Класс Превосходства: Альтернативная Версия — Возрождение

21 января, пятница. 21:21. — Эй, Хашимото. Почему бы тебе не поменяться со мной местами? — обратился к нему Шибата сверху. — Хочешь поиграть? Конечно, — Хашимото встал и сел на кровать Цукасаки. — В таком случае, почему бы тебе тоже не сыграть, Аянокоджи? — Цукасаки, который сидел спиной к краю моей кровати, повернулся и спросил меня. — Ну, я не против, — ответил я, не зная, что еще сказать. Цукасаки сел на мою кровать, чтобы наблюдать за мной сзади. Шибата радостно перетасовал карты и начал раздавать их. Пока он это делал, я раздумывал, стоит ли мне использовать то, что я заметил в первой игре. Начался второй раунд, и вопросы Нагумо стали только интереснее. — Расскажи мне о своем классе, Соу. Ты один из самых спортивных учеников на своем курсе. Уверен, твои одноклассники очень на тебя полагаются, — сказал он своему бывшему младшему товарищу по футбольному клубу. — О, я не такой уж и герой, Нагумо-семпай. Я просто быстро бегаю, и всё. — Но разве это не прекрасно? Ты и Аянокоджи великолепно пробежали во время спортивного фестиваля. Не так уж и нелепо предположить, что мы займём первое место в эстафете, если второкурсники и третьекурсники покажут хорошие результаты, — сказал Амано. — М-мы как раз об этом говорили! — воскликнул Окитани. — Правда? Ну, я рад, что вы полны уверенности. Мы посещали занятия, так что вы знаете, чего ожидать в ближайшие дни. Надеюсь, вы сохраните эту энергию, — кивнул Амано, решительно давая совет своим младшим товарищам. — Расскажи им и о себе, Нагумо, — сказал Цунода. В его словах чувствовалось давление, отличное от того, которое исходило от Нагумо или старшего Хорикиты. Цунода и его манера выражаться были немного более… загадочными. — Ха-ха, они уже знают меня как президента ученического совета, который любит громко заявлять о себе. На мой взгляд, этой информации более чем достаточно, — ответил Нагумо с легким смехом. — Кстати, о 1-B, я хотел бы поздравить ваш класс с тем, что у вас есть представитель в ученическом совете. Обычно членство в совете означает лишь взятие на себя дополнительных хлопот в обмен на чуть более приличную запись в школьном резюме, но в Кодо Икусей дело обстоит иначе, — сказал Кирияма. — О, ты имеешь в виду Хонами. Ну да, мы ею гордимся. Мы, ученики класса B, знаем, насколько она замечательна, — ответил Шибата, на что Морияма и Токито кивнули. — Мы благодарны Хонами за ее усилия в совете. Она стала отличным пополнением с тех пор, как третьекурсники ушли, чтобы сосредоточиться на учебе. Как вы видели ранее, я приглашаю людей, которых считаю подходящими. И, конечно, любой желающий также может подать заявку, — сказал Нагумо. — Ты был особенно зациклен на Ичиносе Хонами, Нагумо. Похоже, она потрясающая ученица, раз ты пошел на все, чтобы лично ее найти, — прокомментировал Амано. — Ну, она и вправду потрясающая, — Нагумо улыбнулся в ответ, но эта улыбка сопровождалась слегка тревожным чувством. — А как насчет вас, класс 1-D? Как вы оцениваете текущую ситуацию? Возможно, это прозвучит немного бестактно, но вы же изначально были классом 1-C, верно? Как вы планируете вернуться? — спросил Кирияма. — Достаточно, если вы просто дадите мне общее представление. Я, конечно, не буду спрашивать о конкретных деталях, когда здесь присутствуют ваши соперники. — В этом семестре мы пробуем что-то новое, Кирияма-семпай. Наш класс понимает, что это будет долгая битва, поэтому мы пока не теряем надежду, — ответил Сонода. — Какое замечательное отношение, Масаши, — Нагумо похвалил своего другого бывшего младшего товарища по футбольному клубу. — Прости, если я забыл, но кто же лидер вашего класса? — Нас возглавляет Канеда Сатору, но не знаю, знакомы ли вы с ним, семпай. — А, понятно… я думал, это был тот ученик по имени Рьюен. А что с ним случилось? — Он… — Сонода отвернулся и продолжил мрачным голосом. — Он не так давно ушел с поста лидера. — О, правда? Как интересно. Он что, сдался? — спросил Нагумо с ноткой