Эймма

— Это не суд. Это какой-то цирк! — воскликнула Рейнис, когда они вернулись с очередного судебного заседания. Вот уже три месяца шло разбирательство по поводу опеки над Рейнирой. До сих пор Визерис и Алисента только выдвигали обвинения в адрес Эйммы. Но никакого прогресса не было видно. Все её разумные доводы были отвергнуты, уступив место выдумкам её бывшего мужа. Эймма даже представила суду фотографии, свидетельствующие о том, что Рейнира подвергалась насилию со стороны своей новой мачехи. Но даже это им удалось вывернуть наизнанку и выставить виновной саму Эймму. Как будто все это подстроено, чтобы обвинить Алисенту во всех грехах Эйммы. Эймма устала от суда. Но Визерис ничего не хотел слушать, полностью убеждённый в том, что его дочь должна расти с ним и его новой семьёй. После рождения Эйгона он совсем сошёл с ума. В прессе он начал обвинять Эймму в том, что она соблазнила его отца, чтобы тот все оставил ей. Какая-то несусветная чушь. Бейлон решил поделить своё имущество между сыном и внучкой. Ничего не оставив Визерису. Как он смеет обвинять её в этом? — Они лгут и даже не краснеют, а мы ничего не можем с этим поделать? — Рейнис продолжала бушевать. — Криками тут делу не поможешь, — попытался успокоить жену Корлис, но сам был в ярости. Он никак не ожидал, что Визерис способен на такое. Так клеветать на собственную жену? Он клялся ей в вечной любви, а теперь что он делает? Нет, этот человек потерял всякое уважение в глазах Корлиса. — Мы должны разработать какую-то стратегию и действовать строго по плану. Это единственный способ, которым мы можем победить этих… Люди. — Хотя их трудно было назвать людьми. Животные какие-то. Жадные, лживые подонки. Эймме было больно смотреть на то, во что превратился её муж. Ведь она по-прежнему любила его, пусть и не так сильно, как раньше, но все же ощущение тепла и заботы к нему осталось. Невозможно просто так перечеркнуть годы совместной жизни, в любви и поддержке просто потому, что он оказался изменщиком и идиотом. Но он производит впечатление учёного человека. Профессор университета! Кто бы мог подумать, что у него так мало интеллекта? Или умения им пользоваться? -Я больше не знаю, что делать. Каждый мой аргумент обсуждается, а потом выясняется, что это все моя вина. И у компании возникает проблема за проблемой. Отто уже открыто заявил, что необходимо голосовать за нового главу компании. Я чувствую, что вся моя жизнь утекает у меня сквозь пальцы, и я никак не могу это остановить. — — О, Эймма, как бы я хотела как-нибудь помочь тебе! — взволнованно воскликнула Рейнис. — Вы помогаете, — ответила Эймма, беря кузину за руку. Она с улыбкой посмотрела на Корлиса. — Вы оба. Вы помогаете мне своей поддержкой и заботой. Без вас я бы справлялась гораздо хуже. — Конечно, были ещё и обе её старшие сестры. Но у Элисы была своя жизнь — дети, работа и дом. А Аманда недавно попала в больницу. У неё было какое-то расстройство желудка. Так что в особняке остались только Рейнис и Корлис с детьми. По крайней мере, Рейнира не чувствовала себя одинокой, но это не сильно помогло. В конце концов, она прекрасно понимала, что происходит, и боялась, что суд примет решение в пользу её отца. И она не хотела жить со своим отцом, его новой женой и младшим братом. Адвокат умело защищал её, но проблема была не только в суде. Визерис и Алисента постоянно давали различные интервью, чтобы подорвать её репутацию, и им это удавалось. Люди осуждали её за то, что она выбрала карьеру вместо того, чтобы сохранить семью. Ее бывший муж и его новая жена стали эталоном идеальной семьи. Бедный, страдающий Визерис с такой холодной и ужасной женой-карьеристкой. Которая теперь даже не может позаботиться о своей дочери? Боги, её тошнило от заголовков. Это сопоставления её и Алисенты, где Эймма — ужасная и холодная женщина, а Алисента — воплощение материнской любви и тепла. Эймма и Рейнира обе знали, что в этой женщине нет ни капли материнства и душевного тепла. Она оставила своего новорождённого сына на попечение нянь, а сама бегала по городу и давала интервью о том, какое это счастье — быть матерью. Знала ли она вообще, каково это быть матерью? Для этого нужно нечто большее, чем просто родить ребёнка и передать его кому-то другому. Но люди этого не видели. Они не знали правды. Они судили только о том, что им показывали. Эймма действительно выглядела холодной на