Часть 2
1 мая 2024 г., 00:36
Вопреки намерениям, у Гарри не выходило не обращать внимания на Нотта. Он думал, что злость и обида позволят навсегда вычеркнуть из мыслей проклятого слизеринца, но вместо этого ловил себя на том, что постоянно ищет кудрявую макушку среди толпы. И от этого бесился ещё сильнее. Он чувствовал себя обманутым и использованным. Игрушкой, которую было так легко обвести вокруг пальца, подставив в нужный момент крепкое плечо. Если Нотт и правда спланировал всё с самого начала, то ему можно было только поаплодировать. Вероятно, будь Поттер чуть более пьян, то одним поцелуем они бы не ограничились. О том, что Гарри сам подался навстречу губам, он старался не вспоминать. Старался изо всех сил, но по ночам бесконечное множество раз снова впивался в чужой рот жадными поцелуями. Тянулся к ласке и вожделел ощутить под пальцами бархат загорелой кожи.
Казалось, он сходит с ума. Противоречивые чувства мешались, лишая покоя днём и ночью. Заставляли метаться, словно запертого в клетке зверя. Каждый раз, ложась спать, он мечтал открыть глаза утром и обнаружить, что странное наваждение спало, но вместо этого просыпался, задыхаясь от возбуждения.
Гарри даже думал, что Нотт опоил его Амортенцией, но он прекрасно знал, как выражается действие зелья, и пришёл к неутешительному выводу, что где-то в глубине души Теодор действительно привлекал его. От этого вывода стало совсем тошно. Он не собирался бросать Джинни, всё ещё считая, что любит её, но и забыть о Теодоре не выходило. Время играло злую шутку, и с каждым днём Гарри всё ярче ощущал разгорающийся огонь нетерпения. Ему было мало просто наблюдать со стороны. Он хотел услышать тягучий как мёд голос, вдохнуть терпкий аромат кожи и вплести пальцы в спутанные кудри. Ровно так, как это сделал Нотт в их последнюю встречу. Он скучал по тихим, уютным вечерам в сигаретном дыму и лукавой улыбке, от которой на душе всегда становилось чуточку легче.
Гарри лелеял смутную надежду, что однажды Теодор подойдёт, извинится и всё станет как прежде. Но тот вообще не обращал на него внимания. Звонко смеялся в компании Драко и Забини, усердно учился по вечерам в библиотеке и изредка курил под раскидистым дубом у Чёрного озера. Его жизнь вновь вернулась в прежнее русло, словно и не было двух месяцев фальшивой дружбы. Поттер понимал, что превратился в сталкера, но ничего не мог поделать со своей одержимостью. Лишь старательно скрывал её от чужих глаз и Джинни.
Больше всего он боялся, что сорвётся. И это случилось. Морозным январским утром Гарри понял, что больше не может, и открыл карту с твёрдым намерением отыскать на ней Нотта и поговорить. Тот нашёлся недалеко от кабинета зельеварения в своей извечной компании. Под ложечкой неприятно засосало, но тянуть дальше было нельзя. Он должен был либо сделать это сейчас, либо вычеркнуть Теодора из своей жизни. И от последней мысли ему становилось физически дурно.
Слабая надежда на то, что слизеринцы разделятся, растаяла, когда он вывернул из-за угла. Они стояли у неглубокой ниши со статуей неизвестного животного и что-то шумно обсуждали.
Гарри сжал кулаки, резко выдохнул и выкрикнул, молясь, чтобы голос не дрожал слишком сильно:
— Нотт, есть пара минут?!
Разговор стих. Теодор обернулся, смерив его безразличным взглядом, от которого по спине пробежали колкие мурашки. Он был настолько красноречивым, Поттер уже приготовился к отказу, но Нотт что-то негромко сказал друзьям и мотнул головой, показывая Гарри следовать за ним. Они шли недолго, свернув в первый попавшийся пустой класс.
— Только давай быстрее. У меня не так много времени, — Нотт сложил руки на груди и уставился куда-то за спину Гарри.
— Я хотел извиниться.
— За что?
— Мне не следовало убегать. Это было глупо. Прости.
Гарри поёжился от пристального взгляда, которым его наградили карие глаза. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но сбежать ещё раз значило навсегда сжечь этот мост.
— Хорошо, — спокойно сказал Теодор после долгой паузы и оттолкнувшись от парты, направился к выходу.
