Имя мне...

«На этом так и хотелось бы завершить историю стандартными словами: «И Жили они долго и счастливо». Но мало ли что хотелось бы, если, увы, не получается.»

Анджей Сапковский «Божьи Воины»

      Ну вот и всё. Всё было кончено. Я убил последнего сепаратистского главаря, который, как и остальные, молил меня о пощаде. Но это его не спасло и он был сражён на повал. Уничтожение этого вражьего гнезда долось мне легче, чем взятие Храма. Закончив всю грязную работу, я принялся осуществлять следующую часть своего плана, составленного буквально на коленках. Расположив тела убитых несколько иначе, я вложил каждому из них по бластеру, которые мне собрал Файвс. Осталось только стереть записи охраны и никто на свете больше не узнает, что здесь произошло на самом деле. Весь цивилизованный мир, как только увидет эти кадры, будет считать, что после смерти Гривуса сепаратисты не смогли договориться, разосрались за власть и в конце концов просто поубивали друг друга. А я просто прилетел сюда по распоряжению Верховного канцлера, который уже успел стать императором, чтобы арестовать этих негодяев и увидел вот это. Конечно, сыграть жену Цезаря, — быть выше всяких подозрений, — вряд ли у меня выйдет, но в любом случае, какая разница? Сейчас в Галактике наступили времена не здравого мышления и взвешенных решений. Теперь царил закон силы. Именно с её помощью Сидиус, хоть и не быстро и не только с её помощью, дорвался до власти. Если кто-то и захочет порыться в этом грязном белье, — например какие-нибудь ублюдки, вроде Органы, — что же, я им не завидую.             Но вот все дела были сделаны и мне нужно было предпринять что-то одно из двух: ждать развития событий или связаться с Палпатином? Не знаю, что там сейчас на Корусанте, но мне… почему-то вдруг стало вообще не интересно. Жив ли Палпатин, что там сейчас происходит, подозревает ли он меня в измене или нет, — меня это вдруг перестало волновать. Гораздо больше интереса у меня стало вызывать находящаяся передо мной картина. Вернее то, как я до такого дошёл? Как я, ещё год назад беззаботный и беззаветно влюблённый студент-аболтус превратился вот в такого безжалостного монстра? Где же тот простой парень? Где же тот Щелкунчик, который хотел просто жить и радоваться жизнью? Его больше нет. Он умер, как умерли те джедаи в Храме, которых я не знал, но которых мои действия потрясли перед смертью, и как эти несчастные создания, преследовавшие свои цели и оказавшиеся марионетками в руках владыки ситха. Ну да, они были злостными буржуинами. И что с того? На стороне Республики были такие же. Один Куат чего только стоит. Да, они были не самыми лучшими созданиями, но они были безоружными и они…хотели жить. Они молили меня о пощаде. А я их просто убил. Убил даже не как цепной пёс Палпатина, а как сам Палпатин — просто принёс их в жертву своим дальнейшим целям, которые, неизвестно будут достигнуты ли? План безумен, риски неизмеримо велики. Я почувствовал как моим щекам начинают течь горячие слёзы. Как же я докатился до такого? Как же простой и весёлый парнишка Щелкунчик мог на такое пойти? Нет, я больше не Щелкунчик. Он умер. Не знаю когда, — после расставания с Настей, после Пробуждения, в ходе войны или с «принятием» стороны Палпатина, — но умер. А я…я даже не знаю, кто я и какое у меня теперь имя. И может ли оно у меня быть? Пейзажи вулканической планеты за окном были под стать моему внутреннем состоянию, — мрачное, горящее огнём и пропитанное запахом серы и гари.       Внезапно запиликавший комлинк вырвал меня из мира своего размышления. Это был Файвс: — Генерал, у меня срочные новости! Тут такое тварится! Вся планета встала на уши, а за ними, того глядишь, и Республика…то есть Империя уже встанет. Канцлер…тьфу, то есть император Палпатин мёртв! Убит в результате взрыва в своём собственном кабинете! Похоже ваша затея сработала…       Я уже не слышал слова возбуждённого клона. Новость о том, что мой безумный и безрассудный план, казалось бы, обречённый на провал и на мою погибель, сработал буквально перевернуло всё внутри меня. Мой моральных дух, который пал ниже ядра планеты, теперь воспарил до