На свету и в тени
4 октября 2025 г., 07:34
«Ты был мне учителем — да, за это я тебе вовек благодарен, но хозяином ты мне не станешь никогда.»
Джеймс Лусено «Дарт Плэгас».
Гигансткое грибовидное здание Сената на следующее утро после судьбоносной ночи было уже бидком набито по случаю внеочередной сессии. На этот раз оно не было похоже на все остальные. Ни тебе обсуждений по поводу очередного финансирования армии или помощи беженцам, ни решения вопроса урегулирования текущего вооружённого конфликта, вот уже три года терзающего Галактику. На этот раз всё было куда неожиданнее и серьёзнее. Объявив, едва ли, не на всю Галактику о предательстве джедаев, канцлер предоставил неопровержимое докозательство: запись события, произошедшего сегодня ночью в его кабинете. Неожиданное прерывание записи канцлер оправдывал тем, что это джедаи почувствовали, не иначе, как с помощью этой своей загадочной и мистической Силы, что на них пишется компрамат и отключили его. И если бы не судьбоносное вмешательство Энакина Скайуокера, — единственного джедая, сохранившего верность Республике и канцлеру, — то джедаи бы уже точно установили свою теократическую диктатуру религиозных фанатиков. — Эти убийцы и предатели испугали меня, изуродовали, но не смогли сломить! На всю оставшуюся жизнь у меня осталсь эти безобразные раны, но моя решимость тверда как никогда! Оставшиеся джедаи будут найдены, где бы они не прятались, и предстанут перед судом живыми или мертвыми! Всех их приспешников постигнет та же участь. Тот, кто защищает врага, сам есть враг! Пришло время! Теперь мы сможем нанести ответный удар! Теперь мы уничтожим тех, кто хотел уничтожить нас! Сенат дружно взревел. Падме Амидала даже головы не повернула, когда Бейл Органа сел возле нее. Джа-Джа Бинкс кивнул ему, но тоже молчал. Только моргал своими выпученными глазами. Алдераанец нахмурился: если даже неугомонный гунган так подавлен, значит дело куда хуже, чем ожидалось. — Это ложь. Неужели, вы верите в это? — тихо спросил он Падме. Амидала по прежнему не шевелилась. Её реакция была холоднее льда, а в глазах стояла глубокая печаль. Несмотря на то, что до самого страшного ещё не дошло, но даже слепому было видно, что к этому всё идёт. — Я знаю лишь то, что ничего знаю. Где вы были? — Я… задержался. Как однажды Падме сказала ему, кое-что лучше не говорить. Органа ещё не был готов разглагольствовать даже самым доверенным людям, пока, что подвозил на Корусант Оби-Вана и Йоду. — Весь день он предоставляет улики, — монотонно проговорила Амидала. — И не только покушение на его жизнь. Джедаи намеревались сбросить Сенат. — Это ложь! — воскликнул Бейл Органа. Однако вся остальная масса сенаторов явно думала иначе. — Времена были самые трудные, но мы выдержали испытание. Войне приходит конец! Сенат взревел еще раз. — Сепаратисты наголову разбиты, и Республика устояла! Единая и независимая! Сенат взревел. — Восстание джедаев стало нашей окончательной проверкой на прочность и мы её выдержали! И теперь мы оставляем тёмные времена позади и встречаем новый день! Утро Республики! Сенат взревел. Падме и глазом не моргнула. — Начинается, — сказала, она. — Что начинается? — не понял Бейл — Сейчас увидите. — Никогда нас больше не разделят! Никогда больше сектор не пойдет на сектор, планета на планету, брат на брата! Мы — единое и неделимое государство! Сенат разорвался аплодисментами. Откуда только силы берутся, чтобы так восторгаться? — Чтобы гарантировать, что мы всегда будем держаться друг друга, что всегда будем говорить единым голосом и действовать совместно, Республика должна измениться. Мы должны эволюционировать. Республика будет реорганизована в первую Галактическую Империю во имя сохранности и во имя блага общества! И тут собрание просто сорвалось с