Misterioso

Даже для чудес необходимо немного времени.

Billie Eillish — Hostage

Иногда бывает так, что мы очень чего-то ждём. На что-то надеемся. Придумываем то самое для себя идеальное. Испытываем чувство предвкушения только о мысли об предстоящем. Но когда это происходит, то зачастую это не оправдывает наши ожидания. Предвкушение перерастает в грусть, а грусть в разочарование. И это нормально. Ведь люди имеют удивительно глупую черту: доверять своим фантазиям. Чонгук ступает по оживленной улице, украшенной яркими вывесками, фонариками и ещё много чем, что придаёт месту особое очарование. Погода хорошая, даже можно сказать идеальная. Воздух тёплый и слишком приятный. Самое то для ночной прогулки пешком. Рядом с ним идёт девушка. Она улыбается, говорит слишком много и крепко держит его за руку. Это была её инициатива, взять его за руку по среди прогулки, он просто не возражал. И вроде бы все хорошо. Вроде бы все как должно быть. Вроде бы это именно то, что он хотел. К чему стремился, чего желал всем сердцем. Вроде бы все в точности, как он представлял себе днем и ночью после того самого дня. Вот только, это мешающее своим содержанием «вроде бы», как триггер недоверия к самому себе и своим ощущениям. – Моя сестра полный профан в моде, и ещё хочет стать моделью. Думаю, что зря старается, вот я например... – Если честно Чонгук не запомнил и половины того, о чем говорила Джиён. Он правда пытается её слушать, но его мысли далеки от той темы, которую выбрала девушка. Он никогда не интересовался ничем подобным и совсем не понимает, как поддержать беседу. Хотя, судя по всему, она в этом и не нуждается. – Не хочешь присесть где-то и спеть? – перебил её парень остановившись. – Я бы очень хотел услышать твой голос ещё раз. Если по лицу Лим Джиён и было заметно, что она не очень рада такому предложению, то девушка слишком быстро это скрыла. – Прости, Гуки, я же капитан чирлидеров и вчера на тренировке немного потянула связки. Пока что петь я не могу, – произнесла она милым голосом, который совершенно не подходил под её вызывающий образ. Она поправила бордовый берет на голове и потянула его за руку, – Так вот... на чем я остановилась. Я знаю о моде достаточно и у меня будет блистательная карьера... Чонгук вздыхает и поддаётся. Они продолжают путь, и если раньше темноволосый хоть немного пытался слушать, то сейчас совсем погрузился в свои мысли. Его все продолжает преследовать чувство, будто он находится не там, где должен быть.  Чонгук был так уверен в своих ощущениях. Доверял им с того самого дня и до сегодняшнего момента. Слушал свое сердце, а не людей вокруг, которые твердили, что не возможно почувствовать что-то больше обычного восхищения, пока по-настоящему не узнаешь человека. Раньше это звучало как бред, сейчас же парень понимает, что бредовым было его желание переубедить себя и других в обратном. Чем дальше они шли, чем ближе находились к запланированному на вечер месту, тем больше Чонгук осознавал, что это совершенно не то... И главное, дело даже не в Лим Джиён. Может быть, если бы он больше сконцентрировался на ней и их свидании, с этого могло бы что-нибудь получиться. Но он не может перестать мысленно возвращаться к тому, кто вызывает в нем спектр не забываемых эмоций. Тех самых, за которыми он так отчаянно пытался угнаться. Забавно, что только здесь, под звёздами тихого ночного неба, Чонгук понимает всем своим сердце и душой, что держит сейчас за руку не того человека. Возможно, он должен был прийти к этому раньше. Ещё тогда, как только взглянул в невинно большие глаза, отражающие доброту сердца и стойкость души. В тот день он был в таких нелепых очках, с веснушками на носу, растрепанными волосами после долгой учёбы и самой искренней улыбкой на пухлых губах. Он был воплощением самого прекрасного, что Чонгук видел за всю свою жизнь. Жаль, что окончательно он это понял только тогда, когда остановился и выпустил чужую руку из своей, ловя непонимающее лицо девушки в ответ на свои действия: – Прости, но мне срочно нужно бежать, – медленно, насколько это возможно, произнёс парень. Ему не терпелось, как можно быстрее оказаться на крыльце двухэтажного дома и ещё раз взглянуть в те глаза, которые в последнюю встречу пытались скрыть слишком многое. – Но мы же шли в ресторан... – Джиён попыталась подойти ближе и вновь скрепить их руки вместе. Но Чонгук слишком быстро отступил от неё уводя ладонь и намеривался развернуться в противоположную сторону. – Ты всё ещё можешь сходить сама, – последнее, что сказал ей темноволосый перед тем, как полностью развернуться и сорваться на бег.

И даже через сотни попыток обмана, сбивающего с пути, он всегда найдёт дорогу к тебе.