небес, аки восставший из пепла Феникс. Все риски окупились. Все жертвы были не напрасны. Я добился своего! Я…свободен. — Генерал, вы меня слышите?! — неожиданно закричал Файвс, чем слегка испугал меня. — Очень, хорошие новости, Файвс. А теперь, наступает не менее важный момент. На Корусанте теперь ваккум власти, который каждая сила захочет заполнить собой. Наша задача — не дать им этого сделать. Иначе одна из них начнет резать другую, другая начнет защищаться… В общем, новый виток войны. — И как мы это будем делать, генерал? — Пока начнём с простого. Запомни, ты — мои глаза и уши на планете. Следи за всем, — кто прилетает из важных людей, кто улетает, кто с кем встречается и так далее. Наладь мосты с нашим старым другом из Корусантской гвардии, — коммандером Торном. Узнай настроения его и в Корусантской гвардии. И главное, Файвс, главное — следи за сенатором Амидалой, чтобы с ней ничего не случилось. — Сэр, — выпучил глаза клон, — как же я один такое сделаю? — А ты делай не один. Найди себе помощников из доверенных лиц. Хотя бы тех, с кем ты в разведку и на диверсии на Майгито ходил. — О, это я могу! — сразу просиял он. — А Рекса известить? — Нет, Рексу пока ничего не гвовори. В ближайшее время я сам планирую связаться с ним. У него будут свои задачи. А ты делай, что тебе велено. Можешь Эйзи в помощь взять. — Не волнуйтесь, генерал. Я постараюсь… — Нет, приятель, не постараешься, а сделаешь! — воскликнул я. — Ставки с каждым часом растут всё больше и больше и прав на ошибку или слабость у нас ещё меньше, чем там, на фронте. — Хорошо, генерал. Буду стара…кхм, то есть сделаю всё, как вы прикажете. В лучшем виде. — Очень на тебя надеюсь.       Отключив устройство связи, я вздохнул и, прикрыв глаза, начал ощущать, что уже не только мои ощущения изменились. Сама Сила вокруг меня перевернулась верх дном. Словно реки обратились вспять, а сам я начал наполняться всё большим и большим могуществом. И всего-то надо было избавиться от одного человека. Одного, но такого сильного и живучего! А вместе с силой приходила и убежденность, что теперь все мне по плечу и ни что не сможет меня остановить или поколебать. Я сжал кулак и почувствовал, как в нём концентрируется вся моя мощь, способная перевернуть не то что планету, но и всю Галактику. Отныне кулак — моя совесть и закон мой — меч. — Ну что, владыка, вот мы и подошли к логическому завершению нашей с вами истории. Разве нет? Разве у ситхов не принято, чтобы ученик убивал учителя? Или вы сами думали избавиться от меня, как только я стану не нужен? А оно вот как получилось. Или ты считал меня слишком глупым и не способным понять, какая участь у вас на службе меня ждёт? А может наоборот, расчитывал, что я слишком умён, чтобы решиться избавиться от тебя в такой поворотный момент, как от коня на переправе? Увы и ах. Решился! И всё благодаря вам, не сомневайтесь. Вы открыли мне глаза на то, как устроена эта Галактика и кто какое место в ней занимает. Я был вашим учеником-ситхом не более суток, а уже оказался в состоянии избавиться от тебя, как ты избавился от джедаев. Вы были неплохим наставником. Вы направляли меня, помогли мне избавиться от оков Ордена джедаев и за это я вам благодарен. Но вот хозяином вы мне не будете никогда! Покойтесь с миром, как и весь ваш Орден ситхов, продолжать который у меня нет никакого желания.       Произнеся это «прощальную» речь, я с самодовольной улыбкой вздохнул полной грудью и вновь посмотрел в окно, на этот раз чтобы взглянуть на самого себя. Вернее того, кем я теперь стал. — Ну что же, поздравляю с первой победой, Сулла. Теперь пора приступить к следующей части плана.       