Птичка

Хозяйкой квартиры оказалась бабушка, которая, вероятно, верила, что Сталин еще жив. Но это совсем не мешало ей быть на пике прогресса, если он касался денег. –… и не водить никого, прокляну! Оплату скинешь на Сбербанк. Наличку не беру. Бабуля удалилась после тщательного инструктажа. Закрыв за хозяйкой дверь, Мел прошла в комнату и села на матрас. У нее не было ни подушки, ни постельного белья. Ничего. Девушка даже приблизительно не понимала, что ей делать. Возможно, нужно было купить продукты, составить план расходов… Вдруг пришло уведомление. Ты совсем афигела? Мел как никогда была рада сообщению Евгеши. В универе тебя не видно, ничего не пишешь. Ты как? Мел огляделась. Потрепанная комната. Старые обои, которые местами свисали со стены, в углу кресло с торчащей обивкой, стол, обклеенный наклейками, табуретка. Посмотрев на кровать, она поняла, что та железная. На такой Мел когда-то прыгала в саду у бабушки. Ну как… на съемной квартире… ЧТО?! Лисс, я звоню Через минуту Евгеша позвонила. Мелисса чересчур спокойно объяснила ситуацию. У Евгеши не находилось слов. Прервав рассказ, она попросила адрес. Мел ответила. Подруга примчалась через час. Дверной звонок надрывался, когда Мел открыла глаза. Она обнаружила себя уснувшей на матрасе в полусидящем положении. Собравшись с духом, она встала и доползла до двери. – Здравствуйте, я ваша тетя, – Евгеша была навьючена какими-то пакетами и баулами. Она по-хозяйски отодвинула Мел, прошла в прихожую. Огляделась. – Миленько, уютненько. Я принесла тебе подушку, одеяло, постельное белье и еды. С тебя полноценный рассказ о твоих похождениях. Веди меня в свои апартаменты. Новоселье праздновать будем. Мел благодарно улыбнулась.

***

Мел уже почти привыкла к компании тараканов. Успокаивала себя тем, что, зато ей не скучно. Правда ночью бывает страшновато, ну ничего, можно готовиться к сессии и не засыпать. Через пару дней после ее переезда позвонил Кирилл и рассказал, что ему звонила мама Мелиссы и просила дать трубку дочери. Так несколько раз. На пятый звонок поздно вечером Кирилл уже не мог придумать, почему Мел нет рядом, и пришлось сказать правду. – Прости, я уже не знал, что врать. – Нет, нет, все в порядке. Спасибо, что держал оборону, – Мел хмыкнула, – Наверное, матери нужно знать, где находится ее дочь. Мама позвонила через полчаса. Мел предчувствовала бурю. – У меня не слов! Это…это, что за новости такие? Я смогла стерпеть, когда ты ушла жить к парню, но вот это… Быстро вернулась домой! Я не собираюсь обеспечивать тебе жилье на таких условиях. Господи, моя дочь уже столько дней пропадает неизвестно где, и я узнаю обо всем самой последней. Назови мне адрес квартиры. – Нет. Мама опешила, было слышно, что ей не хватает воздуха. – Как «нет»?! Слушай, я больше врать отцу не буду, что ты уехала на конкурс. Расскажу, как есть. – И не надо было врать. Говори, как есть. Хочешь, я скажу? – Даже не вздумай! – Тогда продолжай врать, интересно надолго ли тебя хватит? – Мелиссонька, ну родная моя, идем домой, не мучай родительское сердце, ты знаешь, оно у меня слабое. Мелисса вздохнула. Не получилось кнутом, берем жалостью. – Я же волнуюсь! Что там у тебя за хозяйка квартиры, в каких условиях ты живешь?! Ты же не справишься! Это глупо, в конце концов. Я не понимаю из-за чего ты ушла! Давай поговорим еще раз. Ты умная взрослая девочка, но еще не совсем. Ты поступаешь по-детски. Ты это понимаешь? Ты скоро вернешься домой и просто знай, что я тебя жду, какой бы ты там не была. – И что? Ты серьезно отнесешься к моим словам? – Если ты так хочешь. Люди меняются, взгляды меняются, и ты еще подрастёшь и изменишься… Мел вздохнула. Мама сдалась, в голосе слышалась беспомощность, которую она пыталась скрыть. Мел хотелось домой, в свою кровать, хотелось не думать, где брать деньги. Но еще ей хотелось стоять на своем. – Нет, мама. Я люблю тебя и папу. Очень сильно. Но я не вернусь. Сейчас. Просто так надо. Я хорошо устроилась, я ем, я сплю, я учусь. Я буду звонить. А теперь мне пора идти заниматься, я люблю тебя. И скажи папе правду о том, где я. Или разреши сделать это мне. Мел сбросила звонок. Она действительно чувствовала себя глупо. Но ей не хотелось уступать маме. К тому же квартира был оплачена, а возвращать деньги хозяйка точно не захочет. Придется жить.