— Подожди, — Гарри ухватил его за рукав мантии.
— Ты хотел сказать что-то ещё?
Слова застряли в горле. Поттер чувствовал, как его сердце предательски громко стучит, грозя проломить грудную клетку. Он думал, что всё случится как-нибудь самой собой, но язык едва шевелился, отказываясь выдавать хоть какие-то звуки.
— Ты…— пальцы сильнее сжали мантию, — ты ведь поцеловал меня не потому, что был пьян?
— Разве это имеет какое-то значение?
Нотт прищурился и склонил голову. Гарри уже знал, что тот всегда так делал, когда был чем-то заинтересован. И нарочито безразличное выражение лица больше не могло ввести в заблуждение.
— Да, — на выдохе прошептал Поттер и приблизился настолько, что увидел собственное отражение в расширившихся зрачках. Их разделало всего одно движение, но сделать его было страшнее, чем выйти навстречу Волдеморту. Он чувствовал, что Нотт выжидает, что в этот раз вся ответственность лежит на нём и, шумно сглотнув, сделал шаг в пропасть.
Мир закружился в цветном вихре. Нетерпение и готовность, с которыми Теодор ответил на поцелуй, разлились по венам чистым адреналином. Гарри судорожно хватался за чужие плечи, кусал сладкие как мёд губы, и растекался патокой под уверенными ладонями, жадно скользящими по телу. Это было в сотню раз жарче, чем во сне и в миллион, чем ему когда-либо доводилось испытывать в жизни. Хотелось навечно сплестись телами, утопая в болезненном удовольствии.
— Разве ты не спешил? — рвано выдохнул Поттер, когда Нотт оторвался от его распухших губ.
— Плевать.
Теодор подтолкнул Гарри к парте и подхватив за бёдра, усадил на столешницу, тут же вжимаясь горячим телом. Чужое возбуждение пьянило похлеще огневиски и лишало возможности здраво мыслить.
— Если ты остановишься, я тебя убью, — прорычал Гарри, прихватив мочку уха зубами, и довольно улыбнулся, когда до слуха донеслись бессвязные ругательства.
Он понимал, что это полное безумие, но разве не его он жаждал всё время?
Руки блуждали, сминая ткань рубашки и неловко выпутывая пуговицы из петель. Нестерпимо хотелось коснуться оголённой кожи, и когда Поттер наконец-то провёл пальцами по подтянутому животу, с его губ непроизвольно сорвался блаженный стон.
Нотт скинул рубашку на пол и похабно улыбнулся, позволяя изучать своё тело, вычерчивать узоры и пока ещё несмело оставлять дорожки дразнящих поцелуев.
— Ещё немного и мы закончим на этом, — раздалось над головой, и Гарри плотоядно облизнулся, довольный эффектом, который произвёл.
— Не-ет, — протянул он, стаскивая ненужную рубашку, и откинулся на локти, — хочу дойти до конца.
— Я могу…
— Всё хорошо.
Гарри казалось, что если Нотт не возьмёт его прямо сейчас, то он просто рассыплется на части. Превратится в пыль, навсегда утратив возможность стать собой. Настоящим. Поэтому он приглашающе развёл ноги и охнул, когда Теодор буквально вдавил его в стол, навалившись сверху. Перемежающиеся с поцелуями жгучие укусы срывали крышу, вынуждая прикусить ладонь, чтобы случайно проходящие мимо класса ученики не стали свидетелями непристойной картины.
От звука расстёгивающейся пряжки ремня и молнии всё сжалось в предвкушении. Гарри почувствовал холод столешницы ягодицами, а затем брюки с шорохом отправились к остальной одежде.
— Останови меня, если будет слишком, — выдохнул в шею Нотт, обхватывая истекающий смазкой член.
Мягкие, размеренные движения распаляли, но этого было чертовки недостаточно, и Поттер еле сдерживался, чтобы не начать толкаться в кулак. Пальцы прошлись вдоль ствола, слегка царапая ногтями, огладили мошонку и скользнули в ложбинку.
— Мерлин, — простонал Гарри, ощущая, как внизу стало скользко от заклинания, и упал спиной на парту.
Яркое, новое, ни с чем не сравнимое удовольствие прошило тело электрическим разрядом. Пальцы двигались в такт с рукой, заставляя сходить с ума, желать большего и постоянно шептать сухими губами «ещё». Казалось, Нотт специально мучает его, доводя до исступления. Любуется податливым, гибким телом. Старается запечатлеть в памяти малейшую деталь, чтобы потом наверняка прокручивать её ночами.
