Stuck on you

Как-то утром между первой чашкой кофе и спортивным разделом, который молча и привычно передаёт ему Бак, Баки вдруг понимает, что они прожили вместе дольше, чем до встречи друг с другом. Эта мысль заставляет его замереть, нарушает привычную рутину. Звучит, как клише, но у Бака вся жизнь вдруг проносится перед глазами, прежде чем его разум останавливается на той точке, в которой они существуют сейчас. Они больше не летают, оба в отставке, что не мешает зелёным курсантам и студентам Бака обращаться к ним «сэр». Баки каждый раз хочется оглянуться и посмотреть, к кому же обращаются эти дети. У Бака какие-то немыслимо сложные очки в дорогой оправе, которые потрясающе ему идут, а самому Баки очки нужны только для чтения, чем он немножечко гордится. Сыновья и дочка Мардж зовут их дядя Баки и дядя Бак, и Баки не всегда сразу может припомнить, кто из них чей крестник. Зато весь выводок всегда знает, к кому из них стоит обратиться с вопросом по физике и математике, а к кому – за шалостями, из-за которых мама будет вопить. Скоро, наверное, эти дети принесут к ним своих детей, и у Марджи хватит запала, чтобы следующие двадцать лет продолжать орать на Баки из-за того, чему он учит её внуков. Смок лежит под яблоней на заднем дворе в компании кота, который как-то весной пришёл на их крыльцо и остался на десять лет. Молодой пёс, которого они зовут просто Младший и который ещё не дорос до собственных лап, спит в пятне солнечного света на полу, доверчиво подставив миру мягкий живот. Он тоже любит Бака больше, будто Смок наставляет его со своих собачьих небес. «Ты никогда не жалел?» – спрашивает Баки, толком не зная, зачем. Бак откладывает передовицу и смотрит на него точно так, как смотрел и тридцать лет назад, когда Баки случалось задать дурацкий вопрос: «О чём?». «Об этом», – Баки широким жестом обводит кухню, дрыхнущего щенка, себя. «Ты хочешь знать, жалею ли я о нас? – всё же уточняет Бак для порядка. – Любить тебя – самое простое, что я делал в этой жизни. Обстоятельства могли быть сложными и бывали сложными, но любовь к тебе – никогда». Годы идут, но некоторые вещи не меняются: чувства Бака, высказанные так просто и откровенно, всё ещё вгоняют его в краску. «Просто хотел убедиться», – бормочет Баки и прячет глупое счастливое лицо за своей половиной газеты.