***

Деньги на фотоаппарат таили слишком быстро. За квартиру в этом месяце она отдала почти все накопления, остатка вкупе со стипендией впритык хватало на оплату интернета, телефона, покупку еды и распечатку гор рефератов и семинаров. Неожиданный осознанием стало и то, что прибыльный и загруженный декабрь школьных лет стал еще более напряженным. Именно в декабре поступало большое количество заказов на съемку детских праздников, корпоративов, было больше желающих сделать фотосессию. Поэтому Мелисса и Кирилл работали по очереди и не брались за крупные заказы. А ночи в квартире скрашивали горы самостоятельных работ и материалов, которые нужно было заучить. Зарядка на ноуте села совершенно неожиданно. Мел еще минуту глядела на потухший экран, словно пытаясь понять, как это могло произойти. Наконец, плюнув на сессию, она оделась и вышла на улицу. Решила сходить в магазин. – Господи, какие вы же дорогие, – Мел застыла возле ящика со сливами. Она знала, что ее любимый сорт не из дешевых, но чтобы настолько. Из ящика на нее смотрели розовато-фиолетовые фрукты, блестевшие в свете ламп. Никогда Мел не задумывалась над тем, насколько она привыкла к сливам. Насколько она привыкла к тому, что они всегда есть у нее в холодильнике. Слезы непроизвольно покатились из глаз. Мел не плакала, когда увидела Женю и бждшника вместе, не плакала, когда ушла из дома, не плакала, выслушав Эмму. Но теперь сил больше не было. Странная, наверное, картина. Совсем уже взрослая девочка стоит и пускает сопли на ящик с фруктами. Глупо получается. – Мелисса? Мел не сразу поняла, что зовут ее. Развернулась. Не поверила глазам. – Арина, привет… – Мел громко шмыгнула носом. Замечательный, наверное, у нее видок. Стыдобища. Улыбка Арины тут же исчезла, она обеспокоенно посмотрела на Мел – Что с тобой? Что случилось? Откуда-то из-за стеллажей вынырнула Мира, тоже хотела поприветствовать Мел, но осеклась. Мел стало стыдно. Миру ей хотелось видеть еще меньше, чем Арину. – Ты чего, горе-фотограф? – Да… все в порядке, извините. Рада была повидаться. – Мел хотела уже пройти мимо них, но была поймана за плечо Мирой. Мел опешила. – А мы тебе не верим. Ты выглядишь очень уж плохо. – Ну, спасибо, – буркнула Мел. – Мира! Она хотела сказать… – Переводчик мне не нужен. Тем более она права. Арина замолкла. Мел прикусила губу. – Прости, я всегда так. Говорю, потом думаю. – И твое зареванное лицо следствие этой твоей особенности, как я понимаю? – Мира ухмыльнулась. – В какой-то мере. – Пошли с нами. – Арина уверено подтолкнула Мел вперед. – Но…. – Ты слышала, что сказала моя девушка, тем более я сильнее тебя. – Мира похлопала Мел по плечу. Мел обреченно вздохнула. Она же просто хотела сходить магазин.

