i’m hurt.
21 июня 2024 г., 01:23
О продвигающихся делах Селин говорить было нечего.
По началу всё шло гладко: девушка складировала коробки с вещами в своём доме, выбиралась с Грейс на прогулку и проводила остаток дней в этом городе в бесконечном сборе важных документов. Однако, на четвертый день сборов девушке с достаточной силой стал «мешать» Маршалл Мэтерс, который сам же твердил, что в её планы встревать не собирается.
Молодой человек буквально чуть-ли не прописался на женском участке. Он заезжал к ней каждый день на час-два, оставляя после себя приятный осадок на душе. И Кежманская была предельно счастлива тому, что парень стал проводить с ней гораздо больше времени. Безумно радовалась его помощи, которая подразумевала избавления от хлама и упаковке вещей. Однако, радость её продлилась лишь некоторое время, пока она не заметила, что блондин делает всё в точности наоборот. Первоначально ей показалось, что девушка сошла с ума со своим переездом. Голова её плыла: она четко помнила, что складывала кошачьи статуэтки в коробку, и не понимала, как фарфор вновь оказывался на своем месте. На третий раз девчонка, наконец, засекла проказника, что выкладывал сложенное из коробок обратно, пока хозяйка дома отлучалась на менее важные вещи. Слим пытался отшутиться и «загазлайтить» темноволосую, пробормотав, что её мозг совсем потёк из-за импульсивных решений. Однако, позже Маршалл всё же признался в содеянном, поскольку Кежманская действительно поверила, что тронулась умом. Зеленоглазая, конечно, посмеялась с этого «помощника» и даже посчитала это милым, но всё-таки пригрозила пальцем и скромно попросила больше ничего не трогать в этом доме.
Таким образом, комплектовка багажа затянулась на полторы недели.
О том поцелуе никто не вспоминал. Мэтерс больше и не пытался повторить произошедшее вновь ввиду того, что реакцию девушки распознать ему не удалось. Он понимал и принимал, что четкого «нет» в её поведении не прослеживалось, а слова — это, технически, пустота. Если не оттолкнула в первый раз — не оттолкнет и во второй. Теперь же он выжидал ответного действия; ждал, когда брюнетка сама пожелает близости. И, непосредственно, он продолжает толкать её к этому: Шейди позволяет себе обнимать женское тело так, будто он готов переломать все эти 12 пар ребер. И не в плане удушения объятиями — он ненавидел это. Парень иногда касался её талии, немного прижимая к своему телу. Именно так он ощущал эту собственность и её несвободу. Впрочем, зеленоглазая такой новизны в отношениях не разделяла. И, опять-таки, она совсем не брыкалась, не пыталась вырваться из этой цепкой хватки. Девушка молча и нежно убирала его руку со своей талии, что молодому человеку до безумия не нравилось.
Сама же Селин осознавала, что вляпалась во влюбленность. Темноволосая старалась не показывать этого и не выдавать себя. Не проклинала, но отчаянно билась мыслями о том, что лучше бы их встречи оставались такими же редкими, какими были до поцелуя. Ей мешают жить её правила жизни. Она относительно недавно только вырвалась из рук мучителя и погасила свою любовь, как тут же появляется Маршалл и её правильность теряется на этом фоне. Сэл слишком стала переживать о себе и о нём. Понимание влюбленности пришло тогда, когда она стала оправдывать его действия, которые всегда казались ей гнусными. Влюбленная сравнивала его с Джеем, ведь в тех отношениях она вела себя ровно также. Нет, правильнее будет сказать, что она сравнивала себя, поступки Джея и поступки Эма. И ей безумно не хочется окунуться вновь в чувство вины, поиск причин и череду извинений.
Между тем, девушка считает, что почти проработала это. Она велико доверяет Мэтерсу. Велико! И словно не боится, что её это может убить. Шейди для неё совершенен в любых проявлениях, и сравнивать его с кем-либо — абсурд. Она бесит его своей правильностью, а он её — своей безморальностью. Идеальный тандем.
К слову, Джей также внезапно вновь обескуражил своим присутствием в жизни Селин. Сделал он это весьма необычным способом — путем приглашения девушки на допрос в качестве свидетеля по делу о мошенничестве в особо крупном размере. Никакой коммуникации с Томпсоном на самом деле не было, поскольку номер его был заблокирован и давно забыт девушкой. О его домашнем аресте и назначении суда Кежман узнала в письме, когда разгребала свою маловажную почту. Письмо датировалось прошлым месяцем, после чего она повозилась в бумагах ещё немного и нашла второе извещение — относительно новое.
Второе приглашение на допрос было достаточно внушающим страх. В нем писалось, что в случае неявки без уважительной причины во второй раз может быть применена такая мера процессуального принуждения, как привод — то есть, принудительное доставление. Проблема судебного правительства этой страны в том, что вопрос о вызове свидетельства решается не судом, а стороной по делу. Кежманская поняла, что «вляпалась» в это дерьмо из-за Джея и его адвоката. Ей абсолютно никогда не приходилось отвечать перед законом, тем более в Северной Америке. Селин совершенно неизвестно, что будет после того, когда она даст свои показания. Более того, ещё одна тайна, покрытая мраком — это то, что именно ей придется говорить. В письме не указывалась вся достоверная информация по уголовному делу ввиду хранения личной информации, а статья о мошенничестве никакой ясности за собой не несла. Встал следующий вопрос: «покрывать» Томпсона или рассказать всю правду о его денежных оборотах. Несмотря на конфиденциальность, она безмерно боялась, что ситуация выльется «в свет» и оставит темную отметку в её деле, как о привлекающейся когда-то к уголовной ответственности. В конце концов, она является лишь гостем в этой стране, потому и отношение к ней может быть совсем не на приятной ноте.
Темноволосой в тот день кусок в горло не лез. За помощью она, непременно, обратилась к Мэтерсу, который лишь посмеялся с её беспокойства и посоветовал просто не явиться на допрос. Между тем, девчонка была настроена негативно к насмешкам, и тот сразу понял, что зеленоглазая кишит правильностью не только в собственной жизни, но и в жизни законодательства. Тогда-то блондин и заявил, что имеет связь с одним из следователей, чью фамилию она вычитала в письме, и переживать по поводу фанерного дерьма Кежманской не стоит. Однако, девушка отказалась от такой «связи». Быть «привязанной» за кем-то и надеяться на незнакомого человека Селин совсем не хотелось. Впрочем, Маршалл о её желаниях и не спрашивал.
По правде говоря, полностью вычитать письмо Эму девчонка не предоставила возможности. Она лишь мягко намекнула, что один из её старых знакомых, к коему она сейчас не относится, встрял по самые уши, и теперь ей придется отвечать за него. Слим отнесся к такому заявлению с недоверием, съязвив, что она совсем не умеет выбирать «знакомых». На самом деле, Сэл по понятным причинам решилась не говорить парню о Джее, дабы не провоцировать блондина на плохие высказывания и агрессивные вспрыски. За полторы недели Маршалл, почему-то, частенько упоминал её «бывшего», который даже не удосужился хоть раз подарить девчонке цветы. Впрочем, сам Шейди выполнял эту обязанность раз в три дня, когда прежний букет увядал.
Как бы то ни было, молодой человек все же провел ей целую лекцию о том, как вести себя на допросе и каких ответов от неё будут ждать следователи. Правда, местами продолжал подшучивать, проговаривая бредовые правила, которым девушка искренне верила, а позже кидалась в него подушкой и велела ехать домой.
Именно сегодня — день основного следственного действия.
Брюнетка в белом хлопковом платье, с нелепыми заколками и с красной помадой на губах ожидала появление Стэна в холле, пока сама расписывалась на неясных ей бумагах. Маршалл обязался заехать за ней, но проспал ввиду того, что девушка решилась делать всё по утру и заранее.
Проспал потому, что вернулся к препарату и чувствовал себя постоянно жаждущим сна.
— Селин, я в дерьме! — на этаже появляется Грейс, бегущая со стороны лифта, — Скажи мне, когда ты уезжаешь?
— И тебе доброе утро, — улыбается девушка, кладя ручку на стол, — Кажется, я не уеду.
— Неужели? — с радостью произносит, — Решила остаться?
— Надеюсь, что не останусь, — вздыхает и переводит тему, — Так, что случилось?
Несмотря на «романтичные» отношения с Маршаллом, ведущие вот-вот к ясности, девушка всё ещё кишила мыслями о переезде. Ей и вправду надоел этот суетливый город. Да и, в конце концов, коробки почти собраны, а неопределенные взаимоотношения со Слимом должны решиться в скором времени. Сама темноволосая, честно сказать, уже совсем запуталась.
— Я схожу за кофе и расскажу тебе одну тайну. Мне нужен будет твой совет, — тихо шепчет она, будто бы её кто-то может услышать, — Никуда не уходи, — бредет к выходу.
— Эй, ты куда? — хмуро, — Автомат с кофе на этаже.
— Горячий, — останавливается у двери, — Мне нужен горячий кофе.
— Грейс, я не могу столько ждать.
— I soon!
Белокурая скрылась за стеклом, оставив зеленоглазую в полнейшем недоумении. Через два часа ей нужно быть в месте ведения предварительного следствия, а она всё никак не может дождаться Стэна, что был ей так нужен.
Впрочем, когда Селин вернулась к подписям на бумаге, то через некоторое время тут же почувствовала чужие руки на своей талии, что так крепко сжали её косточки. Кежманская больше не пугалась такой самодеятельности Слима, а, скорее, наоборот — старалась не сойти с ума от этих прикосновений и въевшегося в кожу мужского одеколона. И всё же, несмотря на то, что эти касания будоражили её внутренние органы, девушка вновь скидывает мужские руки со своего тела и, не отрываясь от бумаг, произносит:
— Маршалл, мы здесь не одни.
— Мне плевать, — сухо твердит, — Ты не позволяешь мне это делать даже дома.
Брюнетка, услышав столь недовольное высказывание, тут же обернулась на парня, что, на удивление, улыбнулся ей. И она выдохнула, поняв, что Мэтерс прибывает в стабильном состоянии.
— How do you feel? — мурлычет девушка.
— Я был в порядке, пока не увидел твои красные губы, — отшучивается, прислоняясь к стойке, — Скажи мне, такой антураж для следователей или для меня?
— Для следователей.
— What? — хмурится.
