Stuck on you

Глаза Бака похожи на безмятежное озеро. Вода спокойна, но дна не видно, и не понять, то ли там глубокий омут, то ли острые скалы, то ли мягкий золотистый песок. Вообще-то, Баки искренне считает себя простым парнем, который любит простые вещи, но из-за глаз Бака, из-за его ресниц, скул, нижней губы он порой становится немного поэтом. Глаза у Бака голубые, но иногда серые, абсолютно непрозрачные, что довольно-таки странно для светлых глаз. Радужка будто всё время в тени. Тем ценнее моменты, когда вдруг вспыхивает свет и глаза Бака становятся похожи на небо, когда пелену облаков пронзает солнечный луч. Или словно в глазах Бака взлетает эскадрилья бомбардировщиков. С метафорами у Баки не очень, но основную идею он способен передать.   Во взгляде Бака танцуют искры, когда он смотрит на Баки, и ревёт пожар, когда они занимаются любовью. После Баки обнимает его, любуется тлеющими в глубине угольками и планирует снова раздуть этот огонь минут через пятнадцать. «Когда-нибудь я хочу вот так встретить старость, – говорит Баки и трётся кончиком носа о нос Бака. – В постели с тобой». «Ты уже старый, тебе завтра стукнет тридцать». «Посмотрим, как ты запоёшь, дожив до моих преклонных лет. Никакого уважения к моим сединам». Бак посмеивается, вытягивает локон из взмокшей чёлки Баки и изучает его с преувеличенным вниманием: «Нет седин – нет уважения». Баки мотает головой, высвобождая волосы, и набрасывается на Бака с поцелуями. «Что ты мне подаришь?» «Подожди до завтра». «Нет, ну скажи?» – канючит Баки, и не надо ему никаких подарков, лишь бы Бак продолжал ему улыбаться и вот так на него смотреть. «Ты как маленький». «В детство впадаю. Ну скажи?». «Газонокосилку, – наконец отвечает Бак, – с которой у тебя случился страстный, но мимолётный роман на ярмарке в прошлом месяце». Баки помнит эту газонокосилку и помнит, что кинул на неё всего один – хоть и вожделеющий – взгляд. Конечно, Бак заметил, он всегда всё замечает, когда дело касается Баки, и чувств по этому поводу слишком много, чтобы их выразить. «И как это ты протащил её в дом у меня перед носом?» – деланно изумляется Баки. «Не знал, что у нас в гостиной растёт трава, Джон». Пока Баки зависает, пытаясь придумать достойный ответ на последнюю реплику, Бак одним резким движением бёдер опрокидывает Баки на спину и оказывается сверху. И, может быть, Баки практически подобрался к почтенным тридцати годам, но пятнадцати минут перерыва ему не нужно, хватает и пяти.