***

Арина, оказывается, очень неплохо водила машину. А вот у Миры упорно не получалось. На права она сдавала три или четыре раза, потом плюнула на это дело и не пришла на последний экзамен. И даже потраченные деньги на автошколу ее не заставили передумать. – Машину она водит, а с простейшей программой монтажа не справляется, – не удержалась от комментария Мира. Мел неловко улыбнулась. Забавная парочка. Квартира была очень уютной. Пахло выпечкой, на стене висели гирлянды и мишура. – Мы вообще-то торт печь собрались, так сказать, репетиция перед Новым годом, но эта коза забыла купить шоколад для крема, – Арина шутливо толкнула Миру в бок. Мира обиженно нахмурилась. Так драматично, что Мел не выдержала и засмеялась. И тут же затихла. – Извините… Но ее смех поддержали. Троица завалилась в квартиру. Под ногами Мел тут же нарисовалось пушистое рыжее облако, которое начало тереться об ее штаны, оставляя на них длинную шерсть. – Пушок, ну ты чего, гоняй его, чтобы не обшерстил всю. – Мира подняла кота на руки. – Прости? Не обше… что? – Обшерстил. Мира любит придумывать новые слова, – Арина повесила пальто, предложила забрать куртку у Мел. Та растерялась, поторопилась снять куртку, запуталась в шарфе. Мысленно выругалась. Мира с ухмылкой наблюдала за всеми ее движениями. – Проходи на кухню. Мы хотели снять кукинг, но как я уже сказала, шоколада не было. Пришлось идти за ним… – Арина открыла кухонный кран и помыла руки. Мел скромненько села на стульчик. Кот тут спрыгнул с рук Миры и залез на колени Мел. – Ты заняла его стул и тут я бессильна, – Мира села рядом на табурет. – Терпи теперь. – Так уж и быть, потреплю, – не успела Мел провести рукой по шерсти, как кот замурлыкал, – какой он у вас ласковый. Сколько смотрю ваши видео, все время хотелось погладить его, – ладонь девушки утонула в длинной шерсти. – А что такое кукинг? Я не в курсе всех этих блогерских штук… – Когда снимают готовку и при этом рассуждают на определенные темы. Возможно, ты видела подобное на нашем канале. Мы как-то готовили пасту. – Я уже давно не смотрела ваш канал, если честно. – Сказала Мел и пожалела, – в смысле времени нет, да…. Я не про… короче, извините. – Да все ок, ты уже извинялась. Не повторяйся. – Мира широко улыбнулась, села по-турецки на табуретке. – Как сказал один мой хороший друг – не принимать кого-то это нормально, внутривидовая борьба естественна, среди гетеросексуалов тоже немало конфликтов. – Значит, гомофобию тоже можно прикрыть «внутривидовой борьбой»? – Мел подняла заинтересованный взгляд на Миру. – Нет, дебилизм внутривидовой борьбой оправдывать не буду. Ты можешь не любить всех, но угрожать им, делать больно, считать себя лучше права не имеешь. – Как-то это… двойные стандарты. – Ммм, неужели та девочка, которая кричала на нас в парке, сейчас пропагандирует любовь во всем мире? – Мира хитро улыбнулась, сверкнули голубые глаза. Мел покраснела. – Хватит мучить человека, а, – Арина поставила перед Мел и Мирой ароматные дымящиеся чашки с чаем. Потом поставила вазочку с конфетами и тоже села за стол. – После того, как ты расскажешь, что стало причиной твоих слез, может, захочешь присоединиться к съемке? Порассуждаете с Мирой обо всем, заодно научим печь тебя торт «Маркиз», – Арина отхлебнула чай, неожиданно переполошилась, – я же молока забыла предложить! – Да, сиди уже, сама достану. Мира достала молочник из холодильника, поставила на стол, нечаянно задела соль. Та рассыпалась. В попытках исправить ситуацию задела миску с конфетами, а затем пролила молоко. – Я сейчас все вытру! Вытру! – Мира поскакала к раковине за тряпкой, по пути задела пакет с покупками. Из него покатилась картошка. Мел прыснула, посмотрела на Арину. Та с невозмутимым видом продолжала пить чай. Потом, видимо почувствовав взгляд Мел, подмигнула ей: – С виду она кажется брутальной, но ее неуклюжесть порой сводит с ума. Но я привыкла, и нахожу этим милым. Главное я знаю, она действительно, все исправит. Но в начале наших отношений я жутко из-за этого бесилась… Раздался грохот. На сей раз Арина оглянулась. Мел же наоборот увлеченно запила чай. – Ничего я не разбила, не разбила, не смотри на меня так, – Мира стояла на одной ноге перед раковиной и отжимала тряпку. Арина вздохнула и отвернулась. Мел заметила, что она пытается скрыть улыбку. – Арин, Аринчик… – Что, солнышко? – приторно сладким голосом спросила Арина. – Мы шоколад забыли купить. Мелисса не выдержала и расхохоталась.