насмешки в голосе. Я взглянул на Ишизаки, который изо всех сил старался не терять самообладания. — Ну, может, и так. Но даже если это правда, я не думаю, что мы уже выбыли из соревнования. В отличие от нас, из класса 1-D пока никого не исключили. У них есть более двух лет, чтобы набрать больше очков, работая полным составом. — Ты всегда был довольно хладнокровным парнем, Масаши. Я был бы дураком, если бы тебе не поверил, — сказал Нагумо, протягивая мне две оставшиеся у него карты. — В любом случае, остались только ты и я, Аянокоджи. Не долго думая, я взял карту слева и выиграл. — Я проиграл. Поздравляю, — сказал он с улыбкой. — Одно поражение за второкурсниками. Перейдем к третьему раунду. Шибата с улыбкой позвал Соноду, чтобы тот сыграл вместо него. — Окитани, хочешь сыграть? — спросил я своего одноклассника. — О, я? Конечно, конечно! — воскликнул он взволнованно. Когда начался третий раунд, Нагумо, тасуя карты, завел новую беседу. — О, кстати, Коенджи. В первом семестре ты наделал шума среди третьекурсников. Как бывший вице-президент, я уловил намек на то, что ты пытался сделать. Уверен, ты понимаешь, о чем я говорю. — Как интересно. Мои подвиги настолько заинтересовали тебя, председатель ученического совета? — Коенджи ответил вопросом, даже не открывая глаз. — Честно говоря, да. Это довольно гениально… — Нагумо повернулся к Коенджи с зловещим блеском в глазах. — Заключать сделки с выпускниками, покупать их личные очки по полной цене после того, как они покинут эту школу. Обещать использовать компанию твоей семьи, чтобы дать им деньги, при условии, что они переведут очки тебе после выпуска? Это была очень интересная идея. — А? — Что…? В отличие от первокурсников, старшекурсники не проявили никакой реакции. Похоже, они все уже знали об этом. — Ты уже накопил 20 миллионов личных очков? В конце концов, ты внезапно перестал этим заниматься, — допытывался Нагумо. — Не думаю, что тебе стоит об этом говорить, — Коенджи лишь улыбнулся. — Хорошо, что ты перестал. Если бы ты продолжил, я бы ввел это в качестве правила. В конце концов, я хочу, чтобы ученики испытали настоящую меритократию. Использование твоих связей снаружи подрывает систему, — спокойно объяснил Нагумо. — Имело бы твое правило какое-то значение? Коенджи уже заключил несколько контрактов с рядом третьекурсников, даже из моего класса. К тому же, я лично не думаю, что кто-то еще настолько сумасшедший, чтобы пойти на то, что сделал он, — сказал Цунода. — Главное, что все закончилось. Если Коенджи перестал этим заниматься, то я сомневаюсь, что это еще имеет значение. Ты контролируешь второкурсников, не так ли? Если ты прикажешь им не вступать с ним ни в какие сделки, то тебе не о чем будет беспокоиться в следующем году, — продолжил Амано. — Ха-ха, пожалуй, ты прав, семпай. Однако я должен отдать этому парню должное. Считай, что я тебя признал, Коенджи, — добрые слова Нагумо не соответствовали его взгляду. — К тому же, если ты так уверен в себе, почему бы тебе просто не сражаться, как все остальные? — Не нужно льстить. Я знаю, что я исключительный — образец для подражания. И даже если ты будешь угрожать мне, я все равно неизбежно преуспею на твоем так называемом «поле битвы». Однако я делаю все по своему капризу, в соответствии со своими интересами. То же самое я думаю и о твоем предложении, которое ты сделал ранее. К сожалению, я ни капельки не заинтересован в том, чтобы мне приказывал кто-то, кого я считаю ниже себя. — Будь осторожен в своих словах, Коенджи. Все это время ты мог делать все, что хотел, но в конце концов последствия настигнут тебя, — серьезно сказал Кирияма. — И кто наложит на меня эти последствия? Ты? — в тоне Коенджи не было насмешки, но это, вероятно, делало его слова еще более оскорбительными. Как и ожидалось, Кирияма скривился от недовольства. — Успокойся, Кирияма. Насколько я слышал, Коенджи именно такой человек. Лучше не позволять его словам влиять на тебя, — усмехнулся Нагумо. Кирияма Икуто. Как человек, считавшийся