Перелом
14 апреля 2025 г., 06:21
«Почти любой человек может вынести невзгоды, но если вы хотите проверить характер человека, дайте ему власть.»
Роберт Г. Ингерсолл (иногда эти слова ошибочно приписывают Аврааму Линкольну, не удивительно, ведь Ингерсолл говорил здесь именно о нём).
Случилось то, чего никто не ожидал: сепаратисты, разбитые и изгнанные во Внешнее кольцо, собрались с Силами и прорвались обратно в миры республики. И не куда-нибудь, а в самое сердце враждебного государства. Неслыханная дерзость, которой никто не ожидал. Конечно, генерал Скайуокер ещё на первичном совещании перед наступлением на миры Внешнего кольца высказывал опасения, что конфедераты могут воспользоваться распылением военных сил республики, но даже он вряд ли предполагал, насколько далеко они зайдут. Около тысячи крупных кораблей Конфедерации Независимых Систем, миновав все посты отслеживания, которые даже не потребовалось захватывать, — ни один из них не засёк их, — сепаратисты прошли прямо через Ядро Галактики и вышли прямиком на столицу, где принялись во всю хозяйничать: глушить связь голонета, выводить из строя орбитальные силы защиты, высаживать десант. Началась битва за Корусант, от которой теперь зависела судьба всей войны, равно как и триллиона разумных, проживающих на планете. Победитель в этой битве рисковал получить всё, а проигравший, либо потеряет всё, либо в лучшем случае, — продолжение войны ещё, как минимум, на пару лет без гарантий победы и с неизмеримым моральным уроном. Сепаратистские крупные корабли всех классов и моделей, — «Бунтари», «Щедрые», «Барышники» и даже огромные линкоры «Провиденье», — не только боролись с немногочисленным и упорным врагом на орбите, но ещё и входили в атмосферы планеты, оказывая поддержку своим наземным силам и устраивая бомбардировку по территориям крупного скопления сил противника, даже если там были гражданские. Падающие на поверхность планеты обломки подбитых судов также не способствовали выживаемости республиканских войск и жителей столицы. Если бы так продолжалось и далее, сепаратисты могли и одержать победу на немногочисленным, а главное, разрозненным противником. Однако республиканцы тоже не сидели сложа руки. Они поняли, что глушение связи осуществляется противником всё по тому же протоколу, что и на Прэситлин и поэтому смогли восстановить связь как между собой, так и с остальным миром. Благодаря этому джедаям, оборонявшим планету, удалось связаться с осаждающими Внешние миры и запросить о помощи. Отойдя от первичного шока и поломав голову над тем, как же противнику удалось так всех обдурить, все секторальные армии и флоты принялись выделять корабли и подразделения солдат для контрудара. Действовать приходилось быстро, но и спешка было губительна: подойди подкрепления к планете по одному, один за другим, сепаратистская армада их также бы и перемолола. Нужно было отлаженное взаимодействие и согласованность. По этой причине гарнизону и оборонительным силам планеты пришлось ещё немало времени продолжать сопротивление в одиночку против космических и наземных сил противника, прежде чем из гиперпространства с разных сторон, окружая силы конфедерации, вынырнула ещё одна армада, на этот раз, республиканская, собранная из соединений, снятых с фронта. Ответ сепаратистам оказался более чем достойным. Одних только звездных разрушителей класса «Венатор» республиканцы пригнали более тысячи. И это только Венаторы, а ведь были ещё Аккламаторы, относительно новенькие Победы, более компактные Арквитенсы и Дредноуты… Внушительная армада, которая доселе Галактическая Республика не собирала в одном кулаке. Силы оказались примерно равны и поэтому сражения закипело с новой силой, ещё более упорно и ожесточённо. Но прежде, чем это успело произойти, сепаратисты успели снова повысить ставки в этой игре. Руководивший интервенцией на планету генерал Гривус отнюдь не наблюдал за избиением младенцев с самой высокой точки в лучших традициях крупномасштабных сражений. Он лично принял участие во вторжении, возглавляя свои наземные силы, и сумел поймать добычу, ни чета его званию — самого Верховного канцлера Палпатина, — которую немедленно увёз на свой флагман, дредноут «Незримая Длань». Теперь у джедаев и прочих командующих армией республики появилась ещё одна забота — освобождении главы государства, нахождение которого во вражьем плену наносил урон республике ежесекундно. Генерал Гривус уже запустил в прямой эфир голонета «репортаж» о том, что канцлер находится в его руках. Это был смертельный удар по репутации Галактической Республики и моральному духу её граждан и защитников. Если не принять меры, то пациент по имени «Галактическая Республика» обречён. Канцлера нужно было спасти любой ценой. Поэтому прямиком с дальних рубежей прямо на поле битвы были брошены два известных генерала республики и джедая… На орбите планеты схватились тысячи крупных кораблей. Масштаб сражения был настолько необъятен, что ему могли позавидовать величайшие сражения времён Старой Республики. А уж сколько было кораблей меньшего объёма? Эскадрильи бомбардировщиков и истребителей носились из стороны в сторону, пытаясь укусить крупные суда неприятеля по больнее, — обычная ситуация для космической баталии. Ничего удивительного, что никто, — ни сепаратисты, ни союзники-республиканцы, — не обращал особенного внимания на одну из эскадрилий тяжёлых истребителей ARC-170. А ведь от действий именно этой горстки мелких кораблей завесила судьба не только сражения, но и всей войны. Точнее их ведущего истребителя. Оби-Ван вёл «свою» машину в сторону флагмана