Класс Превосходства: Альтернативная Версия — Возрождение

23 января, воскресенье. 00:40. Я был на пути к встрече с одним человеком, когда услышал, как за углом разговаривают несколько человек. Конечно, я сразу узнал их по голосам. — Ха-ха, просто чтобы ты знал, я планирую сделать всё возможное вместе с Тайгой и Санадой, чтобы наша группа победила. У нас всё идёт хорошо, знаешь ли? Ну, если не считать Коенджи. — Хм, тогда это хорошая новость. Но мне, честно говоря, плевать на то, что ты делаешь, Хашимото. Только снова не саботируй класс. — Эй, эй, потише, Кацураги. Я никогда не саботировал класс. — Может ты и прав. Ты саботировал только меня, верно? Кацураги презрительно фыркнул, на что Хашимото ответил беззвучной улыбкой. — Как скажешь. Пока Сакаянаги добивается результатов, я не против сотрудничать. Я пришел к выводу, что сейчас нет смысла пытаться противостоять ей. — Ого, правда? Ты отказался от роли лидера? Я честно думал, что ты просто выжидаешь, ожидая другого шанса занять ее место. При проведении тайной встречи нужно учитывать две вещи. Если не хочешь, чтобы тебя увидели, выбирай закрытое место. Но если не хочешь, чтобы тебя услышали, выбирай открытое место. Другими словами, Хасимото и Кацураги выбрали укромное место у угла коридора, чтобы их не заметили. Вероятно, они не хотели, чтобы учитель заметил их издалека. Конечно, это делало их уязвимыми для подслушивания, как в данном случае, но это только потому, что мои шаги были приглушены. В такую тихую ночь, как эта, Хашимото и Кацураги легко услышали бы, как кто-то приближается к этому углу, задолго до того, как этот человек смог бы услышать их приглушенные голоса. Проще говоря, они выбрали действительно хорошее место. — Естественно, я хочу быть лидером класса А. С этим связано определенное престижное положение. Однако, если борьба за эту должность ставит под угрозу наши шансы на победу, особенно с такими сильными противниками, как Ичиносе и Рьюен, то я лучше отступлю. — Ой, да ладно тебе. Ты так говоришь только потому, что Сакаянаги уже разгромила тебя, — презрительно отрезал Хашимото. — Но это странно. А как насчет другого класса? Ты до сих пор не считаешь Хорикиту Сузуне сильным противником? — Она способная ученица, но с уходом Аянокоджи с поста другого лидера я не думаю, что их класс представляет серьезную угрозу, — Кацураги покачал головой. Они говорят обо мне. Пожалуй, выйти поздороваться сейчас было бы невероятно неловко. — А ты уверен, что это больше не так? А что, если Аянокоджи тайно дергает за ниточки из-за кулис? — размышлял Хашимото. — Что…? Ты что-то знаешь, Хашимото? — взволнованный Кацураги спросил его мрачным тоном. — Эй, успокойся. Я просто высказываю одну из возможных версий. Конечно, похоже, что он ушел, но он всегда может вернуться, если захочет, особенно после потери кучи очков. — Это правда… — Кацураги на мгновение задумался, а затем взглянул на Хашимото. — Ты изменился. Я думал, что ты не ставишь Аянокоджи выше Сакаянаги. — Это было раньше. Я полностью верю в нашу принцессу, но не могу не заметить, как сильно она ценит Аянокоджи. Не думаю, что это дошло до навязчивой идеи, но она необычно зациклена на нем. — Ну, я тоже это заметил. Сакаянаги упоминала, что хочет сразиться с Аянокоджи. Я думал, было бы логичнее, если бы она сказала это о Рьюене, но, видимо, Аянокоджи для неё более интересный соперник, — сказал Кацураги. Всякий раз, когда я слышу подобные вещи, я не могу не задаться вопросом, как бы все выглядело, если бы я не делал ничего, чтобы выделяться. Хотя я понимаю, что это было бы бесполезно. Во-первых, даже если бы Рьюен меня не знал, Сакаянаги все равно была бы в курсе того, что я ученик Белой Комнаты. Она, вероятно, без перерыва приставала бы ко мне с просьбами о поединках и прочем. И даже если бы мне удалось ее убедить, мой отец все равно связался бы со школой и приехал бы ко мне, как и раньше. В результате Чабашира-сенсей все равно узнала бы о моем странном происхождении и начала бы сомневаться в моей посредственности. Ее одержимость классом А, вероятно, подтолкнула бы ее умолять меня о помощи или, что еще хуже, шантажировать меня в обмен на мое сотрудничество. Думаю, мое решение продемонстрировать часть своих способностей в целом привело к лучшим результатам. И дело не в том, что я сейчас пытаюсь скрываться или не выделяться. Просто, учитывая метод, который я