цепи. — Что они творят? — сказал Бэйл. — Они что, не понимают, что поддерживают? Падме покачала головой. Казалось, ее уже ни что не волнует. — Мы — Империя, — продолжал Палпатин, — которой будет управлять это величественное собрание! Мы — Империя, которая никогда не вернется к коррупции и политическим маневрам, что так глубоко ранят нас, мы — Империя, которой будет править единый правитель, избранный пожизненно! Сенат разорвался аплодисментами. Сенат прямо на глазах превращался в управляемую толпу. Стаю собак, которая лаяла по взмаху руки хозяина. — Мы — Империя, управляемая большинством! Империя с новой Конституцией! Империя законов, а не политиков! Империя, обращенная к справедливому обществу. Безопасному и спокойному обществу! Мы — Империя, которая простоит десять тысяч лет! Рев сенаторов просто сотрясал стены. — Сегодняшний день мы будем праздновать как День Империи. Ради наших детей. Ради детей наших детей! Ради следующих десяти тысяч лет! Мир! Порядок! И безопасность! Сенат окончательно взбесился, скандируя этот лозунг. — Вот так умирает свобода, — проговорила Падме. — Под грохот аплодисментов и радостные крики. Едва не усмехнувшись, она вспомнила их пребывание с Энакином на Набу три года назад. Тогда в их споре он давал не двусмысленные намёки на то, что не возражал бы, чтобы диктатура воцарилась в Галактике. Но тогда, будучи в окружении блаженной обстановки, будучи счастливой и не знающей войны, она воспринимала его слова как дразнящую шутку. Однако все их недавние диалоги и последняя встреча говорили об обратном: он не шутил. Более того, его вера укрепилась и он теперь был готов подкрепить сказанные слова делом. Если уже не подкрепил. Как только Падме представила, что её любимый… Нет, она не могла в это поверить. Не могла даже и думать об этом. — Нельзя этого так оставлять! — алдераанец наклонился к ней. — Я иду в свой кабинет! Мы еще подадим ходатайство… — Нет, — непреклонно прервала его Амидала, — вы не будете ничего подавать. Кончилось время, когда мы могли свободно выражаться. Отныне за все наши слова и действия может последовать жестокая расплата. Не подавайте даже повада для подозрения. — Но мы же не можем просто стоять и смотреть… — Вы правы. Вы не можете просто смотреть. Вы проголосуете за него. — Что? — Бейл, это единственный выход для вас остаться на прежнем месте и сделать что-нибудь хорошее. Проголосуйте за Палпатина. Проголосуйте за Империю. Заставьте Мон Мотму проголосовать за него. Будьте послушными сенаторами. Помните о манерах и пригните головы. И продолжайте делать то… о чем мы не можем говорить. Все, о чем мне нельзя знать. Пообещайте мне, Бейл. Бейл Органа недоумевал. — Падме, то, о чем ты говоришь… точнее, то, о чем вы не говорите, займет лет двадцать! А вы? Вы что же, оставляете нас? За вами следят? — Обо мне не беспокойтесь, — отстраненно сказала она. Энакин обещал, что купил её непрекосновенность своей верностью. Конечно, её не радовала уготованная ей перспектива быть в золотой клетке, но обесценивать труды мужа и тем более подставлять его она точно не собиралась. По крайней мере, пока.***
Ну Палыч! Ну артист! Солнце ещё не встало, а он уже произносит в Сенате пламенную речь. И не только в Сенате. Все голоэкраны на улицах Корусанта передавали прямой эфир с его выступлением. Все уличные зеваки столпились, что послушать нашего Pater Patriae. Все свои нескромные сбережения готов поставить, что по домам сейчас у людей по головидению крутилось тоже самое по всем каналам, как некогда балет Лебидиное озеро в моих родных краях. Что тут сказать? День и правда судьбоносный… Палыч ещё даже не подозревает, насколько судьбоносный. Лучшего момента для осуществления плана, который я задумал в один прекрасный момент, и придумать было нельзя. Но нужно было