почему?

— Побежали? Они находились в поле, которому конца края не было видно. Стоило взглянуть из стороны в сторону и в голову закрадывалась мысль: « Оно хоть закончилось? » Но нет. Участки земли простилались всë дальше и дальше, насколько это было возможным. Но на поле стояла необычайная тишина, которая прерывалась редкими гарканьям ворон, пением других птиц, дуновением ветра. Здесь были разные поля. Некоторые были усеяны разными культурными растениями: рожью, пшеницей, овсом и множество тех, о которых он не знал. Другие же поля были же совсем позабыты и на них росли разнообразные лесные травы и цветы, всех оттенков и форм. Были также участки, которыми пользовались для того чтобы выращивать корм… — Ты вновь витаешь в облаках? — мягким голосом произнëм мужчина, с золотыстыми волосами, тем самым прерывая размышления первого. — Если хочешь, мы всегда можем отсюда уйти. Только скажи об этом. — Я… — Отчего-то противный ком встал в горле. Он прекрасно знал, что если скажет, то они уедут отсюда и как нибуть проведут по-другому время. Иногда Сайленс размышлял о том как им удалось вообще заговорить. Он старонился людей, временами ему было с ними некомфортно. Да, были те… Какие те? Он совсем не мог вспомнить… А Лоуд был другим. Он был словно лучик солнца, более открытый, но не настолько чтобы бежать слепо в объятья каждого встречного человека. Пытался преодолевать свои страхи, а не прятаться от них. Почему именно я стал ему другом? Почему не те кто лучше меня? Ведь есть люди, с которыми легче в общении. Так зачем же ему нужно было тогда подходить и с неловкой улыбкой здороваться? Зачем ему такой друг, у которого слишком много комплексов и проблем? Зачем… Вдруг он ощущает неожиданную боль и смотря на лицо мужчины напротив, понимает что его привели в чувства неожиданным щелбаном по лбу. — Больно вообще-то, — потирая ушибленное место, с небольшой капелькой шипения произнëс мужчина. — Я даже отсюда слышу, как в твоей голове на всю мощность работают шестерëнки. Не нужно себя накручивать, Сайленс. Отдохни хотя бы сегодня, — кружаясь по полю, говорил с небольшой просьбой Лоуд. — Я пытаюсь. Разве не заметно? — с небольшим раздражением заметил Сайленс, шагая чуть быстрее, тем самым оставляя позади Лоуда, который в тот же миг попросил: «Не оставляй меня здесь! Если потеряюсь я, потеряемся мы! «. — Идиот. Я здесь был много раз и более менее знаю эту местность. Ты же… — почувствовав на своей спине совсем не лëгкую тушку своего друга, он прервался на полуслове. Сайденс не был силëн физически и поэтому неудержав равновесия, они оба довольно в скорем времени скатились кубарем вниз по полю. — Чëрт возьми! — тихо выругиваясь, убирал ветки и листики с чëрных волос, которые успели зацепиться после «удачного» падения, оказаного при помощи друга. Его локоны и без того были лохматые, но сейчас он мог поспорить что они напоминали не нормальную причëску, а нечто похожее на гнездо какой-то ленивой птицы. Поворачивая голову из стороны в сторону и разыскивая взглядом потерявшейся тушку, Сайленс заметил того, совсем неподалëку, уже лежавшего среди золотых колосьев пшеницы. Тот прижимал руки к животу и, запрокинув голову назад, открыто смеялся. Лоуд этого совсем не стеснялся. Сайленс даже успел забыть, что хотел отругать его за ту наглую выходку. Мужчина находился в какой-то прострации несколько секунд, а через несколько мгновений засмеялся и сам. —Почему ты смеялся? — смахивая небольшие слезинки, появившиеся от продолжительного смеха, задал вопрос мужчина. — Я не знаю, — лишь было ему ответом. На устах Лоуда была радостная улыбка, даже глаза искрились от переполнявшегося счастья. Между ними зацарилась тишина, наполненная уютом и теплом. Не хотелось ничего говорить, а лишь слушать и вместе созерцать, как солнце медленно опускалось за бескрайний горизонт, оставляя за собой длинные полосы света, окрашивая в различные оттенки небо. Самый низ был окрашен в подобии тëмно—фиолетого цвета, а чуть выше шëл необычный перелив от розового в красно—бардовый, где-то между ними проскальзовал лëгкий голубоватый оттенок, который был совсем не замечен, если к нему не приглядываться. Облака находились довольно высоко в небе, они ловили солнечный цвет своей нижней частью, пачкаясь в различные пëстрые и яркие цвета, неспеша плывя по небу, совсем не замечая этого, они в принципе никого не видели. в основном преоблодал кучевой вид облаков, но также проглядывались и другие, создавая интересную композицию, перелива цветов. В поле игрался тëплый ветерок с колосьями зерновых культур, покачивая их из стороны в сторону и заряваясь всë глубже и дальше. Иногда он взлетал ввысь и пакастил уже деревьям, заставляя колыхаться в такт и тем самым создавая громкий шелест листьев. Он нагло обдувал лица сидящих людей, которые о чëм—то продолжитеное время молчали. В задумчивости поднимал листья, которые никто в поле не убирал и неожиданно их опускал, будто отыскал себе уже занятие намного интересней и требующие срочно его внимания. — Я правда дорожу тобой и ты важен для меня как друг, — вдруг раздалось в наступившей тишине приглушëнным голосом. — Я знаю. Знаю, Лоуд. Простым ответом стало ему и он слишком тепло улыбнулся, разгоняя какие-то личные переживания, которыми ни Лоуд, ни Сайленс не готовы были делиться между собой. Но это лишь пока. Пока им не удастся выстроить между ними доверие.