— Марша-ал, — смеется, — Помада меня в их случае не спасет.
— В моем случае тоже.
Молодой человек протяжно зевает, потряхивая головой и потирая лицо. Кежман очень неловко было «поднимать» блондина с утра ради её проблем, зная, что этому бедолаге сон в данный период очень важен. Между тем, зеленоглазой безумно хотелось провести с ним больше времени, поскольку завтра у Шейди самолет в далекую сторону.
— Кстати, я не увидел твоей машины, — сонно твердит, — Кто тебя подвез?
— Кто меня может подвезти, Маршалл? — улыбчиво, — Такси.
— Я записывал тебе номер Фрэнкинса, — напоминает о своей охране, — Проспал — моя вина, понимаю. Но ты…
— Нет, Эм, — мотает головой, — Мы уже говорили с тобой об этом.
— Мы не договорили.
— Договорили.
— Be quiet, okay? — мягко говорит он, — I'll buy you a bike.
— Отличное завершение разговора, — смех, — Ты умеешь убеждать девушек.
— Брось, — артистично отмахивается, — Это всё моя харизма. Не за это ли ты полюбила меня?
— Это всё твоя самоуверенность, — черкает лист бумаги.
«Белый» хотел было еще что-то сказать, но в фойе появился, наконец, Стэн, что был нехило удивлен такой компании в это время. Правда, сам темнокожий выглядел довольно изнуренным. Вероятно, ему уже знатно подолбили мозг с утра пораньше.
— Перепутали день с ночью? — здоровается он с парой и заходит за стойку, — Какого черта вы тут забыли?
— Я сам не понимаю, мэн, — жмет плечами Слим, в ответ на что его толкает женская рука, — Ладно, есть одно маленькое дело к тебе.
Торрес сразу же поразил взглядом усталости.
— Дело минуты, — тут же добавляет Шейди.
— Okay, — вздыхает, — I’m all ears.
— Нарой в системе часы посещения студии Селин. Важен каждый день и каждая минута.
В этот же момент Ли, казалось, готов был убить этого рэпера прямо в холле здания. В самом начале их знакомства Маршалл любил в дружеской форме поиздеваться над темнокожим. Он вечно выдумывал неважные задачи, подтверждая это «якобы» словами других персон, а когда Стэн их кропотливо выполнял, блондин смеялся и бормотал, что «срок исполнения уже истек».
— Fuck off, dude, — мотает головой, — Come up with a more interesting task.
— Ли, это правда важно, — добавляет Селин, — Пожалуйста.
— На самом деле, не так уж и важно, — шепчет Эм ей, — Если им это будет нужно, то они сами проведут раскопки твоих передвижений.
— Мне такая слежка не интересна, — отвечает, — Лучше я предоставлю им все доказательства сразу, чем они будут таскать меня из дома каждый день.
— Hey! — восклицает Стэн, — What are you talking about?
— Поможешь? — пропускает мимо ушей она вопрос.
— Если поделитесь историей, то непременно.
Девушка, честно сказать, совсем не намерена кому-либо ещё рассказывать о предстоящем. Такая слава интересна лишь гангестерам и людям беспринципным.
— Мне сегодня нужно быть в криминальном следственном отделе, — вздыхающе вещает она.
Темнокожий вскинул брови, помолчал пару секунд, а после залился смехом.
— Я тебе говорил не связываться с ним! — указывает пальцем на блондина, что, кажется, собирался опуститься в короткий сон, встав у ресепшена и склонив голову на стол.
— Ты не говорил, — улыбчиво твердит, — И Маршалл в этой ситуации не причём.
— Я говорю тебе об этом сейчас, — отшучивается, — Это заразно.
— Сможешь отправить мне на почту документ? — хватает ручку и жестом просит подать ненужный лист, — Запишу тебе…
— Сэл, мне нужно отлучиться минут на десять, — смотрит на наручные и встает с кресла, — Потерпишь?
— Prayer?
Парень кивает.
— Если ты разберешься, то можешь начать без меня, — поправляет футболку, — В любом случае, у тебя есть помощник, — кивает на блондина, что не подавал признаков жизни.
— No worries!
Девушка проводила взглядом темнокожего, после чего кинула жалостливый взор на рядом стоящего блондина. Ей так хочется выразить сострадание этому несчастному, но он отчетливо просил более не делать этого, поскольку жалость — это последнее, чего бы ему хотелось. Несмотря на это, единственное, что она может позволить себе, так это обнять Слима сзади, пока рядом не показалось ни одной души.
— Селин, мы здесь не одни, — женским голосом пародирует он её и поднимает голову с рук.
— Я помню, — смеется она, — Это дружеские объятия.
— Дружеские? — вскидывает он брови и отстраняется.
— Поможешь мне с системой?
— Ох, подруга, — саркастистично произносит, — Извини, у меня совсем другие планы.
— Маршалл, я серьезно.
— I’m off, — поднимает он руки к верху и лениво шагает в сторону кофейного автомата.
Темноволосая на мужскую «обиду» лишь смешливо фыркнула и самостоятельно уселась за компьютер, посчитав, что ничего сложного в этой системе нет.
Между тем, всё оказалось гораздо хуже, чем она могла представить. Около пятидесяти различных вкладок и примерно больше сотни известных фамилий. Свою найти было совсем не сложно, только, вот, кликнув на неё, ей вышло множество не нужной информации, в том числе и удивительной. В системе хранились возможные адреса проживания, некорректные номера, выписки из налоговых форм и даже регистрация автомобиля. В связи с этим, Селин даже забылась о причине того, зачем она проникла в эту систему. Внезапный интерес взял вверх и та решилась нажать на фамилию «M.Mathers», что затесалась в одной из главных вкладок. Правда, его сведения не дали девушке никакого «эффекта», поскольку улицы ей были не до конца известны. Однако, одно она знала точно: проживает Маршалл далеко за городом.
Когда девушка стала удивляться количеству зарегистрированных машин, внимание её привлек женский смех, что раздавался в дали прямо у кофейного автомата. Кежманская повернула голову влево и заприметила блондинистую девушку, которая неистово смеялась вместе с Мэтерсом, периодически толкая его в грудь от веселых шуток. В мыслях сразу же возникли дурные видения. Селин, на самом деле, никогда не была ревнивым человеком, поскольку доверие для неё — слишком значимо.
Как бы то ни было, видеть эти взаимодействия не являлось желанным.
Вернувшись к размышлениям о предстоящем допросе, девушка вновь окунула себя же в свои предубеждения. Она действительно знала, что Джей — знатный поклонник афер. Этот парень был также заедливым любителем азартных игр, что частенько обыгрывал несчастных в казино. А уж о бизнесе его и говорить ничего не стоило! Когда Кежман пыталась вразумить молодого человека и пристыдить, ей тут же грозили пальцем, чтобы та не смела открывать свой рот, после чего она затыкалась. Не сходят ли данные действия за соучастие?
— Нашла что-то интересное? — врывается блондин в личное пространство, кивая в монитор.
Ох, да. Она забыла переключить вкладку!
— Я не смогла разобраться, — ложь, — И вообще, разве ты не был занят? — посматривает назад, видя одиноко стоящую девушку.
— Что ты искала, Селин? — холодным тоном повторяет.
— Маршалл, ничего! — оправдывается, — Мне были просто интересны карточки всех знакомых.
— Не нужно копаться в этом, — хватает «мышь» и переключается на женскую фамилию, — Ищи посещения.
— Are you afraid of something? — прищуристо спрашивает.
— You do not know? — издевательски.
Зеленоглазая поняла, что диалог с ним в данный момент продолжать не стоит, в связи с чем та просто отвела глаза в монитор и продолжила заниматься самодеятельностью.
— Я взял тебе кофе, — двигает жестяную баночку к женской руке.
— Спасибо, — безразлично кидает слово, — Я не нуждаюсь в нем.
— Jealousy? — усмехается.
— Нет никакой ревности.
— Тогда не отвечай мне в таком тоне, — ей слышится эта фраза надменно, но, подняв взор, девушка вновь видит улыбку на мужском лице.
— Who is she? — всё же задает вопрос.
— Lover.
— Oh, Marshall, you're so funny! — саркастирует и лениво хлопает в ладоши, — In that case, my lover is Melvin.
— I'll kill you if you say that again, — строго произносит.
— Oka-ay, — смеется.
— Я серьезно! — грозит пальцем, — Моя шутка тоже неудачная, но твоя…
— Эм, время на исходе, — напоминает, — Мне через полтора часа нужно уже быть там.
— Не съезжай с темы, — продолжает, — Я тебя не прощу за такое.
— Извинюсь позже, — закатывает глаза.
— Неужели? — ехидно улыбается, — Давай обговорим условия твоих извинений.
— Piss off, Marshall, — вздыхает, — Do not even hope.
— Зря ты это говоришь.
— Не зря.
— Зря, — артистирует.
— Не зря! — хмурится.
В эту же минуту со стороны входных дверей показался довольный Рэй. Правда, на этот раз он удивил своим присутствием в бесконечность раз больше, чем в другие дни. Темнокожий, что мило улыбался двоим, вошел в здание с неизвестной бойцовской собакой, на пасти которой красовался кожаный намордник.
Кежманская сразу же залилась смехом, когда Болливуд произнес скромное: «Эй, гляньте, кого я себе приобрел!».
— Скажи мне, — вздыхающе произносит Эм, — На кой хрен тебе питбуль?
— Двойная охрана, — разводит руками, — Почему нет?
— Могу я погладить его? — всё ещё смеясь, спрашивает девушка.
— Попробуй.
— Сэл, лучше не нужно, — бормочет блондин.
— Он милый!
Только Кежман решается подойти к животному, как её тут же пугает раздавшийся возглас Стэна, что вот-вот вернулся в холл.
— Ray! — злостно, — Don't you think you're so fucked up?
— Ни в коем случае, — мотает головой, — Я заехал…
— Какого черта ты привел сюда этого пса? — разводит руками, — Здесь не гостиница.
— В чем проблема? — восклицает.
— Get the fuck out, — указывает пальцем на дверь, — Now.
Несмотря на яростную перепалку двух темнокожих, Селин и Маршалл, тем временем, попеременно хохотали, опираясь на стойку.
— Между прочим, я не увидел предупреждения о запрете входа с животными.
— Вали нахрен, — Стэн слегка толкает парня, — Ты и твоя собака. Идите к черту!