спешить, пока никто не хватился, что я всё ещё на Корусанте вместо того, чтобы быть на полпути к Мустафару. Дождавшись нужного момента, я вместе с Файвсом, R2 и Эйзи двинулись из своего укрытия в сторону купола Республиканской администрации. Пока весь мир следил за происходящим в Сенате, никто не обратит на нас внимания. Кроме охраны, разумеется, но это уже забота обмана разума Силой. — Стойте! — встал на нашем пути патруль в бело-красных доспехах. — Мы можем пройти, — скомандовал я, подкрепляя слова силовым воздействием, внушая в их разум то, что хочу. — Вы можете пройти, — повторил за мной командир. Умные нам не надобны, надобны верные — таков девиз всех клонов и корусантских гвардейцев, в частности. Ну просто созданы для того, чтобы на них использовали обман разума. — Вы нас не видели. — Мы вас не видели. Оказавшись у входа в это здание, находящегося прямо напротив Сената, мы тут же направились к пункту охраны, в котором освободили себе места точно таким же методом. Затем рассредоточились по позициям: Файвс — на шухере, я — контроль за ситуацией, R2 — к системному терминалу, Эйзи — вход в вентиляционные шахты. — Начинаем, — скомандовал я. — R2 — Защита вентиляции. Отпиликавшись, дроид просканировал информацию, выведя ответ мне на датапад — никаких средств защиты на вентиляции не стоит. — Отлично! Эйзи, вперёд! — Да, сэр! Юркнув в отверстие, бывший каминоанский медицинский дроид скрылся с глаз. — R2, выведи мне схему вентиляционной шахты этого уровня. После того, как дроид отпиликался, у меня на экране гаджета тут же вырисовалась схема этого лабиринта Минотавра. — Эйзи, готов к путешествию? — спросил я уже в комлинк? — Да, генерал, — раздалось мне в ответ. — Давай, на север… Моё сравнение с лабиринтом, служившего логовом чудовищу критского царя Миноса, было подстать. Вентиляционная сеть была очень разветвлённая, так как соединяла множество залов и кабинетов. Без моих подсказок Эйзи, за перемещением которого я следил на экране датапада, точно заблудился бы или очень долго плутал, прежде чем достиг бы кабинета канцлера. А время-то не резиновое. Нужно было поскорее закончить здесь и убираться поскорее на Мустафар. Если Палпатин узнает, что я сильно задержался на планете, — а он узнает, сравнив время моего прибытия на вулканическую планету, — то мне конец. И это при том, что я должен быть, как жена Цезаря, выше всяких подозрений, чтобы не навлечь на себя беду. Впрочем, Эйзи был молодец. Он летел по шахте, куда я наверное бы не пролез, а полз бы, как черепаха, очень быстро и вскоре достиг цели. По началу, я опасался, что там будут проводиться ремонтные работы. — стекло в большом окне магистр Винду-то высадил, — и плакал мой план горькими кровавыми слезами. Но нет, если без пяти минут властитель всея Галактике прикажет, то меньше чем за несколько часов будет стоять уже новое окно. Что же, хорошо. Для меня хорошо. — Молодец, Эйзи. А теперь жди! R2, проверь нет ли в кабинете канцлера какой-нибудь дополнительной сигнализации или мер предосторожности? У этого малыша был определённый талант к подключениям и взламыванию даже чужих баз данных. Хотя нет, талант был у его предыдущего владельца, — настоящего Энакина Скайуокера, — который его начинил всеми этими способностями. Из меня хакер, к сожалению, как из Файвса генерал. Однако башка у меня на плечах всё же есть и я смог предугадать дополнительные меры предосторожности. Вскоре карта вентиляции снова сменилась текстовой строкой: «Мер предосторожности нет. Но есть отдельная база данных, касаемо покоев Верховного канцлера.» — Давай, открывай. Конечно, я слышал о таких базах, которые самоуничтожаются, бьют тревогу или выкидывают ещё какие-нибудь фокусы, когда пытаешься их взломать. Но что поделать, разве у меня есть выбор? Сейчас единственный