Да, теперь имя мне Сулла. Оно как раз подходит для нынешнего и грядущего воплощение моего, может быть и безумного, но единственного приемлемого плана. Иного я не приемлю. Я не буду ни игрушкой, от которой избавятся, когда попользуются, как хотел того Палпатин. Не буду ни беглецом, трусливо скрывающимся ото всех в Галактике (потому что либо найдут, либо прятаться из-за войны станет невозможно, либо Падме просто не позволит себя увести и спрятать, а бросить её я не смогу), ни тем более половой тряпкой, об которую, как пить дать, вытрут ноги те, за кого я воевал, — вся эта сволочь, заседающая в Сенате, с которой имела неосторожность спеться моя жена, — как в своё время поступили со Сципионом Африканским, победителем Ганнибала. Может быть конечно то, что я должен был сделать дальше, не слишком-то вязалось с моими планами жить тихо и мирно где-нибудь на Набу с красавицей женой и двумя-тремя детьми. Но увы без этого, мне просто не позволят этого сделать. Я должен это сделать и сделаю, во чтобы то не встало.       В этот момент мне показалось, что в глазах моего полупрозрачного отражения засветилось что-то ярко-жёлтое. «Что за чертовщина?» — подумал я, замотав головой… Так, кажется я слишком зазнался после своего первого успеха. Или это просто лава за окном в очередной раз вспыхнула? Так, ниже нос, Сулла. Впереди ещё много дел и обложаться хотя бы в одном, значит подписать себе смертный приговор. И чем быстрее я начну действовать, тем лучше. Развернувшись, я быстрыми шагами засеменил к выходу. Теперь я нисколечко не сомневался и точно знал что мне делать дальше. Нужно связаться с адмиралом Юлареном, чтобы он приехал сюда лично, но сначала нужно отдать приказ от имени лидеров сепаратистов отключить всех дроидов. R2 мне поможет.

***

— Невероятно! — произнёс адмирал Вулф Юларен.       События, которым он становился свидетелем просто поражали как своей собственной невероятностью, так и тем, что следовали они аккурат друг за другом. Сначала Верховный канцлер объявил джедаев изменниками, покушавшимися на его жизнь и власть в Республике. Новость эта была поразительной, но если подумать. джедаи всегда поражали и пугали своей таинственностью. Они называли себя служителями Республики или народов Республики, но в то же время их прочие действия, — в частности о служении какой-то Великой Силе, — вызывали опасения. Конечно, адмирал не испытывал к джедаям особой неприязни. Даже больше, он чрезмерно уважал генералов Кеноби и Скайуокера, но являются ли они живым примером, какими являются все джедаи? Вот уж вряд ли. Мало того, эти двое нередко спорили друг с другом и являлись скорее антиподами, хоть и дружественными. Однако не все джедаи были толковыми и хорошими военачальниками и их решения, порой, противоречащие всем законом не только военного дела, но и здравого смысла, вызывали негодование в высшим армейском кругу, а население так и вовсе считало их виновниками начала войны, памятуя о том, что граф Дуку тоже был джедаем. Как бы противоречиво не относился Юларен к этим событиям и приказу об объявлении джедаев вне закона, вряд ли большинство в Галактике будет убиваться по ним.       Но это было ещё не всё. Почти сразу же после этого, канцлер Палпатин объявил о реформировании Республики в империю, а Сенат практически единогласно провозгласил его её первым Императором. Вот это уже не было такой уж неожиданностью. Сенат с каждым годом войны всё больше и больше пасовал перед своими обязанностями и связанными с ними ответственностью, перекладывая их на канцлера. Конечно, кому-то это могло не понравится, например, так называемому комитету лоялистов, который всю войну вставлял канцлеру и вооружённым силам палки в колёса, ратуя за сокращение вооружения, прекращение войны и переговоры с сепаратистами. Теперь, наверняка, всё будет по другому. Больше не будет всех этих размусоливаний в Сенате, тянущихся годами безрезультатно, по поводу каждого вопроса, в то время как пираты, бандиты и корпорации будут только наглеть. Теперь, когда у власти будет только один сильный лидер, доблестные армия и флот быстро наваляют им, чему Юларен, который ещё до войны вдоволь навоевался с пиратами, не мог не радоваться.       