— Эй! Следи за языком, — открывает дверь Рэй, — Этот пес умнее тебя!
— Не сомневаюсь. Однако, ты ему явно проигрываешь, — самостоятельно закрывает дверь и показывает средний палец парню за стеклом.
Питбуль, что довольно вилял хвостом, также, невзначай, получил в морду неприличный жест.
— Придурок, — со вздохом говорит Ли и бредет к компании, — Мне казалось, хуже он не придумает.
— Страшнее то, что его разуму нет границ, — подтверждает Маршалл, — Завтра он может привести лошадь.
— Через мой труп, — посмеивается Стэн.
К сожалению для Торреса, входные двери вновь приоткрываются, и из щели показывается голова Болливуда, что тихо спрашивает:
— Эй! — обращает внимание, — Я так и не понял. Во сколько начало?
— В девять, — отвечает Эм.
— Могу я попросить вас присмотреть за Купером тридцать минут? — говорит о собаке, — Мне нужно…
Торрес договорить приятелю не дал. Как только Ли подбежал к выходу и стал снимать свой кроссовок для резкого броска, Рэй тут же скрылся и в точности покинул территорию сервера.
— Начало чего? — переспрашивает Селин, когда кареглазый усаживается в кресло.
— Сегодня круглая дата нашего лейбла, — удивляется вопросу тот, — Я отправлял тебе сообщение, поскольку на собрании ты не была.
— Почему ты мне не говорил? — обращается она к блондину.
— Ты не спрашивала, — смешливо жмет плечами, открывая банку кофе.
— Вас ждать сегодня?
— А что за место?
— Клуб, конечно же!
— Ох, не знаю, — засомневалась Селин, — Я не люблю такое.
— Знаешь, не удивительно, — посмеивается Ли, — Думаешь, нужно было организовывать в центральной библиотеке?
— Стэн, я опаздываю, — улыбается, — Отправь мне документ, пожалуйста.
— Да, мэм, минуту.
Далее, двое диалог вели шепотом, а темнокожий делал вид, что совершенно не слышал их личного разговора. Маршалл, честно говоря, не совсем горел желанием ехать на тусовку, поскольку седативный эффект препарата уже знаком, да и завтрашний вылет не оставлял особого желания проводить ночь в клубе. Брюнетка же была совершенно такого же мнения, но по другим своим скромным поводам. У неё и так дел не в проворот, включая переезд и разъяснения со следствием, так ещё и с компанией своих ребят стоило бы «попрощаться» напоследок. Всё-таки, неизвестно, когда Кежманская вернется в этот город, если, конечно, она сумеет покинуть его.
— Сэл, распишись ещё здесь, — подает темнокожий листы девушке, — Я почти закончил.
Темноволосая кивнула и стала оставлять свой почерк на бумаге, пока рядом тяжело дышала мужская грудная клетка и заставляла отодвинуться немного дальше, поскольку одеколон Маршалла препятствовал нормальному чтению букв.
— Стэн, у меня вопрос к тебе, — слышится рядом знакомый голос.
Бог мой! Рядом стоит сама Кейт Меделин. Кежманская не слышала её голоса будто сотню лет.
— Вы издеваетесь все? — возникает Ли, — Что за начало дня?
— Это важно, — добавляет афроамериканка, — У нас есть свободная студия завтра?
— С какой целью интересуешься? — недоверчиво спрашивает Торрес.
— Just answer.
— Ладно, — закатывает глаза, — Закончу с Селин и посмотрю.
— О, Селин! — обращает бывшая подруга внимание на темноволосую, — Я тебя ищу весь месяц.
Маршалл нарочно протяжно зевает, всем своим видом показывая, что компания «черной» никому неинтересна, и доставляя дискомфорт Меделин. Зеленоглазая же не отвлекалась, продолжая расписываться в макулатуре. Ей бы хотелось рассмеяться с этой фразы, да только уважение не позволило. Чего её искать? Будто бы та не знала её адреса или номер телефона.
— Тебя хотел видеть Джей некоторое время назад, — сообщает та, после чего Селин застывает с ручкой в руках, подобно статуе, — Он под домашним арестом, слышала? — всё тараторит она, — Просил передать тебе, что хочет представить тебя в виде свидетеля. Правда, наверное, я немного опоздала, — смеется, — Слушай, а за что его так?
Слим не знает, кого пристрелить первым: себя, брюнетку или афроамериканку. Пауза, повисшая воздухе, выдавала напряжение двоих человек.
— Сэл, напиши мне свою почту, — разбавляет тишину Ли, — И можешь ехать.
— Жду тебя на улице, — холодно произносит Маршалл и ретируется к выходу.
Кежманская незаметно поджимает губы и не заставляет его ждать: быстро чиркнув важные буквы и кинув короткое спасибо, зашагала вслед за парнем, что остановился на территории у мусорного бака, допивая свой напиток.
— Ты говорила «знакомый», — напоминает он ей разговор.
— Если ты не хочешь, я могу добраться сама.
— Get in the car, — со всей силы сжимает жестяную банку и с безразличием выкидывает её в мусор.
Проезжая старые дома в абсолютной тишине, зеленоглазая поразмыслила о том, что теперь думает о ней Шейди. Девушке ужасно стыдно за свой обман. Непременно, она собиралась сообщить о точной личности «обвиняемого» блондину, но немного позже, и если бы это вообще имело место быть. Наверняка он после этого сочтет её за потенциальную врунью. Не самый лучший поступок для их нынешнего положения с женской стороны. И девушка понимала, что ей сейчас лучше ничего не говорить ввиду того, как заметно напряглась его челюсть. Скулы играли на его лице тогда, когда он сдерживался. Это несомненно не великий повод агрессировать, но в его случае это «простительно», хоть и не всегда. Однако, осознание, что девчонке стоило бы разъяснить ситуацию, вышло на первый план.
— Не злись на меня, — нарушает она тишину, — Я просто не посчитала нужным говорить тебе об этом.
Парень не молвит ни слова, а лишь просто кивает, опасно вписываясь в поворот.
— Маршалл, правда, — добавляет, — Я бы рассказала тебе позже. Мне казалось, что Джей — не самая лучшая тема для разговора.
Она говорит великую глупость, поскольку ей не чем более оправдаться. Глупее было бы только: «я не хотела говорить тебе, потому что ты снова начнешь поливать его грязью». А после этого бы началось вероятное: «почему тебе не плевать на него?». Ей, в действительности, плевать с точки зрения любви. Она всё о своей человечности!
— Малое никогда не заканчивается малым, знаешь? — отвечает он ей, — Сегодня ты мне не рассказала о такой «незначительной» вещи, — показывает жестом кавычки, — А после ты мне перестанешь рассказывать всё.
После этой фразы девушка замолчала. Он чертовски прав в разговоре, но кроме жалостливого «извини» в её голове ничего более и не крутится. Правда, вырвалось это слово только тогда, когда автомобиль уже припарковался у малознакомого здания.
Блондин, тем временем, завис в телефоне.
— Прости.
— Я не злюсь на тебя, — мотает головой, печатая огромное сообщение неизвестному.
— Мало верится, — шепчет она, — Во мне сейчас много переживаний.
— Believe me, — поворачивается рэпер к ней, улыбаясь, — And don't be afraid of anything.
— Ты не пойдешь со мной?
— Мне лучше там не появляться, — с сожалением сообщает, — Я не самое приятное лицо в этих стенах.
— Наверное, ты прав, — усмехается и дергает ручку двери, — Подождешь меня?
— Нет, Сэл, — саркастирует, — У меня назначена встреча с той блондиночкой.
— Оh, God, — усмехается она и закрывает дверь, ретируясь ко входу.
Блондин за это время успел написать Гейтсу — одному из следователей. Мэтерс уведомил о Кежман и напечатал «пару ласковых» знакомому. Вот, только, что именно он «начеркал» — об этом история умалчивает. Единственное, о чем можно поведовать, так это то, что молодой человек попросил обращаться с девушкой не как с заключенной, убившей пару десятков людей. Между тем, ответ его не сильно обрадовал, хоть и должностное лицо согласилось на его «запрос». Джек Гейтс сообщил, что темноволосая является не просто «замешанной» в этой истории и всё зависит исключительно от её ответов. Впрочем, откупиться за неё блондин вполне готов.
В следственном отделе было достаточно прохладно: то ли от температуры, то ли от волнений темноволосой. Ожидать приглашения в помещение для допроса ей пришлось не долго. Потому, быстро проверив личные документы, охрана резвым образом разъяснила, что в кабинете номер «14» её уже ожидают.
Войдя внутрь комнаты, у девушки, казалось, волосы дыбом встали. Помещение для дознания, допроса и наблюдения состояло из двух помещений разделенных зеркалом Гизелло. Всё оказалось не таким красочным и веселым, как описывал Мэтерс. Брюнетке ещё в самом начале не понравилось, что у неё изъяли все личные вещи на входе. Впрочем, выбора у неё особо и не было. По среди кабинета красовался матовый стол, за которым сидели трое: адвокат Томпсона и два следователя. И лицо этого адвоката было таким отвратительным, что девчонке велико хотелось сбежать отсюда, да побыстрее. Этот мужчина не прекращал осматривать её даже тогда, когда должностные лица начали вести диалог с зеленоглазой. Двое четко разъяснили правила: девушка не обязана свидетельствовать против себя самой и вынуждена говорить только по существу. Её тело сразу же напряглось после услышанного, но постаралось расслабиться, когда один из следователей решил мягко расположить женский пол к себе. Мужчина стал задавать различные вопросы, не принадлежавшие делу. Дознаватель расспрашивал её о жизни за границей, о работе и даже сделал комплимент скромному маникюру, заставив улыбнуться свидетельницу. На самом же деле, тому просто нужно было установить психологический контакт.
Между тем, перед началом допроса «сглупить» Кежманской, всё же, удалось. В момент, когда Джек Гейтс сказал, что они могут приступить, девчонка произнесла клятву о Конституции США и Конституции Штата Калифорния, чем насмешила всех сидящих в помещении.
Маршалл за его шутки, которым зеленоглазая постоянно верила, был проклят уже три раза.
— Мисс Кежман, — переходит к делу Гейтс, — Какие отношения у вас были с Томпсоном?
— Неоднозначные.
