Stuck on you

Они редко разлучаются больше чем на несколько часов, поэтому чувство полной неприкаянности застаёт Баки врасплох. Когда Бак собирался в Вашингтон, Баки и подумать не мог, что будет чувствовать себя так. Кажется, дом, по которому он без толку слоняется, тоже страдает, ёжится, скрипит и стонет ночами, а днём тянется стенами вдаль, словно надеясь добраться до хозяина, так что парадоксальным образом опустевшие без Бака комнаты будто расширяются. Расстояние от угла до угла в гостиной становится больше, Баки померил шагами несколько раз, чтобы точно убедиться. Смок ходит за ним хвостиком и с тоской заглядывает в глаза, будто ждёт, что вот сейчас Баки достанет Бака из кармана и мир снова будет в порядке. Ночью они столкнулись носами на подушке Бака. Теоретически Смоку на кровать нельзя, но у Баки рука не поднимается его прогнать. Баки подолгу гуляет с собакой, составляет список продуктов, которые рано покупать, потому что до возвращения Бака ещё почти вся бесконечно долгая неделя, пытается читать, делает было уборку, но зависает у пианино, уронив тряпку на пол. Пианино, конечно, Бака, и Баки орал на него час, наверное, когда наконец узнал, что всё это время Бак умел играть и молчал. Баки поднимает крышку, бренчит клавишами, Смок начинает громко и немузыкально подвывать. Услышав этот вой в первый раз, Бак заметил, что пёс явно пошёл в Баки, и Баки в ответ стукнул его подушкой, а потом они валялись на диване и целовались до умопомрачения. С тех пор в доме негласное правило: когда Бак играет, Баки не поёт, а Смок не подпевает. «Уже скоро, пёс, не реви», — строго говорит Баки то ли Смоку, то ли самому себе, и оставляет пианино в покое. Почтальон будит Баки в среду. Смок первым летит к двери, лая как оглашенный, будто не понимает, что Бак бы звонить в дверь не стал. Впрочем, и сам Баки на секунду поддаётся иллюзии, что Бак просто потерял ключи. Мог же, в конце концов, всегда собранный и идеальный Бак проявить беспечность. Телеграмма такая короткая, что Баки даже не сразу находит слова на бумажной ленте, а потом садится прямо на пол в прихожей и улыбается, как идиот. Смок прыгает на него, слюнявит лицо, а Баки всё читает и начитаться не может. Телеграмма короткая, зато в ней уместилось всё самое важное: «Люблю тчк».