Птичка

– Ты же понимаешь, что тебе придется поговорить с родителями? Пообщаться с друзьями, – Арина повернулась к Мел. Они сидели на ковре в окружении мишуры, Пушок гонял пластиковые елочные игрушки по полу. Стеклянные Арина предусмотрительно повесила первыми на самый верх. Правда Мира сильно сомневалась, что это остановит кота. – Угу, знаю, просто надо сдать последний экзамен и выздороветь хоть немного! Иначе мама меня убьет. – Мел закашлялась. – Я звонила ей вчера, сказала, что у себя на квартире. И предупредила, что Новый год буду праздновать с вами. Вы же еще не передумали? – Мел неловко улыбнулась. – Нет. Зачем соврала маме насчет квартиры? Ты столько времени с нами и в этом нет ничего страшного и… – Как оттащили ее от этих слив, в магазине так уйти никак не может. Что за человек, – донеслось откуда-то с дивана. – Мира! Не говори так! Мелисс, не слушай ее… – Да все в порядке, я знаю, что она так шутит, – Мел сделала акцент на слове «она» и повернулась к дивану. Мира не сводила с них взгляда. – Я? Шучу? Да я серьезна как никогда. Пришла в квартиру к двум неизвестным, ночуешь тут. А вдруг мы маньяки-извращенцы. – Ага, и Арина самый главный маньяк? А ты лапочка-душка. В Мел тут же прилетела диванная подушка. Она не успела уклониться. – Эй, ты чего?! – Мел запустила подушку обратно. Мира поймала ее, вновь кинул в Мел. – У вас тут хорошо, уютно. Мне, кажется, вы даже и не ругаетесь никогда, – Мелисса поймала подушку, стала разглаживать складки на ней. Мира и Арина замолчали. – Я.. я сказала, что-то не то, да? Определенно не то, простите, я всегда так… – Нет, все нормально. Просто немного… однобокое суждение. Не бывает идеальных пар, у нас есть проблемы, но мы их решаем. – Арина мягко улыбнулась. Как всегда. – Ну, просто, мне кажется, ревности у вас точно нет, вы же допускаете возможность любить нескольких одновременно… – Тебе кажется. Ревность есть, они никуда не девается, мы же просто люди, – Мира слезла с дивана, уселась рядом с Ариной. – Только есть ревность разрушительная, а есть созидательная. Разрушительная, представь себе, разрушает, созидательная обнажает проблемы, которые мы готовы обсудить и искоренить. Да, мы можем полюбить еще кого-то, ты права, но это только возможность, а не аксиома. Может случиться, а может, и нет. – Извините, что спрашиваю, – Мелисса покраснела. – Если спрашиваешь, значит, готова к диалогу, готова к диалогу, значит, хочешь понять. Если поймешь, то, возможно, примешь, – Мира улыбнулась. – Хватит мучить человека своими умными словами, праздник на носу. – Арина накинула на шею Миры мишуру. – Где на носу? Дай посмотреть. – Мира поцеловала Арину в нос, перешла на губы. Мелисса резко заинтересовалась трещинкой на елочной игрушке у нее в руке. – Хватит смущать человека, – прошептала Арина в губы. Мира отстранилась. – Бедный-бедный человек. Человек может уйти, если захочет. Но он не уходит, а значит все в прядке. Мел подняла взгляд на девушек. – Не переживай, найдешь ты свою даму сердца, всему свое время. А сейчас надо вешать гирлянды! – Мира соскочила с пола, подошла к коробке с игрушками, – но неплохо было бы ее сначала распутать. – Девушка достала огромный клубок проводов без начала и конца.

