я всё подготовил и ушёл. Теперь я свободен и могу заниматься тем, что мне действительно нравится. И тем, что для меня дорого… — тихо сказал он. Его руки нежно остановились на её животе. Она всхлипнула, прикрыв глаза, и её руки обвили его, с силой сжимая его пальцы. Нащупав его палец, на котором осталась впадинка от широкого кольца, она погладила её, зная, что со временем она исчезнет без следа. Голова закружилась, когда он, обхватив её, повернул к себе. Одним движением он приподнял её подбородок и поцеловал. Она отвечала быстро и порывисто, чувствуя, как его губы наполняются вкусом её слёз. Руки зарылись в его волосы, притягивая ближе. Драко подхватил её за ягодицы, поднял и усадил на стенд. Гермиона вскрикнула от испуга. — Не здесь же, — прошептала она. — А кто нам помешает? — хрипло ответил он, переходя к её шее. Красивое платье, которое она выбрала для этого вечера, теперь казалось ей слишком открытым. Драко осторожно спустил бретельку вниз, обхватив её грудь. Он, очевидно, помнил, что она стала слишком чувствительной, и Гермиона, сдерживая стон, подняла лицо к потолку, наслаждаясь и слегка сгибая пальцы ног от удовольствия. Туфелька упала вниз с её ноги. — Давай отложим на ночь? — предприняла попытку она. Осознание того, что внизу их ждали гости, которых Драко сам пригласил, вернулось к ней. — А то нас ждут… Это невежливо. Драко оторвался от ласки её груди. Его глаза уже потемнели, а дыхание сбилось. От одного его пламенного взгляда ей захотелось забрать свои слова назад, но Драко улыбнулся. — Хорошо, как скажешь, — он вернулся к поцелую, нежно и осторожно, но это было только предлогом, чтобы прижаться к ней пахом. Гермиона издала стон в его губы. Драко издевательски остановился, отодвигаясь. — Ночью, так ночью. Он отступил на шаг назад, а она осталась сидеть на стенде. Платье было поднято вверх, дыхание сбито, губы зацелованы. Возможно, её волосы тоже были в беспорядке, но любящий взгляд Драко, пробежавшийся по её телу, говорил, что она выглядит вполне сносно. — Богиня, — мечтательно произнёс Драко. Он обвёл её руками, словно боялся прикоснуться. — На самом деле есть ещё кое-что, что нужно обсудить… Его взгляд посерьёзнел. Сердце её ухнуло вниз, нервы мгновенно напряглись, а дыхание перехватило. — Что? — спросила она, немного севшим голосом. Она сжала ноги вместе и осторожно опустилась на пол. — В твоём издательстве найдётся ещё одно местечко? Она растерянно моргнула, пытаясь понять скрытый смысл его слов. — Ты хочешь кого-то нанять? Я и так не справляюсь с нагрузкой, Драко, — это немного расстроило её, а широкая улыбка Драко, мгновенно возникшая на его лице, вызвала раздражение. — Ну что такое? Ты вообще видел, сколько людей сейчас работают на нас? — На тебя, — мягко поправил он её. — Я вообще-то говорил о себе. — О… тебе? — она уставилась на него с удивлением, всё ещё думая, что он её разыгрывает. Драко не смог сдержать смех и прикрыл рот ладонью. — Раз уж так сложилось, что у меня такая строгая начальница, — он пружинисто приблизился к ней, протянул руки и дотронулся её талии. Его пальцы едва касались её кожи через ткань платья, создавая едва ощутимое кружение. — Я думал, что смогу получить работу через постель?.. Она, очарованная его голосом, внимательно слушала, не отрывая взгляда от его прищуренных прекрасных глаз. Но на последнем слове она задохнулась. — Я буду стараться заслужить твоё расположение, — добавил он, добивая её. Она рассмеялась, выставила перед собой руки и слегка оттолкнула его за плечи. — Малфой… — Ты тоже Малфой, — с жаром сказал он, наклоняясь ближе к ней. — Так что? Возьмёшь меня на работу? Она закусила губу, чувствуя, как уголки её губ начинают расползаться в улыбке. Слова слетели с её губ: — Выполнишь для меня тестовое задание, и если мне понравится… Глаза Драко расширились от удивления, словно он не мог поверить в услышанное. Затем он крепко обнял её за талию. — Ты меня завалишь, я тебя знаю, — произнёс он с лёгкой угрозой в голосе, нежно обнимая её. Она засмеялась, почти подпрыгивая от радости. Возможность немного поиздеваться над Драко наполняла её сердце теплом. Вспоминалось её тестовое задание, которое он раскритиковал в пух и прах. Это было так ужасно, что она долго не могла забыть об этом. — Ты справишься, — похлопала она его по плечу, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать. Драко ответил с нежностью, подарив ей стон. — Ты уже успешно прошёл первый этап собеседования. Она снова рассмеялась, когда Драко слегка ущипнул её за ягодицу. — Ах да... Локхарт хочет написать мемуары о своём заточении. Ты идеально подходишь для того, чтобы внести коррективы в эту рукопись, — вспомнила