Stuck on you

Баки любит иногда повыпендриваться и повоображать о себе. Не то чтобы он в процессе сильно преувеличивает свои достоинства, потому что он и правда толковый и рукастый, скорее, преуменьшает таланты Бака, выставляя его белоручкой в стиле «сиди со своими книжками, я сам всё сделаю». Бак совсем даже не белоручка, и они оба это прекрасно знают, поэтому Бак никогда не пытается ничего Баки доказать, а взаправду сидит со своими конспектами и не вмешивается ровно до тех пор, пока его вмешательство не становится необходимым. Например, пока Баки не получает веткой по глупой своей голове.   Появление Баки на пороге гостиной – с набухающей на лбу шишкой, кровоточащей ссадиной над бровью и пилой в руках – определённо производит впечатление. Бак меняется в лице, роняет тетрадь, вскакивает и первым делом отбирает у Баки пилу. Баки вообще не знает, почему притащил её с собой. Потом Бак ведёт Баки в ванную, попутно задавая дурацкие вопросы про то, как его зовут, какое сегодня число и сколько пальцев он на ходу показывает. Баки отвечает совершенно правильно и уже смеётся, потому что не так и болит, а ситуация и правда нелепая и смешная, но отвертеться от первой помощи в исполнении Бака уже не получается, да Баки и не особо-то против. Он сидит на краю ванны и повествует о своей эпической битве с вязом, пока Бак промывает его рану, заклеивает пластырем и порывается бежать на кухню за льдом для его шишки. Тут уж Баки не выдерживает, ловит его за талию и не пускает. «Поцелуй – и всё пройдёт», – говорит он, с надеждой глядя на Бака снизу вверх. Бак наклоняется и целует его, почему-то начисто игнорируя пострадавший лоб. «Ну как?» – спрашивает он, поглаживая Баки по волосам. «Пока не понятно. Целуй ещё». Поцелуи и правда помогают. Когда Баки прижимает Бака к двери ванной, он и не вспоминает о том, что у него что-то должно болеть.