фотографиях с обложки журнала. Застывшей и уставшей. Её осуждали за то, что она не хотела выплёскивать свои чувства на людях, чтобы они могли их расшифровать и обсудить. После того взрывного интервью она отстранилась от журналистов и перестала выходить на связь, рассказывая свою версию событий. Эймму больше беспокоило состояние её дочери, чем то, как люди воспринимали её. Тем временем Рейнира все больше замыкалась в себе. Они продолжали посещать психолога и обсуждать то, что происходило в их жизни, но это мало помогало, потому что весь этот цирк продолжался. И ребёнок жил в постоянном страхе потерять свою мать. К сожалению, Визерису и его новой семье было все равно. И Рейнира их тоже не волновала. Все дело было в её долях в компании. Вот что их волновало. Совет директоров уже открыто обсуждал возможность её замены на посту генерального директора. У Эйммы все ещё было достаточно голосов, чтобы предотвратить это, но она уже потеряла всякую надежду. Сейчас она боролась только за то, чтобы не потерять свою дочь. А управлять компанией она сможет позже. И если Эймму снимут с должности генерального директора, что изменится, если акции останутся у неё? Акции Рейниры и Деймона дают ей большинство. Она может заблокировать любое решение нового директора, которым, скорее всего, станет Отто. Так что, даже если они избавятся от неё, они не смогут отпраздновать свою победу, потому что компания останется в руках Эйммы. Зная это, они боролись. Им нужно было не просто сменить Эймму на посту генерального директора. Им также требовался контрольный пакет акций, который можно было получить с помощью Рейниры. Вряд ли они рассчитывали отобрать у неё акции Деймона. В отличие от Рейниры, он не был ребёнком и мог сам решать, кто будет представлять его в совете директоров, пока он служит в армии. С того момента, как в прессе появились сообщения о судебном процессе, Деймон звонил домой так часто, как только мог. Эймма старалась сохранять невозмутимость, чтобы не волновать его, но её нервы уже были на пределе. И ей также пришлось солгать Деймону о Мисарии… Эймма ничего не сказала ему о ребёнке и поступила правильно, потому что ребёнок был не от Деймона. Около месяца назад Мисария родила рыжеволосую девочку с зелёными глазами. Очевидно, ребёнок был не от Деймона, но, чтобы развеять последние сомнения, Эймма все же решила сделать тест на отцовство. Мисария исчезла сразу после родов, оставив ребёнка как ненужный хлам. Понимая, что не получит того, чего ожидала и на что надеялась, она не видела смысла в этом ребёнке. Не сказав никому ни слова, она просто покинула больницу и исчезла в неизвестном направлении. Поскольку Эймма оплачивала счета Мисарии, ей позвонили из больницы, когда обнаружили, что мать ребёнка пропала. И Эймме пришлось справляться со всем самой. Сначала она думала оставить девочку у себя, но из-за всех этих хлопот у Эйммы не было времени на ещё одного ребёнка, тем более на грудничка. Но и отдавать ребёнка в детский дом она тоже не хотела. Её старшая сестра Аманда знала пару, которая хотела завести ребёнка, но по какой-то причине у них не получилось. Когда Эймма связалась с ними, они с радостью взяли девочку под свою опеку. Теперь малыш уже месяц жила с новыми родителями, и Эймма больше не беспокоилась по этому поводу. Правда, Деймону придётся рассказать обо всем, когда он вернётся из армии, но Эймма не хотела обременять его сейчас. В конце концов, он встречался с Мисарией, и, судя по срокам, оказалось, что, когда она забеременела, они все ещё встречались. Нужно ли было Деймону узнавать о предательстве своей возлюбленной, находясь так далеко от дома? У него и так было достаточно проблем. Эймма плохо спала. Мысли в её голове кружились, как в водовороте, и не оставляли её в покое. Она пыталась склеить картины своей прошлой жизни с новой. И потерпела сокрушительную неудачу. Визерис-Король и Визерис-профессор были двумя разными и в то же время абсолютно одинаковыми людьми. Визерис-Король, был более решительным, высокомерным и дерзким. Визерис, профессор, был замкнутым книжным червём, которого приходилось вытаскивать щипцами из его оболочки. На ранних этапах их отношений Эймма именно так и поступала. Вытаскивала его из его скорлупы. Она показала ему радость этой жизни. Он часто говорил, что никогда бы не оторвался от своих книг без её улыбки. Как могло случиться, что она не знала