она. Драко задумчиво кивнул. — Я удивлён, что он не опубликовал её раньше, но тем лучше. Это пойдёт на пользу издательству. Я займусь этим после праздников. На душе у неё стало так спокойно, что она не смогла удержаться и крепко обняла его. Однако время поджимало, и им нужно было спускаться вниз. Едва спустившись, Драко погнался за Лирой, которая пробегала мимо, и подхватил её на руки. Гермиона остановилась в дверях, опираясь плечом на косяк. Пальцы привычно обхватили ладонь, касаясь старых, почти бесцветных шрамов. Они больше не болели и не напоминали о прошлом. Палец покрутил парные кольца — символ их брака, и она слегка улыбнулась. Подняв голову, она обвела взглядом свою любимую семью. Драко обернулся и поманил её рукой. Лира, подпрыгнув, нетерпеливо подняла ручки вверх и, засмеявшись, взмыла в воздух. Драко высоко подкинул её, и её лёгкое платье подлетело вверх. Время стремительно близилось к полуночи. Часы начали бить. Драко снова обернулся, теперь уже требовательно протягивая руку. Гермиона, оттолкнувшись от дверного косяка, шагнула к ним, прижавшись к плечу Драко. Один. Она нежно взглянула на него, услышав, как он крикнул громче всех. Лира закрыла ушки ладошками. Вокруг неё родные и близкие считали удары часов, а она не могла отвести взгляд от самого дорогого человека в своей жизни. Драко посмотрел на неё и больше не мог отвести взгляд. Лира подпрыгивала на каждый удар часов, а в глазах Гермионы мелькали яркие краски и всё расплывалось от подступающих слёз. — Львёнок… — прошептал Драко, проведя большим пальцем по её щеке. Гермиона поймала языком сбежавшую слезинку. Часы начали играть, возвещая о наступлении полуночи, и вокруг раздались поздравления. — Люблю тебя, — выдохнула она, целуя его в первые мгновения Рождества, растворяясь в ощущениях. Обнимая и его, и дочь, она плакала, а затем на её спину налетели объятия. — Подарки! — радостно воскликнула Джинни, пытаясь забрать Лиру из рук Драко, и он с лёгкостью позволил ей это сделать. Держа девочку за талию, Джинни указала на большую продолговатую коробку: — Вон тот от меня… Лира с воинственным криком бросилась к коробке, а Гермиона укоризненно посмотрела на Джинни: — Ей же спать… Мы и так не хотели оставлять их до ночи. — Она слишком долго ждала, Герм, — с надменным видом взглянула на неё Джинни и подмигнула. — Ты откажешь собственной дочери? Драко опустился на колени, помогая Лире разорвать упаковочную бумагу. Внутри оказалась большая белая коробка, и, когда Драко поднял крышку, Лира завизжала от восторга: — Тётя Джинни! Это мне?! Гермиона приоткрыла рот, увидев небольшой детский зонтик и пару резиновых детских сапожек — всё яркого жёлтого цвета. Драко переглянулся с Гермионой и посмотрел на Джинни. — Не думаешь, что подарок не по погоде? — мягко намекнул он. Гермиона усмехнулась, представляя, какие сугробы будут завтра. Лира же уже отшвырнула свою туфельку и, с помощью Драко, надела первый сапожок. Джинни отмахнулась от вопроса Драко: — Я ей рассказала, что у мамы был красивый жёлтый зонтик, и она захотела себе такой же. Так что… Драко помог Лире раскрыть зонт, и она сразу забегала туда-сюда с одним сапожком на ноге, размахивая своим новеньким зонтиком. Дрейк присоединился к этому веселью, а Драко подошёл к Гермионе. Она приняла его объятия, укладывая голову на его грудь и смотря на дочь. — Всё хорошо? — тихо спросил он. — Да, — сразу ответила она, обнимая его крепче. — Просто ностальгия. Я так его любила и столько раз чинила… — Хочешь, я куплю тебе новый? — предложил он. Драко смотрел на неё мягко и с любовью. — Хочу. С первой твоей зарплаты и купишь, — улыбнулась она. Он со смехом обнял её крепче, а вокруг поднялся шум. Предстояло открыть ещё столько подарков. В воздухе закружились обрывки подарочной упаковки и радостные возгласы. Среди них были подарки только для Люциуса, Нарциссы и Мелиссы. Для Лиры она приготовила роскошное издание сказок Локхарта, а для Драко... Издание Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня» в обложке, отрисованной ею, выпущенное в единственном экземпляре с автографом автора — вот что она готовила весь этот год. Пока Драко ещё не знал об этом, он с интересом наблюдал за всеми, а она не могла отвести от него влюблённый взгляд. Хотя фамильное кольцо Малфоев осталось наверху, в сокровищнице, оно всё равно напоминало о себе. Она была уверена, что Драко никогда не позволит никому причинить ей вред. Бешеный пёс Малфоев, казалось, уснул, и они оба желали этого. Гермиона понимала, что от этого мира невозможно сбежать. Она только надеялась, что получила отсрочку от него, чтобы успеть насладиться этой жизнью. А пока… Она просто будет жить.