генерала Гривуса, на борту которого находился канцлер, скрепя сердцем и вцепившись мертвой хваткой в штурвал. ARC-170 — машина отменная и размером, и живучестью… Да что там: оружие на нём было мощнее, чем на старом-добром Эта-2. Истребитель даже имел свой собственный гипердвигатель и не зависел от этих колец, в которых остро нуждались Эта-2 и Дельты для дальних перелётов. Но всё-таки был у машины и минус, к которому Оби-Ван был готов морально, но не практически. ARC-170 был тяжёлым истребителем, а Эта-2 — лёгким. Первый был менее маневренным и был несколько сложнее в управлении. Даже с помощью R2, Кеноби уже сильно устал рулить этой посудиной. Будь его воля, он бы отправился спасать канцлера на своем «Актисе», но… — Учитель, мы туда не воевать идём, а спасать самого главного человека в республике. Его же надо будет эвакуировать оттуда. Вы собираетесь это сделать на своём истребителе, толкаясь с ним в кабине? — распылялся в убеждениях Энакин. — Зачем? Мы же на них только прилетим туда. А как спасём канцлера, покинем корабль на грузовом транспорте или спасательной капсуле, — продолжал стоять на своём. — А если их не будет? Ни кораблей, ни капсул или добраться нам для них не получится, — что тогда? Если придётся уходить тем же маршрутом, на чём мы вывезем Палпатина? А на ARC-170 хватит место аж на троих. Посадим канцлера на место стрелка: и рад будет, что спасли, и постреляет от души, если за нами погоняться, а? — весело улыбнулся Скайуокер. — Нам не до шуток, Энакин. — А раз не до шуток, слушайте сюда, — внезапно стал серьёзен его бывший ученик, — или летим на трёхместном корабле, или ищите себе другого попутчика. И вот теперь Оби-Ван вёл новенькую для себя машину, в то время как Энакин прохлаждался позади него в кресле штурмана без всякого стыда и совести. В кое-то веки Оби-Ван пожалел, что с самого начала амнезии Скайуокера, — события, которому через несколько дней наступит уже целый год, — ревностно защищал его от Совета джедаев и покрывал его выходки. Небольшая взбучка привела бы его в чувство и напомнило бы ему его место. А теперь… «Совсем уже разошёлся, парень, доведёт он меня. Ух я его когда-нибудь…!» — Учитель, корабль Гривуса прямо по курсу. Он весь покрыт Стервятниками, — донеслось в шлемофоне и с заднего кресла. — Всего-то? — усмехнулся без всякого веселья магистр. — То же мне, препятствие. Впрочем, шутить тут и правда было не над чем. Как только эскадрилья тяжёлых истребителей взяла очевидный курс на флагман флота вторжения, дроиды Стервятники, до этого плотно облепившие корпус корабля, как живые стервятники падаль, — вот уж сравнение под стать, — тут же оторвались от поверхности и устремились прямо на встречу, образовав огромную тучу. — Учитель, держитесь, — снова подал голос Энакин. — Командир, приготовиться к прямому столкновению с противником! Крылья в боевой режим! — Слушаюсь, генерал Скайуокер! — прозвучал в эфире голос клона-пилота, настоящего лидера эскадрильи. — Лучше бы ты сел в другой истребитель и помог также, как командуешь, — проворчал Оби-Ван. — Вам ли не знать, учитель, что это — не мой стиль? «О да!» — подумал Оби-Ван. Магистр-джедай уже и позабыл, когда в последний раз его бывший ученик, продолжавший, тем не менее, называть его «учитель», шёл в бой впереди всех хоть с мечом, хоть в истребителе? Зато опыта планирования и ведения боя ему теперь было не занимать. Особенно, после совместной работы с такими умельцами в военном деле, как Юларен или Таркин. — Слушай, ты прекращай меня так называть… — Они приближаются! — Да не кричи ты так! Мы их пропустим. — Интересно, кто тут кого пропускать должен? Рой дроидов-истребителей пронёсся мимо них, даже не задев. Другие истребители тоже мало пострадали. Но… — Ребята, приготовьтесь, они вернуться и сядут на хвост! — Поняли вас, генерал Скайуокер. По мере того, как флагман командующего сепаратистской армией приближался, нарастало и напряжение. Оби-Ван чувствовал, как снаружи становиться слишком тесно. Не смотря на заверения клонов, что они их прикроют, сепаратистские истребители их начали подбивать один за другим. Но и они не оставались в долгу и применяли старый, но рабочий трюк: резко сбрасывали скорость, уходя в сторону и оказывались уже позади летающих дроидов. Охотник и добыча менялись местами. Правда истребителей сопровождения было на порядки меньше, чем Стервятников, что сильно усложняло их положение. Если бы не суматоха боя, которая окружала их по всюду, они бы вряд ли смогли так близко подобраться к «Незримой длани» Не забывали машины конфедерации и про головную машину, которая старалась отклониться от прямого участия. — Учитель, ракеты! Сверху! — Вижу. — R2, помогай! «Я же просил меня так не называть,» — вздохнул про себя Оби-Ван, ловко уклоняясь, не без помощи астромеханика, от попадания четырёх боеголовок. — Прошли мимо. — Ничего, сейчас вернуться. И правда, вскоре настырные снаряды, совершив петлю, погнались за своей добычей. Оби-Ван прибавил скорости и стал проворачивать маневренные трюки. Однако ракеты не отставали и даже начинали нагонять их. — Я не могу уйти от них. — Ничего, сейчас уйдём, — бросил Энакин, не особо волнуясь. — R2, включай тормозные двигатели и начинай вращать корабль по спирали. — Ты что задумал? — Просто доверьтесь мне. Просто доверьтесь мне. Легко сказать. В прошлом, ещё до своей амнезии, Энакин не раз спасал Оби-Вану жизнь после таких слов, даже если ситуация казалось безнадежной. Вот только его методы были настолько безрассудны и рискованны, что к ним было просто невозможно привыкнуть. R2, единственный дроид-астромеханик, который