выбрал для решения проблемы с Нагумо, было бы немного удобнее, если бы о моих подвигах не знали люди за пределами моего класса. — Ах! Может, она влюблена в Аянокоджи? — Не глупи. Хашимото в ответ хмыкнул. — Шутки в сторону, я думаю, что Аянокоджи лучше тебя, Кацураги. — Не хочу с этим соглашаться, но результаты говорят сами за себя. Судя по моим наблюдениям, в начале года он явно был лидером своего класса. Еще когда четыре класса впервые собрались на пляже во время экзамена на острове, его одноклассники ждали его решения, прежде чем что-то предпринимать, а не решения Хорикиты или Хираты. — Ха-ха, я это помню. Они действительно следовали за ним, как утята. — И если слова Сакаянаги верны, то именно Аянокоджи был ответственен за все очки, которые они в итоге набрали. Услышав это, Хашимото вздохнул, а затем посмотрел на Кацураги серьезным взглядом. — Я тебе об этом еще не рассказывал, но я тоже встретил Аянокоджи на том острове. — Правда? О чем вы разговаривали? — спросил Кацураги, явно проявив любопытство. — Это было просто совпадение, и мы особо не разговаривали. Если что, именно тогда у меня сложилось впечатление, что Аянокоджи не представляет особой угрозы. Ну, это было довольно жалкое зрелище. Я просто позволял Рьюену наносить удары, пока сам пытался убежать, как испуганная крыса. Достаточно сказать, что эта маленькая постановка сработала для меня на славу. Она значительно облегчила мой уход со спортивного фестиваля. — Тогда я запутался. Когда я встретил Аянокоджи возле нашей пещеры, я сразу же получил впечатление, что он будет представлять угрозу, судя по тому, как он со мной разговаривал. — А? О чем вы разговаривали? — спросил Хашимото. — Он и ученица по имени Мацушита чуть не заставили Яхико выдать важную информацию. Они притворялись наивными и невинными, чтобы обмануть его. — Серьезно…? — Не только это. Аянокоджи, похоже, «сбросил» свою маску, когда я попытался задать ему несколько вопросов. Он стал звучать немного высокомерно и провокационно, что было полной противоположностью его поведения буквально мгновение назад. — Это… — Хашимото придержал подбородок, словно обдумывая. — Похоже, он играл роль в каждом случае, да? Я тоже встречался с ним во время экзамена Знака Зодиака. Может, он и там играл… — Скорее всего, так и есть. Наши контакты с ним довольно ограничены, но я могу сказать, что его нелегко понять. Он умный парень с высокими оценками. Даже его спортивные способности на высшем уровне. Я не удивлюсь, если он способен обманывать людей своей игрой. Если говорить об этих качествах, то Хорикита и Хирата из того же теста. Может, все дело в подаче. Эти двое не из тех, кто обманывает людей, и это видно. Поэтому все им доверяют. Я почувствовал разочарование. Я настолько не заслуживаю доверия? Мне кажется, что мои друзья очень на меня полагаются, так что все не должно быть так плохо, правда? Но, наверное, мне действительно стоит поработать над своей улыбкой. Позже обязательно попрошу Хирату научить меня нескольким приемам. — Хм… кстати, во время спортивного фестиваля мы с Кито «случайно» избили Аянокоджи во время соревнования по Захвату Флага. Конечно, это было сделано по приказу Сакаянаги, но именно я предложил выбрать Аянокоджи в качестве мишени. — Я помню это. Что с этим не так? — Как ты думаешь, Аянокоджи позволил этому случиться? — спросил Хашимото, в его голосе слышалась легкая нервозность. — Почему? Он что, что-то от этого выиграл? — Конечно, нет. Они потеряли еще больше очков, потому что его не было на других соревнованиях, в которых он участвовал. — Тогда почему ты думаешь, что он позволил этому случиться? — Кацураги скрестил руки. — Ты не помнишь? Он бежал в эстафете и выиграл… похоже, что полученная им травма не имела никакого значения. Как будто он просто хотел по какой-то причине пропустить соревнования, а потом все-таки появился в конце, потому что мог. Кацураги медленно вздохнул, опустив взгляд. Не знаю почему, но в коридоре стало тяжелее, чем раньше. Словно между ними висело какое-то невысказанное заключение. Оба молча размышляли, пока Кацураги не заговорил, чтобы разорвать тишину. — Хм, ты слишком много думаешь. Этого не может быть, — сказал он. — Ха-ха, очень на это надеюсь. Может, я просто поддался влиянию того образа, который о нем создала Сакаянаги. Судя по тому, что я видел до сих пор, Аянокоджи — просто типичный скучный