своего мужа? Она не могла этого понять. Эймма любила его, полагалась на него и доверяла ему; они вместе строили жизнь и планировали будущее. Как она могла пропустить это? Даже в самом страшном сне она не могла представить, что Визерис сможет стать тем, кем он является сейчас. С одной стороны, она испытала огромное облегчение от того, что в своей прошлой жизни не дожила до эпохи Визериса, в которой живёт сейчас. Тогда он был Королём и мог легко казнить Эймму, если бы не смог получить от неё то, что хотел. Теперь он был никем. Он мог только громко кричать в прессе, но у него не было реальной власти. Даже у Отто не было такой власти — только сплетни, домыслы или манипуляции. Но тот факт, что средства массовой информации поглощали каждую крупицу информации, которую они им предоставляли, выводил Эймму из равновесия. Они больше не жили в Средние века, когда женщина должна была сидеть дома, готовить, убирать и выполнять все прихоти своего мужа! Почему эти люди осуждали её за то, что делали миллионы женщин по всему миру? Работа и воспитание детей для женщин больше не были какой-то бессмыслицей. Это было нормой. Как могло общество осуждать её за это? — Я пришлю машину, чтобы забрать детей из школы, — предложила Корлис. Помимо водителя, с ними также будет охранник. Из-за шумихи в новостях и светской хронике они боялись отправлять детей куда-либо одних. Рейнире уже девять лет. И она росла прямо на глазах у Эйммы. Она была ещё слишком мала, чтобы понимать некоторые вещи, но многое понимала. Предательство отца сильно ударило по девочке, но она пыталась с этим справиться. Однако в школе у неё было меньше друзей, потому что люди читали газеты и знали, что происходит в её семье. Большинство поддерживало её, но некоторые осуждали или высмеивали девочку за проблемы между родителями, как будто это была её вина. Дети могут быть очень жестокими. Сердце Эйммы болело за дочь, но это была битва, которую Рейнира должна была выиграть сама. Эймма могла бы защитить Рейниру от отца или, по крайней мере, попытаться защитить её от отца и назойливых журналистов, но как бы она защитила её от других детей? Но ходить с охранной — да, это она могла организовать. Походы по магазинам теперь превратились в шествие. Да, это привлекло внимание журналистов больше, чем если бы Эймма сама отправилась за покупками со своей дочерью. Но, по крайней мере, так она была уверена, что с ребёнком ничего не случится. Кроме того, сама Эймма теперь ходила под охраной после того, как начала получать угрозы своей жизни от каких-то религиозных фанатиков. Ну, что это были за фанатики, она точно знала — служители веры. Саму Рейниру присутствие охраны не беспокоило. Она понимала необходимость этого. Рейниру и раньше часто сопровождали охранники во время её выходов за пределы дома, так что для девочки в этом не было ничего нового. Изменилось только количество охранников. Но Лейне и Лейнору пришлось труднее. Живя на Дрифтмарке, они привыкли, что вокруг них мало охраны. Маловероятно, что их там вообще кто-то охранял. Ни Корлис, ни Рейнис не были помешаны на безопасности детей. Но, прожив с Эйммой все эти луны, они осознали необходимость усиления мер безопасности, особенно после того, как некоторые фотографы попытались взять интервью у тринадцатилетней Лейны. Лейна испугалась, спряталась в школьном туалете и не выходила оттуда, пока за ней не приехал отец. Лейнор ушёл из школы позже — у него была тренировка, а Рейниру забрали охрана и водитель. После этого Корлис и Рейнис наняли охранников для своих детей, чтобы подобные инциденты не повторились. Да, дети Веларион росли без присмотра, но они также росли в защищённой среде. Ни один из таких пронырливых репортёров Дрифтмарка не смог бы проникнуть в школу, чтобы взять интервью у детей без присмотра взрослых. За ними не гонялись толпы фотографов, пытавшихся сделать хороший снимок и продать тому, кто больше заплатит. Рейнира выросла среди всего этого. Вот почему она привыкла к безопасности. Для детей Веларион это был совершенно новый, неизвестный и необычный мир. — Я сама заеду за ними, — фыркнула Рейнис. — Мне нужно проветриться, так что поездка в школу — это именно то, что мне нужно! — Ты придёшь в компанию? — Спросила Эймма. После судебного заседания у неё был ещё целый рабочий день, который она должна была провести в компании, с людьми, не желавшими, чтобы она там находилась. — Хорошо, я