Однако на все эти чаяния быстро наложило вето новое известие, которое пришло буквально спустя несколько часов, — новоиспечённый император был убит в результате взрыва в своём собственном кабинете. Это уже было просто немыслимо! А ведь спустя не более чем через час клон Бакара, командовавший войсками, и Двадцать первым корпусом в частности, на поверхности Майгито, неожиданно доложил, что сопротивление дроидов вдруг резко прекратилось и планета вот-вот перейдёт под контроль Республики (клоном там на планете было не до политических шашней на Корусанте). А ведь вскоре и с других фронтов стали приходить аналогичные известия. Неужели у сепараистов настолько дела пошли плохо, что они отчаялись решиться на то, на что не решились граф Дуку и генерал Гривус при атаке на Корусант? Как бы то ни было, но теперь перед адмиралом встали два вопроса — кто виноват в случившемся и что же теперь им всем делать без Верховного канцлера? То есть, императора! Слишком недолго Палпатин носил этот титул, что бы все успели привыкнуть величать его им. И в самый разгар этого негодования кто-то попытался связаться с адмиралом через его личный комлинк. Доступ к нему имели немногие и среди них был… — Адмирал Юларен!       …Энакин Скайуокер. — Генерал? Вы живы? — удивился не на шутку флотоводец. — Живее всех живых, дорогой адмирал. А почему это вас так удивляет? — Но ведь я видел обращение канцлера, в котором он объявил джедаев мятежниками. Что они покушались на его жизнь… — Если бы вы ещё посмотрели доклад Сенатского бюро разведки, составленный со слов Верховного канцлера, как пострадавшего, и выложенный в публичный доступ, как и письменное обращение Палпатина к Республике, вы бы знали, благодаря кому он остался жив и смог стать императором. Не надолго, к сожалению, — прервал его джедай.       Юларен смутился от таких слов. Уж до чего до чего, а до всяких там публикациях ему точно тут не было дело, когда он сторожил орбиту Майгито от сепаратистов извне. Но вскоре до него стало доходить, о чем хотел сказать джедай. Или уже не джедай? — Хотите сказать, что вы сохранили верность канцлеру…императору и были помилованы? — Именно так, — кивнула миниатюрная полупрозрачная фигура в руке адмирала. — Но я полагаю шокирующая неожиданность, что постигла Его императорское величество, вам уже известна? — Как и всей Галактике, я полагаю. Видимо сепаратисты, решили напоследок напакостить, прежде чем… — Я бы не был так уверен на этот счёт, — снова перебил его молодой человек. — Что вы хотите сказать? — Время могущества сепаратистов, когда они могли проворачивать такого рода диверсии — в прошлом. Зато у канцлера…то есть бывшего канцлера было немало врагов в Сенате, которым категорически не нравились рост его власти и значимости военных в политике.       А вот это было вообще неожиданно. Неужели вся это шантрапа во главе с Органой и Амидалой решились на такое? Они-то, те, кто всю войну носился с гуманитарной помощью и дипломатией? — Вы хотите сказать, что Палпатин был убит в результате заговора оппозиции? С чего вы это решили? У вас есть доказательства этому? — Ах, адмирал, если бы они у меня были, я бы сейчас обличал этих мерзавцев и негодяев в суде. А что до моего решения, напомните-ка, кто из нас двоих очень много времени проводил на Корусанте в высоких кругах и водил дружбу с самим канцлером? Мы долго будем препираться или перейдём наконец к делу?       Да, выглядело всё конечно же логично. — Я вас внимательно слушаю, генерал. — Я не могу всё вам объяснить по связи. Нам нужно встретиться с вами лично. Я скину вам координаты. Прилетайте на маленьком корабле с минимальным сопровождением. Возьмите с собой только самых доверенных лиц, которые никому не донесут на нас с вами. И ещё…возьмите с собой капсулы для трупов, чтобы они не разложились. — Трупов?! — это уже было за рамками. — Генерал, может быть вы объясните мне наконец… — Обязательно объясню, но только после того, как вы явитесь лично. И ещё, я вас очень прошу, не распространяйтесь о своём отлучении. Пусть всё будет в тайне. Жду вас и не забывайте, вопрос — жизни и смерти.       На этом разговор прекратился и Скайуокер исчез из руки Юларена, оставив ещё больше вопросов, чем ответов. Вуллф задумался над тем, что это сейчас было? Бывший джедай, че статус пока не ясен, говорил одними только загадками. Однако остановка вокруг была к тому располагающей. Все эти события… Да, Скайуокер всегда поражал своей безрассудностью, чрезмерной смелостью и прочими не самыми разумными качествами. Но было одно «но» — он никогда не подводил ни Юларена, ни республику. Поэтому оснований не верить ему у адмирала не было. К тому же, он раньше служил в разведке и оставшаяся чутьё разведчика подсказывало, что Скайуокеру можно и нужно поверит. Оставалось только послушать его встретиться с ним. Координаты как раз пришли.       «Мустафар? Это же на другом конце Галактики! Что он там забыл?»       Понегодовав ещё какое-то время, Вуллф Юларен всё же был вынужден собраться. Значит не самых доверенных людей и сохранить отлучку в тайне? — Коммандор Шиффер, подойдите пожалуйста на мостик, — связался он со своим заместителем. — Есть, адмирал!       Нед Шиффер был сыном одного из сослуживцев Юларена ещё по Сенатскому бюро разведки, который помог тогда молодому, но перспективному юноше по службе, а тот показывал раз за разом, что достоин этого. Даже когда Вуллф ушёл в отставку они продолжили общаться, а когда началась война и канцлер предложил ему пост на флоте и службу рядом с перспективным джедаем Энакином Скайоукером. И тогда Юларен отплатил старому сослуживцу, взяв под свой потронтаж его сына, молодого, но полного сил и энергии. — Слушаю вас, адмирал! — пришёл тот на мостик. — Коммандор, мне нужно отлучиться по одному деликатному делу. Нужно, чтобы вы заменили меня в моё отсутсвие. Но об моей отлучке никто не должен знать. Вы поняли? — Да, адмирал.       Чего тут непонятного? Канцлер мёртв, война вот-вот закончится и все эти лоялисты, которых и армия, и флот не переваривали, вот-вот поднимут голову и попытаются вернуть всё, как было до войны. Тогда её выдвиженцам, среди которых были и он сам, и его отец, и патрон окажется не сладко, — это молодой, но не глупый Нед Шиффер очень хорошо понимал.

***

      Надо отдать должное адмиралу. Прилетел он достаточно быстро. Даром, что отсюда до Майгито аж целая Галактика. Я даже помедитировать особо не успел. Хотя тут особо и не размахнешься. Где тут мне искать в себе точку сосредоточения мира, внутри убежища, среди горы трупов? Или нет, или снаружи, где вокруг такие пейзажи? Как бы то ни было, но шаттл приземлился на той же площадке, что и мой истребитель. — Адмирал, рад вас видеть, — приветствовал я своего флотоводческого товарища. — Мне тоже приятно видеть вас живым и здоровым, генерал.       Вслед за ним, по трапу спустилось ещё несколько человек в офицерской форме флота, которые с любопытством рассматривали незнакомое для них место. — Это мои самые доверенные люди. Им можно доверять, — пояснил он мне. — И так, зачем вы меня сюда позвали? Вы говорили, что это вопрос жизни и смерти. — Именно так, адмирал. Прошу пройти со мной.       Сделав приглашающий жест, я повёл своих гостей внутрь сепаратистского убежища, дабы показать ему результат свой работы. — Прошу вас. — О Великие звезды! — воскликнул адмирал, как только вошёл внутрь увидел всё это великолепие.       Да уж, зрелище его явно поразило не на шутку. Его подчинённые тоже были немало обескуражены. — Что здесь произошло, генерал? — подошёл Юларен к ближайшему телу, которое стало моей первой жертвой. — Это вы сделали? — Я? Да Сила с вами, адмирал. Вы посмотрите на них внимательно, где вы видите следы от светового меча? Разве эти раны не нанесены бластерами, которые они сжимают в своих руках?       Для правдоподобности картины, я не только вложил убитым сепаратистам в руки бластеры, но и расположил их тела таким образом, чтобы со стороны действительно казалось, что они перестреляли друг друга. Записи с камер наблюдения тоже были подчищены. — Не хотите ли вы сказать, что они сами это сделали? — поднялся с колена над трупом мууна адмирал. — Почему же? Хочу и говорю, — пожал я плечами. - Уверенно и безапеляционно. — Как же такое могло произойти? — Очевидно, после смерти графа Дуку над Корусантом и генерала Гривуса на Утапау между ними возникли распри на почве вопроса, кто же будет теперь среди них главным? Видимо, им не удалось прийти к компромиссу вот они и положили друг друга. Их охрана, явно, тоже не осталась в стороне. — Сэр, а записи с камер наблюдения? — поинтересовался один из прибывших людей с адмиралом, которые с не меньшим любопытством осматривали тела.       