момент, когда Палпатин совершенно обо мне не думает. В дальнейшем у меня вряд ли будет возможность нанести удар и сбросить с себя ярмо Сидиуса. А без этого, я буду обречён, как и Дуку… Но R2 снова не подкачал: — База взломана. Меры предосторожности выявлены и отключены. Однако существует вероятность нахождения там автономных средств. Да, вроде записывающего устройство, которое подарило ему компромат на джедаев для Сената. — Молодчина, R2! Эйзи, повышаем режим секретности. Дроид понял о чём я говорил. Своим компроматом, Палпатин раскрыл мне карты, какие сюрпризы в его логове могут быть. Поэтому я принял меры. Военные умельцы, с которыми меня свёл Файвс и которые видоизменили Эйзи, значительно расширили его функционал. Помимо резака и сварки, которые сегодня могут понадобиться, там был ещё разъём для специального чипа удаленной связи, типа антены. Вставив который, я мог бы посылать команды дроиду на расстоянии даже без всяких там средств связи. Всё просто, как в эсемеске — написал и отправил. А что я мог наглядно видеть картину происходящего, чтобы нормально командовать своим дроидом, я дал ему небольшую видеокамеру, которую тот, согласно заранее составленному наспех плану, должен был закрепить на своей голове и активировать. И вот передо мной на экране была вполне себе нормальная картинка, как на видео. «Хорошо, начинай проникновение.» Дроид получил текстовое сообщение и тут же принялся исполнять указанную команду и… просто приподнял решётку вентиляции и очутился в кабинете. Чудеса! Я-то думал, что там придётся срезать, а потом сваривать её обратно. Вот тебе и уровень безопасности Верховного канцлера. Хотя, тут наверняка имелся какой-нибудь подвох. Например сигнализация или режущие лазеры, которые оставили бы от бедного дроида только кучку хлама. Вполне себе отличный подход, чтобы поймать на живца с поличным. Но R2, по его словам, всё отключил. Поэтому… «Заверни в команту слева от себя и вставь накопитель в компьютер». Робот послушно поплыл в комнату справа от основного кабинета, где я нередко находил канцлера очень занятым. Как правило, перед ним был развернут огромный голографический экран, который сразу же сворачивался, когда я там появлялся. Похоже, что там он содержит всю критически важную информацию, которая мне может понадобиться в будущем и которую, как пить дать, Пестаж с Амедой поскорее постараются уничтожить или заныкать сразу же после смерти Палпатина. Эйзи вставил «флешку» в компьютер и передо мной появился голографический экран: «Загрузка пошла. Завершенно на 1%». Отлично, уже неплохо. «Возвращайся в кабинет и установи взрывчатку в кресле». Оставив компьютер загружаться, Эйзи засеменил обратно и принялся разбирать кресло. Сняв седалище с его опоры, он принялся его аккуратно разбирать, чтобы установить заряд нажимного действия внутри вращающегося стержня. Сработает, как только на него надавит зад Его Императорского Величества. Правда делалось это не так быстро, как хотелось бы. А как там происходило считывание информации — и того не понятно. Момент настал напряжённый. Если кто-то зайдёт туда или нашими персонами здесь заинтересуются — нам конец. Время начало тянуться ужасно медленнее, а в воздухе повисло гнетущее напряжение. Я даже не знал отсюда, что там творится сейчас в Сенате. Может быть вся эта свистопляска уже закончилось и Сидиус вот-вот войдёт в эти двери и всё увидит? Постепенно, страх начал овладевать мной, обвивать своими цепкими лапами, проникать внутрь... Внутри меня начало разгораться пламя, которое начало угрожающе трещать, заставляя меня оглядываться, хотя в небольшой комнатушке никого нет и не могло быть, кроме меня и R2. И тут мне в голову пришла одна мысль, которая всё это немедленно пресекла. Мой страх всё равно что кровь для акулы. Я