помещался на борту, полностью принял управление в свои руки и сделал всё, что ему было велено. И это, неожиданно принесло результат, в погоне, за более медлительным, но движущемся противником, ракеты начали повторять все его движения, которые в замедленном состоянии стали более очевидны для более точного копирования. Чем больше была скорость вращения, тем больше крутились и они, в конечном счёт столкнувшись «лбами» и сдетонировав друг от друга, оставив корабль невредимым. — Уо-уо-у, — простонал Оби-Ван отходя от такой карусели. — Ты где это таким трюкам научился? Сидя в штабе? — А где же ещё? — гордо ответил Энакин. — Древние не даром говорили: «Не умеешь говорить — учись слушать». Вот и я «сидя в штабе», за отсутствием полётов, почитал про тактику космических боёв и просмотрел голозаписи, в том числе, и своих предыдущих подвигов… — Верю-верю-верю, — прервал его Кеноби, пока тот не ушёл в глубокие дебри. — Следи за ситуацией! Мы ещё не достигли цели и… Тут-то Оби-Ван решил обратить внимание на прозрачно-синий экран, отделявший внутренний ангар корабля «Незримая длань» от открытого космоса. — …там защитное поле! — Бейте правее от ворот ангара! Быстрее! Оби-Ван как-то пропустил тот момент, когда они с Энакином успели поменяться местами в плане кто кого наставляет. Но всё равно выполнил то, что он ему велел, — именно велел, — без разговоров. Вынеся небольшой купол справа от ворот ангара несколькими залпами основных орудий истребителя, Кеноби обнаружил, что защитное поле отключилось. Но вместе с разгерметизацией внутреннего пространства, высасывающей из ангара не только воздух, но и дроидов, сработала и аварийная система: с противоположного края ворот начал выдвигаться цельная металлическая створка, стремительно закрывающая ворота. — Давайте быстрее! R2, помогай! Оби-Ван, как по команде, натянул рычаг скорости и перевёл положение крыльев корабля в вертикальное положение, тем самым избавив летательный аппарат от повреждений, которые сулило возможное столкновение с закрывающейся огромной створкой. Как только она захлопнулась, разгерметизация прекратилась, давление внутри гигантского корабля стабилизировалось, но в нём по-прежнему было не мало дроидов. — Выходим, — объявил Оби-Ван и первым выпрыгнул из кабины, активировав на лету свой меч. — О, это джедайи! Это они! Огонь! — защебетали дроиды B1. Расходный материал. За все годы войны они так не стали более умными солдатами или меткими стрелками. Разве что одним только взрывом центра управления их теперь не вывести из строя, как почти тринадцать лет назад на Набу, а так — всё по-старому. Оби-Ван успел справиться с ними в одиночку к тому моменту, как Энакин только успел покинуть внутренне пространство истребителя. — Помощь мне не помешала бы, — заметил Оби-Ван, деактивируя своё оружие. — Если бы вы мне сказали это сразу, я бы поторопился, — пожал плечами Энакин. — К тому же, вы сами не оставили мне работы. — То есть, это я виноват? — Мы пришли сюда спасать канцлера или упражняться в красноречии… Оби-Ван? — О, ты наконец вспомнил, как меня зовут? — улыбнулся магистр-джедай. Пока они обменивались колкостями и любезностями, R2 подключился к ближайшему компьютерному порту. Ещё до своей амнезии, перечеркнувшей все его былые умения, Энакин начинил своего астродроида столькими механизмами и хитростями, что оби-Ван удивился бы, если бы среди их перечня не оказалось умения взламывать любые сети. — И так, где они держат канцлера, R2?***
Фух, ну и полёт выдался, подумал я, покидая штурманскую кабинку корабля, который мы с учителем…то есть, Оби-Ваном, — всё никак не привыкну, — использовали для спасения канцлера по моему совету. Не потому, что, я до сих пор не научился управлять кораблями. Совсем, нет, с момента миссия на Марамире, где мне довелось сломать одну из своих внутренних стен, убив полубессмертного наёмника Дурджа, я целыми днями не вылезал из своего «Актиса». Порой я забывал, где я находился и сваливал свои обязанности на Рекса с Файвсом — последний, даром что был просто ЭРК-солдатом, обзавёлся среди моих легионеров большим авторитетом, с тех пор как я его приблизил к себе. Однако рассекать космическое пространство в своё удовольствие — одно, а участвовать в битве — совсем другое, к чему я не был готов профессионально. Так что пришлось уламывать учит…да чтобы тебя, Оби-Вана на полёт на тяжёлом трехместном истребителе — то что надо, для нашей миссии, от которой я был не в восторге с самого начала. Я уже давным-давно привык руководить сражениями из тыла, а не возглавлять «кавалерийские атаки» с шашкой на голо. Наверное, поэтому Оби-Ван уступил моему условию. — И так, где они держат канцлера, R2? Получив от меня вопрос-команду, малыш, как я с иногда называл своего маленького железного друга, чуток поковырялся во вражеской сети и вывел нам голограмму: корабль с отметкой на возвышающемся хвосте. — Маячок канцлера исходит оттуда, он на самом высоком мостике, — озвучил Оби-Ван. — А охрана? — Би-и-у, уиу-уить! — Нет? В самом деле? Я собрался было открыть рот, чтобы пустить комментарий, как тут же осёкся. Моё нутро уловило что-то… Это было чьё-то присутствие. Очень знакомое и совсем не доброе. Похожее я испытывал на Оби-Диа, когда… — Что-то не так? — заметил мою сосредоточенность Оби-Ван. — Я чувствую присутствие, похожее на… Дуку, — озвучил я имя, от которого отнюдь не приходил в восторг, так как в голове сразу же всплыли обе мои стычки с ним, а также информация, что по его милости у меня вместо правой руки теперь протез. — Вот как? А вот я чувствую ловушку. — Да хрен редьки не