Класс Превосходства: Альтернативная Версия — Возрождение

В ОДНОЙ ИЗ ВРЕМЕННЫХ ЛИНИЙ… 24 декабря 2015 года. Четверг. 21:58. Холодной ночью в канун Рождества Аянокоджи Киётака в последний раз оглядел свой обеденный стол. — Похоже, всё готово, — пробормотал он. Через пару минут зазвенел дверной звонок. Аянокоджи не спросил, кто стоит за дверью, и не стал заглядывать в глазок. Он просто открыл дверь и пригласил гостью войти. — Прости за вторжение, — с улыбкой вошла Кушида Кикё. — Еда готова. Давай поужинаем. — Да… я уже несколько часов умираю от голода, Киётака-кун, — начала жаловаться Кушида, снимая зимнюю обувь. Она вошла в дом, и к ее пальто прилип слабый запах зимы. Аянокоджи закрыл за ней дверь и без слов взял ее пальто, аккуратно повесив его у входа. Его взгляд упал на гостью. Он уставился на нее, впитывая взглядом аккуратный зимний наряд, который она выбрала для этого вечера. Кушида была одета в мягкий кремовый вязаный свитер, который облегал ее фигуру, не выглядя при этом слишком вызывающе, в сочетании с плиссированной юбкой до колен в приглушенном бордовом оттенке. Темные колготки покрывали ее ноги, обеспечивая практическое тепло в холодную погоду, а простые ботильоны дополняли образ. Наряд был скромным и теплым, тщательно подобранным, чтобы понравиться парню, которого она любила. Аянокоджи посмотрел на себя: на нем была бежевая хлопковая рубашка и слегка мешковатые льняные брюки. Ну, они были у него в комнате, поэтому он знал, что Кушиде больше всего понравится, если он наденет что-то удобное для себя. Внутри обеденный стол был скромным, но тщательно накрытым. Две тарелки уже были поставлены, и от еды мягко поднимался пар. Это было ничего экстравагантного, но блюда были теплыми и, без сомнения, домашними. — Это все ты приготовил? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления. — Вроде того, — ответил Аянокоджи. — Ничего сложного. — Ты снова себя недооцениваешь, хотя, наверное, в душе хвалишь себя за то, что неплохо справился. — Попался… Кушида улыбнулась ему, садясь за стол. — Уже чувствуется Рождество, — заметила она, и ее глаза слегка заблестели. — Ну, через пару часов и будет Рождество… — Тсс! Не порти момент! — Извини… Они хлопнули в ладоши и пробормотали слова благодарности. — Итадакимасу. Они начали есть в тишине. Единственными звуками были стук столовых приборов о тарелки и тихое гудение обогревателя. Кушида почти сразу расслабилась, ее плечи опустились, когда тепло комнаты и еды проникло под одежду. — Как прошел твой день? — спросил Аянокоджи. — Все прошло хорошо. Рюко-тян и остальные доставили немного хлопот, но мне все равно нравится проводить с ними время. — Наверное, приятно наконец-то общаться, не надевая маску. Кушида хихикнула, опустив глаза и с улыбкой вспоминая их. — Да, действительно. — Я рад за тебя, Кикё. Аянокоджи посмотрел ей в глаза, стараясь изо всех сил передать свои искренние чувства и желание, чтобы она была счастлива. Кушида понимала, что он пытался сделать. Он старался. Он делал все, что мог. Она знала, что им обоим будет тяжело, но изменения происходят постепенно. Пока они были вместе в этом путешествии, она не думала, что их цель окажется недостижимой. После ужина Кушида помогла убрать со стола, несмотря на настойчивые возражения Аянокоджи, что в этом нет необходимости. — Я тоже ела, — надула она губы. — Значит, я тоже должна помочь. — Хорошо… Вскоре они устроились на диване, накинув на себя одеяло. В фоне тихо играл фильм — знакомая рождественская картина, к которой ни у кого из них не было особых чувств. На экране бесконечно падал снег, а персонажи обменивались репликами, которые они слышали уже не раз. Кушида откинулась на спинку дивана, полуприкрыв глаза и устремив взгляд на экран. Аянокоджи сидел рядом с ней, настолько близко, что их плечи время от времени соприкасались. В конце концов она прижалась к нему на диване и склонила голову ему на плечо. Они оба молчали, не отрывая глаз от экрана. — От тебя так приятно пахнет, Киётака-кун, — пробормотала она. Аянокоджи бросил взгляд на Кушиду и увидел макушку её головы. Он наклонился и, не долго думая, вдохнул аромат её волос. — И ты. У тебя тоже приятно пахнут волосы, Кикё. Услышав это, Кушида хихикнула и обняла Аянокоджи, обхватив его за талию. Они продолжали смотреть фильм в тишине, наслаждаясь обществом друг друга. Когда фильм дошел до середины, Кушида перевела взгляд на часы на стене. — Уже почти полночь, — сказала она. Они оба молча ждали, пока тикали секунды. И тут внезапно часы пробили полночь. — С Рождеством, — тихо, но искренне сказала Кушида. — С Рождеством, — ответил Аянокоджи. На мгновение ни один из них не шевелился. Комната была окутана теплом и слабым светом ламп. Кушида улыбнулась — не той натренированной улыбкой «ангела класса», а нежной, предназначенной только для таких искренних моментов, как этот. — Киётака-кун… Кушида подняла на него глаза, они были влажными, словно слезы могли потечь в любой момент. Аянокоджи не знал, смотрит ли она на его лицо или же вглядывается в собственное отражение в его глазах. Как бы то ни было, это дало ей необходимую решимость. Она наклонилась и… — М-м… Ее поцелуй был нежным. Аянокоджи ответил на него, углубив поцелуй, одной рукой легко обхватив ее талию. Кушида тихо выдохнула, сжимая пальцами его грудь, прижимаясь к нему. — Ах… Фильм продолжал идти, пока они наслаждались теплом друг друга. Они двигались медленно и неторопливо. Слова стали ненужными. В комнате стало тише, словно внешний мир отошел на второй план. — Я… не ожидала, что мой первый поцелуй… будет таким страстным, — прошептала Кушида, задыхаясь. — Я тоже, — ответил он. — Тебе понравилось? Кушида покраснела от его вопроса и спрятала лицо у него на груди. Через несколько мгновений она дважды кивнула, отвечая на его вопрос. Покрасневшая девушка снова посмотрела на своего возлюбленного, ее глаза были полны ожидания. Аянокоджи, полностью понимая, чего она хочет, наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз. Ночь только начиналась, и для них обоих все не закончилось бы на этом. В конце концов, свет постепенно потемнел, пока наконец не погас.