лидером 1-А класса в прошлом году, я не сомневаюсь в его академических и спортивных способностях. Но, судя по тому, как он отреагировал на Коенджи, я уже вижу разницу между ним и Нагумо Мияби. Третий раунд закончился поражением Цуноды от Окитани. Сомневаюсь, что мой одноклассник заметил что-то странное. Однако Цунода с самого начала держал в руках Джокера, а Окитани удалось выбрать выигрышную карту чисто по счастливой случайности. — По одному поражение на каждый курс, да? Первокурсники неплохо справляются, — сказал Нагумо. В четвёртом раунде разговоры стали немного более непринуждёнными. К сожалению для нас, Санада и Морияма оказались последними двумя оставшимися игроками. — Ну, пожалуй, нам не нужно продолжать раунд. Второе поражение за первокурсниками, — Нагумо посмотрел на остальных членов нашей группы. — Ребята, хотите поменяться? Выражение лица Альберта не изменилось, но Ишизаки выглядел неловко. Тем временем Морияма поменялся местами с Токито. — Почему бы тебе не попробовать, Ишизаки? — спросил я его. Ишизаки вздрогнул, услышав мой голос. — Тск… ладно, — ответил он, неохотно занимая место Санады. Заинтересованный реакцией Ишизаки, Нагумо завязал с ним разговор. — Тебя зовут Ишизаки, верно? Похоже, ты не хочешь играть? Есть какая-то причина? — Н-нет, все в порядке, я буду играть… Пока это происходило, я воспользовался моментом, чтобы шепнуть Токито что-то, от чего его глаза расширились. Он хотел ответить, но я жестом велел ему молчать, пока он шел к месту Мориямы. Начался пятый раунд, и я посмотрел на часы, чтобы узнать, сколько у нас осталось времени. Последние три раунда закончились быстро, но первый раунд занял слишком много времени. Сейчас было 21:44, а это означало, что старшекурсники скоро должны будут уйти. Нагумо улыбнулся Ишизаки, наблюдая, как тот тасует и раздает карты. Когда раунд начался, участники стали сбрасывать свои пары. К счастью, Амано достался джокер, и он оставался у него на руках до тех пор, пока в игре не остались только он и первокурсники. Ишизаки выиграл, взяв последнюю карту из руки Токито. Это превратилось в сражение один на один между Токито из класса 1-B и Амано из класса 3-C. Токито был явно нервен, пристально следя за своим выбором. И в конце концов, он выбрал правильную карту и завершил свою последнюю пару. — Вау, отлично. Это ещё одно поражение третьекурсников, — Нагумо приветствовал его приглушенными аплодисментами, глядя на Амано, — поскольку время на исходе, давайте сразу начнём последний раунд? Давайте сделаем это по-честному, ладно, семпай? Амано понял, что Нагумо хотел сказать, и начал тасовать карты. Ишизаки жестом пригласил Альберта присоединиться к игре, но тот мягко оттолкнул его руку и покачал головой. А поскольку Коенджи тоже не собирался играть, похоже, что кому-то придется играть снова. — Я буду играть, — сказал Хашимото. — Хочешь сыграть еще раз, Тайга? Не успел Цукасаки ответить, как Кирияма внезапно высказал предложение. — Почему бы тебе не сыграть еще раз, Аянокоджи? — спросил он. — Я не против, но почему я? — Ничего особенного. Но если нужно назвать причину, то это потому, что ты уже дважды побеждал Нагумо. Сначала на спортивном фестивале, а потом во втором раунде этой небольшой карточной игры, — Кирияма повернулся к Нагумо. — Разве ты не хочешь сразиться с ним снова и на этот раз победить, президент? Амано и Цунода выглядели немного неуверенно, наблюдая за Кириямой и Нагумо. Им показалось, что Кирияма по какой-то причине пытается обидеть Нагумо. — Отличное предложение, Кирияма, но я сомневаюсь, что Аянокоджи раньше особо задумывался о победе надо мной. В конце концов, Старая Дева — это игра на удачу, — Нагумо бросил на меня косой взгляд и спросил: — Ты не согласен, Аянокоджи? — Просто мне повезло выбрать нужную карту. — Ха, пожалуй, ты прав, — Кирияма просто скрестил руки и больше ничего не сказал. — Давай, Аянокоджи. Думаю, у тебя больше шансов на победу. Хочешь верь, хочешь нет, но я довольно невезучий человек, — горько