— Быстрее, умоляю! — сорвалось с губ, которые тут же втянули в томный, до болезненного медленный поцелуй.
Гарри почувствовал, как выскользнули пальцы, и задохнулся, когда они сменились твёрдой плотью. Нотт двигался осторожно, проникая по миллиметру. Отвлекал беспорядочными поцелуями и неспешными ласками. Боли почти не было, но непривычное распирающее чувство не давало вдохнуть полной грудью. Хотелось уйти от него, но вместе с тем, было в нём что-то тягуче-возбуждающее. Обещание скорого неземного наслаждения.
Гарри стонал, подавался навстречу и упивался чужим желанием. Он царапал напряжённые плечи, сжимал ногами бедра, притискивая ещё ближе, и мечтал, чтобы это никогда не кончалось. Он будто возносился на вершину блаженства, а затем на бешеной скорости падал в самую пучину, утопая в низменном грехе. Он сгорал, чтобы переродиться подобно фениксу и так же ронял скупые слёзы не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции.
Нотт ускорился, вбивая его в мерно скрипящий стол и неотрывно глядя прямо в глаза. Хотелось растянуть это мгновение до бесконечности. Каждый толчок и уверенная рука на член неумолимо подводили к грани. Поттер запрокинул голову, жадно хватая ртом воздух, и содрогнулся в оргазменных конвульсиях.
— Да, Гарри. Мерлин, ты невероятен, — сипло простонал Теодор, и меж ягодиц стало горячо и мокро.
Гарри прикрыл глаза. Глупая улыбка растянула губы, и он спрятал лицо в сгибе шеи Нотта.
***
Пыльный класс насквозь пропах потом, спермой и сигаретным дымом. Гарри уже сбился со счёта, сколько раз они сбегали сюда с пар или прокрадывались под покровом ночи во время комендантского часа. К своему удивлению, он оказался довольно жадным любовником и был готов зажимать Теодора в любом подходящем закутке. С Джинни никогда такого не было. Его любовь к ней была чем-то чистым, светлым и требовала удобной постели со свежими простынями. Гарри так и не расстался с ней, откладывая момент принятия решения на потом, вероятно не до конца понимая между чем же он выбирает. А Нотт и не возражал. Их отношения больше походили на одержимость, сумасшествие, болезненную привязанность, и Поттер боялся, что они кончатся так же быстро, как и вспыхнули. — Знал бы я, что ты такой ненасытный, ещё десять раз подумал, стоит ли к тебе подходить. Нотт выдохнул струйку дыма и припал губами к шее, оставляя на влажной коже ярко-багряное пятно. Гарри нравилась эта маленькая слабость Теодора к засосам, и он с удовольствием позволял оставлять их на себе, иногда даже не сводя по несколько дней, если была такая возможность. — Скажи честно, что наделся на это, — Гарри потянулся к сигарете и затянулся из рук Теодора, смотря прямо в глаза. Жадный, горящий взгляд напротив явно намекал на то, что лучше бы этот рот сейчас обхватывал не фильтр, а вновь начинающий твердеть член. — Мерлин, Гарри, Я весь Хогвартс обыскал! Хорошо додумался на карту посмотреть. Поттер повернулся на голос и замер, забыв как дышать. В дверях стоял Рон, смотря на них глазами испуганного оленя. Он нелепо разинул рот, явно собираясь что-то сказать, но лишь продолжал безмолвно пялиться на представшую картину. Тишину прервал Нотт: — Я знаю, что это выглядит странно, — он стащил со стола позади них одну из мантий и накинул на Гарри, прикрывая наготу, — но давайте поговорим спокойно. — А я то думал, почему ваши точки в одном месте. Гарри поджал губы. Он слишком хорошо знал друга, чтобы предполагать, что всё решится тихо и мирно. — Вообще, тебя искала Джинни. Вы вроде как в Хогсмид собирались. Гарри захотелось ударить себя по лицу от досады. Как он мог забыть! — Хотя ты, похоже, не идёшь, — презрительное хмыкнул Уизли. — Вы продолжайте, а я ей сам скажу. — Что?! Нет, Рон, постой! Дверь хлопнула. — Гарри, — Нотт попытался удержать