Stuck on you

«А ты сейчас стал любить меня больше или всё ровно так, как с самого начала?» – внезапно спрашивает Баки. Бак глядит на него поверх очков и уточняет: «Что навело тебя на мысль, что я тебя люблю?» Очки для чтения Бак начал носить без трёх дней неделю как, и Баки всё не может привыкнуть к этому его новому виду и к тому, какой Бак в очках красавчик. Хочется опять отвесить Баку примерно сто комплиментов, но Баки занимался этим вчера, и позавчера, и позапозавчера, и ещё за день до этого и не уверен, что сможет сходу придумать что-то новенькое, поэтому он просто ухмыляется и говорит: «Понятия не имею, Бак. Может быть, последние тридцать лет?» Баки очень старается выглядеть серьёзным, но губы растягиваются в улыбке сами собой. Вопрос изначально дурацкий, но всё равно хочется услышать, что Бак ответит. У Бака всё ещё лучше получается лицо держать, только глаза смеются. И да, если бы это Бак спросил, то Баки ответил бы, что любит его всё сильнее, каждый день его любовь прирастает, хотя кажется, что куда уж больше. Бак откладывает книгу и приглашающе похлопывает по колену, и Баки с готовностью ложится, и теперь Бак смотрит на него сверху вниз и поглаживает по волосам, в которых уже поблескивают нити первой седины. «Каждый день я узнаю о тебе что-то ещё, Джон. Иногда это сущая мелочь, вроде твоей нелепой страсти к малине, а иногда что-то огромное, как гора, вроде твоей бесконечной доброты к любому, кто в этом нуждается. Порой мне кажется, что я знаю о тебе всё, что только возможно узнать о другом человеке, а ты всё равно находишь способы меня поразить, и тогда я понимаю, что такого человека, как ты, мало изучать всего тридцать лет, наверное, мне и ста тридцати не хватит. И каждый день из этих ста тридцати лет я буду любить тебя всё больше и больше». «Это шутка была, вообще-то», – бормочет Баки, и он ужасно смущён тем, что услышал. «Я знаю», – говорит Бак и наконец улыбается.