***

James Arthur – Car’s Outside

Грустный вечер. По сути ничего не изменилось, но всё же присутствует ощущение будто все что было «до» уже не имеет никакого смысла, а всё что будет «после» не приносит никакой радости. Всё не так плохо. Честно. Может именно сейчас Чимин немного подавлен и ему бы закутаться в плед, приготовить вкусный тёплый чай с шоколадным пирогом и отвлечься на просмотр какого-то фильма, но даже на такую мелочь, приносящую комфорт душе, у него не хватает сил. С тех пор как парень пришёл со школы уже достаточно стемнело, но он даже не удосужился включить свет или хотя бы зажечь лампу. Все на что его хватило, это бесцельно сидеть в гостиной на диване с подушкой на коленях, пока по его щекам скатывались противные слёзы. Он даже не удосужился стереть их. Просто чувствовал, как они начинают свой путь с уголка глаза и срываются вниз где-то под подбородком. Не приятные ощущения. Он так много думал. Кажется, нашёл сотни причин показать своей безответной любви искусный фак. Но что от этого толку, если головой он понимает, а его сердце отказывается принимать? Паршиво. Почему оно всегда выбирает тех, кому, по сути, мы нахуй не сдались? Ответить на этот вопрос не сможет никто. Мы порой сами себе не подвластны и то, что приносит нам боль, становиться неотъемлемой частью нашей жизни. Иногда люди убегают, иногда привыкают, иногда окончательно сдаются позволяя ситуации сломать себя.  Чимин ещё не понял, что именно будет делать дальше. Возможно, забьёт на свои принципы: в любой ситуации оставаться смелым и просто сбежит, как последний трус. В статье о героях он уже не засветится, но хотя бы сохранит свое сердце целым. Ведь видеть, как Чонгук проводит время с другой, ещё то испытание и Пак не уверен, что ему хватит сил справиться с этим. А когда это гадина с завышенным эго приклоняющаяся исключительно своему отражению, которая не знает, что такое справедливость, совесть и моральные принципы – это ещё хуже.  Лим Джиён доказала, какими подлыми могут быть люди и не вина Пака в том, что именно он стал её жертвой. Стрелка часов неустанно двигается вперёд, а Чимин будто застыл во времени. За окном столько всего происходит: наступает ночь, постепенно зажигаются фонари, люди возвращаются домой с работы освещая светом свои дома. Кажется среди них всех, только дом Паков окутывает темнота. Но парню нравится. Она будто прячет его от чужих глаз. Прячет его раненое сердце и его слезы. Для него они не показатель силы, а показатель того насколько сильно он успел погрязнуть в человеке, хотя обещал себе быть тем, кого не сломает даже любовь. Тишину в гостиной нарушает звук пришедшего сообщения. Сначала блондин даже не обратил на него внимания. Но спустя время звук повторился и ему пришлось отложить подушку в сторону, чтобы подняться и посмотреть кому он вдруг мог понадобится. Скорее всего уже закончился спектакль, на который пошли его родные и теперь папа хочет поделиться своими впечатлениями думая, что заставит этим сына немножко пожалеть о принятом решении остаться дома. Может в другие дни это и сработало, но точно не сегодня. Он поднимает смартфон со стола и жмурится от резко загоревшегося экрана, ослепившего его на пару секунд. Когда же боль в глазах немного утихает он наконец-то видит имя отправителя и внутри него что-то ломается. Дрожит. А руки перестают слушаться. Зачем он ему написал? С какой целью? Чимин правда стоит и думает, стуча пальцем по корпусу: стоит ли открывать сейчас директ и делать себе ещё больнее? Может быть, Чонгук уже пришёл со свидания и хочет рассказать, как все замечательно прошло? А может быть все прошло ужасно, и он хочет поделиться этим со своим другом? Проблема в том, что этот друг отчаянно пытавшийся сохранить себя целого, не хочет слышать абсолютно ничего. Не хочет. Но это не значит, что сможет справится. Назовите Чимина мазохистом или дураком, но увидев лишь одно имя на экране, он сразу же забыл обо всем, что шептал ему внутренний голос. Головой он знает, какое решение будет правильным, а руки уже открывают сообщения и сердце в ожидании замирает: «Ты дома?» – гласит первое сообщение и сразу же за ним на глаза попадается второе: «Я буду ждать тебя снаружи». Чимин хмурится, бросая взгляд на настенные часы. Пол двенадцатого. Стоит думать о причине его столь позднего визита? Наверное нет. Просто зачем? На что-то надеяться или доверять своим мыслям не имеет смысла. По сути, мы страдаем от своих же ожиданий, а нет от чьих-то поступков. Поэтому он не спеша засовывает телефон в задний карман джинсов и направляется к входной двери. Ни о чём не думая, ничего не ожидая и ни на что не надеясь. Выходя на крыльцо, он разочарованно выдыхает. Думал, что может быть в темноте, не видя лица брюнета, будет легче вести диалог. Но свет от фонарей слишком хорошо освещал улицу и его маленький двор. Он как можно тише закрыл за собой дверь. По правде говоря, светловолосый сразу же заметил Чонгука. Тот стоял спиной к дому, уперевшись на ограждение. Его руки были в карманах штанов, а плечи слегка напряжены. Чимин не видел его лица, но по самой позе парня, можно было сделать вывод, что он немного на взводе. Может, действительно что-то произошло?  