***

На следующий день Мел пришла к ним с шоколадом. И в последующий. И на третий. Они теперь часто собирались вместе, пили чай и смеялись над всем подряд. Кукинг так и не сняли – шоколад быстро съедался. Мел поделилась своей историей, получила теплые объятия от Арины и невозмутимую поддержку от Миры: – Забей и не парься. Ты крута. Не скажу, что поступаешь правильно, но ты крута. Мел была благодарна им. Одним из таких вечеров Мел узнала, что в сентябре, оказывается, фотографировала свадьбу бывшей Арины и Миры. Удивленно вытаращила глаза. После сказала, что свадьба была так себе. Незаметно Мел стала проводить больше времени с ними, чем в собственной квартире. Узнала, что Арина работает в сфере маркетинга, а Мира фрилансер, разрабатывает сайты. Мел любовалась этой парой, она казалась ей гармоничной, возможно, однажды она хотела бы себе также.

***

Папа ей никогда не звонил. Максимум мог написать в WhatsApp, и то очень кратко и по делу. Но сегодня он решил нарушить это правило. Мел минуты три смотрела на экран телефона, глядя на фотографию отца, высветившуюся по время вызова. Это фото она сделал на каком-то награждении, папа был в форме, ему только что повесили орден на грудь. Взгляд крайне серьезный, даже холодный. Но Мел знала, что ровно через два часа дома от этого сурового человека не останется и следа. Папа будет рассказывать анекдоты и весело подмигивать Мел. Сейчас Мелисса не знала, что от него ожидать, и насколько он осведомлен в происходящем. Наконец, она взяла трубку. – Алло, привет. – Привет. Чего так долго трубку не берешь? – папа говорил как обычно, словно они виделись вчера вечером, а не месяц назад. – Извини, была занята. Учусь. – Мм, взрослая совсем стала, мама мне все рассказала… – Насколько «все»? – Ну… я спросил, когда наша дочь собирается возвращаться из своей командировки.. да, мама кажется, была чуть-чуть не в духе. Я прочитал… ну про это. Любовь твою. Мел насторожилась. – Что же ты читал? – Что это тоже… нормально. Хотя и сложно. Дочь, давай домой, я скучаю. Мел затихла. Она не ожидала такой реакции от отца. – Если бы, ты, конечно, знала, что с такими делают в армии… – Папа! За всю историю мир знал множественно потрясающих женщин и мужчин нетрадиционной ориентации. Писатели, поэты, военные, предприниматели, политики, множество людей. Гомосексуальность исключили из списка заболеваний ВОЗ в 1992 году… Цифры, цифры, статистика, фамилии…. Это то, что нужно было отцу Мел. Это то, что он понимал, то, чем он жил. – Все меняется, папа, все меняется. Мир меняется к лучшему. Но без нас эти изменения невозможны. Папа молчал. Мел знала, слышала по дыханию, что он обдумывает сказанное. – Моя дочь настолько умная и всезнающая, не зря в университет пошла. Я понимаю… но пока принять это сложно. Пойми это и ты. – Да, пап, конечно. Я уважаю твое желание принять, понимаю сложность этого. Я не хотела, чтобы все было так… Мел чувствовала, что-то вот-вот заплачет. – Поехали домой? – У меня оплачен месяц в этой квартире, мне надо дожить. Плюс мне ближе до универа, проще сдать сессию. – Ну, раз ты так решила… Новый год хоть с нами будешь встречать? Мел не ответила. Она не думала об этом. Ей не хотелось праздников. Она не чувствовала никакой «особенной» атмосферы «приближающегося чуда». Она даже не осознавала до конца, что скоро Новый год пока не побывала квартире у Арины и Миры. Вспомнив об этих двоих, она неожиданно улыбнулась. – Да, с кем же еще. Хотя… я не знаю пока. – Сообщи о своем решении заранее. – Папа неожиданно затих, – нам же надо знать, делать ли на тебя оливье, – и тут же рассмеялся. Мел улыбнулась. – А! Еще новость главная! – Какая же?! – Мел переложила телефон в другую руку и поспешила приложить его к уху. – Помнишь соседку-бегунью? – Ну? – Так она нашла себе кавалера, на днях видел их вместе. Папа смеялся так заразительно, что Мел не выдержала и рассмеялась тоже.