слаще, — бросил я в ответ. — Хм, — ухмыльнулся Оби-Ван, привыкший уже к моим выражениям, — не знаю, что это такое, но намёк понял. — Очень рад за вас, — ответил я, шагаю в сторону выхода, как вдруг услышал последовавший за нами звук двигателя астродроида. — Нет, R2, ты останешься здесь. Будешь помогать нам отсюда и следить за кораблём. — Держи, для связи, — бросил ему Оби-Ван комлинк, который дроид подхватил своим манипулятором. — Идём. Покинув ангар, мы направились по коридору туда, где должны были быть лифты, ведущие наверх. И всё это время у меня не лезла из головы мысль, что вот прямо сейчас мне придётся схватиться с тем, кто меня уже опускал ниже пояса…дважды. Конечно, я все эти пять месяцев время не терял даром и упражнялся каждый день от часа до трёх, но всё-таки… — У вас есть идея, как нам не попасться в эту ловушку? — спросил я, чтобы отогнать гнетущее предчувствие. — Боюсь, этого нам не удастся избежать. — Звучит не очень весело, — заметил я, вызывая лифт. — Было бы странно, что Дуку оставил такого важного заложника без присмотра. Он определённо нас ждёт. — Чтобы убить или тоже захватить? — Не знаю, не знаю. По крайней мере… Договорить ему не дали до чёртиков знакомые звуки за нашей спиной. — Учитель, дроидеки! Обернувшись, я прямо с разворота замахнулся, укрепляя свою связь Силой и послал на встречу катящимся железякам, мощный толчок. Дроидеки резко взяли курс назад, чтобы удариться об стенки на повороте. Но уже через несколько секунд они пришли в себя возобновили следование первоначальному маршруту. — Не повезло, — произнёс я, беря в руки рукоять меча, но прежде, чем я успел обнажить его лезвие, за спиной послышался звук открывающихся дверей. — Быстро внутрь! Не смотря на вовремя подвернувшийся путь к отступлению, оружие я всё-таки активировал, на случай если настырные жестянки успеют… Не успели: двери закрылись ровно в тот момент, когда они остановились на расстоянии и прежде, чем успели развернуться в боевой режим. — Отлично, осталось только доехать до самого вверху и… Я закусил губу, вспомнив, что мы вообще-то, с энтузиазмом Оби-Вана, мчимся прямиком в ловушку, откуда, с не малой долей вероятности, придётся выбираться вперёд ногами. — Ты в смятении, — скорее утверждал, чем спрашивал Оби-Ван. — Я уже сталкивался дважды с этим человеком. И оба раза, он меня уделал. Но тогда было куда отступать и мне, и ему, а сейчас, я чувствую, никто никуда не сбежит. Либо мы его, либо он нас. — Энакин, с тех пор прошло слишком много времени, — положил мне руку на плечо учитель. — Ты многому научился, многое освоил. Ты выйдешь против графа Дуку подготовленным, как никогда. И сейчас, я бы не пожелал в напарники никого, кроме тебя, поверь. — Сладко поёте учитель, но вот мой короткий жизненный опыт говорит мне об обратном. — Передай своему опыту, что ему ещё многому предстоит научиться. — Передам, если жив буду, — нервно усмехнулся я. И тут, словно дождавшись момента, когда мы наговоримся, лифт остановился и его створки разъехались в разные стороны, открывая нашему взору огромное и просторное помещение с большими окнами, вернее даже стенами из стекла…или нет, это другой материал? Ай, не о том надо думать! И во всех этих просторных хоромах, которым не доставало только предметов роскоши, в глаза бросалось кресло, на котором сидел… — Канцлер. Это был он. Глава республики сидел, будучи прикован какими-то светящимися. не иначе как силовыми или лазерными, наручниками, сохраняя при этом полное спокойствие и уравновешенность. Подойдя по ближе, я понял, что он вообще никак не отреагировал на наше появление. Вернее, не проявил ни одной положительной эмоции. Зато был собран и сосредоточен. — Ваше высокопревосходительство, — поклонился Оби-Ван, — с вами всё в порядке? Канцлер даже не взглянул на нас. Он смотрел куда-то… — Он сзади, — произнёс он указывая взглядом нам за спину. Его слова прозвучали как команда, которую я незамедлительно выполнил. Правда оборачиваться не пришлось. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, о ком идёт речь. Это присутствие само заставило меня автоматически выпрямится и обернуться.***
Граф Дуку не без удовольствия представил, каким высоким он кажется там, внизу. Предстоящий спектакль будет развиваться по всем законам безжалостной логики, которые гласили, что джедаям удастся победить Дуку. Какая жалость, что его старый друг Мейс Винду не может присутствовать. Граф не сомневался, что магистр с Харуун Кэла оценил бы представление. Дуку любил знающую толк в представлениях аудиторию. Зато здесь присутствовал канцлер, прикованный к слишком большому для него креслу, но Палпатин не столько зритель, сколько автор этой пьесы. Космическая баталия, что разворачивалась за его спиной, была просто ничто, несмотря на свои масштабы, которым могли позавидовать величайшие сражения времён Старой Республики. Оно было не более чем фоном главного спектакля. Скайуокер стоял к Дуку лицом на этот раз без своих глупых и нелепых доспехов солдата-клона. Дуку, конечно же, воспринимал тот маскарад с отвращением, но он не был бы собой, если бы не попытался понять причину такого странного поступка. А уж удивиться было с чего. Дальнейшие военные события это подтвердили, — герой без страха и упрёка, всегда шедший на врага в первых рядах, решил остепениться. Вот уж чудо средь чудес. Скайуокер приготовил свой клинок к поединку. Свои сомнения и нерешительность, вызванных, как ни странно, воспоминаниями юнца о его поражениях, он грубо из себя изгнал. Вместо этого он начал разжигать в себе огонь воинственности и решительности. На его лице