Схвачено. — Записи прерываются на том моменте, когда они тут все собрались. Видимо кто-то из них не хотел, чтобы правда вышла за пределы этих стен. Вот и решили преднамеренно замести следы. — Как же это всё дико и не нормально, — проговорил адмирал. — Но…погодите, а вы как здесь оказались и что тут делали?!       Я позволил себе слегка улыбнуться. Смотрите-ка, а вы не простой человек, не простой. — Меня послал сюда Верховный канцлер. Ему стало известно, благодаря разведке, куда скрылись с Утапау лидеры сепаратистов и он меня послал арестовать их и, по возможности, отключить армию дроидов. — Отключить армию? — воскликнул тот же самый офицер. — Вот же круто! Нажал кнопочку и войне конец. — И всё-таки, — не унимался адмирал, — что же вы собирались делать дальше? Не отправлять же их всех на Корусант на своём легком истребителе? — Конечно нет. Я должен был только задержать их и дождаться подмоги. Если бы сюда сразу выслали эскадру, сепары бы пронюхали это и снова смылись бы. И ищи их потом снова неизвестно где. Нам и так повезло, что мы узнали их место нахождение. — Да, повезло, — согласился он.       Так, кажется с прелюдием мы закончили. Пора переходить к следующему действию этого спектакля: — Господа не кажется ли вам, что нужно заняться делом, — зафиксировать произошедшее здесь и упаковать тела для отправки в столицу, если вы конечно не забыли капсулы для трупов? — Не забыли, — мрачно отозвался адмирал, после чего кивнул своим людям и те сразу же засуетились и забегали. — Адмирал, давайте выйдем наружу и не будем мешать им работать? R2, останься здесь и помогай, если тебя попросят.       Маленький дроид, которого прибывшие даже не заметили по началу, весело пропиликал что-то в ответ. Помогать. На самом деле ему была дана инструкция следить за этими людьми и записывать всех действия. Вдруг кто-то кому решить тихонечко послать сообщение, пока все будут заняты. А так астродроид зафиксирует его сомнительные телодвижения.       Как только мы вышли, адмирал тяжело вздохнул полной грудью, как будто бы на его плечах наседала целая гора. — Что думаете на этот счёт? — решил я начать, так как адмирал не спешил говорить первым. — Вожди сепаратистов мертвы практически в полном составе. Их армия отключена. А значит войне скоро конец. — И что же будет дальше? — поинтересовался я.       Юларен косо посмотрел на меня. — Генерал, к чему вы клоните?       Я улыбнулся. Смотрите-ка, ты не сказал, что нас ждут мир и благоденствия. Значит мы с тобой думаем об одном и том же. — Войне с сепаратистами скоро конец, — это факт. Однако, ждёт ли нас после неё мирное и беззаботное будущее. Со времён начала Сепаратистского кризиса всё сильно поменялась. Канцлер успел сосредоточить в своих руках слишком много власти. Военные стали иметь гораздо более весомое мнение, чем политики и сенаторы, которые, естественно, этим недовольны. У нас накопилось слишком много противоречий, адмирал, которые мы вряд ли просто так разрешим.       Я остановился, чтобы перевести дух и заодно оценить реакцию Юларена. Тот не стал противиться или отрицать мои слова. Наоборот, было видно, что они не оставили его равнодушным, но он не торопился давать окончательную оценку моим словам, ожидая продолжения, чтобы получить целостную картину. — Палпатин не собирался отказываться от власти, как и обещал — перед смертью уж точно. Те, кого он возвысил, потеснив «старую гвардию» не откажутся просто так от своего нового положения, а те, против чьих интересов они пошли, этого так не оставят. Адмирал, вы знаете, что будет.       А он знал, по нему было видно. Но он не хотел в это верить и всячески старался отогнать эти мысли. Я его понимаю, сам через это прошёл. Но времена сомнений и раздумываний безвозвратно ушли. Настало пора действия. — Адмирал, разве увиденную там, внутри, не наводит вас на эти мысли? — Что вы предлагаете? — резко ответил он.       