Пока он спускался по ступеням вниз стук его сердца отдавался в ушах, но, когда его присутствие наконец заметили и повернулись, ловя его растерянность своим пронизывающим взглядом самого темного кофе, оно будто замерло. Он действительно тонул в этих глазах, но ощущалось это так, будто дышать становилось легче. Ни одного шага вперёд. Ни одного назад. Чимин просто стоял на месте и ждал пока к нему подойдут, становясь напротив. Благодаря тому, что он остановился на последней ступеньке дома, они с Чоном были сейчас почти одного роста, хотя в реальности тот выше него почти на целую голову. Чонгук слишком пристально осматривал его лицо нахмурив брови, при этом абсолютно ничего не произнося. Даже до банального «Привет». Это вызывало неловкость и Чимин словил себя на мысли, что хотел бы укрыться от этого взгляда. Но он продолжал стоять и смело смотреть в ответ, пока не решился выдавить из себя следующее предложение: – Как прошёл вечер? – совсем не искренняя, скорее вынужденная улыбка и лже–искрящийся взгляд. Он не хочет слышать. Правда не хочет. Но реальность такова: любопытство выигрывает, а потом мы сами же себя ломаем, узнав то, что совсем не тушит пожар внутри, а напротив – разгорается ещё сильнее, превращая пульсирующий орган в пепел. – Каждый был бы рад провести его с тем, в кого влюблён. Противный ком появился в горле парня после этих слов, принося лёгкую боль при попытке сглотнуть. Ресницы задрожали и глаза опустились вниз. Удивительно, как за пару минут может измениться то, что раньше казалось не рушимым, ведь теперь он тонул в этом взгляде, без возможности вдохнуть хоть каплю воздуха. – Мм, прекрасно, – сумев взять себя в руки произнёс Чимин. Пытаясь воссоздать хотя бы иллюзию человека, который действительно рад за своего друга. Получалось не очень. Дрогнувшая улыбка и наполненный плохо скрываемой горечью взгляд тому прямое доказательство. – Но знаешь, у меня всё же была одна существенная проблема, – продолжал Чонгук совсем не жалея Пака, который стоит на той самой грани, где потерять голову от невзаимных чувств или ценить, в первую очередь, самого себя, уже не кажется таким важным выбором. – Она заключалась в том, что человека, в которого я влюблён рядом со мной не было, – чёрные омуты внимательно следили за каждой эмоцией спрятанного хозяином лица, не выпуская из своего плена, перед тем как произнести последующие слова. – Он видимо сидел всё время дома и заливал слезами подушку. Есть тысяча альтернативных вариантов реагировать на признание. Для парня, у которого синонимом слова любовь всегда была безответность – это резко поднятый взгляд с крупицами недоверия к услышанному, ступор в каждой частичке тела и дрожащий выдох облегчения с вырвавшимися наружу слезами. Это поднятые руки в приглашающем жесте и крепкое тело в объятьях. Теплые ладони на тонкой талии, которые так правильно там ощущались и скрепленные в замок руки на чужих плечах. Это запах легких сигарет вперемешку с ненавязчивым шлейфом духов, который парень все продолжал вдыхать с любимой шеи уткнувшись в неё носом. Это все будто красивая выдумка, чтобы вытянуть концовку с каждой главой теряющей смысл книги. Но нет – это просто реальность, где любимый человек с каждым услышанным тихим всхлипом, сжимает в своих объятьях все сильней успокаивающе поглаживая спину. И даже если Чимину все это сейчас кажется чудом то, кто сказал, что чудес не существует? Просто даже для них необходимо немного времени. Чонгук отстранил от себя Чимина, одну руку оставив на талии, а большим пальцем второй принялся стирать дорожки слез с пухлых щек. Они немного покраснели и выглядели совершенно мило, но считали так не все. – Не смотри так на меня, – выдохнул Пак, вытирая лицо ладонями. – Я выгляжу сейчас ужасно. – он шмыгнул заложенным носом. Тёплая улыбка расползлась на лице Чона, и он прижал голову Чимина к своей груди, вновь заключая хрупкое тело в плен сильных рук. – Я всегда буду смотреть на тебя, Чимин, – произнёс он, заставив парня в своих руках задержать дыхание. – Ты самый прекрасный человек, которого мне посчастливилось встретить в своей жизни. Прости, что не понял этого раньше. Ровно, как и то, что все это время носил в своих руках ценный груз в виде твоего сердца. – А как же Лим Джиён? – самое время немного повредничать, пытаясь скрыть своё смущение после слов парня. – Она же такая талантливая и идеальная? Не будешь жалеть, что упустил такого человека? – Её талант ничто в сравнении с твоей душой, – глаза не лгут. И внимательно смотря в эти сияющее своей простотой и искренностью радужки, парень понимает, что верит каждому произнесённому слову. – Как ты можешь постоянно говорить такие смущающие вещи? – не понимает Чимин. Правда не понимает, как один человек может умещать в себе столько всего, заставляющее его сердце раз за разом сбиваться с ритма. – Мне просто нравится оттенок красного на твоих прекрасных щёчках, – улыбнулся Чонгук, нежно потираясь кончиком своего носа об чужой. – Ты первый, кому удалось увидеть их такими. – О, так получается я особенный, – понизив голос почти что до шепота произнёс Чонгук. – Меня пугает то, насколько, – не уступая ему в тональности ответил Чимин, выдыхая эти слова ему в губы. – Не пугайся, – произносит, едва прикасаясь к пухлым губам. – Для меня ты не просто следующая сцена в фильме, ты тот самый момент, который я буду пересматривать вечность. – заканчивает он и уводит дрожащие, от таких важных слов, губы в нежный поцелуй. В этот момент они, как настоящие подростки проживающие свои лучшие года жизни, целуясь на крыльце после школы, когда родителей нет дома, когда сердце сходит с ума от одного лишь прикосновения, когда надёжные руки удерживают за талию не давая свалиться с ног от переизбытка чувств, а маленькие пальчики зарываются в мягкие чёрные волосы сжимая у корней. И пусть их история и началась с конца, но она имеет своё начало. Совершенно новое и безграничное. Как говорят: у каждого начала есть свой конец, так и у каждого конца есть своё начало. У них впереди ещё целая жизнь. Не предсказуема, местами несправедлива и жестока, но пока они есть друг у друга им не страшно начинать этот путь.       