выступил недобрый и очень внимательный и цепкий прищур, не обещавший ничего хорошего. И это называется джедай? Просто оскорбительно для этого звания, причислять к нему этого мальчишку. Оби-Ван — совсем другое дело. Он просто стоял и спокойно разглядывая Дуку и сопровождавших его супердроидов. Расслаблен, кулаки не стиснуты, на лице написан вежливый интерес к происходящему и в Силе абсолютное спокойствие. Вот это настоящий джедай! Граф испытал не поддельное удовольствие при мысли, что Скайуокер так никогда и не поймет, сколько мыслей и сил, сколько трудов владыка Сидиус положил на организацию его поддельной победы. Ему ни за что не постигнуть весь артистизм, с каким граф проиграет ему, особенно после того, как Дуку оборвёт жизнь его драгоценному учителю. Дуку был всецело против того, чтобы убивать Оби-Вана, но что подделать? Ставки в их с Сидиусом игре ему были известны. Дуку воззвал к Силе, собирая ее, кутаясь в нее, будто в плащ. Он вдыхал ее, пропускал через сердце, пока Галактика не стала вращаться вокруг него. Пока он не стал осью веселенной. Вот она — реальная мощь Темной стороны, мощь, существование которой граф заподозрил еще в детстве, искал всю свою долгую жизнь, пока Дарт Сидиус не показал ее. Темная сторона не перенесла его в центр вселенной. Она сделала ЕГО центром вселенной. Граф напитывался энергией, пока Великая сила не стала существовать лишь для того, чтобы служить его воле. Владыка Тиранус наклонился, плащ из армированной ткани распахнулся, как два крыла, и граф медленно поднялся в воздух и соскользнул, будучи поддерживаемым Силой, на основной уровень апартаментов неподалёку от своих визави. — Попрошу ваше оружие, господа. Не будете же вы устраивать безобразие в присутствии канцлера. — На этот раз ты от нас не сбежишь, Дуку, — поднял свой клинок Оби-Ван. — Бежать от вас? Умоляю, — граф ласково улыбнулся. — По-вашему, я организовал эту грандиозную операцию, чтобы сбежать? Будучи погружённым в Силу, Дуку не увидел ничего нового для себя. Картина просто поменяли формы. Оби-Ван был прозрачным светом, распахнутым окном, в которое било солнце самой Силы. Скайуокер же был серым и гнетущим затишьем, за которым по пятам следовала сильная буря. Похоже, его даже не нужно будет подталкивать к падению. Он и сам прекрасно справится. Даже обидно, как-то. — Я мог бы увести канцлера отсюда еще несколько часов назад. Но у меня есть более интересные мысли о том, на что лучше потратить своё время. И это не намерение сидеть и ждать, когда вы попытаетесь его спасти. Меч Скайуокера уже был наготове — клинок направлен вверх и навстречу противнику. — А что же у вас были за намерения, ваша светлость? — с холодной вежливостью поинтересовался он Дуку, откинув плащ через плечо, высвободил правую руку, которой он махнул дроидам на балконе у входа. — Что же, господа, должен ли я приказать дроидам открыть огонь? Я очень не люблю, когда повсюду стреляют. Немного опасно для нас троих, но мне не хотелось бы думать, что будет с канцлером. Кеноби шагнул к нему с медленной и завораживающей грацией, как будто скользил на невидимой репульсионной платформе. — Разве это не очевидно? Скайуокер, как в зеркале, повторил движение своего наставника. — Я бы предпочёл выслушать вашу версию, ваше благородие. Дуку слегка поморщился. Мальчишка насмехался над ним, провоцировал, подражая его вежливости, предворительно пропитывая её ядом. Он либо глупец, либо… — Я не замышляю против канцлера злых намерений, юноша. Он не солдат и не шпион, в то время как вы со своим другом — и то, и другое. По несчастливому случаю он выбран оборонять продажную республику от моих деяний по её перестройке и преображению. — Так вы патриот республики? — откровенно фальшиво изумился юнец, — А мы то, грешным делом, кляли вас, как её заклятого врага. Заговаривая ему зубы, Скайуокер и Кеноби обступали графа, намереваясь наброситься на него одновременно с разных сторон, рассчитывая таким образом дезориентировать его. О наивные! — Канцлер — лицо гражданское. Ты и генерал Кеноби, наоборот, военные, а значит, и законные мишени. И вам решать, быть ли моими почётными пленниками, — малейший толчок в Силе принес ему в руку рукоять с такой скоростью, будто оружие само возникло в ладони. — Или поверженными врагами. — Какое совпадение, — сухо заметил Оби-Ван, смещаясь так, что он окончательно оказался между ним и своим учеником. — У тебя точно такой же выбор. Дуку посмотрел на каждого из джедаев с несокрушимым спокойствием. Затем поднял свой клинок, салютуя, как это принято в его излюбленном стиле Макаши, — древнем и по-аристократически изящном, но от этого не менее смертоносном. — Не стоит думать о преимуществе лишь потому, что вас двое, — поднял оружие лезвием вверх граф. — Ну что вы? — ответил Скайуокер. — Мы не забыли уроки на Оби-Диа. Дуку усмехнулся. Этот остепенившийся, но совсем не умевший держать в узде свои порывы и стремления нахал вызывал у него всё меньше и меньше беспокойства. Осталось только изолировать его и убить Кеноби, после чего тот уже точно не сможет сдержаться. — Сдавайтесь, — решительно предложил Кеноби. — Больше шанса не будет. Дуку приподнял бровь. — Если у кого-то из вас в кармане не сидит магистр Йода, не думаю, что шанс мне понадобится. В этот момент корабль неожиданно содрогнулся, — в него попали чем-то из тяжёлого калибра или он с чем-то столкнулся. Но Дуку решил, что время пришло. Граф как будто бы что-то почувствовал и… все три действующих лица начали одновременно. И Скайуокер, и его учитель восприняли этот момент, как сигнал к атаке. Но сама Сила предупреждала