Уже лучше. Сразу видно — человек дела. И я принялся излагать ему свой план. Пока только вкратце, так как для подробностей у нас слишком мало информации. Я лишь расписывал абстрактный сценарий. — Генерал, то, что вы предлагаете, это — измена. — Мы по любому станем изменниками, адмирал. Не для одних, так для других. Вопрос лишь в том, чего мы хотим добиться? Сейчас на Корусанте будет траур по покойному императору. Но как только он пройдёт, на ближайшем заседании Сената партии Палпатина и лоялистов не смогут договориться и либо сразу начнут палить в друг друга, как эти сепаратисты, либо начнут сперва ударять в спины. Но итог будет только один, — новый раскол республики и гражданская война. Вы этого хотите? Хотите сражаться с теми, с кем недавно бок о бок бились против сепаратистов.       Юларен не спешил отвечать, но мне и так было понятно, что этого он хочет меньше всего. — Ну допустим заявимся мы с вами в столицу на всех своих кораблях и что дальше? Хватит ли нам сил, чтобы взять её под контроль и захватить здание Сената и ключевые точки? Сможем ли мы убедить ключевых сенаторов, военных и моффов встать на нашу сторону? — Конечно не хватит. Поэтому нам потребуются все возможные силы. Скажите, у вас есть связи в командовании флота столицы? — Допустим, но будут ли они на нашей стороне? — Они будут на стороне «Новой гвардии», тут к Силе не обращайся. Мы тоже представимся таковыми, когда придём на планету, прежде чем взять её под контроль. — Каким образом? — Я держу связь со своими людьми на планете. К тому же, один из моих солдат поддерживает отношения с одним из коммандеров Корусантской Гвардии, так что если получиться, они, или хотя бы значимая их часть, будет на нашей стороне. Но всё это только приблизительно. В ближайшие дни всё станет яснее. Уверен, с вами на связь выйдут тоже представители «Новой гвардии», вроде Таркина, и предложат встать на их сторону. Но сейчас, мне нужен ваш ответ, готовы ли вы идти со мной до конца и спасти республику? — Республику? — заметил он. — Не Империю? — Есть такие вещи, которые лучше всего не затрагивать, так как они являются сакральным символом. Республику имела разные формы правления за последние двадцать пять тысяч лет. Были времена всевластия Сената, как последняя тысяча лет после Руусана. Были времена, когда от империи или царства с абсолютной наследственной монархией она отличалась только названием. Но в одном она оставалась неизменной — Галактической Республикой. Заметьте, пока Палпатин сосредотачивал всю власть в своих руках и формировал новую элиту, оппозиция ему ограничивалась одним только недовольным бубнежом, который никто не хотел слушать. Все покушения и попытки его похищения с треском проваливались. А стоило ему переступить через сакральное — его сразу же убили. Иронично, не правда ли? Поэтому наша задача — спасти республику и избавить её от нового витка войны. Бессмысленной и беспощадной.       Юларен долго и внимательно слушал меня едва ни с открытым ртом. По всей видимости, таких слов он от меня ни как не ожидал, но это было, если не то, что он хотел слышать, то максимально приближенное к этому. Закончив говорить, я протянул ему руку. — Так вы поможете мне?       Сомнения всё же, пока были сильны в нём. Мой собеседник не торопился с ответом. Переводя взгляд то на свой шаттл, то на своих людей, то на то, что они выносили из бункера, он явно пытался убедиться, что иного выхода точно нет. — Это слишком рискованно. Ваш план базируется исключительно на ваших догадках, ради которых вы предлагаете поставить на кон всё. — А что по вашему не является риском? Сидеть и ждать, пока начнется стрельба? Вы хотите дождаться приказов бомбить Альдераан или штурмовать верфи Куата? — Не хотел бы, — угрюмо выдавил из себя Юларен, сжимая кулаки. — Заметьте, я не предлагаю вам прямо сейчас двигаться на Корусант и готовиться к орбитальной бомбардировке и высадке десанта. Я предлагаю начать подготовку к действию, в ходе которого у вас будет немало шансов убедиться, что я ничего не придумываю.       