Stuck on you

Бак что-то рассказывает ребятам у стойки, сопровождая слова скупыми изящными жестами. Если Баки машет руками, как мельница, Бак обычно гораздо более сдержан. Его рука взлетает, пальцы раскрываются лепестками цветка, и Баки стискивает кулаки, оставляя на коже полумесяцы, чтобы сдержаться. Эту руку невыносимо хочется перехватить, притянуть к себе, рассмотреть и огладить каждый палец, покрыть поцелуями до самого запястья, а потом прижать раскрытой ладонью к кителю, прямо там, где заполошно стучит сердце. Прижать и сказать «чувствуешь? Это всё ты, Бак». Баки знает, что губы Бака на вкус, как кола, которую он пьёт. Баки суёт нос в каждый Баков стакан, обязательно пробует. Бак только головой качает «ты как ребёнок», а Баки делает щенячьи глазки «тебе что, жалко?». Баку не жалко, конечно, нет. А Баки хочется пробовать не из стакана, а облизывая его нижнюю губу, вбирать вкус из его рта. Бак заканчивает свой рассказ и оборачивается, привычно ища Баки глазами. Улыбается ему, кивает на пустое место рядом, иди, мол, сюда, где ты там застрял. И Баки идёт, как примагниченный. Где-то там внутри его решимость перетерпеть, покрывается трещинами. С каждым шагом к Баку от неё откалываются кусочки и с тонким звоном падают под ноги. Баки просто больше терпеть не может. Сегодня он Бака наконец поцелует.