Дуку. Его Макаши, вот уже столько лет оттачиваемый более чем до совершенства, мог хоть вечность противостоять неуклюжему Шии-Чо Оби-Вана. А вот Скайуокер, надо отдать ему должное, за такое время знатно усовершенствовал свои навыки по владению мечом с их последней встречи. Его атакующие приёмы Джем Со были, как им и подобает, грубы и тяжелы, но в тоже время очень точны и проворны. Его удары ложились точно туда, куда он хотел их направить, причём Дуку не всегда до конца удавалось понять, куда именно он стремится угодить? Его движения были отлажены, реакция была, если не выше всяких похвал, то уж точно равнялась им. Дуку был обескуражен. Он рассчитывал, что стоит первому мечу рассечь воздух, напитанный Силой, затишье Скайуокера тут же сменится неудержимой бурей. Не привыкшего держать свои рвения в узде, его можно было легко вывести из схватки на необходимое время, чтобы разобраться с Кеноби. Но увы, этого всё не происходило и не происходило. Буря Скайуокера была очевидна и близка, но всё никак не спешила разразиться. Не уже ли ему удалось достичь таких вершин? Похоже, пора ошибок прошла. Первая их «странная» встреча сопровождалась бесстрашием и неудержимостью мальчишки. Во вторую — благоразумием, но осторожностью и неуверенностью, граничащими со страхом. Теперь же он разил без пощады и уступок, ничуть не обнажая своих слабых мест и не давая волю своим эмоциям, которые так и маячили на самом видном месте. Неужели он сумел? Уж не связано ли это со странным и очень буйным возмущением в Силе, которое Дарт Тиранус почувствовал незадолго до того, как ему доложили о гибели Дурджа? Не имея возможности временно вывести его из игры собственными силами, Дуку снова прибег к Силе. Вернее тому её аспекту, который нельзя недооценивать. И у него получилось! Оттолкнув Оби-Вана Силой и удерживая на расстоянии, он направил в Скайуокера несколько крупных кресел в апартаментах генеральской каюты. Юнец дрался достойно, спору нет. Но он увлекся, сосредоточившись исключительно на фехтовании с противником и летящие в него предметы заметил поздно. Хоть ему удалось отбиться, перерубив насланные в него тяжёлые предметы, но это уже было не важно. Столь резкая смена стиля поединка сбила его с толку и как только он уберегся от последнего интерьера, который стоил дороже, чем его джедайские роба с плащом и истребитель вместе взятые, ему в лоб прилетел каблук сапога из ранкоровой кожи. Удар ни коим образом не нанёс сильного вреда его личику, — оно понадобиться ему, когда он будет давать интервью репортёрам налево-направо, — но от него теперь можно было не ожидать неприятностей ближайшую минуту, как минимум. Теперь граф мог целиком и полностью сосредоточиться на Кеноби. Его великолепное Соресу было не так-то просто сломать, но Дуку не был бы собой, если бы видел в этом единственный способ победить. Пока он лишь отвлекал, заставлял противника напрягаться и тратить силы с чутьём совсем не на то, что являлось для него жизненной угрозой. Как и ожидалось, Скайуокер не долго лежал на полу и приходил в себя, но наконец сделав это, он совершил ошибку — решил поскорее прийти на помощь учителю и наверстать упущенное. Его прыжок не остался без внимания, как в него, только что приземлившегося влетел тяжёлый стол, снова выведя из схватки. И снова они остались с Оби-Ваном наедине. Кеноби был не глуп и понимал, что одной только защитой бой ему не выиграть и стал всё чаще переходить на атаки Шии-Чо и даже Атаро, которое практиковал его покойный учитель. Не самое глупое решение, но за нехваткой навыков и мастерства… — Ты движешься слишком медленно, Оби-Ван. Твои действия так предсказуемы. Впрочем, вскоре Дуку осознал, что ученик его оппонента отнюдь не таков. Их поединок с учеником Квай-Гона, со всеми надлежащими прелестями вроде закидывания друг друга тяжёлыми предметами был ещё в разгаре, когда Скайуокер снова оказался в деле, на этот раз совершенно неожиданно. Несмотря на постоянные смены позиций и чутьё Силы, Тиранус совершенно упустил момент, когда юнец пришёл в себя и снова бросился в бой. Бросился? Вот это уже вряд ли. Скорее, он подкрался, умело маскируя себя в Силе и не попадаясь на глаза, прежде чем неожиданно втянуться в битву и осыпать Дуку серией более тяжёлых и более быстрых, чем прежде, ударов. Оби-Ван тоже не думал отставать. И вот тут один из величайших фехтовальщиков Ордена своего времени оказался как никогда близок к самому настоящему, а не театральному поражению. Эти клоуны, которых он никогда не считал ровней себе даже двоих одновременно, теперь имели все шансы одолеть его по-настоящему. Ему едва удалось уйти из-под взаимослаженной и мощной атаки двух своих древних противников, путём короткого замешательства Оби-Вана, вызванного ударом в бедро, ради которого урождённому графу Серенно пришлось подставляться под атаку Скайуокера и с большим трудом отчасти отбиться, отчасти уйти от неё. И только теперь граф решил, что этот цирк пора прекращать. Решительно и немедленно. С этими мыслями Дуку отступил назад через лестницу, где до сих пор неподвижно стояли дроиды B2, ожидавшие своего звёздного часа. — Охрана, огонь! Очень вовремя, потому что как раз именно Кеноби первым решил наброситься на две легкие для джедая мишени. Именно на это владыка Тиранус и рассчитывал. Пока Скайуокер ещё спешил на помощь своему учителю, Дуку ещё на подлёте контратаковал его Силовым толчком. Сам он вышел слабым, но это был достаточно, чтобы подрезать мальчишку в полёте, а затем заняться его учителем, не опасаясь, что в ближайшие мгновенья ему вонзят плазменное лезвие в спину. Напитавшись