— Отвечайте, пожалуйста, корректнее, — давит второй, — Он ваш друг или парень? — ставит вопрос ребром.
— Friend, — неуверенно, — Buddy.
— Хорошо, — записывает один из следователей ответ, — Вам, наверняка, уже известно, что Томпсону грозит срок за финансовые махинации?
Девушка кивает.
— Очевидно, вы знали, что он занимается этим? — намекает мужчина, — Мистер Томпсон отказался от дачи показаний.
Битмейкерша знатно удивилась такому заявлению. Ей, непосредственно, многие законы были чужды, а то, что «обвиняемый» может отказаться от дачи показаний, в её голове и вовсе не укладывалось!
— Были лишь подозрения, — крутит кольцо пальце.
— Мисс Кежман, не нужно нервничать, — замечает Гейтс беспокойные руки девушки, — Откуда взялись эти подозрения?
— Мои подозрения поверхностные.
— Вам был задан вопрос, — холодным тоном говорит второй, — Откуда взялись ваши подозрения?
— Несколько раз мне казалось, что у него не может быть таких чеков, сумма на которых была достаточно предельной для его заработка.
Адвокат Томпсона не спускал глаз с девицы, заставляя тем самым ерзать на стуле и отводить взор куда-угодно.
— То есть, вы знали, что его доходы не совместимы с приходящими суммами?
— Получается, что знала, — не находит мысли соврать.
— И вы не насторожились? — вскидывает брови Гейтс.
— Насторожилась.
— Мисс Кежман, — вздыхающе произносит дознаватель, — Нам нужны более развернутые ответы от вас.
Теперь же девушку стал раздражать не «зоркий» адвокатишка, а второй следователь, чья фамилия Лоуренс.
— Мы никогда не говорили с Томпсоном на тему его денежных оборотов, — повествует, — Мне кажется не приличным спрашивать об этом. О своей работе он мне также ничего не говорил. Первый раз, когда я увидела множество «нулей» — это было в банке. Джей собирался обналичить чек и я…
— Какая сумма была в чеке?
— I don't remember.
— Вы помните, — кивает Гарри Лоуренс, — Вы сказали о множестве «нулей».
Девушка растерялась, услышав такую настойчивость. Маршалл четко твердил ей о важности фразы «не помню», дабы не наговорить лишних слов на несколько лет за решеткой.
— Хорошо, мисс Кежман, — разбавляет неловкость Джек, — Можете…
— Скажите, неужели он действительно не рассказывал вам о своей работе? — прерывает его коллега, — Разве вы ни разу не были в ресторане «Wiew»?
— Была, но…
— Вы знакомы с работниками ресторана? — перебивает, — Наслышаны о жалобах?
— Я же вам ответила, что ничего не знаю о его работе.
— В ваших интересах говорить правду, мисс Кежман, — грубо, — Вы посещали заведение и говорите о том, что ничего не знаете.
В зеленоглазой вспыхивает злость по отношению к должностному лицу. Он же буквально не дает договорить и скачет с темы на тему!
— Если бы вы перестали меня перебивать и предоставили слово, то непременно услышали бы ответы на все ваши вопросы, — отвечает с невзрачным лицом.
Гейтс от такой смелости оцепенел. Не каждый свидетель был способен на такие ответы в сторону следователя — большинство сидящих здесь заметно тряслись и терялись. Правда, он неистово после этого стал молиться, чтобы эта дама более не указывала коллеге. Иначе — провал.
— Назовите, пожалуйста, месяц и число посещения вами банка, — врывается в диалог Джек, — Адрес и, желательно, примерное время.
Двое лиц мучали девушку около часа, после чего ещё тридцать минут заняли на обсуждение, оставив брюнетку одну в помещении. Селин заметно утомилась за это время, поскольку минуты на передышку Лоуренс ей абсолютно не давал. Она имела право потребовать перерыв, но понимала, что этим самым лишь усугубит свое положение. Именно с Гарри Лоуренсом общение у неё и вовсе не заладилось, потому своими безразличными ответами она вырыла, вероятно, себе глубокую яму. Зеленоглазая понимала, что это исключительно «такая» тактика и его работа. Между тем, брюнетка, действительно, никого не убивала и в заложники не брала, чтобы с ней беседовали так, словно она — подзаборная собака. Этот мужчина был так мерзок, что даже смог упомянуть её этническую принадлежность, намекнув, что к таким людям здесь мягкого отношения ждать не стоит. Единственное, ясность чего ей не раскрылась, так это присутствие адвоката Джея. Парень не открыл рта за всё время проведения допроса и даже не делал никаких заметок в своем открытом блокноте!
— Miss Kezman, — в кабинете появляется Гейтс, — Would you like some water?
— Спасибо, откажусь.
Джек Гейтс был одним из всех, кто относился к Сэл со всей своей человеческой душой. И она была неистово рада, что в помещение, кроме него самого, более никто не вошел.
— Распишитесь здесь, — подает некоторые листы бумаг, — Вторую часть оставляете себе. На этом документе, — указывает на макулатуру, — Описаны даты следующих допросов с примерными датами заседания.
У Селин после сказанного чуть-ли в глазах не потемнело.
— Следующих? — переспрашивает, ожидая разъяснения, — Какое заседание?
— Судебное.
— Могу я отказаться? — строит брови домиком.
— Селин, — обращается он к ней иначе, — В твоем случае лучше не отказываться, поскольку твои показания являются одним из важных в деле. Также, в твоих интересах не покидать страну и город в ближайшие два месяца.
— Что значит не покидать? — хмурится, — Здесь описаны даты. Я могу вернуться в эти дни в город.
— Следователь может вызвать тебя на допрос в любой момент и в любое время, — жмет плечами, — Несмотря на указанные даты.
Девушка немеет, словно ощущая неизвестный ей подвох.
— Предоставьте мне, пожалуйста, статью о правах свидетеля.
— Sorry? — удивляется.
— Свидетель не ограничивается в передвижении, — настаивает, — Назовите мне закон.
— Твои права были оглашены перед началом допроса.
— Я не услышала в вашем оглашении слов о передвижении.
Что значит «в любое время»? Её же это вообще не касается! Почему никого не интересует, что она такой же человек, у которого имелись свои планы?
Джек заметно растерялся от выжженных слов этой дамы. Маршалл, наоборот, писал о том, что эта леди — тихая и скромная мышка. Гейтс было думал ожидать «тупенькую блондиночку», а эта вторит о законах и правах, совсем не понимая, что этот парень хочет ей помочь и старается сделать только лучше.
— Селин, я не могу ответить на все вопросы, — мотает головой, — Повторюсь, что это в твоих интересах.
— Мистер Гейтс, — вздыхает, — Я собираюсь покинуть город в ближайшие дни. Мне не интересен суд.
— Find good reasons.
— Вы смеетесь? — устало улыбается она, — Почему меня задерживают на такое количество времени?
— Проблема в ваших ответах на допросе, — всё же, проговаривается, — На вас имеются подозрения. Потому, я вам посоветовал лучшее решение выхода из ситуации, дабы вы не получили официальную подписку о не выезде.
Замечательно!
Шагая к выходу, Селин готова была послать всё к чертям собачьим и нырнуть в лавину грусти и несправедливости. Она, действительно, находилась в замешательстве после некорректного допроса. И не ясно ей, что это было. Помощь от следователя и предостережение? Девушке не понять местных законов, но, вероятно, она должна быть благодарной этому человеку. Иначе без него, та, возможно, попала бы также под домашний арест, раз уж на неё имеются подозрения. Последнее, чего бы ей хотелось — так это засветиться на судебном процессе. Это же ей придется доложить судье всю правду, при этом глядя в глаза Джею! Если, конечно, та сама не окажется вместе с ним за решеткой. И сколько последствий будет от каждого допроса и от каждого судебного разбирательства — неизвестно. Не приложить ума, на какое время также может затянуться всё это дело. Темноволосой так обидно за самому себя, что хочется не плакать, а сойти с ума в каком-нибудь интересном месте.
Вернувшись в машину, зеленоглазая разбудила хлопком двери спящего «водителя».
— Эй, можно было и потише! — смешливо восклицает, потирая глаза, — Как все прошло?
Девчонка подозрительно молчит, вкладывая бумаги в отдельный файл.
— Селин? — заглядывает он ей в лицо, — Тебя пытали? — подшучивает.
Скрутив документы в трубочку, брюнетка разом «оглушает» блондина легким ударом по плечу.
— За что? — удивленно.
— Знаешь, что я сделала по твоему совету первым делом? — паузирует, — Опозорилась. У тебя глупые шутки!
— Я даже не помню, что за советы давал тебе, — раскидывает руки.
— Я произнесла клятву.
— Клятву? — заливается смехом, — Я не думал, что ты поведешься на это.
— Не смешно, Маршалл, — складывает руки на груди, — Мне кажется, меня обдурили.
— Твою мать! — продолжает смеяться, — Мне интересно: с каким лицом ты клялась? — добавляет, а после серьезнеет, — Подожди, — откашливается, — Я ещё говорил, что перед входом нужно отдать все свои личные вещи и полностью раздеться. Этого же ты не делала?
— Эм, — вздыхает, потирая лицо, — Разве мне может быть запрещен выезд из города?
— Ты подписала документ о не выезде?
— Нет, — мотает головой, — Мне сказали это в устной форме.
Маршалл замолчал и опустил ручник, начав медленное движение назад.
— Why are you silent?
— Если потребовали, значит нужно соответствовать, — спокойно отвечает.
— Этого не может быть! — восклицает, — Всё должно быть официально. И, тем более, это мера пресечения, а меры пресечения избираются в суде. А значит, что меня должны были судить и…
— Селин, — ухмыляется тот на женские рассуждения, — Следователь может избирать такую меру пресечения самостоятельно, без обращения в суд. Это одна из самых мягких мер. Тебе стоило сказать спасибо, что всё это в неофициальной форме. Ты же не горишь желанием подпортить свой «белый» облик черной ремаркой?
Кежманская «засохла». Ей бы теперь больше не ловить конфликты с дознавателем и вести себя подобно правомерной гражданке. И, кажется, теперь стоит позабыть о переезде на ближайшее время.
— Я устала, — расстроенно произносит она, — Нужно развеяться.
— Хочешь выпить? — заворачивает в переулок.
— Не знаю, — жмет плечами, — Не совсем.
— Если желаешь, то мы можем залететь сегодня в «Dark» к ребятам.