специально выбрал такой момент, потому что пока Его Темнейшество Сидиус-Палпатин толкает свою речь в Сенате и озабочен господами сенаторами и джедаями, я в не угрозы. Нет, вряд ли он не думает обо мне совсем, — скорее наоборот, после того, как в Храме оказалось слишком мало джедаев, я точно попал под подозрение. Однако пока у него хватает других забот под завязку. Как только он закончит заниматься всей этой шантрапой, что зовёт себя сенаторами Галактической Республики, мне будет уже не ускользнуть от его взора и я уже не смогу даже вздохнуть без его ведома, не говоря уже об составления заговора и планировании покушения. И всё же, если я не перестану паниковать, то выдам себя с потрохами. Нужно успокоиться. Как меня учил Оби-Ван? Начинаем искать точки уравновешивания внутри себя. Там где нет места страху, там, где все эмоции тебя обтекают и не касаюятся. Только Сила течёт сквозь меня. Почувствовав, что тревога меня покидает, я снова сосредоточился на датападе. Эйзи уже закончил закладывать заряд в кресло и ждал новых поручений. — Проверь, что там с информацией? — написал я сообщение. Не заставив себя долго ждать, дроид быстро засеменил обратно во второй кабинет. На экране висело сообщение, что информация была загружена на 100%. Так быстро? Или это мы уже тут засиделись? «Забирай и вали оттуда». У меня не было сомнений. Файвс взял это во время описи имущества Храма из высокомощного оборудования. Не знаю, насколько оно было мощное, — я не знаток этой техники, — но R2 подвтердил это. Мало того, так он ещё и мог взламывать любую защиту. В запасливости и предусмотрительности джедаям, конечно, не откажешь. Забрав накопитель, Эйзи нырнул обратно в вентиляцию и поспешил обратно в нашем направлении. — Всё, сворачиваемся! — скомандовал он, как только бывший медицинский дроид вернулся. Прочистив ещё раз мозги охранику и охране на входе в здание, мы, стараясь поторопиться и не привлекать внимание в тоже время, направились в сторону одной частной стоянки в одном ничем не примечательном районе Корусанта, где я и припарковал мой истребитель, охраннику и владельцам которой тоже надо будет "прочистить мозги", а Файвсу с Эйзи - стереть все данные обо мне и моём корабле, потому что нам с R2 надо валить отсюда да поживее на Мустафар. Здесь я сделал всё, что мог. Ну а дальше — да поможет мне судьба, если она и правда покровительствует смелым. Хотя мои планы и действия были скорее безумными, но надеюсь, она оценит.***
Бывший тайник Капиталов Дамаска на вулканической планете Мустафар едва ли не напоминал банку с пауками. С гибелью генерала Гривуса укрывающиеся здесь члены Совета сепаратистов лишились единственного, кто мог взять ситуациюв свои руки и удержать из всех в узде… как казалось на первый взгляд. Дейсвительно, у каждого из собравшегося здесь были свои амбиции и цели, которые, как они полагали, должны были им обеспечить руководящее положение над всеми остальными. Нут Ганрей, не без оснований, считал, что больше всех тратит деньги на войну. Сэн Хилл был недоволен тем, что передачей руководства банками Верховному канцлеру утратил какое-либо управление над кланом и жаждал реванша. Особенно выделялись республиканские сенаторы-перебежчики, которые ни власти, ни средств, ни тем более положения не имели. Зато желания резко выправить это у них было хоть отбавляй. Казалось, вся эта кампания была просто обязана вцепиться друг-другу в глотки во время борьбы за власть, которая, после смерти Дуку и Гривуса не могла не начаться. Однако расчёт, выдававший такое заключение явно не учитывал роль, равно как и существование, фигуры, перед которой все собравшиеся здесь трепетали больше, чем перд двумя почившими своими вождями вместе взятыми. Вскоре, он предстал перед ними в качестве голограмы над тактическим столом. — Мы сд’елали вс’ё, как вы и в’елели, влад’ика, — доложил Нут Ганрей. — Очень хорошо. Владыка Сидиус говорил не громко и не спеша. Но когда он открывал рот, все с умолканием замерали. — Вы хорошо потрудились, друзья мои. Не волнуйтесь. Скоро ваше положение прячущихся беглецов измениться. Вот увидете. — Как’им образом, влад’ика? — Мой новый ученик Дарт Сулла вскоре прибудет к вам. Он вам поможет.***