рассмеялся Цукасаки. Как только Амано начал раздавать карты, Коенджи встал и стал наблюдать за игрой. — В чем дело, Коенджи? Наконец-то захотелось присоединиться? — спросил его Нагумо. — Мне стало немного любопытно. Пожалуй, посмотрю, как развернется эта финальная партия, — сказал он довольно высокомерно, но Нагумо не обратил на это внимания и просто прислушался к его словам. — Как развернется? — Нагумо, глядя на раздаваемые карты, бросил взгляд на участников. — Это может быть и игра, но им все равно приходится противостоять опытным старшекурсникам. Есть большая вероятность, что первокурсники проиграют, — Коенджи рассмеялся и с удовлетворением закрыл глаза. По всей вероятности, большинство первокурсников здесь не поняли смысла слов Коенджи. Похоже, только старшекурсники осознали ситуацию после целых пяти игр. Наконец начался последний раунд, и пары отбрасывались одна за другой. — Извините, но я закончил, — сказал Цунода. Все его карты оказались парами, что было невероятной удачей. Вероятность такого исхода, наверное, близка к 1%. Ему даже не понадобилось выбирать карты, чтобы выиграть. Началась последняя фаза, и игроки один за другим заканчивали игру. Первым был Кирияма, затем Хашимото. После следующего раунда Амано выбрал нужную карту и тоже выиграл. Как будто по воле судьбы, Нагумо и я вновь остались в поединке один на один. У него было две карты, а у меня — одна: дама пик. Настала моя очередь выбирать, и он перетасовал карты за спиной. Через несколько секунд он с улыбкой протянул их мне. — Выбирай внимательно, Аянокоджи. От этого выбора зависят твои ранние подъёмы. — Это не зависит от меня. Если мне повезет, то хорошо. Но если нет, то мне придется извиняться перед товарищами по группе… Не успев закончить фразу, я выбрал карту слева и увидел… даму червей. На этом я собрал последнюю пару и выиграл финальный раунд. — Ты проиграл, Нагумо, — сказал Амано. — Верно. Поздравляю, первокурсники. Похоже, в наших обязанностях ничего не изменится. Каждый учебный год все равно придется готовить завтрак два раза, — тихо рассмеялся Нагумо. — Пора уходить. Скоро начнут патрулировать учителя. Цунода и я пойдем вперед, в комнату третьекурсников. — Давайте уйдем все вместе, семпай», — ответил Нагумо Амано, а затем повернулся к нам. — Это был веселый вечер, первокурсники. Надеюсь, вам тоже понравилось. Если будет возможность, мы сможем повторить это в другой раз. И, конечно же, мы с нетерпением ждем вашей завтрашней готовки. — Мы понимаем. Спасибо за сегодняшний вечер, — Хашимото поблагодарил Нагумо и других старшекурсников. Нагумо и остальные покинули нашу комнату, кратко попрощавшись. Дверь закрылась, и мы услышали, как их шаги удаляются всё дальше и дальше. Как только вокруг воцарилась тишина, я почувствовал, как напряжение у моих товарищей по группе сразу же спало. — Черт возьми! — воскликнул Окитани. — Это было чертовски нервно! — Казалось, что это был самый длинный час в моей гребаной жизни… — пробормотал Ишизаки. Коенджи презрительно фыркнул, прежде чем окончательно улечься спать. Я не планировал проводить ночь за карточной игрой под таким давлением. Тем не менее, прослушивание всех этих разговоров дало мне больше, чем я ожидал. Я узнал много вещей о старших курсах, которые обычно не видны первокурсникам. По крайней мере, это напомнило мне, что даже за пределами нашего курса доска уже пришла в движение, и фигуры тихо перемещаются там, где мы их не видим. Токито посмотрел на меня с серьезным выражением лица. — Эй, Аянокоджи… как ты это разгадал? — спросил он почти шепотом. — Просто повезло. Я уже сталкивался с таким типом колоды раньше, — ответил я. — Ооо, понятно. Это имеет смысл… черт, нам действительно повезло. Я не думал, что у них есть такой трюк. Технически Токито был прав, но это не значит, что он понял трюк во всей его полноте. Если я остановлюсь и подумаю обо всём, о чём они говорили, то одна вещь становится неприятно ясной. Амано и Цунода… похоже, настоящий трюк никогда не был спрятан в картах.