— Together?
— Not together, — раздражается тот.
Маршалл оставил девушку у её дома, сообщив, что заедет за ней позже. Селин, правда, пыталась высказать о желании ехать на своей машине, но её совершенно не послушали.
Уже дома молодой человек обнаружил сообщение от знакомого следователя, что подробно описал предстоящую ситуацию, добавив пару слов о том, что девчонка у блондина достаточно умная особь. Сам же Мэтерс ничего страшного в уголовном вмешательстве Селин не видел и вовсе. Для него всё, что ниже убийства является смехом и несерьезностью. Благо, теперь проблема с её переездом решена и рэперу совсем более не нужно «тревожиться» об этом деле. Теперь-то эта девчонка никуда не сбежит, даже если постарается спрятаться.
Всё оставшееся время Кежманская принялась разбирать собранные коробки, иногда психуя и пиная их в разные стороны. Оставлять всё в сложенном виде не было обходимости, поскольку вечное копание в картоне в какой-либо день приведет к выбросу в мусор. У Селин, честно сказать, крыша поехала знатно. Мысли её переходили из крайности в крайность: начиная с проклятого суда и заканчивая чертовым блондином. Планы о том, что девушка переедет и их общение сведется на «нет» полностью разрушились. Она бы, вероятно, уже и не смогла закончить общение с этим парнем. А переезд… На него зеленоглазая, честно сказать, уже и не надеялась. Кежман слишком привыкла за эти две недели, что Эм находится постоянно рядом. Он буквально впечатался ей в кожу, не оставив ещё ни одной вмятины после себя. Сэл понимает, на что она может «подписаться». Однако, ни она, ни второй не делает абсолютно ничего, чтобы сдвинуться с мертвой точки. Может, парень и пытается, но девушка, по ясной для неё причине, отталкивает его, хоть и не хотя. Одна из причин — боязнь этих отношений. Боится и хочет. Страх граничит с желанием, а страх велико боится счастья. Жаждет поцелуя, но страшится его. Думает — «пожалуйста, сделай это еще раз»; а сама — «слава богу, что этого больше не произошло».
Слим же знатно проспал и очнулся только к восьми: голова его безустанно шла кругом. Потому, отрезвившись прохладным душем и выпив чашку кофе, тот заехал к старому другу на некоторое время для решения важных дел, а после вновь ретировался к девчонке, которая должна была быть давно собрана.
По странным стечениям обстоятельств, дверь её дома не была закрыта на замок. Внутри витал манящий салатный запах, но самого блондина велико воротило от еды. Ему снова кусок в горло не лезет — питается газировкой и разным видом кофейных напитков. Ни одной коробки, ни одного пакета Мэтерс не увидел, чему самодовольно усмехнулся. Это же буквально «win»! Между тем, всё внимание на себя перетянул звук работающего фена. Именно поэтому поводу Шейди своевольно подобрался к ванной комнате, откуда доносился шум, и тихо внимал представленной картине при открытой двери.
Зеленоглазая, стоя в одном полотенце, вычесывала свои волосы под горячей струей воздуха. Лицо её было серьезно сосредоточено на этом деле, потому в первые секунды стоящего наблюдателя в зеркало она не увидела. Прозрачные капли медленно стекали с её бледных, подтянутых ног, немного задерживаясь на середине своего пути. Загорать или ходить в солярий — совсем не про неё. Из-за вечных движений ему едва удается увидеть ключицы, но, благо, он был в очках, чему внутренне благодарствовал самому себе. Желание — более обезумевшее. Видения в его голове приравниваются к пяти сменяющимся позам, которые он готов опробовать с ней. Только пяти, потому что из размышлений его быстро вывел женский испуг.
— Давно ты здесь стоишь? — отключает она фен.
— Минуту, — мурчит, — Ровно минуту.
Девчонка и сама забылась, в каком обличии она предстала перед парнем. Селин просто засмотрелась на вид его — солидный, и в то же время, простой. Ему идут буквально все цвета!
— Мне осталось немного, — тянет руку, чтобы прикрыть дверь, — Подожди меня в зале.
Не успев дотянутся до ручки, мужская кисть рывком касается двери и блокирует действия девушки, оставляя дерево в прежнем положении.
Теперь же молодой человек позволяет себе осмотреть женское тело с другой стороны, где виды были весьма интереснее, если бы не проклятое полотенце. То ли побочные эффекты, то ли производитель линз подсобил, но зрение его было более, чем четким. Он выразительно точно заметил, как вздымается её аккуратная грудь. И пусть, всё сокровенное скрывалось за хлопком, ему вполне хватало и половины данной «картины».
— Маршалл, — хмурится и пытается потянуть дверь, — Не нужно, — мотает головой.
— И не собирался, — отрезает и тут же ретируется в другую сторону дома.
Мэтерс вернулся в зал и улегся на диван, пообещав себе вновь не заснуть. По истине, у него это почти получилось, если бы женское «немного» не задержалось на пятнадцать минут.
Брюнетка же, увидев спящего, лишь хмыкнула и решилась стремительно собраться, дабы не опоздать ещё больше. Прямые волосы свои зеленоглазая быстрым действием привела в порядок, опылив их вкусно пахнущим средством. С прической девчонка положилась никаким образом не взаимодействовать. Потому, заправив мешающиеся пряди за уши, та принялась «вырисовывать» себе новое лицо прямо на кухне, заранее одевшись. Сегодня она надоумилась впервые надеть ту одежду, что полностью обтягивала её тело. И выбор, конечно же, пал не на короткую мини-юбку, а на свою любимую длину. Также, посчитав, что в клубе будет достаточно жарко, темноволосая надела на себя облегающий кроп-топ, дабы не превратиться в заведении в вареную креветку.
Только-только разложив на мраморной столешнице косметику и установив зеркало, во входную дверь поступило три ударных стука.
— Сбежать от меня вздумала? — громко заявляет с порога Грейс, на что брюнетка прислоняет указательный палец к губам, намекая на излишний шум, — Ты не одна?
— Проходи.
Селин совсем забылась о подруге, которая ещё в начале дня просила её подождать для слушания неизвестного рассказа.
Грейс тихо прошла внутрь и непонимающе глядела своими накрашенными глазами на девушку, эмоцией на лице спрашивая о личности гостя. Однако, долго вопрос в блондинистой голове не задержался. Как только Вуд прошла к камину с целью присесть в одно из кресел, то тут же заметила спящего Мэтерса, коего всё это время не было видно за спинкой дивана.
— У меня несколько вопросов к тебе, — Эйси возвращается на кухню и усаживается на стул.
— У меня к себе не меньше, — вздыхающе отвечает та, прокрашивая ресницы.
— Сэл, ты прости меня, — виновато, — Я думала, что мы можем поехать вместе.
— А в чем проблема поехать вместе? — непонимающе.
— Мы с Маршаллом не ладим.
— Мы тоже, — тихо смеется, — Перестань.
— Можно воды?
— Sure!
Селин вскакивает с места и опрометью наливает белокурой стакан прозрачной прямо из графина, после чего подает стекло подруге. Вид у Грейс, казалось, был потрясающий. Несмотря на то, что она вечно борщила со «штукатуркой», подбирать одежду для мужского внимания та знатно умела. Нескромное декольте и утягивающие леггинсы — весьма боевой комплект.
— Я всё думаю, — возвращается темноволосая к туши, — Надеть каблуки или что-то более удобное?
— Put on your heels! — воодушевленно, — Let's be twins.
Зеленоглазая смешливо закатывает глаза и переходит к декоративному карандашу.
— Ты мне хотела что-то рассказать сегодня? — проходится кофейным оттенком по контору, — Я очень торопилась, поэтому убежала.
— Хотела, — неуверенно.
Повисла мнимая тишина. Кежман обратила внимание на паузу лишь тогда, когда закончила красить губы, поскольку была слишком сосредоточена на этом деле. Потому, когда с карандашом было покончено, та отвела зеркало в сторону и с недоумением глянула на подругу.
— Уже не хочешь?
— Хочу, — делает глоток воды, — Обещай, что никому не скажешь.
— Не переживай, я тоже сегодня опозорилась, — хватает тени для бровей, — Можешь мне довериться.
— Это не позор, — вздыхает, — Это целая проблема. И мне кажется, что ты, как опытный человек, точно можешь мне подсказать.
— Я слушаю, Грейс, — не отвлекаясь от макияжа, твердит девушка.
— Мы с Рэем переспали, — тихо и быстро тараторит, — Два раза.
Кежманская лишь усмехнулась, не обратив внимание на подругу. В конце концов, им не по семнадцать лет. Быть может, Грейс застряла ещё на этом уровне, а Селин уж очень давно не семнадцать, к сожалению.
— This is problem?
— Проблема в другом, — добавляет, — У нас не совместимость.
— Ох, Эйси, я не верю в гороскопы, — мотает та головой, — Мне, в целом, казалось, что он тебе и не нравился никогда.
— Какой гороскоп, Селин? — смеется, — Сексуальная не совместимость.
Зеленоглазая хмурится, отводя зеркало в сторону.
— You’re get it?
— Не совсем, — кривит губы, — А почему это я — опытный человек?
— Ты старше.
— Я помню, спасибо, — усмешка.
— Мне объяснить?
— Постарайся.
Как только блондинистая открыла свой рот, то мужской хриплый голос тут же простонал неожиданное:
— Oh, fuck, — слышится сонное, — Please, not in my presence.
Селин залилась громким смехом, пока Грейс тихо сгорала от собственного стыда.
— Нет, серьезно, — «выныривает» парень из-за спинки дивана, — Что за привычка обсуждать мужские члены?
— Будто вы не обсуждаете, — возражает Грейс.
— Dicks?
— Women.
— Каждый час, — саркастично, — Не представляю жизнь без этого, — зевает, — Найди себе дело и не будет времени на сплетни.
— Хочешь сказать, что я сижу без дела? — складывает руки на груди Вуд.
— В данный момент определенно, — встает с дивана и потягивается, — Могу найти тебе занятие. Есть желание помыть машину?
— Я готова, — вскакивает с места Селин, прибирая косметичку.
— Помыть машину? — вскидывает брови Маршалл.
Брюнетка лишь закатывает глаза, ретируясь в комнату за парой новеньких туфель. Грейс же, тем временем, покинула дом, сообщив, что лучше подождет на улице, дабы не словить ещё парочку «язв» от блондина.