хорошенько мощью Силы, Дуку вложил её целиком и полностью в свой удар, который он нанёс с разворота всего тела. Каблук сапога угодил точно в челюсть Кеноби с оглушительным треском, похожим на выстрел из огнестрельного оружия — древнего, как мир, но всё ещё широко используемого всякими дикарями и туземцами по всей Галактике. Магистр-джедай покатился вниз по ступенькам. По звуку было похоже, что он сломал шею. Это было бы кстати, но рисковать было нельзя. Дуку и так намучился с ними обоими. Пока тело Кеноби безвольно катилось далеко внизу, глава КНС послал ему вдогонку ещё один толчок Силы. Падение джедая резко ускорилось, теперь он несся вниз, как ракета, сжигающая последние остатки топлива перед столкновением. Джедай прилетел на пол и впечатался в стену. Дело сделано. Теперь настал черёд Скайуокера… Только стоило графу подумать о будущем союзнике, как тот буквально налетел на него, осыпав новой серий ударов быстрых, как молния, и тяжёлых, как молот. И опять Дуку оказался совершенно не готов к такому моменту. Сила его никоим образом не предупредила. Неужели мальчишка стал настолько силён, что мог теперь скрывать в Силе свои будущие действия. Быть того не может, в прочем, Скайуокер стал гораздо сильнее не только с их последней встречи, но и вообще за всё их время знакомства. Но прятать свои намерения от Силы… Да нет, это же высший пилотаж для адепта Силы. Такому нельзя так быстро научиться, как ты не старайся. Скорее всего, заслуг мальчишки тут нет. Дуку, наверняка так увлёкся на Кеноби и так долго был уверен в лёгкости своей победы и уверенности, что он не по зубам им двоим, сыграли с ним злую шутку. Иначе Дарт Тиранус решил бы, что это сам Сидиус помогает мальчишке, закрывая его тьмой от графа. Видимо, чтобы он не расслаблялся, а пьеса не теряла своей реалистичности. Отбившись от серии атак, которые всё никак не хотели прекращаться, Дуку уловил момент, чтобы заставить противника отпрянуть от взмаха его меча и добавить к этому Силовую волну. Скайуокер удалился на считанные миллиметры от плазменного лезвия, но не дал застать себя врасплох и выставил перед собой силовой блок. Поэтому всё, что смог сделать с ним толчок Дуку — это заставить его отодвинуться на жалкое расстояние с весьма громким шарканьем подошвы об пол. Но время было выиграно. Граф Серенно спрыгнул с лестницы вниз и собрался было встать в приглашающую позу, но юнец не думал отставать и бросился вниз, отставая от своего врага едва ли на мгновенье. Приземлившись вниз, он тут же вступил в схватку, едва граф успел опомниться. Мальчишка был силён, очень силён. Он не тратил время и силы на разговоры и ругательства. Он бился и только бился. Теперь он казался Дуку не надвигающейся бурей, а термоядерным реактором. Он вырабатывал и вырабатывал энергию, которая давала ему Силы сражаться. А сражался он в разы умелее и быстрее, чем прежде. Его реакция была отменной и Дуку всё не удавалось застать его врасплох сменами позиций и элегантными трюками с использованием всего тела. Дуку не думал менять своё мнение об Оби-Ване — тот был превосходный джедай и человек, но быть учителем для мальчика ему было ещё рано, — но Скайуокер оказался на удивление способным учеником. За пять месяцев он научился тому, чему и не желал прежде учиться год, если не больше. То, что он перестал лично бросаться в бой, как прежде, отнюдь не сделало его слабее. Скорее наоборот. Не удивительно, что Сидиус положил на него ещё больший глаз. С большим трудом Дуку удалось прекратить на себя натиск, который стал забирать у него всё больше и больше сил. Отдалившись от противника, он быстро встал в защитную стойку, готовясь встретить новые нападки. Скайуокер же не спешил нападать, поняв, что застигнуть графа врасплох не получится. — Ты многому научился, юноша. — Я полон сюрпризов, — коротко и без всякого влечения к разговору бросил он. Скайуокер сделал несколько медленных шагов в сторону, демонстрируя своё спокойствие и беспечность. Видимо, хотел заставить графа нервничать. От неуверенного и зажатого подобия джедая не осталось и следа. Но всё-таки, у него должна быть слабая сторона. Обратившись к Силе, Дуку понял, что буря, которой Скайуокер грозил разразиться всё никак не желала наступать несмотря ни на что. Он сдерживал её, крепко сдерживал. Юнец не хотел давать волю своим грозным и буйным эмоциям, но это было именно то, что нужно было для его падения. — Хорошо, ты обуздал свой страх… А теперь освободи свой гнев! Только ненависть может уничтожить меня. Никакого нарушения равновесия и вспышки гнева. Скайуокера не просто не тронули слова графа. Они просто до него не дошли, разбились о его голову, как о броню. На мгновение Дуку задумался над тем, действительно ли мальчишка так хорош на самом деле? И тот, словно почувствовав его слабину, снова набросился на него высокоскоростной атакующей каруселью. На этот раз ему не удалось скрыть своего намерения от Силы, но едва ли это облегчило положение его противника? Скайуокер стал куда сильнее, проворнее и точнее, чем в начале этой схватки. Видимо всё это время он воспринимал, как разминку, а теперь решил показать себя во всей красе… Или, наоборот, затягивал схватку, стараясь заставить противника выбиться из сил, чтобы потом удивить его. Элегантное и точное Макаши, отрабатываемое в течении всей его жизни и сразившее уже ни одного противника, начало давать слабину. Удары Скайуокера становились всё тяжелее и мощнее, при этом его реакция и точность не страдали. Джем Со вообще является более эффективным, чем уже позабытый большинством стиль, практикуемый Дуку, но тот всегда