его за мантию, но Поттер выдернул руку, тут же подорвавшись с места. Он должен был догнать, должен был… Гарри понятия не имел, что делать. Он бежал, судорожно перебирая мысли, пытаясь на ходу придумать хоть что-то. Спина Рона показалась за поворотом, и Гарри на автомате вскинул палочку, выхватив её из кармана мантии. — Обливиэйт! — собственный голос показался чужим. Рон покачнулся и мешком рухнул на пол. — Что ты сделал? Гарри не обернулся. Он уже знал, что скажет Нотт, и боялся смотреть ему в глаза. — Я не могу больше. Это слишком сложно, — тишина в ответ лишь натягивала нервы. — Давай прекратим. — Какой же оказывается трус наш Национальный герой. Даже смешно, что именно ты победил Волдеморта. Рот наполнился горькой слюной. Лучше бы Нотт кричал на него, а не говорил столь равнодушно, словно они были чужими друг другу. — Это другое. Просто… — Я понял, Гарри. Не волнуйся, больше не потревожу тебя. Всё верно. Им не следовало начинать эти бессмысленные игры. Гарри ведь и так знал, что однажды они закончатся. Просто это время пришло раньше чем он ожидал. Всё хорошо. Звук удаляющихся шагов вернул в реальность. Гарри подошёл к Рону и наложил заклинание, приводя его в чувства. — Гарри, дружище, — глупо улыбнулся тот, — Какого дементора случилось? У меня всё так болит, словно по мне пробежало стадо кентавров. — Это у тебя надо спрашивать. Ты валялся без сознания посреди коридора, когда я пришёл. Рон почесал рыжую макушку, с наливающимся синяком. — Ох, точно! Джинни искала тебя. Она весь Гриффиндор на уши подняла. — Тогда давай поспешим. Не хочу, чтобы к моим поискам ещё и профессора подключились, — Гарри протянул руку, помогая Рону встать.***
На следующее утро Поттер нашёл взглядом Нотта за слизеринским столом. Всё то же беззаботное выражение и лёгкая улыбка. Внутри что-то болезненно сжалось, но он стиснул зубы и отмахнулся от неуместного чувства. Что ж, возможно, так оно и лучше. — Гарри, перестань пялиться на Малфоя. — Что? Да не пялюсь…— он запнулся. Верно, пусть лучше все думаю, что он смотрит именно на Драко. — Он уже весь искрутился, ещё немного и выбежит из зала. — Извини, милая, — Гарри чмокнул Джинни в макушку и улыбнулся. — Так что ты говорила? — Рон предлагает вчетвером съездить к Чарли в Румынию летом. — Прекрасная идея. Отпразднуем так окончание школы. Взгляд Джинни просиял и она бросилась Гарри на шею. Нет. Он всё сделал правильно.***
4 года спустя — Мистер Поттер? Гарри быстро убрал со стола бумаги о разводе и поднял голову, мысленно делая пометку напомнить секретарше о необходимости стучать. — Да, Мэгги? Девушка прикрыла дверь, ловко юркнув в кабинет. — Я принесла то, что вы просили. — Спасибо, — Гарри взмокшими руками принял тонкую папку и тут же раскрыл её. «Теодор Нотт» — гласила надпись в самом верху листа. Ниже шла короткая выжимка последних четырёх лет его жизни, но Гарри в первую очередь интересовала другая информация. Глаза забегали по тексту, выискивая нужные строчки. «Не женат» Сердце забилось в два раза быстрее. «Партнёра нет» Гарри захлопнул папку и, шумно выдохнув, прикрыл руками лицо. — Я всё ещё здесь, мистер Поттер. — Ох, Мэгги. Прости, не удержался, — он достал из ящика белый конверт, проверил содержимое и протянул секретарше. — Как и договаривались. — Очень надеюсь, что вы никому не проговоритесь, — с лёгким скепсисом в голосе сказала девушка, пряча конверт в карман мантии. — Это всё же дело подсудное. — В таком случае будем сидеть вместе. По моей же просьбе вам пришлось нарушить закон. — Ну и шутки у вас, сэр. Хороших выходных, — секретарша поклонилась и спешно покинула кабинет, оставив Поттера наедине с мыслями. Гарри ещё раз задумчиво изучил скудное досье и тяжело вздохнул: — Что ж, надеюсь, у меня ещё есть шанс всё исправить.