— Я надеюсь, что хотя бы сейчас ты так вырядилась для меня, а не для кого-то другого, — оценивает вид девушки, — Что скажешь на этот раз?
— For you, — усмехается, наклоняясь с целью застегнуть обувь.
— So simple? — виснет взглядом на женских ягодицах, — That is…
Молодой человек артистично присвистывает, анализируя обличие девушки в весьма удобной для него позе. Шейди хотел было уже сыграть с этой задницей «плохую шутку», но не успел, поскольку зеленоглазая резво выпрямилась и хмуро обернулась на парня.
— Глаза у меня везде, — смешно грозит пальцем и хватает сумку, — Ты что-то говорил?
— Да, — вздыхает и кладет руки в карманы, — Хотел спросить, можем ли мы сбросить этот не нужный груз где-нибудь по дороге? — говорит об Эйси.
— Маршалл!
— I get it, — кивает и выходит за пределы дома.
Доехала компания в абсолютной тишине, не считая Грейс, что тараторила без умолку в пустоту. Блондин лишь кивком указывал темноволосой на каждую автобусную остановку с намеком оставить это «сарафанное радио» где-нибудь неподалеку, на что Кежманская хмуро мотала головой. Она и вправду, порой, не понимала: когда парень шутит, а когда говорит серьезно. Впрочем, она уверена, что любая его шутка может перерасти в явное действие.
Женская часть покинула автомобиль первой, когда молодой человек решился переставить автомобиль в надежное место. Шейди сообщил, что ждать его не обязательно, хоть и понимал, что темноволосой это только и на руку. Именно по этому поводу пара тихо повздорила, когда белокурая отошла от автомобиля на пару метров. Компромисса двое не нашли, благо, спор разрешила заждавшаяся Эйси и утащила брюнетку, наконец, в здание.
Данное заведение арендовано этой ночью исключительно для лейбла. Зеленоглазая значительно удивилась количеству народа. Она никогда не видела всех этих людей в одно время и в одном месте, а встречалась с ними лишь мимолетно — в лифте, на этаже и на парковочной части. Большинство она и вовсе не узнавала, а контингент «персонажей» варьировался от самых шумных до одиноких, тихих мышек. Наряды львиной доли девушек не сказать, что сбили с толку, но заставили съезжиться и побыстрее найти хоть кого-нибудь из знакомого числа присутствующих. Скромности не было места ни в шмотках, ни во взглядах «гостей». Кежманской становилось неловко от оценивающего взора не только фигуристых дам, но и неизвестных мужчин, чьи зрачки просвечивались даже через тёмные очки. Понять, что тусовка была в самом разгаре можно было по витающему запаху внутри клуба. Пахло перегаром, смешанным с ароматом выкуренных джоинтов, и также немного добавлял искусности чей-то едкий одеколон, что, вероятно, являлся гибридом из нескольких феромонов.
Из-за заинтересованности Вуд, девушки целых двадцать минут бродили по заведению, осматривая территорию. Эйси даже успела опрокинуть один стакан виски со льдом, хоть и подруга искренне советовала не делать этого.
— Где этот придурок? — шипит блондинка, выискивая своего «нелюбимого» в потемках под софитами, — Ничего не вижу.
— Грейс, ты не хочешь домой? — неловко спрашивает Селин.
Тут-то дамы и поменялись местами.
— Сэл, что случилось? — удивленно, — Ох, я вижу нашу компанию! Пошли, — хватает подругу за руку и протискивается сквозь толпу.
На втором этаже красовалась синими отблесками лаундж-зона. Строгих правил для стиля этого клуба, казалось, не существует. Именно в этом «районе» место занимали кресла и диваны с мягкими подушками, низкие «кофейные» столики, на которых расположились различного рода напитки и небезызвестные свертки, а также совсем не расслабляющие LED-лампы. Главным «украшением» этажа были компании, что разделились по своим «интересам». Правда, самое смешное, что две противоположные «шайки» расположились слишком близко к друг другу. Справа развалилась банда Мелвина, которая буквально пожирала взглядом всех девушек в клубе. А за столом слева сидели уже все любимые лица: Стэн, что, судя по позе, давненько расслабился в своем кресло-мешке; Лиан, виснувший глазами на дамах с нижнего этажа; Рэй, что, слава Иисусу, пришел без животных, и ещё четверо знакомых людей. Самый интересный гость для Селин — Маршалл. Блондин уселся на диванчике рядом с Майком и безликой женщиной. Выглядела она не очень: то ли свет так падал, то ли вколотый силикон предавал этой незнакомке несколько беспощадных лет. И, кажется, Маршалла совсем не смущало, что данная особь жалась к нему так, словно места на кожаном не было от слова совсем. Однако, к её сожалению, тот не обращал на «жрицу любви» никакого внимания.
— Бог мой, ты, что, уже успела выпить? — нудит Болливуд, когда к нему подсаживается блондинка, — Не дыши на меня!
— Всего один стакан, — восклицает та.
Кежман слегка улыбается и падает рядом с Лианом — прямо напротив Слима. И тот так свирепо сверлит её взглядом, что девчонке приходится иногда играть в эти «гляделки» из-за её местоположения.
— Дамы, — очухивается Стэн, — Прежде чем что-то выпить здесь, лучше спросите у нас.
— Нужно разрешение? — смеется Эйси.
— Ты не знаешь, что тебе могут намешать, — тянется к столу и хватает простую сигарету, — От экстази до амфетамина.
— Хватит пугать, чувак, — фыркает Рэй, — Если ты один раз повелся на это дерьмо, то это не значит, что такое происходит со всеми, — нагло привирает в шуточной форме.
— Shut up already, — закатывает глаза, — And light me.
После услышанного зрачки темноволосой стали приравниваться к «пяти центам».
— Здесь же все свои! — вникает в разговор она, — Зачем это кому-то нужно?
— Кое-кто любит посмеяться, — затягивается Торрес никотином и кидает «невзрачный» намек на Мэлвина, увиливая взглядом в сторону его компании.
Во время паузы брюнетка заприметила, что именно стакан Мэтерса отличался цветом жидкости от всех остальных. По оттенку напоминало известную газировку с привкусом химии. Химия, правда, существовала не только в его стекле, но и в этом взгляде, который она вновь успела словить. Он, вероятно, недоволен тем, что сидит не рядом с ней из-за неё же.
Внезапно, Селин почувствовала толчок в плечо — Лиан протянул ей алкоголь.
— Это разве не твой стакан? — хмурится.
— Сэ-эл, — тянет улыбчиво, — Ты когда-нибудь видела, чтобы я пил?
— Кто же мне кричал на дне рождении: «давай напьемся»? — смех.
— I can blurt out, but I won’t do it, — мотает головой, — I am Muslim.
— Из тебя мусульманин, как из меня повар, — встревает Стэн, подслушав диалог, — Ты хоть раз вставал на утреннюю молитву?
— Вы это слышали? — восклицает Алиан, — Это мне говорит парень с табаком в легких?
— Отвали, — отмахивается, — Это все из-за вас! У меня не осталось ни одного нерва, — откидывается на кресло, — Лучше бы ты что-то хорошее предложил этой даме.
— Этот стакан изначально предназначался ей, — раскидывает руки, — Извини, приятель, я не ношу с собой конфеты или шоколад!
Селин вникать в полемику не стала. Ей, бывает, очень стыдно, когда она забывает о своей религии и вспоминает только тогда, когда жизнь «прижмет». Впрочем, в голове на данный момент витали совсем другие мысли. Она тщательно следила за тем, как Грейс «выныривала» из рук Болливуда и косилась в сторону Шейди, а после кидала непонимающие взгляды на подругу. Белокурая, конечно, перестала за это время нахождения на площадке быть «святой», в отличии от Кежман. Но всё же отношения Слима и Сэл поняты ею были не до конца. И дико расстраивало Вуд, что брюнетка совершенно не делится с ней «сокровенным», когда вторая готова была рассказать ей всё от «A» до «Z».
Жажда воды за час нахождения здесь охватила горло зеленоглазой, и та со вздохами выпила уже два стакана недостаточно крепкого спиртного, морщась и сглатывая постепенно.
Маршалл нервничает. Глупая официантка, что обновила стакан его любимого напитка, во второй раз принесла совсем не то, что он просил. Нога его дергается легким постукиванием по полу, а глаза всё также зациклены на девушке напротив. Он не подает виду, что вот-вот выпил стакан алкоголя, который ему категорически запрещен. Понял он это не сразу: запах, цвет, вкус был относительно тот же. Однако, просидев так полчаса после осушения стекла, блондин заметил несвойственные побочным эффектам от препарата изменения. Они ощущаются так четко, как никогда не ощущались. Не сказать, что это настолько сильно тревожит его. Между тем, неизвестно, какой исход событий его может ожидать дальше. Шейди перетерпит мутность сознания, расплывчатое зрение или нарушение координации. Главное, чтобы желудок не стал извергать из себя весь сегодняшний кофе этой ночью. Он до безумия ненавидит блевать. Взаимодействие двух психоактивных веществ — опасная деятельность. Причин, по которым может произойти самое «дерьмовое», множество. Во-первых, молодой человек не имеет аппетита, потому и на голодный желудок алкоголь равен голодному животному. Во-вторых, также удваивали действие алкоголя обострившиеся побочные эффекты от препарата.
Спустя время парень словил полную фиксированность на женском теле, хозяйка которого усердно делала вид, что оно не принадлежит ему. Эму никогда не нравились такие игры, но, к сожалению или счастью, ему нравилась Селин. И тут же мысли о «любви» сменились «животными» думками, заставляя пересмотреть все любовные взгляды на счёт зеленоглазой. Он был готов отыметь эту даму прямо здесь, даже если это против её моральных норм. Маршалл хочет её во всех смыслах этого слова. Но блондин, всё же, согласен потерпеть ради этих ебучих игр, хоть он и до смерти их ненавидит. Ему важно показать, что главный игрок здесь — он сам. И велико желает, чтобы она сдалась первой. Иначе — проигрыш. Однако, следствием её «геймовера» должны быть исключительно его первичные действия.
— Мне, пожалуй, хватит, — отнекивается Селин от ещё одной порции алкоголя и сбрасывает незнакомый номер, — Пора бы уже домой.
