Stuck on you

У Бака на щеке мазок то ли грязи, то ли сажи. Ему идёт – глаза кажутся ярче, он вообще весь красивее, когда не такой идеальный. Перед сном Бак примет душ и вымоет голову минимум дважды, но Баки знает, что, когда они лягут в постель, от волос Бака всё равно будет тянуть дымком. Он уткнётся ему в затылок и будет жадно вдыхать этот запах, который совсем не связан с войной, лагерем, убийственно холодными ночами на марше – больше нет. Дым от осеннего костра теперь означает дом, задний двор, который они вместе приводят в порядок перед наступлением зимы, заботы их собственной – настоящей – взрослой жизни. В свой первый дом они въехали весной, и Баки до сих пор немного ошеломлён этим фактом. Они уже пережили в нём фейерверки Четвёртого Июля, устроили барбекю на День Труда, украсили крыльцо тыквами и паутиной и раздали сто тысяч фунтов конфет на Хэллоуин, позвали гостей на индейку в День благодарения. Бак ещё не в курсе, но Баки уже присмотрел гирлянду на крышу, упряжку Санты с оленями и узнал, где можно добыть рождественскую ель высотой под потолок. Баки проследит, чтобы всё в их новой жизни было правильно. Чтобы они обросли рутиной и традициями, памятными вещами, семейными историями. Баки смотрит, как Бак кидает очередную порцию срезанных веток и мусора в костёр. Пятен на его лице стало больше, рубашка сзади выбилась из-за пояса брюк. «Если вдруг захочешь помочь, не стесняйся ко мне присоединиться», – говорит Бак. «Я лучше ещё посижу тут и поразмышляю о своей счастливой жизни», – отвечает Баки и с мечтательным видом подпирает подбородок рукой. «Тогда лучше я к тебе присоединюсь». Бак садится рядом на ступеньку, и жизнь Баки немедленно становится ещё счастливее.