Stuck on you

Гейл, пожалуй, любит осень. Он не художник и никогда не пытался рисовать, но что-то в нём всегда отзывалось на цвета, и богатая осенняя палитра, меняющаяся практически каждый день все осенние месяцы, просто не может оставить его равнодушным. На границе с зимой зелёного уже почти нет и толком не осталось цветов, зато листвы ещё предостаточно – и это пир для глаз. Их улица в солнечные дни переливается от пурпура к золоту водопадом оттенков, разделённых тонкими росчерками ветвей. Чем реже становятся древесные шевелюры, тем прозрачнее и чище струящийся сквозь них свет. Мир шуршит под их ногами, и Гейл правда не может выбрать, какие листья нравятся ему больше, и спрашивает у Джона, что приглянулось ему. Джон вертит головой и смешно морщит нос, будто только сейчас обратил внимание на то, что их окружает. Гейл точно знает, что дальтонизмом Джон не страдает, иначе не стал бы пилотом, да и невнимательностью тоже, поэтому его заминка выглядит странно, но сказать что-нибудь по этому поводу Гейл не успевает. Лицо Джона проясняется и он уверенно говорит: «Вот это, Бак, это самое красивое». Деревце, на которое он указывает, бледновато и почти теряется на общем фоне. Гейл был уверен, что выбор Джона будет поярче, и удивлённо приподнимает брови. «Цветом точно как твои волосы», – добавляет Джон, срывая лист и прикладывая к виску Гейла.