***

Арина рвала и метала: –Я же говорила! Говорила, Мира, не сиди перед открытым балконом, не открывай окно, не май месяц. Говорила же, заболеешь! Мел чувствовала, что пришла не вовремя. Хотела было уже сказать что-то вроде, «ошиблась дверью» и скрыться, но ее остановили. Арина посадила Мел на кухне, налила чай, наказала сидеть и не уходить. Сама же она пошла в комнату к простывшей Мире. Та без остановки кашляла и сморкалась, при этом заверяя, что она здорова и Арине все кажется. Наконец, Арина вернулась на кухню, бурчала ругательства, нечаянно пнула Пушка. Тот не сильно обиделся, лишь переполз в другой угол кухни. – Главное ведь и одну ее не оставишь, за лекарствами сходить. Убьется окончательно, ведь. Ну что за ребенок, – Арина яростно открыла шкафчик, где стояла аптечка. Мел решила подать голос: – Можешь сходить в аптеку, я посижу с ней, если хочешь… Арина перевела на нее взгляд. Мел стало неловко. – Было бы отлично, если тебе не сложно, конечно. Но Арина, видимо, заранее решила, что Мел не сложно и уже спешила одеваться. Мел действительно была не против. Обеспокоенная Арина страшна в своей заботе. Через десять минут после того как Арина ускакала, Мел решила, что неплохо было бы зайти к больной. Она осторожно постучалась, приоткрыла дверь, ожидая увидеть умирающую в кровати Миру. Но ее ожидание не оправдались. Девушка сидела на подоконнике с открытым окном и курила. Мел успела заметить, что на девушке не было ничего кроме длинной черной футболки и черных трусов. Она неловко покашляла, привлекая внимание. Мира повернулась к ней. – А ты чего здесь забыла?! – Арина попросила за тобой приглядеть. И видимо, я сейчас должна сказать тебе, что сидеть в одних трусах перед открытым окном и курить не самое полезное занятие для здоровья. Мира улыбнулась. Мел вдруг поняла, кого напоминала ей Мира. Грациозную черную кошку. Миниатюрную и хитрую. В таком случае Арина больше смахивала на львицу. Мел осмелела и подошла к Мире. Та смотрела на нее снизу вверх, в глазах читался интерес. Что эта девочка сейчас сделает? Мел уверено забрала сигарету, выбросила ее в окно и закрыла его. Мира удивленно заморгала: – Ты что творишь? – Забочусь о твоем здоровье. А сейчас ты переместишь свою очаровательную задницу в кровать под одеялко и будешь ждать Арину с лекарствами. Мира не мигая смотрела на Мел. На губах играла ухмылка. После, не сказав ни слова, она выполнила указания. Мел немого опешила от такого послушания. Мира демонстративно улеглась на разобранный диван, укрылась одеялом. – Еще будут приказания? – Ожидать Арину, пить лекарства, и выздоравливать! Мира хотела засмеяться, но резко залилась кашлем. Мел покачала головой. – Арина права, ты как ребенок.