На часах пробито полночь, а волшебство не растворяется, ведь даже если ты не смог узнать меня

я все равно забрал твоё сердце.

Чон готов был целовать эти губы весь вечер и до самого утра, но характерное покашливание сбоку заставило его отпрянуть от парня и повернуться на звук.        Всё семейство Пак в сборе.        Не сказать, что с их лиц можно было счесть хоть какую ту эмоцию, но они определённо точно были удивлены, застать своего сына целующимся под их домом с незнакомым парнем.        – Мама, Папа...это... – растрёпанный Чимин с красными щеками и набухшими от поцелуев губами, совсем не ожидал, что будет встречать родных в таком виде. Но деваться уже в любом случае некуда, поэтому он то и дело бегал глазами по лицам родителей пытаясь уловить хоть что-нибудь, что поможет ему обрести уверенность сказать хоть что-то внятное. Но пока безрезультатно. – В общем... – Здравствуйте, – слегка поклонился Чонгук, проявив уважение. Он решил взять ситуацию в свои руки, дав Чимину немного времени, чтобы отойти от разбушевавшихся эмоций и привести немного свое состояние в порядок. – Меня зовут Чон Чонгук, я парень вашего сына.        Чимин сразу же обратил на него свой взор, как-то странно, будто недоверчиво посмотрев. Ему определённо нужно свыкнуться с мыслю, что его чувства взаимны, ведь в это все ещё очень трудно поверить. Может в какой-то степени он даже ожидает очередного подвоха, но парень старается зарыть это чувство, как можно глубже и довериться целиком и полностью человеку, которому уже давно вручил свое сердце.        – Так вот, какое у тебя было сегодня важное дело? – первым отошёл отец, обратившись к сыну, на что получил слегка скованный кивок, – Пак Мин Сок, – обращаясь уже к брюнету добродушно улыбнулся мужчина и протянул руку, которую тут же пожали в ответ. Чимин незаметно выдохнул, увидев в глазах папы то самое, что успокоило его нервы и позволило убрать излишнюю тревогу внутри. После он перевёл взгляд на свою маму и увидел её тёплую улыбку, адресованную ему. Блондин не смог сдержать свою в ответ. Они принимают его выбор и это, пожалуй, всё, что было нужно, чтобы убрать все внутренние переживания и наконец-то почувствовать себя беззаботно счастливым.        – Идемте в дом, чего на пороге стоять, – произнесла женщина и обняла в ответ своего мужа, который приобнял её за плечи. Они двинулись вперёд, ведя за собой увлечённого своим мороженным Чихёна. А Чимин посмотрел на улыбающегося Чона, который забавлялся с ситуации, но все равно смотрел на него со всеми чувствами, что хранила его душа и не смог сдержать счастливого смешка. Он взял брюнета за руку переплетая пальцы и потянул во внутрь. – А я же говорил, что нужно покупать пять рожков мороженого. Кто теперь будет с Чонгук-и делиться? – маленького Чихёна слишком волновал этот вопрос. Он с тоской посмотрел на свое мороженое, представляя, как расстаётся с его половиной. Чимин прыснул, увидев забавное личико брата, который привык делиться с окружающими, но это не мешает ему быть жадиной в душе. – Не волнуйся, милый, я с ним поделюсь, – сказал Чимин и со смешинками в глазах наблюдал, как его брат со счастливой физиономией ускакал на кухню, оставив их в проходе между гостиной и двором наедине. – Правда? – неожиданно обнял за талию, жарко выдыхая слова ему в ухо. – Жду не дождусь, когда смогу слизать его с твоих соблазнительных губ.        По телу прошлись приятные импульсы и Чимин не будет отрицать того, что его возбудил этот тон. Каждая игра состоит из правил и Пак играет по своим правилам.        – Если сегодня сильно постараешься понравиться моим родителям и заслужишь их доверие, – он шептал эти слова прямо ему в губы, заставляя Чона сгорать от желания впиться в них требовательным поцелуем. – То сможешь не только с них, – Чонгук почти захватил его нижнюю губу своими зубами, но Пак лишь отступил на шаг и игриво подмигнул ему, быстро сбежав с места, где только что без зазрений совести чуть не убил человека.        Чонгуку осталось лишь улыбаясь смотреть ему вслед, ощущая каждый удар сердца под ребрами. Он чувствует будто сгорает изнутри, но это всего лишь тепло, расползающееся по телу от одного только взгляда парня. Не важно, какой бывает Пак Чимин: веселый, грустный, игривый, серьёзный, излишне молчаливый или же ужасная вредина, которую невозможно заткнуть. Эти все качества таит в себе один человек и именно Чон Чонгуку посчастливилось узнать его как личность влюбившись в каждую частичку души и тела.        – Хороший вкус, Чимин, – как-то говорит ему мать, нарезая овощи, пока Чимин помогает ей накрыть на стол.        Парень вместе с женщиной оборачиваются, смотря через приоткрытую дверь в гостиную, где и расположились двое мужчин увлечённо разговаривая на какую-то только им интересную тему, пока Чихён рисует что-то, не отвлекаясь на посторонние звуки. – Я же говорил: весь в маму, – беззаботно пожимает плечами Пак и забирает тарелки с нарезками унося в гостиную.        Суён лишь посмеивается на слова сына, но глубоко в душе знает, что это действительно так. Она забирает оставшиеся блюда и следует за ним, присаживаясь на подлокотник кресла, где расположился её муж. Он сразу же одной рукой приобнимает её, а второй нежно берет её руку поглаживая пальцы.        Женщина никогда не жалела о своём выборе, а жизнь предоставляла ей множество других путей, которые казались намного проще. Но где была бы она, если бы выбрала то, что было легко, а не то, что велело сердце? Точно не в кругу семьи, наполненным смехом, теплотой и счастьем.        Жизнь её сына только начинается, его ждёт ещё много испытаний впереди. Будет трудно. Будут разочарования и возможно попытки сдаться, но наблюдая за тем с какой теплотой на устах и любовью в темно-карих глазах этот парень наблюдает за улыбающимся Чимом, ей хочется верить, что они станут друг для друга незримой поддержкой, спасением в моменты отчаяния и силой в сложные времена. Чимин не один, как в его возрасте была сама женщина. Она это видит, знает и чувствует. Поэтому сейчас её душа спокойна.       