— Мисс «зануда», — воет Рэй, — Ты всего два часа здесь. Перестань быть монашкой!
Неизвестный абонент названивает ей уже порядка пятнадцати минут, и это неистово навевало тревогу на одурманенную голову.
— Рэй, — улыбается она, — Хватит подначивать меня!
— Бери пример с подруги, — указывает темнокожий на Грейс, что уснула на его плече в алкогольном экстазе. Удивившись данной картине, Болливуд тут же меняется в лице и отмахивается, — Нет, лучше не бери.
— Seriously, Sal, — поддерживает Стэн, — Stay.
Кежман долго улыбалась на уговоры приятелей, но эта нежная улыбка в миг пропала, когда девушка обратила внимание на пришедшее сообщение.
Unknown: Hello, Celine. It doesn't matter who I am, it's unprincipled. Jay wants to see you and discuss something. He has no connection, so you will need to drive to his house. Without extra people and without reporting this investigation. I hope we understand each other.
23:44 pm
То, как подорвалась с места девушка и убежала в неизвестное направлении, удивило достаточное количество парней, которые вели с ней диалог. Некоторые похмурились, списав на личные женские проблемы, а позже и вовсе издали протяжный звук «о» с улыбкой на губах, когда Слим ровно через две минуты встал с кожаного и последовал за брюнеткой.
Селин в полнейшем замешательстве. Расположившись в одиночестве в женском туалете, та целых три раза перечитала сообщение от неизвестного. Ей, в целом, не интересны встречи с Томпсоном, но данное «письмо» не несло ничего за собой хорошего. Исход будет плохим, вне зависимости от её реакции — согласится она, или откажет. Глупая идея, однако зеленоглазая решилась перезвонить на неисследованный номер. Между тем, трубку на том проводе никто не взял. И мыслей в голове насчёт упавшего уведомления на телефон множество. В любом случае, по законодательству этим двоим никак нельзя видеться, кроме как на суде. Кежманской совсем не хочется вляпаться в ещё одну статью и уж точно она не желает сидеть в местах о лишения свободы после этой встречи. С другой стороны, думалось, что Джей может иметь, в коем-то веке, и благие намерения. Вдруг этот парень хочет предупредить или же огородить брюнетку от дерьма на следствии?
Стоя у обширного зеркала с раковинами, Селин долго печатает ответное сообщение, и не обращает внимание на вошедшего человека в дамскую комнату. После двух выпитых бокалов сообразить «деловое» сообщение ею было не так-то просто.
Однако, женские планы тут же изменились и телефон резво ушел в режим блокировки, когда зеленоглазая почувствовала мужской торс позади себя. Руки Маршалла с необычайной силой прижали женское тело к себе так, что соврать о существующей дистанции она уж точно больше не могла. Своей задницей отчетливо ощущает пряжку ремня, а также то, что невозможно оставить без внимания. Блондин слишком серьезен — у него кончается терпение. Он вдыхает аромат её волос, буквально вжимаясь в упругий зад и удерживая девчонку за хрупкую шею. Дыхание брюнетки теперь равняется его темпу. Только, вот, его легкие «устали» по причине принятых медикаментов, а её тяжелые вздохи являлись следствием того, что Селин определенно готова сдаться.
Но… Блядство. Снова осечка!
— Маршалл, — цепляется она за мужские кисти и фактически «отдирает» их от своего тела, — Это женский туалет.
В конечном итоге, он сам отстраняется от темноволосой и позволяет ей развернуться.
— Who called you? — кладет руки в карманы и смотрит в эти глаза с львиной долей доминирования.
— Не знаю, — жмет плечами, — Неизвестный номер.
— Ты честна передо мной? — словно предупреждает об опасности.
Этой даме ни в коем случае нельзя отводить в глаза. Он определенно знает, как забить её в угол одним вопросом.
— Эй! — в помещение врывается Кейт, что явилась словно в образе «ангела-хранителя», — Какого черта ты тут делаешь? — обращается к блондину.
Ноль внимание по отношению к афроамериканке. У этих двоих — ебучая игра в «гляделки». Меделин пощелкала пальцами и махнула рукой, спрятавшись в одной кабинке, и абсолютно, по всей видимости, не стесняясь стоящего парня в женском туалете, принялась освобождать свой мочевой пузырь.
От неловких звуков журчания спасала только музыка из вне.
— Ты меня в чем-то подозреваешь? — говорит Сэл чуть тише, теребя свою цепочку.
— Абсолютно нет, — мотает головой, — Почему ты нервничаешь?
— Я не нервничаю.
— Ты нервничаешь, — утверждает, — В любом случае, я обо всём узнаю.
— Хорошо, Маршалл, — вздыхающе, — Я расскажу. Но обещай, что после рассказанного решение проблемы будет приниматься мной.
Молодой человек вскидывает брови и смотрит на девчонку с наклоном головы, тем самым показывая, что эта леди слишком наивна.
— Do you promise?
Ох, ясно. По лицу эта мадам ничего прочитать не смогла.
— Меня не интересуют условия, понимаешь? — раздраженно фыркает и хватает девчонку за руку, вытягивая к выходу, — Поехали, — пропускает её вперед, — Объясню тебе на твоем языке.
Блондин слишком устал от всех этих условностей. Разум его кипит при температуре тридцать два по Фаренгейту.
«Маршалл, не делай этого, здесь же люди!», — несомненно, больше не буду. «Маршалл, давай сделаем вид, что приехали не вместе», — ох, конечно, милая. Быть может, когда я в конечном итоге начну трахать тебя, ты ещё попросишь надеть три презерватива, чтобы твой личный гинеколог не вычислил по клеткам ДНК, что в тебе был Маршалл Мэтерс? Никто ни в коем случае не должен узнать о нас с тобой. Наверное, именно поэтому ты держишь многое в секрете от меня. Наверное, именно поэтому у тебя нет доверия к моей личности. Твой страх не ебаная гроза в дождливую погоду и не громкие звуки. Твой страх — люди. Твой страх — моя вторая личность. Ты говоришь, что не боишься меня, а у меня раздвоение. Ха-ха! Какая нелепица! Ты встречалась с ней мимолетно, не познав сути. И я лечусь из-за тебя, но, блядство, боюсь тебя расстроить. Кажется, мне начинает нравится взаимодействие алкоголя и моих таблеток. И я, кстати, очень горю желанием почувствовать нужность, которую ты совсем мне не показываешь. Однажды я взорвусь из-за тебя, но винить тебя точно не буду. Ты сделаешь это самостоятельно.»
Все, что он думал о ней, так и не сказал в слух. Парень не может позволить себе эти высказывания, даже несмотря на все следствия таких мыслей. Сидя за рулём, Эм проморгал уже целых два знака «stop», всё посматривая на девицу, которая зависла в своём гаджете с серьезным лицом.
Селин же, пытаясь словить концентрацию на сообщении, не могла не думать о Шейди. Ей кажется, что пора бы признаться и не мучать себя своими предубеждениями. Проблема в том, что девчонке совсем неизвестна его реакция. Посмеется он или промолчит — без понятия. Ведь проблема уже совсем не во влюбленности и не в этом робком трепете сердца. Всё гораздо глубже, чем могло казаться. Понимание своих чувств пришло в женскую голову только сейчас, когда пара практически уже подъехала к дому девушки. Она знает, что он ждет от неё взаимности совсем не в любви. У него, вероятно, простой интерес и влечение, а у неё же — полная буря. И самое глупое, что у влюбленной кончились силы на великие монологи и рассуждения. Мозг девушки абсолютно истощен и выпит. Селин испытала столько падений за всё это время, что, казалось, терять уже и нечего.
— Хочешь знать, что я чувствую? — нарушает она тишину.
— I don't want to, Celine, — отрезает, — Do not say anything to me.
Слим думает, что сейчас она выложит все карты насчёт него. Насчет его поведения, насчёт его слов, насчёт его действий. И сломает его.
— Мне нужно сказать тебе об этом.
— No need, — небрежно паркуется у её дома и оттягивает ручник.
— Можешь мне ничего не отвечать, — продолжает, — Просто, я чувствую, что начинаю любить тебя. И это очень плохо для твоей стороны.
Маршалл усмехается, потирая лицо ладонями.
— А я не чувствую, — жмет плечами, — Скажешь ли ты мне тоже самое, когда из тебя выйдет алкоголь?
— Эм, ты серьезно? — неприятно удивляется.
— Абсолютно, — спокойно отвечает, — Думаю, тебе показалось.
— Маршалл, я не прошу от тебя взаимности, — восклицает, — Но лучше бы ты промолчал или посмеялся, чем стал отрицать мои чувства.
— Ты же мои отрицаешь, — издевается, — Мне интересно, чего ты ожидаешь? — разводит руками, — Мне нельзя прикасаться к тебе, мне нельзя сидеть рядом с тобой, мне нельзя знать твои тайны. Чего, — паузирует, — Ты, — давит, — Ожидаешь?
— Ничего я не отрицаю, — злится, — Ты мне ни разу не признавался в чувствах. Я этого не слышала!
— Делать, а не говорить, — отворачивается от нее, — Или тебе важно говорить, а не делать?
Конечно, ей важны поступки. Однако, от пары слов, чтобы уж точно убедиться, она бы не отказалась.
— Я не говорила, что тебе нельзя сидеть рядом со мной, — цепляется за утрированное, — И всё равно ты поступал всегда по-своему.
— Потому, что я не подписывал с тобой договор, чтобы выполнять все условия.
— Маршалл, это были обычные просьбы! — пытается достучаться.
— Переживаешь о слухах? — едкая усмешка, — Не дай бог кто-то узнает, что ты была со мной, — саркастирует, — Ты, наверное, в глазах людей сразу покроешься плесенью. Так, ведь? Быть со мной — равносильно, что вырыть себе яму, — замечает в глазах девушки отрешение, — Люди не перестанут говорить, пока им не вырвут язык. Даже, если ты продолжишь быть «белой» и «пушистой», они найдут повод обсудить тебя, понимаешь? — молчание в ответ, — Не понимаешь, — утверждает, — Неужели тебе нравится жить… Эй! — хмурится, когда девушка внезапно выскакивает из машины, — Я с тобой разговариваю!
