Trinity With Benefits

— Поправь, если неправильно понял, — Веритас задумчиво проходит в кабинет начальницы, пока Топаз закрывает за собой дверь. Для откровенного разговора — запросила отдельное помещение, обладательница которого «удачно» отправилась в командировку. — Он опоздал на работу, потому что ты... — Приятно провела с ним время, — формулирует их с Авантюрином провинность Топаз и, на всякий случай, опускает жалюзи на стеклянных стенах кабинета. — Или, скажешь, я не могу трахнуть нашего общего друга в целях взаимной разрядки? Топаз лукавит: Авантюрин без проблем добрался бы до офиса и без неё — более того, приехал бы вовремя. Проблема в том, что она вынудила парня пойти на поводу у своего эгоистичного порыва — за «предательство их FWB-сделки». — Не можешь, если напрямую влияешь на соблюдение им рабочего распорядка, — строго отвечает Рацио, повернувшись в её сторону. — Как предложишь выгораживать его на этот раз? Ты в неоплачиваемом отпуске, а у него — рабочий день. Упрёки Веритаса дают свои плоды: Топаз и вправду начинает чувствовать себя виноватой. Будучи вполне примерной сотрудницей отдела — плевала на офисные правила, когда дело касалось её чувств и необузданного либидо. — Успокойся, я поговорю с Джейд. Она его прикроет, — уверяет Веритаса, зная их начальницу лучше обоих друзей: та тоже имеет парочку скелетов в шкафу «на их тему», что однажды открыла ей лично. — Кстати, почему ты ни разу не обратился за помощью к ней, а лично шёл к шефу? Рацио упёрся бёдрами аккурат в стол Джейд. Своим вопросом и приближением вплотную Топаз лишь больше вынудила его податься назад — вжаться в «гладкое дерево» ягодицами. — ... Не может никак возразить, потому что с недавних пор осознал: ему нравилось оставлять Авантюрина в должниках. Предоставлять прикрытие от шефских претензий, квартиру для проживания ближе к работе — делать из «азартного блондина» своего мальчика. Иметь дело с ним с позиции большей инициативы проще, чем с Топаз — хотя не то чтобы Веритас не хотел по-собственнически трахнуть и её... — Погоди-ка... — Топаз не составляет труда сложить схожие «два и два». — «Док», ты специально оставляешь Ава в своих должниках? Складывает руки под грудью, держа хитрую улыбку и взгляд возле него — обращается по прозвищу, которое они с Авантюрином дали Рацио по причине излишней серьёзности и тяге к соблюдению им гласных и негласных правил. — Ты... ошибаешься, — выдавливает из себя, избегая направления её глаз к себе. Слышит приятный парфюм, боковым зрением — замечает просвет бордового бюстгальтера через блузку. — А по-моему, попала точно в цель, «Ватсон»! — Топаз примеряет на себя роль Шерлока в... женских джинсах. — Джейд в ответе за всех нас. Ни разу не отказалась прикрыть чью-либо задницу перед вышестоящими, а ты берёшь и «аккуратно забываешь» о ней, когда дело касается твоего любимчика. Ей слишком хотелось прижать Веритаса в угол. В их «откровенный разговор», согласно хитрому плану, входит не только непосредственное общение — слишком уж притягателен обширный стол начальницы, хоть и завален стопками важных бумаг. Насколько возмутилась бы Джейд, увидь те на полу, а подчинённых — разместивших свои раздетые тела на её рабочем пространстве? — Я ровно так же прикрываю и тебя, Топаз, — пытается убедить её, хоть и сам видит несостоятельность аргумента: последний раз она опаздывала в офис в канун Рождества. — Просто ты даёшь меньше поводов. Смотря на неуверенного Веритаса сверху вниз, она устаёт ходить вокруг да около — переходит к делу, ради которого согласилась появиться в стенах офиса в свой законный, оплаченный выходной (помимо заглаживания вины перед Авантюрином): — Я знаю, что вы «довольствовались» друг другом без меня, стоило вам только съехаться, — слышит стук позади себя и дёргание ручки, но безуспешное: дверь предусмотрительно закрыта на ключ. Когда шаги за кабинетом стихают — возвращает взгляд к Рацио. — Я трахнулась с Авом в качестве компенсации за молчок с его стороны — теперь осталась «твоя». Тянет руку к скреплённым отчётам и квартальной аналитике позади Рацио — сбрасывает с хлопком бумаги о пол. Подозревает, что оседлание на столе окажется весьма неудобным для «нижнего» из них — поэтому заранее согласна уступить роль ведущего Веритасу. — Подобная «компенсация» видится мне грубым нарушением трудового распорядка, — обращается к рабочим правилам, стараясь игнорировать руку Топаз, приложившуюся к его торсу. — За который расписывались мы все. Нервно сглатывает, когда та идёт вверх — с очевидным намерением развязать его галстук. — Ага, и по тому же трудовому распорядку мы должны просиживать свои задницы за компьютером до самого обеда, — методично напоминает, обращаясь к не упомянутым в приказе, общечеловеческим моментам. — Без права на пятиминутный отдых, походы в туалет и перекур. И представь себе: согласно ему, наш шеф — такой же «грубый нарушитель». Довольно простой манипуляцией — разжигает заветное пламя в «правильном» Веритасе. Развязывает галстук и расстёгивает верхние пуговицы — аккурат когда в паху друга начинает твердеть, до неприятного ощущения за брюками. — Ты же меня знаешь: трахну так, что ноги отнимутся, — забывает о каких-либо распорядках, отдаваясь в объятия подошедшей к мозгам похоти. Подхватывает Топаз под бёдра, крепко вжимаясь в молодое женское тело через ткань джинс, и со звучным стуком располагает на широком столе. — А минусы будут? — пренебрежительно фыркает она, лишь бы распалить влечение Рацио сильнее. От его взгляда на себе — чувствует схожий жар между ног. — Заветное «колечко» я уже взяла. Под подушкой в его квартире презервативов больше не оказалось — пришлось обратиться к выдвижному шкафчику в спальне по наводке спешившего в сборах Авантюрина. Благо его Веритас на постели уже «брал» — и куда потянулась мускулистая рука после разработки его ануса, тот видел. — Не люблю, когда копаются в моих вещах, — сдержанно признаётся, помогая Топаз стянуть джинсы с бёдер. Нижнее бельё проходит за ними, спускаясь к стопам, уже с её личной подачи. — А в голове? — ухмыляется, разводя перед другом ноги для лучшего обнажения половых губ в смазке. Взгляд Рацио падает на них — заворожённый, диктующий ему провести между них свой эрегированный член. — Её ты, считай, уже «изнасиловала», — ставит Топаз в укор свою необузданную похоть, забирает у неё запакованный контрацептив и расстёгивает молнию на ширинке. — Не смогу думать о работе, пока не испытаю оргазм в твоих стенках. Раскатывает презерватив по обнажённому органу, пока игривость Топаз продолжает давать о себе знать: — И-и снова не вижу минусов, — театрально закатывает глаза и после — наблюдает, как Веритас, впившись пальцами в оголённую, бледную кожу, ведёт свой член к её горячему лону. — «Увольнение по собственному за неподобающее поведение в рабочее время». Как тебе такое? — подкидывает вариант, но, скорее, впроброс: не в силах придавать значение каким-либо словам, пока входит в приятное нутро подруги. Как и обещал, «трахает грубо, до избавления от ощущения ног». Эмоции требуют проучить «наглую засранку», что завела и заперла их в кабинете Джейд — лишь для того, чтобы заняться сексом с ним на её столе. Фрикции Веритаса размашисты и резки. Оставшиеся бумаги слетают со стола практически сразу, член входит в Топаз на всю длину — скрытый за брюками лобок бьётся о её промежность, а хлюпающие звуки, казалось, раздаются на весь кабинет. Оба стараются сдержать вырывавшиеся стоны: она впивается зубами в рукав и без того прокушенной блузки, Рацио ограничивается стиснутыми челюстями — но с каждой секундой пребывания в её жарком влагалище получается всё хуже. От толчков Рацио в себе Топаз боится потерять равновесие — заметивший неустойчивость положения, он перемещает руку с бедра на её поясницу, не позволяя ей упасть. Таким образом их тела приникают ближе друг к другу: Рацио замечает капельки пота на её розоватом лице, подпрыгивание грудей за блузкой после каждой его фрикции. Освободившуюся от крепкой хватки ногу Топаз заводит другу за спину — толкает его на себя, насколько возможно. Хочет, чтобы капли пота с его шеи падали на неё, а тяжёлое мужское дыхание касалось её макушки. В момент приятной разрядки — перебрасывает ладони через его широкие плечи. Обжимает Рацио в себе, выводя того на бурную эякуляцию в своих оргазмирующих стенках. Разнородный офисный шум из рабочих разговоров и работающей печатной техники, вероятно, спасает их от сиюминутного разоблачения. Но лишь рядовыми сотрудниками — не хозяйкой кабинета, зашедшей в кабинет по собственному дубликату ключа. — Так-так-так, что тут у нас... — звучит елейный голосок, служащий эталонным сигналом для отстранения Веритаса и Топаз друг от друга. Позади внезапно вернувшейся начальницы стоял Авантюрин. Закрыв за ней дверь — отвлечённо насвистывает случайные звуки. — Джейд, к-какими судьбами? — Впав в ступор, Топаз может лишь прикрыть промежность бельём, но никак не слезть со стола под таким взглядом. Рацио, в свою очередь, на нервах стягивает с себя презерватив. Застёгнув ширинку — прячет у себя за спиной. — Ты разве не в командировке? Взгляды обоих — сердито проклинают вероятно раскусившегося Авантюрина, которого попросили следить за обстановкой возле запертых дверей и задвинутых жалюзей. «Ав, ёб твою мать...» — беззвучно посылает ему Топаз, чуть ли не на уровне телепатии. «Прости, я пытался её задержать», — отвечает в той же манере, виновато разводя руками. — Взяла за свой счёт. По твоему примеру, — поясняет для Топаз и обводит всю троицу взглядом. Даёт понять, что знает об их отношениях: слишком часто посещают бар, в который любила заходить и она. — Стало интересно, что вы устроите, пока меня «не будет на месте». Командировка оказалась личной обманкой Джейд, вброшенной в их компанию другими работниками отдела. Попросила тех не «выдавать себя», если кто-нибудь из трио возьмёт ключ от её кабинета. — Мы теперь... уволены? — осторожно, в упаднической манере, уточняет у неё Рацио. Тем не менее, ответ неожиданно обнадёживает всю их «бесстыжую» троицу. — Расслабься, Веритас, я не настолько консервативна, как ты обо мне думаешь, — пройдя в центр кабинета, вновь окидывает всех взглядом и, сложив руки под грудью, вносит свою интригу: — Готовы услышать моё предложение?