      Любовь — это не о прекрасном голосе, невероятном таланте или неземной внешности. Любовь — это когда одну грусть, одну радость, одно счастье и одну печаль несут в себе два бьющихся в унисон сердца.

🎸🎸🎸

Раньше Чимин мог на пальцах сосчитать те дни, когда его утро начиналось прекрасно. Он бывало часто не хотел засыпать, только потому что светать начинало слишком быстро, а это означало, что вновь начинается новый день. Но новый – это совсем не означало, что он не будет такой же, как все предыдущие. Чимин чувствовал себя уставшим после школы и каждодневной рутины и, если честно даже сон не приносил ему наслаждения, только потому что он прекрасно понимал, что «завтра» ничего не изменит в его жизни. Но ключевое – это было раньше. С появлением Чонгука его жизнь немного изменилась. Первые изменение было в том, что он все реже засыпал один в своей кровати. Вместо этого он нежился по утрам в тёплых объятиях или получал горячие поцелуи, оставляющие свой след по всему телу. Обычно, после школы они проводят время дома у Чимина. Семья Пак часто устраивает посиделки, будь то отдых у костра на заднем дворе с барбекю или обычный просмотр фильма. Все это не отличается от того, как если бы они проводили время с друзьями и, что не мало важно, на вот таких вот мини-вечеринках брюнет является обязательным гостем. Чимина не может не радовать то, что Чонгук уже потихоньку начинает чувствовать себя частью их семьи. В некоторые из дней, таких вот, как сегодня, они ночуют у Чонгука, потому что его родители улетели в другую страну на отдых. С ними дела обстоят сложнее чем с Паками. Мать Чонгука в курсе ориентации сына и рода их отношений. Она, конечно, все ещё с некой тревогой относится к увлечениям своего сына другими мужчинами, и была скептически настроена, когда Чонгук сообщил о том, что собирается познакомить её со своей второй половинкой. Она не будет скрывать, что глубоко в душе надеялась на то, что это будет девушка, но порог дома Чона переступил Чимин. Мальчишка не высокого роста, с милыми чертами лица и немного перепуганным, но в тоже время смелым взглядом. Он ужасно нервничал, стоя перед ней, как перед смертной казнью. Но пытался быть сильным, ради того, кто крепко держал за руку, большим пальцем успокаивающе поглаживая тыльную сторону ладони. Ради её сына. Она видела эти сильные чувства в юношеских глазах и могла с уверенностью сказать, что это та самая настоящая и бескорыстная любовь, которая защищает от тех обстоятельств и людей, которые не прочь и сломать. Тогда она улыбнулась. Не выдавила улыбку, а действительно искренне улыбнулась, и отразившаяся в её глазах теплота успокоила молодые сердца. Вечер прошел хорошо и Чимин ей понравился слишком сильно. Это было неожиданно, но не менее приятно. У него чистая душа и, если честно, узнав его поближе она поняла, что такому человеку не страшно доверить самое дорогое, что у неё есть. Ведь видеть своего ребёнка счастливым – это все, что нужно для материнского сердца. Мистера Чона единогласно решили пока не посвящать в детали их отношений. Отец Чонгука был довольно не предсказуем, и парень даже представить не может, как он отреагирует. Ему плевать на себя, он слишком много наслушался и был сбит с толку из-за этого, но Чимин не должен быть разбит его отношением к себе или словами. Чон не позволит этому случиться. Так что Пак Чимин в глазах Чон Хевона просто хороший школьный друг, с которым он часто зависает, потому что тот помогает ему готовиться к выпускным экзаменам. Всем эта история пришлась по душе, но и каждый понимал, что долго в это играть не получиться. Рано или поздно они столкнуться с последствиями своей лжи. Но это будет потом. В данный момент надоедливый будильник будит не выспавшеюся из-за ночных приключений пару. Чимин лениво переворачивается и сладко потягивается. Он медленно приоткрывает глаза фокусируя взгляд и замечает перед собою мощную спину своего парня. И все бы ничего, если бы она не была от шеи и до скрытой одеялом части исписана красными полосами. Его щеки мгновенно заливаются краской, когда он вспоминает при каких обстоятельствах оставил эти следы на спине брюнета. Кто бы мог знать, что парень, который не позволял себе даже думать о том, что он когда-нибудь сможет подойти к Чон Чонгуку и сказать обычное: «Привет», теперь будет будить его влажными поцелуями, водя тёплыми губами по оголённой спине. Это было бы приятным сном, если бы не было реальностью, в которую все еще трудно поверить. Не открывая глаз Чонгук, перевернулся лицом к блондину и сгреб его в объятья, зарывшись носом в его волосы. Счастливая улыбка расползлась на лице Пака, и он был бы рад проваляться в объятиях любимого парня весь день, но было кое-что что ему просто необходимо исправить. – Чонгук-и вставай, – прошептал он в ключицу младшего. – Зачем? – послышалось хрипло сверху и Чимин почувствовал как тот зарылся в его волосы ещё больше, втягивая носом запах и вместе с тем же, объятья его стали более крепкими, будто ослабь он их хоть на секунду и старший выскользнет. – Сегодня же выходной. Чимин улыбнулся, пытаясь немного отстраниться, чтобы взглянуть на это милое, заспанное лицо. – Затем, что сегодня прослушивание, и ты в жюри, забыл? – Нет, – Чонгук перевернулся на спину, отпустив Чимина и развалился на кровати. – Но какой уже в этом смысл. Может для Чона смысла уже не было, но не для Пака, который слишком долго готовился к тому, что сегодня должно было произойти. Он не позволит, чтобы Лим Джиён в понимании брюнета и всех остальных оставалась той самой загадочной незнакомкой. За себя стоит побороться. И если вы считаете, что кто-то поступает несправедливо по отношению к вам, исправьте это. Не стоит дарить доброту тем, кто это не ценит, так же, как и не стоит терпеть, если кто-то пытается вас задеть. – Кого-то заинтересовала твоя идея и с этого сделали целое событие, так что поднимай свою задницу и дуй в душ, у нас мало времени, – сказал Чимин и откинул одеяло, чтобы встать с кровати и привести себя в порядок, но Чонгук видимо решил, что он может сделать это позже, поэтому навалился на него едва не всем телом и закутал обратно в одеяло под весёлый смех парня. – Ты там тоже будешь? – пробурчал он, обнимая кокон из одеяла. – Конечно, мне же интересно у кого какие возможности, – он выпутал одну руку из-под одеяла и поправил волосы брюнета, спадающие ему на глаза. – Возможно и в нашей школе водятся скрытые таланты. – Во сколько начинается прослушивание? – Мм, где-то с десяти. Чонгук приподнялся отчего вены на его сильных руках вздулись. Чимин разглядывал его татуировки на них, плавно переходящие на грудь, голодным взглядом, и то, как брюнет навис над ним, будто хищник загнавший свою жертву в ловушку, вызывало в Чимине чувство легкого возбуждения. – Значит у нас ещё есть время для утреннего секса. Главное не смотреть в эти затягивающие чернотой глаза, которые сейчас буквально горели желанием. Иначе здравый смысл помашет Паку ручкой. – Эй, тебе ночи не хватило, ты с меня все силы выжал изверг, – он слегка шлепнул его ладошкой по груди перед тем, как Чонгук опустился на него, стараясь придерживать свой вес на локтях и припал губами к длине шее своего парня. – Прости, не могу устоять, – он немного прикусил кожу на шее блондина, отчего Чимин пискнул и ударил смеющегося младшего уже посильнее. – Клянусь Богом, если я сейчас посмотрю в зеркало и увижу россыпь укусов, как в прошлый раз – тебе конец, – угрожающе проговорил Пак. Чонгук отстранился и как-то странно улыбнулся, прикусив колечко на губе. – Лучше не смотри. После этих слов Чимин сразу же столкнул парня с себя, заставляя его свалиться на бок и сорвался с кровати к зеркалу, не особо беспокоясь о своей наготе. Потому что после того, что с ним вытворяют ночью, было бы глупо смущаться из-за такого. Чонгук исследовал каждый миллиметр его тела. Не было ни единой части, где бы он не ощущал фантомное прикосновение горячих губ. Чон запомнил все родинки на его теле, и конечно же выбрал самые любимые, которые не устанет целовать никогда в жизни. – Чон Чонгук, твою ж... – он застыл перед зеркалом разглядывая область шеи, ключиц и груди. Синеющие следы были по всюду, такое так просто не скрыть. Он в отчаянные застонал пытаясь придумать, что ему надеть перед тем, как вернуться домой. О школе он даже не думал, пусть видят кому на самом деле принадлежит Чимин, и кому в ответ принадлежит Чонгук. – Что я на этот раз должен сказать маме с папой? – Малыш, что бы ты им не говорил, они все равно не поверят, – фыркнул Чонгук все это время со смешинками в глазах наблюдая за Чимином. Он был более чем доволен своей работой. – Ащ, я каждый раз возвращаюсь домой с красными от смущения щеками. Знаешь, как это неловко светить засосами перед родителями? – Вернись ко мне в постель и обещаю, что твои щёчки покраснеют уж точно не от смущения, – ухмыльнулся Чонгук. – Я встречаюсь с извращенцем. – Это ты меня таким сделал. – Так это я винов.... — хотел было поспорить Пак, но кинул взгляд на часы на тумбочке и понял, что вчера поставил его совершенно не на то время. – Чёрт, Чонгук, собирайся мы опаздываем. Чимин первым сорвался в душ, а Чонгук страдальчески застонав осознал, что провести сегодняшний день только в компании своего парня уже не получиться.