***

На следующий день Мел сдала последний экзамен. Она договорилась с Ариной и Мирой, что после него зайдет к родителям, а потом они встретятся в магазине. В холе она встретила Евгешу, крепко обняла ее. Так они стояли минут пять, не в силах отлипнуть друг от друга. Вахтерша уже стала недовольно поглядывать на них. – Привет, как дела? – спросили они хором и рассмеялись, – я соскучилась! – снова хором. – У меня все хорошо, только, прикинь, первую игру назначили на 11 число! Капитан говорит, что будем тренироваться и на каникулах! – Евгеша попыталась собрать волосы в хвост, но резинка лопнула, – черт! Опять, сколько можно! Мел, у тебя есть запасная? Но у Мелиссы не было. – Плохо. – Евгеша попыталась спрятать волосы под куртку и шапку, но те все равно лезли в лицо. – Макс, кстати, просит вернуться. Мол, давай, обсудим. Говорит, нам же было хорошо вдвоем... Подруги шли вместе до остановки, падал снег, до Мел, наконец, дошло, что сессия закончилась, впереди праздники и выходные. Хотелось улыбаться. – А ты что на это? Хочешь вернуться к нему? – Да черт его не знает, – Евгеша пожала плечами, – как бы… я ничего не чувствовала по поводу нашего расставания. Только лишь… облегчение? Это же не нормально, да? Не грустить по поводу расставания. Я закрыла сессию на отлично, состою в команде по волейболу, буду праздновать Новый год с родителями, живи и радуйся вроде бы, а все-таки есть ощущение, что что-то неправильно. – Ты довольна? – Ну, да. – А че тогда паришься? Мел прикусила язык. Общение с Мирой давало о себе знать. Она попыталась реабилитироваться: – Как ты говоришь: живи и радуйся. Если Макс твоя судьба, то он вернется, а ты этого захочешь. А если нет, то нет. – Действительно… На самом деле Мел сама не знала, что теперь правильно, а что нет. – Я вообще практически живу с двумя девушками, которые позвали меня праздновать вместе Новый год. И зачем, спрашивается, квартиру снимала? – Прости, что? – Евгеша остановилась, во все глаза уставилась на Мел, – а ну поподробней. И Мел рассказала. Они сделали несколько лишних кругов, пока Мел попыталась охватить все, что связано с Ариной и Мирой. – Лисс, я, конечно, от тебя всего ожидала… я рада твоим новым друзьям, но это как-то странно… – Что, странно? Мира заболела, я вызвалась помочь, потому что они мне тоже помогли в сложный момент. Услуга за услугу. И, потом, мы привыкли друг к другу, нам интересно вместе. Они удивительные, такие разные, но гармоничные вместе. Хочу однажды себе такие же отношения… – Мел говорила воодушевленно, почти без заминки. – Ну что ж, раз тебе они нравятся, то окей. Ну, не знаю… Ладно, давай прощается, что ли? Подарок я тебе подарю после нового года, и только если ты пообещаешь прийти на игру! – Торжественно клянусь! Подруги встали на остановке, снова случились затяжные обнимания. Вскоре приехали их автобусы, и подруги разъехались в разные стороны.