Да уж, информация явно стоило того, чтобы на неё хотя бы взглянуть. Компроматы на сотни и сотни сенаторов, стратегические данные как республики, так и сепаратистов, а также многочисленные схемы и планы, в том числе и на будущее. Просто глаза разбегаются глядя на всё это великолепие. Даже не знаю с чего начать и куда идти? Бесценной информации, которая в случае удачного осуществления здуманного мной плана должна была быть немедленно уничтожена или хотя бы заныкана, просто вагон и маленькая тележка. Да уж, сам я тут не разберусь. Хоть информация и была сортирована и структурирована по папочкам, всё же без помощи R2 или какого-нибудь поисковика я тут не разберусь. Да и не до того пока мне. Просто хотел убедиться, что сцапали мы действительно достойную вещь, пока мы в гиперпространстве несёмся в сторону Мустафара, где мне предстоит вырезать всю верхужку вражеского государства. Впрочем, вырезать — громко сказано.Для осуществления моего плана, который я накидал на скоркую руку под мощным успокоительным, мне нужно было не порубить их там в капусту световым мечом, а перестрелять их там из бластеров. Разумеется, находясь на фронте я брал уроки стрельбы у Файвса и Рекса. И хотя Джоном Уиком и терминатором я вряд ли могу себя считать, думаю, обладание Силой даст мне кое-какие бонусы. — Выходим из гиперпространства, — напечатал мне на панели R2. — Хорошо, приятель, — вздохнул я, усаживаясь поудобнее. Мустафар. Маленькая ланета вулканов, лавовых рек и, как пить дать, драгоценных камней и пород. Отличное место, чтобы прятаться. Правда таких мест по Галактике ого-го сколько. На всех разведчиков и поисковиков не напасёшься. Пока R2 летел по заранее забитым координатам, я старался морально подготовиться к тому, что скоро должен буду совершить. Как ни странно, сомнений и терзаний у меня на сей раз было меньше. Кого мне сейчас придётся убивать? Уж точно не детей или тех, с кем я делил крышу над головой, пищу и обязанности. «Владельцы заводов, газет, пароходов», которых я и раньше в прошлом не больно-то жаловал, а теперь и вовсе терпеть не мог. Это ведь с ихними машинами я дрался не на жизнь, а на смерть весь этот год. К тому же один из них, ещё до меня, объявил награду за голову дорого мне человека в двадцать миллионов кредитов. Ну ничего, теперь мы встретимся лицом к лицом. R2 тем временем посадил корабль на посадочную площадку. Засунув пару бластерных пистолетов себе за пояс, я вышел наружу и… к своему удивлению не почувствовал ни жара, ни резкого запаха гари. Однако оглядешись, сразу же понял, в чём дело — защитное поле. Оно защищало не только от брызгов лавы весь этот комплекс, но и от банального местного воздуха. Что же, так даже лучше. — Жди здесь меня, дружище, — сказал я дроиду. Накинув капюшон, я направился в сторону входа, который бы открыт. Я уже не думал ни о чем. Время раздумий и сомнений должно остаться позади. Сейчас я должен действовать и действовать решительно и уверенно. Иного пути нет. Внутри меня встретила куча всякого народу с отталкивающей внешностью разной степени. — Пр’иветсвую вас, влад’ика Сулла. Мы вас ждали. Я не стал отвечать на приветсвия. Меня интересовала окружающая обстановка. Три выхода. У каждого по два охранника неймодианца. Явно профессионалы. Зачит валить их надо в первую очередь. Дроиды B1, которые не пойми, что тут делали, даже не рассматривались