полагал, и не без основания, что талант, умения и личные качества всегда на первом месте. Так и случалось все годы его жизни…до этого момента. Скайуокер не останавливался, не давал противнику сменить позицию или отдалиться от себя для переведения духа. Буря, наступления которой так пытался добиться графи и которой так жаждал Палпатин всё никак не желала наступать. Даже сейчас противник черпал из неё силы, но не давал вырваться из своих тисков. Откуда ему такое уметь? Скайуокер был принят в Орден в позднем возрасте, когда уже познал тёмные эмоции. Неужели ему за такой короткий срок жизни удалось не только их познать, но и научиться контролировать, а потом умело скрывать это от своего учителя? Простые джедаи, забранные из семей в малом возрасте и не знавшие никаких тёмных эмоций, были просто не способны на это. «Этого не может быть! Это просто какой-то бред!» И тут главу Конфедерации Независимых Систем осенило: а ведь подобное за Скайуокером не наблюдалось прежде. Он всегда был способным, но слишком импульсивным и самоуверенным. В ту их встречу на Сципио, на которой Сидиус строжайше запретил вредить мальчишке, парень вёл себя так, будто заново родился и ничего не помнил. И теперь за такой короткий срок он освоил то, чего до этого даже не желал осваивать целыми годами. «Кто же ты такой, Скайуокер? Вернее, ЧТО ты такое?!» И тут граф понял, — к сожалению для себя, слишком поздно, — что допустил непростительную ошибку. Размышления на такую важную тему — это, конечно, хорошо. Но делать это непосредственно во время боя с противником, который всей душой страстно желает, и при этом не теряет голову, одолеть тебя, — если не убить, — просто запрещено! Увы, Дуку осознал это слишком поздно — в тот момент, когда он утратил сосредоточенность, в то время как его оппонент и не думал давать ему шанса. Тиранус даже не понял, что оказалось для него больнее — осознание цены допущенной ошибки или боль в горящих кистях, где буквально только что были целые руки до того, как их отсекло синие плазменное лезвие. Поражение, которое должно было быть наигранным и лживым, вышло самое что ни на есть настоящее. От бессилия Дуку рухнул на колени, в то время как оба меча, — противника и его собственный, — оказались скрещены на его шее.
***
Я встал над поверженным противником, не в силах что-либо произнести или сделать. Этого…не может быть… Но это случилось! Да, да, да! Я победил! Граф Дуку, лучший фехтовальщик Ордена джедаев своего времени теперь был в руках того, кого он уже дважды одолевал на моей памяти — моих! Вот теперь я уже не мог сдерживать свой порыв. Эмоции, которые так и выпрашивались наружу, чтобы запитать меня, трансформировались в неудержимый восторг и чувство моего превосходства даже над тем, с кем не сладили джедаи получше меня. — Отлично, Энакин, отлично! — воскликнул канцлер, который всё это врем я наблюдал за нашей схваткой, от итогов которой зависела его дальнейшая судьба. — Теперь убей его. Моё торжество, как ветром сдуло. Убить? Вот так вот взять и… — Убей немедленно, — не унимался канцлер. Это…это как это? Я застыл в нерешительности. Убить поверженного и беспомощного противника? Да, мне уже приходилось убивать. Дурдж, которого я не смог одолеть также, как сейчас Дуку, смог вызвать у меня такой страх за свою жизнь, которого я никогда не испытывал, и поплатился за это. Но Дуку… Если во время схватки я убил бы его, то, наверное бы, не поморщился. Всё-таки честный поединок один на один, но сейчас… Мой поверженный противник тоже не остался безучастен к его словам. Повернув голову в сторону Палпатина, Дуку уставился на него таким взглядом, полным шока и ужаса, что ко мне невольно вернулось самообладание и возможность трезво мыслить. Это чего же это тебя так удивило, приятель? Ты похитил канцлера, а теперь ещё и удивляешься, что он желает твоей смерти? Насмотревшись на Палпатина, Дуку повернулся ко мне лицом. На нём таки читалось, как в раскрытой книге, что его постигло горькое и болезненное осознание. Да что же тут твориться-то, а?! — Энакин, он очень опасен. Его нельзя оставлять в живых, — снова вмешался канцлер, решив воспеть к моей расчётливой натуре. Дуку поднял на меня свои глаза. Он…просил о пощаде и в тоже время осознавал, что обречён. Он опасен! «Чем же, если он сейчас стоит перед тобой на коленях?» — укоризненно заметил мне некий голос внутри меня, — не знаю, совести, не знаю, здравого смысла? Да он же глава вражеского государства! «А значит слишком много знает». Тут-то меня и прошибло. Точно! Он же глава вражеского государства. Он знает всю его подноготною, все грязные тайны его верхушки… Да о чём я сейчас думаю?! Он же заказал армию клонов, а значит знает про эти проклятые чипы, с которыми мы с Файвсом и Эйзи уже давно зашли в тупик! Нет, господин канцлер, такой бесценный трофей я не могу выбросить на помойку. По крайней мере, пока. — Граф Дуку, вы — мой пленник! — во весь голос воскликнул я под двойное шипение угасающих мечей. Дуку так и приоткрыл рот. Он не мог поверить в реальность происходящего В то, что даровал ему жизнь. Удивлены, ваша светлость? Ну что же, я люблю удивлять. Я же сказал, что полон сюрпризов. Желая прекратить эту немую сцену, я протянул руку и, подхватив, своего поверженного противника за целые предплечья, помог ему подняться. Наконец Дуку начал отходить от накатившего его шока и открыл свой рот, намереваясь мне что сказать. Правда слова его были не больно членораздельны: видимо ещё не пришёл в себя. И тут внезапно мои уши уловили звук выстрела из бластерной винтовки и в голову графа вонзился ало-кровавый луч.