заберу детей домой и приеду в компанию. Что они опять придумали? Какая-то новая встреча? - — Ничего нового. Все, как обычно, — пожал плечами Корлис и встал, направляясь к двери. — Они делают все возможное, чтобы Эймма чувствовала себя как можно более неуютно. Визерис ходит по этажам с Отто и шепчет всем о том, какая Эймма стерва. — Да, это действительно происходило, и, поскольку они оба там работали, вывести их из здания было невозможно. Кроме того, большинство сотрудников слушали их по какой-то причине, которую Эймма не могла объяснить. Казалось, что сама вселенная сговорилась против неё, и как бы она ни сопротивлялась, все оборачивалось, наоборот. Какой бы метод она ни выбрала для самозащиты, этот метод был отвергнут и использован против неё. Она уже начала терять веру абсолютно во все. Может быть, судьбу не обманешь, и ей суждено умереть? И тот факт, что она выжила, лишь отсрочил момент её смерти, но не отменил его? — Хорошо, тогда я обязательно приду. Может быть, я найду способ пересечься с ними. Я выскажу этому слизняку все, что о нем думаю! — К счастью, у Рейнис все ещё были силы бороться, потому что Эймма уже теряла свои собственные. Визерис и Отто так и не появились в офисе и теперь даже воздух здесь был каким-то другим, более свежим и не таким гнилостным. Когда Рейнис приехала в офис, она направилась прямиком в кабинет Эйммы. — Это какой-то кошмар. Ты знала, что моя ключ-карта не работает, и я с трудом вошла в здание? Моё имя написано на этом чёртовом здании, а я даже не могу войти в него! — Рейнис злилась. Мистер Вестерлинг устанавливал новую систему безопасности, и у Эйммы уже было много жалоб на это. У неё просто не было времени разбираться со всеми возникающими проблемами, учитывая все, что сейчас происходит в её жизни. -Я разберусь с этим, — ответила Эймма, отметив про себя, что ей нужно будет обсудить новую систему безопасности с Гарольдом. — Так, где же этот слизняк и его тень? — Спросила Рейнис, усаживаясь на стул напротив Эйммы. — Они не соизволили прийти, — устало сказала Эймма. — На самом деле, большая часть высшего руководства не пришла. — — И тебе это не кажется подозрительным? Где они все тусуются? — — Я ещё не установил наблюдение за всеми представителями компании, но, видимо, мне придётся это сделать. Боги, неужели я становлюсь параноиком, подозревая каждого в какой-то вымышленной измене? — — Предательство не выдумано. Они очень активно борются за то, чтобы сместить Тебя с поста генерального директора. Кто знает, может быть, они прямо сейчас на каком-то секретном совещании обсуждают возможности того, как тебя убрать? — Рейнис рассмеялась, но сердце Эйммы бешено колотилось. Это правда — отсутствовало все руководство, а также Отто и Визерис, главные зачинщики. — Знаешь, мы должны позвонить им, узнать, где они все пропадают. — Эймма сняла телефонную трубку и связалась со своей помощницей, попросив её позвонить членам правления, чтобы объявить о срочном собрании и выяснить их местонахождение. Какое-то неприятное чувство охватило Эймму, но она попыталась его отогнать. Этого не может быть! Не может быть, чтобы они все собрались вместе и планировали что-то за её спиной. Да, это было похоже на них, но не все люди могут быть такими ужасными! Однако, когда ассистентка вошла в офис и заявила, что никто из членов правления не отвечает на телефонные звонки, Рейнис поняла, что происходит — все они собирались проголосовать за то, чтобы отстранить Эймму от должности генерального директора. — Ты понимаешь, что это значит? — Эймма повернулась к Рейнис после того, как ассистентка покинула её кабинет. — Я звоню Корлису. Сколько у них голосов без нас? — Рейнис сразу встревожилась. — Ну, Вестерлинг и Лайонел сейчас в компании; ты здесь, я здесь, а Деймон в армии. У них есть все остальные…- — Итак, нам нужно сохранять спокойствие, — посоветовала Рейнис, хотя сама она ходила взад-вперёд по кабинету, едва сдерживая себя, чтобы не взорваться от гнева. — Что за черт! - Разговоры об этом голосовании велись несколько недель подряд, но Эймма не воспринимала его всерьёз, потому что у неё было достаточно голосов в совете директоров, чтобы не бояться серьёзного противодействия со стороны Визериса и Отто. Но, по-видимому, они набрали нужное количество голосов, раз решили голосовать. Эймма полностью принимает тот факт, что судьба решила поиздеваться над ней!