мной, как угроза. Муун быстро ко мне приблизился. — От имени руководства Конфедерации Независимый Систем, я бы хотел первым… — Хорошо, — перебил я его, — ты будешь первым. Подняв руку, я послал в Силу несколько толчков, которые должны были запустить механизмы. После этого тяжёлые массивные двери со зловещим звуком закрывающегося гроба опустились, отрезав всем путь к отступлению. Следющий шаг. Сосредоточившсь на всех охранниках разом, я схватил их за горло и приподнял их от земли. Не вижу глазами, но до моих ушей добрался сдавленный хрип, в то время как глаза были сосредоточены на сановных особах. Особенно на подхолиме, который хотел «быть первым». Ну что же, пусть будет по твоему. Пока все они недумевали, я не спеша достал бластер и прежде чем мунн успел что-то пискнуть, нажал на спусковой крючок. Звук выстрела и грохот падающего тело воспроизвел эффект разорвавшейся бомбы. Все эти нелюди тут же засуетились и заверещали, в то время как я, собравшись ещё раз, приложил удерживаемых охранников об стену так, чтобы они не очухались ближайшие полчаса. Началось! Главари сепаратистов суетились, как, наверное, никогда. Ещё бы, к ним зашёл к человек, на которого они возлагали надежды и начал их хладнокровно расстреливать по-македонски. Однако Сэн Хилл долго оставался единственным павшим из их числа. Сперва я занялся немногочисленными дроидами B1, которые представляли для меня, хоть и условную, но всё равно опасность. Мои чувства бушевали, кровь бурлила от накала страстей. Уничтожая жалкие подобия солдат, я старался не упустить из виду живых сепаратистов, которые могли бы выхватить свои собственные бластеры. Однако я зря переживал. У них не только не оказалось своего оружия, но они даже не додумались подобрать оружие убитой охраны. Ну что же, мне же лучше, жалкие червяки. «Настал ваш черёд!» — решил я, как только последняя жестянка свалилась. Вот теперь эти жалкие создания заверещали ещё громче, потому что теперь разряды выпускаемой мной плазмы поражали уже их одного за другим. Неймодианец, другой, куарен, куривар, мерзкий жукоподобный гад-джеонозианец… Никакого сопротивления. Даже намека на него. Они пытались закрываться, убегать, стучались в закрытые мной двери и молили о пощаде. — Прощу, остановись! Пощади, пожалуйста! Умоляю! — упала передо мной на колени низкорослое существо в половину моего роста. Её лицо было залито слезами, но они меня не трогали. Наоборот, они приводили меня в неистовство. Ах вы твари ползучие! Это вы-то мнили себя властителями половины Галактики?! Это вы собирались победить Республику и диктовать ей свои условия?! Глядя на все эти унижения, я невольно вспоминал бедную Джокасту Ню, — наверное, единственная моя жертва, о которой я искренне сожалел. Она держалась стойко, когда мой меч предательски пронзил её, в глазах у неё ни капли сожаления или ненависти. Даже жалости. Только принятие своей судьбы и…прощение за все. И теперь, глядя как эти проклятые буржуины молят о пощаде, я просто приходил в бешенство. — Сомнения нет. Алая вспышка впилась полурослице между глаз. — Жалости нет! Оставшиеся сепаратисты побежали в другой зал и заперли за собой двери. Вы думаете меня этим остановить? Ну всё, падали, молитесь! Я иду за вами.***