***

Была суббота, и родители были дома. Мел открыла дверь, зашла в прихожую. Пахло порошком, шумела стиральная машинка. Из зала вышел папа, удивлённо посмотрел на дочь. – Мать, смотри, возвращение блудного попугая! – папа подошел к Мел и обнял ее. – Я с мороза, вся холодная, заболеешь! – вопреки своим словам она тоже крепко обняла мужчину. – Похудела-то, похудела! – Из кухни вышла мама. Она вытерла руки полотенцем, затем бросила его в корзину с грязным бельем, – ты опять питаешься как цыпленок! Мама тоже обняла Мелиссу. – Ну, я, просто зашла еще раз предупредить, что Новый год я буду праздновать с друзьями. А вот в январе я уже вернусь домой, деньги закончились, увы, – Мел старалась говорить весело. – Заходи, чай попьешь. – Папа забрал куртку Мелиссы, повесил ее на вешалку. – Ой, подожди, там, – мама испуганно посмотрела на папу. – Я еще не доделала... – Да ладно тебе, так сойдет! Иди на кухню, – папа махнул рукой. – Давай быстрее. Мелисса удивленно посмотрела на родителей, но указаниям последовала. Зашла на кухню, посмотрела на стол. – Боже мой, это…это…– Мел застыла, не веря своим глазам. На столе, в окружении бантиков и остатков подарочной упаковки стояла не обернутая коробка. – Это же тот самый фотоаппарат! – Мел бросилась к столу, – спасибо, спасибо, спасибо! Мелисса обняла родителей, затем принялась открывать подарок. Ей не верилось, что ее мечта, наконец, стала реальностью. – Мы с папой долго спорили, этот не этот. Я помнила только то, что функций у него больше чем у стиральной машинки… Мелисса и папа переглянулись, тут же рассмеялись. – Что такого смешного я сказала?! Да ну вас! Лучше опробуй подарок! Мелисса включила фотоаппарат, навела объектив на родителей. Фотография получилась шикарная, то ли из-за высокого качества фотоаппарата, то ли за того, что люди на ней были счастливы. Когда Мелисса вспомнила, что ей надо идти, было уже поздно. Арина и Мира звонили и писали ей много раз, но, в конце концов, сдались. Мелисса быстро собралась, поцеловала родителей, и выбежала из дома. По пути на остановку позвонила Мире. – Простите, я дома задержалась! Тут просто родители, они… – Стоп, стоп, все ок, не извиняйся. Мы уже дома, ждем тебя, будешь помогать готовить. И главное, мыть посуду. Плюс мы тебе сливы купили, приходи скорее, посмотришь, те, не те, но вроде сладкие. – Спасибо, вы лучшие! Скоро буду. – И Мел положила трубку.

***

– И мама такая, «у него функций больше…» – Мелисса так увлечена рассказом, что начинает размахивать ножом. Арина тут же перехватывает ее руку, забирает нож. Мел виновато прикусывает губу. Арина смеется. – У тебя забавная мама, замечательные родители, – Арина возвращает нож и подкладывает Мел вареной картошки, – мелко не режь, тут одна мадам любит, чтобы в салате было что пожевать. – И красноречивый взгляд в сторону Миры. Та показывает язык. – А, еще. У Евгеши одиннадцатого числа игра, не хотите сходить со мной? Говорят, будет бесплатный буфет, насколько это правда, не знаю, но так говорят. Видимо, делают все, чтобы заманить людей на игру. – Ммм, даже не знаю, – Арина задумалась, – в принципе, можно. А во сколько? – Сейчас. Мелисса взяла телефон, написала Евгеше. Та тут же ответила. – В шесть. Придете? – Ок, у меня как раз рабочий день до пяти. – А я работаю дома и мне хорошо. – Мира снова показывает язык. – Да что ты, а кто мне каждый вечер заявляет, что смертельно устал и просто не в состоянии приготовить ужин и помыть посуду? Мира делает удивленное лицо: – Кто же?! Покажите мне этого эгоиста, я скажу ему свое презрительное «фи» и… Арина затыкает Миру поцелуем. – Вау, кто-то, наконец, научился меня перебивать. – У меня был хороший учитель. – Арина целует Миру в щеку и отстраняется. – Ну, все хватит. Мы не одни. – Мм, кто-то наконец-то научился скромности и тактичности? – передразнивает Арина. Мелисса хихикает, утыкает взгляд в доску. – Милые вы. – Оо, это только как кажется, – почти хором ответили Мира и Арина. И все трое тут же смеются.

***

Это было ошибкой. Мелисса не понимала, как такое могло произойти. Как она могла это допустить. Слова Миры звенели в голове, преследовали на пустой улице. – Я думала, ты поцелуешь меня первой. На календаре 1 января, в голове путаница, которая, упорно не желала становиться логичной последовательностью произошедшего.