***

Пара переступила порог школы за десять минут до начала прослушивания. Они, как всегда, шли держась за руки, демонстративно показывая всем в каких отношениях находятся. В школе к Чимину больше никто не прикасался и более того, даже старался не смотреть в его сторону. Потому что даже если Чонгука нет рядом, он все равно незримой тенью следует за ним, одним взглядом прибивая к полу потенциальных обидчиков. Никто не хочет переходить ему дорогу, и Чимин их понимает. Пак достаточно хорошо изучил своего парня, чтобы всё-таки словить кинк на его силу. Они быстро поцеловались на прощание и разошлись в разные стороны. Конечно, Чимину пришлось немного соврать, что ему нужно забежать в кабинет биологии и отдать реферат, так как Чонгук думал, что они пойдут вместе и Чимин займёт место не далеко от него. Может быть, если бы не навязчивая идея Пака, то все так и было. Но он решился сделать, что-то на самом деле страшное для него, но оттого не менее важное. Ранее, когда это только зарождалось в его голове, он договорился с учителями организовующими мероприятии о своём участии. Сказать, что они были удивлены – это не сказать ничего. Пак прилежный ученик, практически лучший в классе и один из лучших в школе. Он имел способность легко справляться со всеми предметами, но никогда не интересовался музыкой. В стенах школы так точно. Без особых раздумий они приняли его и вписали в сценарий. Так что на данный момент он должен выступить двадцать девятым с как минимум тридцати участвующих. Что ж, у него хотя бы есть время, чтобы забрать гитару у отца, который по плану должен её передать и привести свои мысли в порядок, и ещё конечно же в сотый раз отрепетировать номер, который Паку все ещё не кажется идеальным. Прослушивание началось немного позже десяти, так как возникли технические неполадки с аппаратурой. Но их довольно быстро устранили и теперь могли спокойно начинать. Чимин стоял у двери и с шоком в глазах осматривал актовый зал, где свободные места можно было на пальцах сосчитать. Это даже не концерт, а просто прослушивание, но народу собралось столько, что рябило в глазах. Главные роли, за которые все будут бороться – это принц и Золушка. Но сценарий большой, поэтому с такого количества учеников множество может получить какую-то роль. Пак увидел Чонгука. Тот сидел к нему спиной устремив взгляд на сцену. Вместе с ним за длинным столом разместились ещё девять людей занимающие высшие позиции в школьной комиссии и некоторые, кого парень видел впервые. Все внимательно наблюдали за первым участником. Это была девушка, играющая на скрипке. Мелодия действительно была красивой, но блондин, как достаточно опытный музыкант мог указать на многое количество ошибок в исполнении, которые она допустила. Чуть скосив взгляд, он рассмотрел Лим Джиён. Она пряталась в тени что-то возбужденно рассказывая своим подругам и бросая взгляды на жюри, хотя Чимин уверен, что смотрела она туда исключительно из-за одного человека. Парень фыркнул на это и принялся дальше наблюдать за выступающими. Примерно на шестом ему на телефон пришло короткое сообщение, и он сразу же спохватился. Как только светловолосый выбежал из ворот школы к ним подъехал чёрный мерседес и оттуда вышел папа, держа в руках его гитару, а за ним и мама с Чихёном. – Вы что все здесь делаете? – удивлённо прошептал Чимин. – Разве не должны быть на работе? – Ты думаешь, мы пропустим первое выступление нашего любимого, талантливого сына? – улыбнулся Пак Мин Сок и передал в руки расчувствовавшегося парня инструмент. – Какая работа, когда наш сын без пяти минут звезда? – улыбнулась женщина и подошла к сыну, вытирая не успевшие сорваться из пухлых щек слезы. Чимин налетел на них с объятиями шмыгнув носом. Он прижал обоих родителей ближе к себе и тихо произнёс то, что было у него на сердце: – Спасибо вам, – со всхлипом. – Это действительно важно для меня. Они держали его в своих объятьях успокаивающе поглаживая спину. Слова здесь лишние. Чимин прекрасно может почувствовать ту поддержку, которую они несут друг для друга. – Эй, я, конечно, понимаю, что это семейный момент и все такое, но вы забыли обо мне, – обиженно послышалось сбоку и Чимин рассмеялся сквозь слезы. Он взял младшего братика на руки и прижал к себе, вдыхая приятный запах шоколадного печенья с молоком. Так пахнет дом и когда тебя поддерживают родные люди, преодолевать трудности становиться легче.

***

Чимин отправил своих родных в актовый зал и убедился в том, чтобы они заняли нормальные места. Конечно, Пак Мин Соку кое-кого пришлось попросить пересесть, чтобы они смогли умоститься вместе. Но это не так важно. Парень договорился с отцом, что как только приблизится его очередь, он сразу же напишет ему сообщение, а сам быстро схватил гитару и помчался в самый дальний класс, куда очень редко заходят. Идеальное место для тайной репетиции. Если, увидев свою семью его волнение немного притупилось, то сейчас разыгралось по полной. Он старался сделать все идеально, не переставая играть и петь, но держал себя в руках чтобы не переусердствовать. Ничего не получалось. Ему казалось все ужасным, провальным, не достойным быть увиденным всеми. Он понимал, что от переживаний у него начинается маленькая истерика, и с каждым выступившим участником она становилась все больше. Но он вспоминал свои мечты, цели, своих любимых. Он вспомнил чёрные глаза тепло, смотрящие лишь на него, вспомнил яркую улыбку и морщинки вокруг глаз, вспомнил родинку под губой, которую любил целовать и маленький шрамик на щеке. Эти воспоминания заставили его улыбнуться, а после выдохнуть. Он подумал об их совместном будущем и о рисках, которые их ждут. И понял одно: он должен доказать в первую очередь самому себе, что достоин иметь все то, о чем мечтает. Сломаться перед таким пустяком – это просто недопустимо. Если раздуть огонь сейчас, то потом можешь просто перегореть. Без возможности что-то исправить. В наступившей тишине вдруг послышался звук пришедшего сообщения. Чимину даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что совсем скоро ему придется выйти на сцену не только перед большим количеством людей, где не все его уважают, но и перед любимым человеком. Которого, если быть честным, он долгое время обманывал. Только сейчас, в самом конце, Чимин действительно задумался о том, как он отреагирует. Отругает? Обидится? или что-то намного хуже? Его реакцию невозможно предугадать. Но парень не собирается отступать. Будь что будет. Жизнь слишком не предсказуема, чтобы на перед пытаться разгадать ход событий. Так и не сыграв последний раз, он сложил инструмент в чехол и направился в актовый зал. Из-за большого скопления людей, стоит заметить, что не только из их школы, ему потребовалось некоторое время, чтобы добраться к раздевалке: переодеться, поправить макияж под недоумевающие взгляды людей, что знали его в лицо, и спуститься за сцену, где своей очереди ожидал ещё один человек перед ним. Спустя всего где-то от силы десять минут он встретится лицом к лицу с Чонгуком. Это действительно пугало. Такое чувство будто именно сейчас они увидятся впервые. Возможно даже это будет их второе – первое знакомство. Загадочный человек с гитарой и юноша с восхищением в глазах. Тогда, наверное, было правильным решением скрыть свою личность, чтобы иметь то, что они имеют сейчас. Но пришло время быть честным с Чонгуком и показать ему ту часть себя, которая есть одним из важных факторов, формирующих его как личность. Голоса ведущих прорываются в сознание будто сквозь толщу воды. Чимин поднимает взгляд к верху и выдыхает, пытаясь сглотнуть комок нервов, скопившийся в горле. Пути назад нет, только вперёд. Как только на сцене подготовили стул и микрофоны для следующего участника, а с губ ведущего сорвался его недавно выдуманный псевдоним «Misterioso», Чимин делает первый шаг, а за ним и второй, с не бывалой решимостью во взгляде готовый столкнуться с чернотой любимых глаз. Сердце стучит, как бешеное, ладони потеют отчего он сжимает гриф в своих руках сильнее, беспокоясь о том, чтобы не упустить инструмент. Каждый шаг отдаёт тяжестью, а в голове навязчиво крутятся мысли о побеге. Но бежать некуда, ведь люди в чьих объятьях он мог бы спрятаться находятся в этом зале. Поэтому просто закрой глаза. Сделай глубокий вздох. Представь, что в этом зале есть только один человек, чьё мнение на самом деле важно. Слови его глубокий взгляд и держись за него, пока не почувствуешь, что готов отдаться целиком и полностью во владения музыки. Чонгук не смотрит на сцену. Он что-то бурно обсуждает с мужчиной справа, показывая ему что-то на листе. Может быть к лучшему. Ведь Чимин вновь это чувствует – неуверенность. Он знает, что все двадцать восемь участников перед ним слышали аплодисменты и слова поддержки из зала, когда вышли на сцену. Все что слышит он – это шум от громких разговор, шёпот от тех людей, кто успел его заметить и полное отсутствие, какой-либо реакции на его появление. Парень просканировал толпу взглядом и нашёл свою семью. Мама подарила ему самую тёплую, поддерживающую улыбку и кивнула, а по губам отца ему удалось прочитать лишь два слова «Ты лучший». Такие, казалось бы, обычные слова, но они заставили нутро парня перестать дрожать и наконец-то присесть на подготовленный специально для него стул, подключая гитару. Чимин ещё раз глянул на Чона, но тот по-прежнему не смотрел на него. Кажется там завязался серьёзный спор, и это младшему только на руку. Первый звук струн гитары дался легко, хотя его рука едва не дрогнула. Он облизал пересохшие от волнения губы и прислонился ими к микрофону. Вокруг все будто замерло, когда первая строчка его песни сорвалась с пухлых губ.