Вулф Юларен наконец-то уставился на меня прямым взглядом. Обычно, так смотрят, когда хотят дать последний бой. — А если то, о чём вы говорите, не случится? Что если старая и новая элиты примирятся и придут к компромиссу, — что тогда? — Тогда мы просто явимся на Корусант, дабы предоставить общественности тела сепаратистских лидеров, — указал я кивком на выносимые людьми Юларена «пластиковые мешки». — Как бы то ни было, наш шаг будет беспроигрышным. Поверьте, адмирал, я не ищу власти, ради власти. Я просто не хочу новой войны. Не хочу, чтобы мои дети росли в такой Галактике. — По рукам, — пожал он мне руку. — Я с вами, генерал! Но только до тех пор, пока вы оказываетесь правы! Пока вы тверды и уверены в своих стремлениях. Если же вы начнёте колебаться, сомневаться или перестанете понимать, чего вы хотите — не рассчитывайте на то, что я пойду с вами до конца. — Иного я от вас и не ждал! — довольно улыбнулся я.       Что же, ещё один успешный шаг в моей кампании. Закончив «фотосъёмку» и забрав все трупы, мы наконец-то покинули эту невыносимую планету «Кошмарный сон динозавров» и поднялись в небо, а затем и в космос. — Готовимся перейти в гиперпространство по заданным координатам, сообщил мне пилот шатла. — Три, два, один!       Черный пейзаж в звездах-бриллиантах плавно сменился бело-синим туннелем гиперпространства, после чего и отстегнулся и принял максимально удобную позу, насколько это позволяла кабина скромного истребителя, и закрыл глаза. Погружаясь в медитацию, я старался думать о том, что мне предстояло осуществить. Для этого мне нужна информация. Много информации. Файвс и весь легион сейчас на Корусанте, но им открыты не все двери. Падме может знать больше, но она вряд ли просто так поделиться со мной планами своих сенаторских дружков. Падме, что же ты сейчас там делаешь? На Мустафаре у меня было полно времени до прибытия адмирала и я его попусту не терял. Небольшая медитация по привычной схеме, — разве что сосредоточен я был не на прошлом, а на будущем, — показала мне много чего интересного. В нём я увидел Падме, как она произносила речь в Сенате, обличая Палпатина во всех смертных грехах и называла предателями, изменниками и приспешниками тирана тех, кто продолжит следовать его преступному режиму. Ей вторило не меньше пяти сотен сенаторов, поддержав её речь громкими возгласами и аплодисментами. Вот же толпа дегенератов, — сначала они брызжут слюной «мир порядок и безопасность», а тут — поддерживают свободную республику без тирании и насильственного принуждения. И за всем этим балаганом со скучающим видом смотрят глава разведки Айсард, губернатор Таркин и поджимает губы Мас Амедда. Картинка резко сменилась. Теперь внутри этого гигантского зала царили паника, неразбериха и смерть. Туда сюда летали бластерные лучи, умирали охранники и сенаторы. Охрана Падме и капитан Тайфо свалились замертво. — Сенатор Амидала, вы арестованы за государственную измену! — Не смейте! Не трогайте меня! На помощь! Далее видение понеслось с ещё большей скоростью. Картинки, одна другой хлеще сменяли то и дело друг друга в какой-то карусели смерти. Клоны или какие-то другие солдаты в их броне топтали своими сапогами выжженную землю, развалины и трупы, уничтожая всё больше и больше врагов на своём пути. Целые города были объяты пламенем и разрушением от ожесточённых боёв. Огромные корабли, отдаленно напоминающие Венаторы методично обстреливали поверхность густонаселенной планеты, где царил настоящий Ад. Оби-Ван отчаянно отбивается световым мечом от бластерных выстрелов, но тут один из них настигает его, а затем все остальные превращают его в обугленное и горящее решето.       Да уж, как говорится, и слишком много, и слишком мало. То, что все прийдет именно к такому сценарию после смерти Палпатина, я подсознательно чувствовал, но не обращал на это особого внимания. Дел и так по горло было, а вот теперь, хочешь не хочешь, а придётся заняться этим.       Эх, Падме, Падме… Не послушала ты меня. Осмелела после смерти Палпатина настолько, что наплевала на мои слова и на свой материнский долг, и сейчас во всю плетёшь интриги? Что же, вот лишний довод к тому, что бежать она со мной по-хорошему не согласиться, а если ее силой увести… Даже думать об этом не хочу. Да и где мы будем прятаться в Галактике, которая захлёбывается кровью? Остаётся только…       Сила Великая, помоги. Я должен знать, что будет? К чему мне быть готовым? По всей видимости, мои чаяния и старания оказались успешными, потому что черная мгла закрытых глаз расступилась и я увидел…