***

Незаметно для себя Мел стала чаще и дольше бывать у Арины и Миры. Арина пропадала на работе, а Мире, казалось, только дай повод подпортить себе здоровье и карму. Приходилось присматривать за ней. Мел сидела у них на кухне, учила античную литературу, и время от времени вслушивалась в кашель Миры. Иногда она заходила в комнату, чтобы проверить девушку. Мира не сводила с нее взгляд и улыбалась. Мел чувствовала сквозняк в ногах, но окно было закрыто. Тогда она понимала – Мира стояла у окна секунду назад, но успела вернуться в постель. До Мел все никак не доходило, зачем Мира так делает. Однажды Арина «обрадовала» Мел. С виноватым лицом она говорила, что ей нужно уехать на «пару» дней и просила остаться у них с ночевкой. Перспектива провести ночь, а то и несколько с этой девушкой, Мел, мягко говоря, смущала. Мира пыталась протестовать, но не сильно. К вечеру у нее поднялась температура и она затихла. Мел с удивлением обнаружила, что из окна открывается красивый вид на ночной город. Окна выходили на главный проспект, над которым горели огни, у магазинов стояли елки. Но шума слышно не было, Арина и Мира жили достаточно высоко. Мелисса теперь понимала пристрастие Миры к созерцанию пейзажа за открытым окном. Мел отошла от окна, услышав свист чайника. Она налила полную кружку чая с лимоном и пошла к Мире. Девушка чутко дремала. Стоило войти в комнату, как та проснулась. – Попей немного, – Мел села рядом с Мирой. Девушка села, приняла кружку. Сделала пару глотков и поставила кружку на журнальный столик. – Не могу больше, тошнит. Мира улеглась обратно. Мел коснулась ее лба, провела рукой по щеке до шеи. – Ты вся горишь. – Знаю, ничего не помогает, – Мира махнула рукой в сторону таблеток на столике. – Может скорую? Мира отрицательно промычала. – Уже начинаешь превращаться в корову? Тебе плохо, и, если станет хуже, я вызываю скорую. И точка. Мира не ответила. Мел вдруг вспомнила, что, когда у нее не спадала температура, мама советовала протираться прохладной водой с уксусом. Мел с сомнением посмотрела на Миру. – Я сейчас приду, я знаю, чем тебе помочь. Мел ушла из комнаты, налила воды в миску, добавила немного уксуса. Нашла полотенчико. – Тебе нужно протереться этим, полегчает, – Мел поставила миску на стол. Мира скептически посмотрела на миску, скривила нос. – Уксус? – Вода. С небольшим количеством уксуса. Мира вяло улыбнулась. – Карина также делала. Мел сглотнула. – Ты сможешь сама? Мира зажмурилась, видимо, собиралась силами. Резко села, согнула ноги в коленях и облокотилась на них. – Сил нет. Этого Мел и боялась. – Задирай футболку. Мира не двигалась. Тогда Мел сама подняла футболку со спины, закатал ее до шеи. Мира уткнулась в колени. Из окна падал свет, и Мел увидела россыпь родинок на почти белой спине Миры. – Будет немного холодно, потерпи. Мел дрожащей рукой намочила полотенце, отжала его и легонько коснулась спины. Мира вздохнула. Мела осторожно водила по спине, чувствуя, как от нее исходит жар. Окончательно осмелев, оно завела руку и провела по животу. – Обнаглела? – беззлобно спросила Мира. – А тебе, смотрю, полегчало. – Мел убрала полотенце с живота. Еще пару раз провела по спине. – Все, ложись. Мел опустила футболку, помогла Мире лечь. В воздухе стоял запах уксуса. – Голова от запаха не болит? – Нет, нормально. – Мира забрала полотенце из рук Мел, провела им по лицу и шее. Положила на лоб. – Холодно только. – Неужели снежная королева, наконец, замерзла, – сказала Мел и тут же пожалела. Грубо получилось. Но Мира тихо рассмеялась. – Шутканула. – Постарайся уснуть. – Хорошо, спасибо… Миру словно выключили. Вот и хорошо. Пусть поспит, а Мел покараулит. И плевать, что у нее завтра экзамен, до которого осталось от силы шесть часов.

***

Мел пришла с экзамена с пакетом продуктов. Новогодняя стипендия не может не радовать. Именно этим пакетом она была готова убить сейчас Миру, которая сидит на кухне, уткнувшись в ноут. – Почему ты не в кровати? Забыла, как тебе было плохо? – Мел подходит к Мире, замечает Арину на экране. – О, привет! Арина смеется: – Уже угрожаешь моей девушке?! Правильно, так и надо, иначе ее не вылечишь. – Кстати, мне намного лучше. – Мира улыбается. О болезни свидетельствует только простуженный голос и опухшие глаза. – Ммм, – Мел скептически мычит, – черт, но почему ты без штанов и носков? – Мел переводит взгляд на голые ноги. Брови Арины взмывают вверх. До Мел доходит, что она сказала. Мира не выдерживает и хохочет. Потом встает и крутится. – Я в шортах и в тапочках, все довольны? Вот. Арина качает головой и улыбается. – О, Мел, ты уже покупаешь нам продукты? – Арина сидит в каком-то кабинете, в деловом костюме, с эмблемой на нагрудном кармашке. Иногда она смотрела куда-то поверх камеры, возможно, кого-то ждала, – спасибо, деньги мы вернем. – Нет-нет, я тоже питаюсь тут. – У тебя ведь были проблемы с деньгами? – Все окей, зато я почти живу тут у вас. У вас хорошо, спасибо, – Мел садится рядом с Мирой на табуретку, почти касаясь ее плеча своим. Арина улыбается с экрана: – Я приеду, елку поставим. Еще лучше будет. – О, круто! Мел, встретишь с нами Новый год? – Мира приобнимает Мел за плечи, смотрит в глаза. Мелисса отводит взгляд, улыбается: – Не знаю, а я не помешаю? – Наоборот, мы будем рады! Арина делает столько салатов, что вдвоем мы все не съедаем. – Главное в этот раз не приготовить еще больше! – Арина смеется. Мира подхватывает, а Мел краснеет. Ей хорошо.