Plumb — Beautifully Broken (главный саундтрек)

Каждая слеза, каждое сомнение Every tear, every doubt Каждый раз, когда ты падал Every time you've fallen down В зале наступила тишина и парень на сцене перенял все внимание людей на себя. Глаза Чимина были прикрыты, когда он пел, но было одно, что он чувствовал слишком ярко. Чонгук смотрел на него. Прожигая взглядом. Пуская мурашки по телу. Чимин все пытался набраться смелости открыть глаза, но что-то упорно давило на веки мешая исполнить это желание. Он подумал, что вероятно ещё не время. Встреться он сейчас с темнотой любимых глаз, то не гарантирует, что его голос не сорвётся, а руки не начнут дрожать. Он не сможет закрыть свои эмоции на замок, потому что слишком уязвим. Когда тебе больно, тебе стыдно When you're hurting, feeling ashamed Когда ты заглушаешь свою боль When you're numbing off your pain Когда ты сбился с пути When you've lost your way И чувствуешь себя так далеко And feel so far away Ты не You're not Ты красиво сломан You're beautifully broken И ты снова можешь стать целым And you can be whole again Даже миллион шрамов не меняет того, кем ты являешься. Even a million scars doesn't change whose you are Ты достоин You're worthy Красиво сломанный Beautifully broken С каждой строчкой тело постепенно расслаблялось. Внутренности больше не скручивало в тугой узел, напротив он чувствовал, как становиться намного легче. Будто действие принятого лекарства, постепенно облегчало невыносимую боль. Каждый страх быть любимым Every fear of being loved Для того, кто ты, несмотря ни на что For who you are no matter what Когда ты спотыкаешься, When you're stumbling, И тебя преследует сожаление And you're haunted by regret И тьма приближается And the darkness closes in Просто послушай Just listen И все вокруг стало неважно, когда он осмелился открыть глаза. Взглянуть в самую глубину своей второй души. Он человек, создавший звезды He the human who made the stars Это человек, который создал твое сердце Is the human that made your heart И Он держит тебя прямо сейчас And He's holding you right now Он может исцелить сломанные части He can heal the broken parts И сделать красоту из шрамов, шрамов And make beauty from the scars, the scars Красивые шрамы! Beautiful scars! Ты красиво сломан You're beautifully broken И ты снова можешь стать целым And You can be whole again Даже миллион шрамов не меняет того, кем ты являешься. Even a million scars doesn't change whose you are Ты достоин You're worthy Ты красиво сломан You're beautifully broken Но заглянув в чужие глаза, не смог разобрать ни единой эмоции, плескавшей в них. Единственное, что он смог считать, – это напряжённость. Но она была настолько тумана, что, по сути, абсолютно ничего не значила. О чём же ты думаешь, Чонгук? Последняя строчка закончилась с дрожащим вздохом. Будто все это время он не дышал, а под конец песни смог наконец-то заставить свои лёгкие работать. Тишина била по ушам первые пару секунд, где был слышен только бешенный стук сердца и Чимин подумал, что возможно справился не так хорошо, как ему бы хотелось и почти успел разочароваться в себе, когда весь зал в одно мгновенье сорвался со своих кресел и принялся аплодировать, выкрикивая комплименты и пылая восхищением к музыканту на сцене. Пак вздрогнул от этой волны, к которой не был готов и принялся слегка неловко кланяться в знак благодарности. Он вновь оглядел всех присутствующих и был удивлён увидеть среди болеющих за него лиц, своих бывших обидчиков: задиры, бунтари, подлизы – все они сейчас аплодировали ему стоя. Это был тот момент, который заставил Пака поверить в то, что не только силой и острым языком можно склонить перед собой таких вот личностей. Достаточно быть уверенным в себе и своих силах, преодолевая трудности без страха и никогда не показывать свои слабости другим. Вот тогда они сами склонятся перед тобой, увидев превосходящего их соперника. Но все же не со всеми это работает. По кипящей злости во взгляде Лим Джиён, которым она впилась в него, слишком хорошо видно, что она не готова мириться с таким положением дел. Не может же малыш Чим-Чим быть в центре внимания вместо неё? Хах, смешно звучит, но только ради того, чтобы посмотреть ей в глаза со сцены, будучи на пьедестале, стоило это сделать. Его семья слилась с толпой, сходя с ума вместе со всеми. Гордость за сына переполняла их, и они были слишком счастливы стать свидетелями такого громкого начала. Это был первый, хоть и не большой шаг вперёд к достижениям своих целей. Чимин молился чтобы мама не использовала свой излюбленный громкий свист, но она просто не могла этого не сделать и парню ничего не оставалось, как улыбнуться и слегка прижмурился на этом моменте.  