парень. Заставляет задуматься, почему он так популярен у девушек, когда у него характер как у картонного манекена. Ой. К сожалению, его слова были правдой. Я тоже все время задаюсь тем же вопросом. — Но, с другой стороны, это не меняет того факта, что Аянокоджи умеет вести себя правильно. Я убедился в этом на собственном опыте. Думаю, мы не знаем его настоящего лица. — Эй, постой, Кацураги. У меня мурашки по коже. Я начинаю сомневаться, настоящий ли тот Аянокоджи, с которым я общаюсь в нашей группе… — Хашимото потер руки, как будто ему стало холодно. — Блин, может, он и не настоящий. Вот почему он такой чертовски скучный… может, он притворяется, чтобы я не насторожился…! Не стоит так сильно переживать, Хашимото. Сейчас не было никакого смысла притворяться, так что я могу с уверенностью сказать, что просто веду себя как обычно. Извини, если я такой скучный… — И что с того? Ты что, сам собираешься его победить? — Я? Победить его? Это слишком хлопотно, — усмехнулся Хашимото. — А если он действительно так способен, как мы о нем думаем, ты думаешь, я смогу справиться с ним в одиночку? Даже если я решу понизить наш средний балл, а Коенджи каким-то образом выберет Аянокоджи для совместной ответственности, школа не согласится, потому что сам этот парень получит хорошие оценки. — Думаю, это было бы опрометчиво. Нам не стоит думать об Аянокоджи на этом экзамене. — О чем ты говоришь, Кацураги? Аянокоджи — угроза, верно? Тогда мы должны устранить угрозу, а не Аянокоджи. — Что…? Улыбка Хашимото стала еще шире, а глаза сузились. — Разве не лучше оставить его себе? Ладно, хватит подслушивать. Я тихо отступил на несколько метров от угла, затем развернулся и нарочито пошел вперед, позволяя своим шагам эхом отзываться по полу коридора чуть громче, чем раньше. — Кто-то идет, — прошептал Хашимото — по крайней мере, мне показалось, что я услышал именно это. — Аянокоджи… — произнес Кацураги, как только увидел меня, выходящего из-за угла. — Ну-ну-ну. Говоря о дьяволе, — Хашимото расплылся в улыбке. — Наконец-то я тебя нашел, Аянокоджи. Ты, конечно, пришел со странной стороны. У тебя что, был долгий сеанс в туалете? Где ты был? Я вышел из комнаты первым, так что, полагаю, у него есть право задать этот вопрос. — Я шел на встречу. Подумал, что этот маршрут поможет избежать патрулирующих учителей. А ты, Хашимото? — А, я просто случайно встретил здесь Кацураги, когда искал тебя. Мы как раз только что о тебе и говорили, — ответил он. — С кем ты встречался, Аянокоджи? — спросил Кацураги. — Мне действительно нужно тебе это говорить? — Наверное, нет. — Возможно, это не наше дело, но мне, конечно, интересно. Это девушка, да? — похоже, Хашимото хотел надавить на меня, так что я пойду ему навстречу и поступлю соответственно. — Это не девушка… я здесь, чтобы встретиться со старшекурсником, и он парень. Кацураги и Хашимото кратко переглянулись, прежде чем последний продолжил допрашивать меня. — Если это не Нагумо-семпай, то, вероятно, Хорикита-семпай. Я прав? — В общем-то, да. — Хорикита-семпай…? — Кацураги принял серьезное выражение лица. — Прости, но он входит в мою большую группу. Думаю, у меня есть право знать. Если ты что-то замышляешь на экзамене… Он боится, что старший Хорикита подставит его собственную группу? — Мы ничего не замышляем. И он же сказал, что победит Нагумо в честном бою, разве не так? — Это не имеет значения. Обещания можно нарушить в любой момент, если они не закреплены договором. Я не настолько глуп, — настаивал он. — Я согласен, но я не вправе ничего тебе рассказывать. Кацураги был слегка озадачен моим ответом. — Я верю тебе, Аянокоджи. Должно быть, это личное дело, верно? Полагаю, это касается его младшей сестры. Я ответил молчанием, на что Хашимото улыбнулся с довольным выражением лица. Увидев это, Кацураги вздохнул и решил не настаивать. — Ладно, больше не буду спрашивать. Пойду в свою комнату и посплю, — сказал он. — Я тоже пойду, Аянокоджи. Не задерживайся, ладно? У нас могут быть неприятности, — добавил Хашимото. — Буду иметь это в виду. Мы втроем разошлись. Похоже, я начинаю понимать, что пытаются сделать Кацураги, Хашимото и Сакаянаги… и как в этом может быть замешан Нагумо. Но пока что ничего конкретного. Мой пункт назначения был недалеко отсюда, но из-за этой неожиданной остановки я немного опоздаю. Ну, старший Хорикита, наверное, не против подождать пару минут.