***

Этим же вечером Мел обнаружила, что Мира куда-то собирается. – Куда это мы намылились? – Мел загородила путь Мире, застыв дверном проеме. – Муза зовет, пойду я, в общем. Мира достала камеру с полки и убрала ее в чехол. – Ты видео снимаешь?! – Мел резко забыла, что ей нужно вразумлять Миру, а не интересоваться ее затеями. – Ага, люблю это дело. Потом как-нибудь покажу свои ролики, – Мира убрала камеру в сумку, – а теперь, пусти меня! – Ты буквально прошлой ночью умирала, никуда я тебя не пущу! – Мел уперла руки в бока. Приняла грозный вид. Во всяком случае, надеялась на это. Мира улыбнулась. – И что ты мне сделаешь? – Мира, это не смешно. Ты себя угробишь! Блин, ну хватит, а. Мне поручено за тобой смотреть! Мира подошла к Мел близко-близко. Затем наклонилась к уху и прошептала: – Бери фотик и пошли со мной. Никто об этом не узнает, а если мне станет плохо, обещаю, я позволю тебе вызвать скорую. Всю вину перед Ариной возьму на себя, она на больную кричать не будет. Я покажу тебе очень красивые места. Мел опешила. То ли от горячего дыхания, то ли от проснувшегося желания взять в руки фотоаппарат и пойти вместе с Мирой хоть на край света. – Зараза такая! – Это значит «да»? – Мира отстранилась. – Сейчас, только фотик найду, – Мел ушла на кухню. Мира победно улыбнулась. Мира не соврала. Место действительно было красивым. Она привела Мел на мост, с видом чуть ли не на весь город. Отсюда была видна залитая огнями набережная, дороги, магазины – город был как на ладони. Мел сфотографировала фонари, в свете которых падал снег. Сделала фотографии следов на снеге, освещенных малиновым свечением от мигающих гирлянд на деревьях. Мел чуть ли не довела Миру до истерики, пытаясь поймать именно розовое свечение и успеть сфотографировать, пока оно не сменилось. – Боже мой, а я думала с операторами сложно. Мира сняла бездомную собаку, бегущую куда-то мимо домов, сняла машины, перемигивания гирлянд. – Ты пишешь сценарии своих видео? Ты знаешь, что хочешь снять? – Они остановилась на мосту, облокотились на перила. Внизу река, покрытая снегом. – Нет. Я лишь примерно знаю, что хочу слепить в итоге, и, исходя из картинки в голове, снимаю. Поэтому всегда сохраняется какая-то интрига. – Мира сосредоточенно просматривала отснятый материал. Мел с интересом наблюдала за ней. Сейчас эта была не та Мира. Не было ухмылки, хитрого взгляда. Девушка была серьезной, даже отстранённой. – Получилось? – Мел поежилась, пару раз чихнула. Начинался подниматься ветер. Мира перевела взгляд, пристально посмотрела на Мел. – Ты замерзла. – Мира убрала камеру. Полной грудью вдохнула морозный воздух и закашлялась. – Арина меня убьет за то, что я пустила тебя на улицу. – Она убьет меня, если узнает о наших гуляниях. Но она ведь не узнает, – Мира улыбнулась. Тепло и даже нежно. Мел не знала, что она так умеет. – Тебя устраивают твои фотографии? Мел включила фотоаппарат, открыла галерею. – Слушай…даже очень. – Мел завороженно смотрела на ночную съемку. Фотографии, освещенные только электрическим светом, были… другими. Не такими, какими получались у Мел до этого. – В каких фотках ты сильна? – Мира заглянула в фотоаппарат, – портреты, пейзажи, натюрморт, или снимаешь все, что видишь? – Все что видишь. – Не плохо. Универсальный фотограф, – Мира посмотрела куда-то вдаль, в темноту. – Мне не нравится снимать людей… – произнесла Мел, – просто, я только этим и занималась, и оттачивала только этот навык, потому что он…доходный. Но… не то. Мне нравятся фотографии с конкурсов National Geographic… когда одной картинкой можно передать всё. – Одной картинкой? Мне никогда не понять. В моем творчестве множество кадров, целые минуты, и то, иногда хочется большего. Сказать больше. – Возможно, ты снимаешь не то? Уверяю, иногда в одной фотографии может быть больше смысла, чем в двухчасовом фильме с развернутыми диалогами. – Не соглашусь. Ты сравниваешь хорошую фотографию, с плохим фильмом. – Мира полезла в карман куртки. Достала пачку сигарет и зажигалку. – Я определенно снимаю то. Это всегда о людях, причем, в кадре они могут и не появиться. Мира достала сигарету, щелкнула зажигалкой. – Мне было бы интересно посмотреть твои работы. – Мел следила за движениями Миры, они словно гипнотизировали ее. – Мне бы на твои тоже. Именно твои, не рабочие. – Их нет. Я все удалила. Ну, может, осталось что-то. Но и то, по чистой случайности. Мира развернулась к Мел. – Вау, ты смелая. Жалеешь? – Иногда, когда перебираю в памяти сделанные снимки, становится жалко. Но в такие моменты я стараюсь вспомнить их косяки – тут свет не тот, тут фокус размыт. Ностальгия, это хорошо, но она может затянуть. В моем случае затянуть на сотни фотографий. – Я бы так не смогла… у меня все еще есть видео, которые я снимала в девять лет, в пятнадцать… Много чего. Я пересматриваю их иногда…Даже остались камеры, на которые я все снимала. Уже не рабочие, правда. – Ого, не знала, что ты любишь копаться в прошлом. А техника… смысл в ней, если она не работает? Я думала, куплю новый фотоаппарат, этот тут же продам... Да только, какая разница уже, все равно не куплю. Так что, мой хороший, будь добр поработать еще немного, – Мел погладила фотоаппарат по корпусу. Мира ухмыльнулась. – Если я покупаю новую технику, значит, старая восстановлению не подлежит. Продавать только на запчасти…– Мира развернулась обратно, облокотилась на поручни. – О чем были твои работы? О чем будут новые? Мира зажгла, наконец, сигарету, но Мел тут же ее забрала. Бросила вниз с моста и навела объектив. – Пока не знаю… Но мне нравится это сочетание: мглы и теплого света. – Мел показала фотографию. С моста на черном фоне летела искра не потухшей сигареты. – Ммм… назову эту фотографию «суицид Смерти». Мира прыснула: – Крайне оригинально.