И лишь один человек слишком сильно выделался среди всех остальных. Он не поднялся, не аплодировал и в принципе не предпринял никаких попыток показать хотя бы минимальную поддержку. Он только смотрел, не моргая и Пак слишком долго пытался игнорировать его пронизывающий взгляд на себе, но пришло время пройти через это вновь. Он не должен бояться. Это же его Чонгук. Тот в чьих объятьях он засыпает и просыпается, тот чьи поцелуи отпечатываются на коже имитируя следы принадлежности, тот чей влюблённый взгляд говорим громче произнесённых вслух важных слов. Но все равно сглатывает комок нервов, чувствуя, как проходит ток по телу от столкновения их взглядов. Он видит, как темноволосый поднимается и собирается уходить. Внутри него началась паника, от того факта, что его ложь, которую он нёс на протяжении всего их знакомства может сейчас стать причиной конца их отношений. Долго не думая, он ещё раз быстро кланяется и уходит за кулисы, стараясь не бежать, чтобы это не выглядело так, будто он сбегает. Но все равно преодолевает путь как можно быстрее, чтобы успеть перехватить Чонгука и попытаться объясниться. Однако, далеко ему бежать не пришлось. Ведь не успел он спустится, как человек, который заставил его побеспокоиться, уже ждал внизу. Чимин сначала притормозил, а после неуверенно двинулся вперёд совершенно не зная, чего ему сейчас ожидать. – Что ж..., – Чонгук сунул руки в карманы штанов, на мгновенье сутулив плечи и прикусил колечко в губе. Раньше этот жест вызывал что-то похожее на возбуждение, а сейчас только ещё большую нервозность. – Все это время это был ты. – не вопрос, скорее утверждение. – Это всегда был ты. Чимин виновато отпустил голову не в силах выдержать этот взгляд на себе. Чонгук смотрит испытующе и будто чего-то ждёт. Вот только чего именно? – Гуки, я..., – он хотел хоть как-то разъяснить эту ситуацию, но ему буквально не дали начать оправдываться. – Почему не сказал раньше? Тон Чонгука не был злым или разочарованным. Он был спокойным, будто показывая, что не собирается устраивать ненужных сцен, а просто хочет узнать то, что его интересует. И Чимин благодарен ему за это. Ведь теперь он мог более-менее собрать мысли в кучу дабы ответить на все его вопросы, больше ничего не утаивая. – Наверное это скорее всего прозвучит жалко, но, – он сделал небольшую паузу переведя дух. – Мне было страшно. Я никогда не хотел, чтобы в этих стенах кто-то знал о моих увлечениях. Они бы нашли за что зацепиться, чтобы заставить меня сомневаться в себе и своих возможностях. И мне не хотелось видеть в твоих глазах разочарование. Я не знал твоих истинных целей, но мне казалось, что ты все же ожидал увидеть на том месте потерявшуюся в своей атмосфере девушку, а не...меня. Первые секунды молчания казались вечностью. – Чимин, ты посмотришь на меня? Не приказ, а скорее просьба. И медового цвета глаза встретили глубину темно–карих. – Я ожидал увидеть на том месте тебя. Не осознанно, но почему-то всегда представляя того человека с гитарой я видел твоё лицо. То, как ты закрываешь глаза, как зацепляешь своими нежными пальчиками жёсткие струны и создаёшь завораживающе звучание. Как лучи заходящего солнца освещают твоё лицо, когда ты начинаешь петь, вызывая своим голосом трепет в моём сердце. Моя ошибка в том, что заставил тебя заблуждаться, хотя на самом деле до смешного надеялся, что тем незнакомцем был ты. Чимин ожидал услышать, что угодно, заранее настраивал себя на тот вариант, где ему нужно будет объясняться любыми способами, чтобы эта ложь не превратилась в самую ужасную ошибку в его жизни. – Ну почему ты такой правильный? – это всё что Паку удалось выдавить из себя. – Я приготовил целую речь, чтобы оправдаться, но ты, как всегда, удивляешь. Чонгук сделал пол шага вперёд, и захватил любимое лицо в свои большие ладони, заставляя смотреть на себя и видеть в его глазах истину, где один человек становится целым миром для другого. – Тебе никогда не нужно оправдываться, – нежность в его голосе перемешалась с любовью во взгляде, становясь убийственной смесью для сердца Чимина. – Я всегда буду слушать тебя и говорить с тобой в ответ. Давай оставим недопонимания и все секреты здесь, а после этого момента, будем просто делить одну жизнь на двоих? — Будучи на эмоциях, со сорвавшимся с губ всхлипом он кивнул, и переместив руки за шею брюнета, немного поднялся на носочки, уводя того в самый, кажется, чувственный поцелуй, который у них был. Будто запечатывая данные друг другу обещания. – Ты должен записать эту песню, – сказал Чонгук, отстранившись и обняв блондина, который обвил руками его талию прислонившись головой у груди. Чон все продолжал играться с его волосами пуская мурашки по телу. – Люди должны услышать этот шедевр. – Запишу, – ответил Пак. –  Только если ты пообещаешь снять на неё клип. Чонгук рассмеялся, принимая правила игры. – Обещаю, – произнёс, не раздумывая. Ведь это то, чем он действительно хочет заниматься и теперь он точно уверен, что пойдёт по тому пути, который выберет сам, а не с помощью отца. Рядом с ним яркий пример для подражаний и только ради того, чтобы идти рука об руку с ним, он готов пожертвовать многим. – Вот и отлично, – улыбнулся Чимин и отстранился, переплетая свои пальцы с чужими. – А теперь, поехали ко мне домой. Мама с папой просто не могли не устроить мини-вечеринку по случаю моего маленького дебюта, – Чимин потянул Чонгука на выход, где они встретились с его родными и после крепких объятьев, Чимин бы сказал слишком эмоциональных, тысячи комплиментов, Чимин был сказал не всегда оправданных, и конечно же куда без лёгких подколов, они все направились домой. В конце этой главы могла бы спокойно стоять подпись «the end», отображая поставленную точку. Но для героев – это просто пройденный этап. Закончился ещё один промежуток жизни, а дальше никаких точек, только запятые и новое, неизведанное начало. Поэтому подпись «Live one life, but live it like a thousand» (Живи одну жизнь, но проживай её как тысячу) сюда подходит больше.