Разумеется, бывшим лоялистам, а после сегодняшнего выступления в Сенате новоявленного императора скорее оппозиционерам, сразу же после судьбоносной сессии захотелось встретиться и всё обговорить. Однако, наверное к их глубокому удивлению, Падме Амидала, самая яркая и неприклонная их представительница, не захотела ни встречаться с ними, ни позволять им встретиться у себя. Впрочем, в это время у неё в аппартаментах оказались другие гости. Не менее желательные относительно предостережения Энакина, но их появление придало Падме больше сил и уверенности. Однако появившимся у неё магистрам Кеноби и Йоде, к которым она сразу же бросилась с расспросами, самим было ясно происходящее не больше, чем ей. С их слов они оба столкнулись с предательством со стороны своих подчинённых клонов и едва не погибли от этого. Гранд-магистра спасло ощущение, что что-то происходит неладное в Силе. Словно джедаи один за другим начали внезапно погибать. Поэтому клонам не удалось застать их в расплох. Оби-Вана же спасло неожиданное сообщение, — вот Падме обрадовалась, — от Энакина. Их обоих подобрал сенатор Органа, который застал на входе в Храм солдат Пятьсот Первого легиона и их комадира-джедая (или уже не джедая), которые не пустили его даже на порог. Воспользовавшись свой внутренней связью Ордена, чтобы попытаться найти выживших, Оби-Ван неожиданно связался с Шаак Ти, которая поведала историю, в которую просто трудно было поверить. Оказалось, что Скайуокер выяснил, что канцлер Палпатин и есть тот самый Дарт Сидиус, которого они искали всё это время и магистр Винду с тремя другими магистрами отправился его арестовать. Однако вскоре Храм покинул и Скайуокер, успев предупредить о надвигающемся нападении, которое вскоре и случилось. И возглавлял его, если сопоставить эту информацию со словами Органы, — Скайуокер, во что было просто невозможно поверить. Он перешёл на сторону ситхов? Но тогда зачем предупредил Оби-Вана и Шаак Ти? Последняя собщила, что им удалось вывести детей, чему оба магистра не могли нарадоваться, и они направляются в безопасное место. Оставалась ещё одна проблема — сигнал «Возвращайся домой», исходящий из Храма, который должен был заманить уцелевших джедаев в ловушку. Прилетев на планету, джедаи решили проникнуть в Храм джедаев, чтобы изменить сигнал на «Беги и прячься». Пройдёт немало времени, прежде чем клоны сумеют распознать подмену, но вовсе не это озаботило Оби-Вана в Храме. Внутри нигде не было видно тел павших защитников, которые должны были задержать врага, чтобы Шаак Ти и Цин Драллиг успели вывести юных учеников, что им и удалось. Видимо тела убрали, чтобы, — Оби-Ван усердно гнал эту мысль от себя, — проникнувшие сюда не нашли на них ран от светового меча. Попытка узнать, что здесь было через систему записи охраны тоже не увенчалась успехом, — она была отключена, а последнии записи были стерты или изъяты. Благодаря Падме они знали, что Энакин жив сейчас и отбыл «решать вопрос с сепаратистами». Вот только где и как? — Как же так, магистр Йода? Неужели Энакин поддался влиянию Дарта Сидиуса? — озвучил свою самую страшную догадку Оби-Ван. — Нет, он наверное по прежнему выполняет возложенную на него нами миссию следить за Палпатином и теперь будет снабжать нас информацией… — Не ясен мне замысел Скайуокера юного, — прервал Йода слова Оби-Вана, в которые тот хотел бы поверить. — Тёмные времена настали. И во всём виноваты мы, джедаи. — О чём вы говорите? — Изменились ситхи за последнюю тысячу лет. Стали они сильнее и могущественнее, в то время как мы погрязли в слепоте и нежелании ничего видеть, слепо служа Республике и Светлой стороне Силы. Но это ещё не конец. — Не конец? — Испытания наши с гибелью Ордена и Республики не закончатся. Грядут ещё более тяжкие и тёмные за ними… Но взор мой по прежнему затемнён. Повисла тяжёлая и гробовая тишина. Словно пытаясь получить ответ от Падме, Оби-Ван повернулся к ней и заметил, что взгляд её был опущен на живот, на котором уже покоилась её рука. Прислушавшись к своим ощущениям, Оби-Ван понял, что от неё исходит энергия не за одного человека. «Это ребёнок Энакина?» — хотел спросить он, как вдруг вбежал C-3PO. — Госпожа Падме, у меня срочные новости! Ох, как же ужасно! — В чём дело, Трипио? — спросила его Амидала. — В здании Администрации Республики произошёл взрыв…