***

Мира была не права. Арина была готова убить их обоих. Девушки задержались на улице чуть ли не до утра. Мел от души пофотографировала, полностью разрядила фотоаппарат, чему жутко расстроилась. Собственно, это была единственная причина их возвращения. Мира пообещала, что они обязательно погуляют так еще раз. Когда они вернулись, их уже ждала Арина. – Ой, Аринчик, уже дома? – Мира застыла на пороге. Арина была злющей-злющей, на ней все еще был деловой костюм, неряшливый хвостик на голове покачивался из стороны в сторону. – Я. Вас. Спрашиваю. Где вы, черт возьми, были?! Я вам обеим звонила по сто раз! Какого, черта?! – Арина уперла руки в бока, грозно переводила взгляд с Мел на Миру. Мел удивленно смотрела на Арину, не веря, что она умеет сердиться. – Я звоню-звоню, никто не берет трубку! Мира, ты же болеешь! Мелисса, а ты? Именно сейчас Мелиссе нестерпимо захотелось покашлять. – Вот, еще и закашляла. Ну, что вы за люди! А ну разошлись по разным комнатам! Мира и Мел быстро разделились. Мел прошмыгнула мимо Арины на кухню, села на табуретку. Ей было стыдно. Она услышала, как Арина и Мира ушли в комнату, громко переговаривались. Мелисса закрыла лицо руками. Из-за нее теперь они поругаются. Арина зашла на кухню через пару минут, Мел не заметила ее сразу. – Мелисс, что с тобой? Голова болит? Арина села напротив Мел, озабоченно заглянула в лицо. Мел убрала руки, но смотреть на Арину не могла, только разглядывала скатерть. – Прости, меня, пожалуйста. Ты мне доверилась, а я не проследила за Мирой и не предупредила тебя и… прости-прости, я не должна была. В смысле, я говорила ей, но я и сама виновата и… – Мел тараторила и резко замолчала, когда почувствовала ладонь Арины на своей руке. – Успокойся, – Арина улыбалась, – все в порядке. Мы с Мирой не поругаемся из-за этого. Я прекрасно знаю, как это чудо может убеждать людей идти с ней хоть на край света. Также я знаю, что нарочно она бы меня не стала беспокоить. Она бы не пошла на улицу, если бы ей действительно было плохо. Ворчу я на нее, так, чисто в воспитательных целях. Только ей не говори, – Арина провела кончиками пальцев по щеке Мел. – Температуры вроде нет… но, если заболеешь и ты… – Арина театрально погрозила пальцем, – смотри у меня! Мел улыбнулась и закашляла. – Чувствую, наряжать елку я буду одна… – Арина покачала головой, – позови Миру, буду вас чаем отпаивать. Горе вы мое луковое.