Девушка резво забегает в дом и кладет сумку на стул, останавливаясь на кухне и включая тусклый настенный свет. Селин не собирается слушать его едкость. Ей кажется, что он всё переворачивает и начинает думать за неё. Она до жути ненавидит эти нещадные сравнения со святостью и ангельским подобием. Все говорят, что стоит повзрослеть в свои-то годы и снять свои розовые очки. А что, если она хочет продолжать верить в свой мир? И чертов Мэтерс так не вовремя свалился снегом на её внутреннее, что аж до чертиков колотит эту женскую душу. Однако, брюнетка просчиталась, думая, что Маршалл покинет эту территорию. Смотрит в телефон — новое уведомление. Правда, прочесть его она не успевает, поскольку входная дверь с грохотом отворяется и внутрь заходит блондин, небрежно кинув автомобильный брелок на стол.
Она и вправду его не слушает. Блондин что-то говорит, разводит руками, а та сжала своими пальцами горящий телефон у груди, и впечаталась в столешницу. По виду его, можно было понять, что он злится. У него разговор со стеной — непробиваемой. Темноволосая же смотрит на него, с головой окунувшись в раздумье. Его глаза слишком манят её, совершенно нельзя смотреть в них так долго. Она действительно влюблена в него. Сильно! Внимает в себя каждую его манеру, желает понять, протянуть струны его души через себя — схватить и не отпустить. Сквозь шум в ушах от внутреннего давления, она, порой, слышит, как он произносит её имя, пытается донести что-то несусветное, а ей — всё одно. В голове какой-то бардак творится и она совершенно не знает, как будет жить дальше. Или знает, но просто не хочет поверить. Не может! И, ведь, действительно этот парень многое делал для неё. Не просто так его задевает её поведение, не просто так он таскается с ней и с её проблемами, не просто так он не уехал от сюда прямо сейчас. Не просто так!
Когда он заканчивает свой монолог, девушка опускает глаза в телефон из-за вибрации, но устройство тут же исчезает из пальцев её и технически оказывается в стакане с водой, который ещё вечером оставила Грейс.
Маршалл не вынес этого женского молчания и принял соответствующие меры.
— Можешь ненавидеть меня и проклинать, — переходит в спокойный тон, — Я сказал всё, что думаю. Мне ждать от тебя хоть слово или я могу идти?
Внутри Селин — неистовый адреналин. И это совсем не из-за выпитого алкоголя, ведь чувствовала она себя вполне трезвой. Всё это из-за стоящего мужчины напротив. Каким же образом могло произойти так, что они познакомились? Это сумасшествие! И ей, почему-то, абсолютно плевать на залитый водой гаджет. В один миг этой девушке становится на всё плевать.
Зеленоглазая делает ровно один шаг. Её ладони аккуратно ложатся на мужские скулы, а губы с нежным дуновением прислоняются к его, словно боясь спугнуть. Каждый раз, когда она касалась его, блондин чувствовал неутолимый жар. Такой же, какой искрился от его потемневших глаз. Впрочем, ответ на поцелуй девушка не получила, потому это «несчастье» продлилось всего три секунды. И было это достаточно смело — так посчитал и блондин, и сама чертовка. Данное прикосновение являлось заменой её словам, которых он ждал от неё. Являлось заменой всему. И, в конце концов, являлось зеленым светом для Шейди, который больше не мог держать себя в руках. Он дал ей фору — досчитал в уме до пяти.
Время вышло.
Нагло и по-свойски он ринулся к её губам вновь, вжавшись пальцами в женскую шею и впечатав девушку обратно в стол. Теперь же поцелуй казался жадным, агрессивным, показывающим, что этот итог был действительно желанным. Зеленоглазая тает рядом с ним, подобно льдинке в стакане горячего чая, а лед в чай, по канонам, кладут только сумасшедшие люди.
Шейди, всё же, позволяет девушке отдышаться, отправляясь губами исследовать шею и незаметно расстегивать молнию на женской юбке, которую он готов был уже буквально разорвать, поскольку та плохо поддавалась нужному действию. Между тем, нежные пальцы её значительно помогли ему в этом деле. Потому, когда девушка уже снимала с себя скользкий топ, блондин успел освободиться от жаркой кофты, что полетела прямиком в неизвестность. И тут же, как только битмейкерша остается в одном нижнем белье, парню становится совсем не до поцелуев.
Слим разворачивает брюнетку и прижимает лицом к столешнице, принимаясь тщательно обозревать вид сзади. Задница её была, что надо. Этой девчонке даже не придется вылизывать его член до скрипа, что бы тот хоть немного «пришел» в себя для дальнейших планов. Маршалл непременно успеет попробовать это с зеленоглазой, но сейчас вполне хватает её бедер и вскрика от размашистого шлепка, чтобы его орган почувствовал напряженность. Молодой человек снова прижался к её заду, сжав ягодицы с достаточной силой, от чего девчонка оторвалась от мрамора с малейшим писком. Самой же Селин неловко, поскольку ткань нижнего белья её значительно промокла. Молодой человек ещё совсем ничего не сделал, а та уже успела возбудиться, почувствовав эрекцию через плотные джинсы.
Мужской мозг не успел отключиться до конца. Её хрупкое тело навеяло мысль о главном предупреждении. Эм не хотел делать ей больно. Она, по истине — хрусталь.
— I’m crass, — тихо шепчет он ей на ухо, — Designate limits.
Услышав это, Селин умело разворачивается и касается пальчиками его груди, постепенно съезжая вниз к пряжке ремня. Выточенные мышцы совместно с чернилами сводили девичий разум с ума.
— No limits, — сумасшедшая улыбка, — Do what you want.
Во взгляде его читалось нескромное удивление с великим желанием. Кто бы мог подумать, что эта скромная мадам любительница грубого и жесткого секса? Кажется, он когда-то угадал, что брюнетка является истинной мазохисткой.
Ни секунды не медля, Мэтерс усадил девушку на стол и сорвал с неё всю мешающую одежду, пока подчиняющаяся расстегивала ширинку синих джинс. Впрочем, действия темноволосой приостановились, когда Маршалл снова впился в её губы, до приятной боли сжимая грудь и всё ближе подвигая женское тело к себе. То, что делают с ним её сдавленные и тихие стоны во время поцелуя — неописуемо. В Шейди горит неистовая страсть, да такая, что он готов задушить эту девчонку прямо на этом столе. Измучать её тело, оставить множество своих меток и заставить извиваться под доминирующей позицией. И это «мучение» восходит, как только молодой человек, наконец, касается её жаркой промежности, между делом покусывая женский бюст. Брюнетка тут же ловит напряженность и скованность, сдавливая ногами мужской торс и стараясь закрыться. Правда, пути назад уже не было, когда блондин, «наигравшись» с её эрогенной зоной, вошел в неё двумя пальцами.
Селин, в буквальном смысле этого слова, плохо. Зеленоглазая столько времени не ощущала близости, что сейчас она текстуально кажется «голодной». Позабыть, что такое настоящей секс — действительно, проблема.
Эгоизма в девушке места нет. Кежманская облизывает ладонь и прокрадывается за пределы резинки мужского нижнего белья, касаясь головки члена. Её рука движется вверх-вниз, а уголок губ слегка тянется в бок, когда та замечает даже на этом невзрачном лице положительную эмоцию. Однако, женскую самодеятельность Маршалл приостановил и развел нежные кисти в стороны. Как бы он не был любителем разнообразия, но на первый раз эту девчонку он хочет опробовать именно в постели, а уже позже на столе, в машине и в любом другом интересном месте. Ему просто велико хочется соприкасаться с женским телом полностью; ощущать эту легкую дрожь без перерывов.
Подхватив брюнетку на руки, тот на ощупь проследовал в спальную комнату, уронив хрупкое на своем пути и разбросав после себя осколки, кажется, той самой декоративной вазы.
Блондину, на самом деле, совсем не хочется тратить время на снятие проклятых джинс, потому тот, кинув девчонку на кровать, лишь резким движением снял ремень и откинул «кожу» на угол постели, возвращаясь к интересующей его особи. Органы внутри женского тела словно левитируют, когда он вновь касается своими холодными пальцами её лона. Селин обхватывает губами участок его шеи, вылизывая взбухнувшую венку. Размер его полового органа, четко ощущаемый ладонью брюнетки, заставлял сбиться с толку. Девушка явственно чувствовала легкую щетину на его паху, продолжая движения кистью вверх-вниз по упругому. Однако, тем временем, Шейди разыгрался и нашел эту «правильность» стимуляции для девчонки, которая тут же перекинула руки на простынь и сжала ни в чем неповинную ткань. Пальцы его были действительно волшебными! Зеленоглазая извивалась, подобно змее на раскаленном камне, и выгибалась к верху. Когда грудь Кежманской неровно вздымалась, ребра её проявлялись во всей красе так, что блондин мог успеть пересчитать их раз так десять. Пересчитать, чтобы запомнить истинное количество и в конце процесса убедиться, что каждая кость в целости и сохранности.
Как только темноволосая уже буквально готова была сорваться в дрожи от его ловких движений, блондин нарочно приостановил её надвигающийся поток удовольствия и грубо схватил девчонку за бедра, подвинув ближе к себе. Слим быстрым действием вынул из заднего кармана шелестящую упаковку, вскрыл алюминиевую фольгу и растянул резинку по органу. Не любил он это дело, но и заставлять нервничать девчонку также желания абсолютно не было.
У Селин скоропостижно включился мозг. Внезапно её напугало понимание происходящего. Когда мужской член стал нежно тереться о мокрую промежность, в зеленых глазах парень увидел страх. Страх этот был необъясним ею, но вполне понятен ему. Ох, неужели кто-то решил вспомнить о правильности? Это грязь, не так ли? Для неё — это грязь.
И бежать уже поздно.
Не резким, но вполне уверенным движением Маршалл вошел в девчонку до упора, задержавшись в этом положении на три секунды. Этим действием он вывел протяжный стон из девичьих губ. Руки её тут же примкнули к его торсу, стараясь намекнуть парню о том, чтобы тот хоть немного отстранился и не вжимался в её чрево так сильно. Впрочем, Мэтерса желания Селин особо не интересовали. Стремительным хватом он развел мешающиеся руки в сторону и прижал к кровати, совершая медленные фрикции вперед-назад. Ему более важны её эмоции, важно запомнить момент. В таком случае, девушке и ничего не остается, как жалостливо смотреть прямо в эти глаза цвета атланта и сдавливать звуки в себе. Эти неспешные толчки и строгое лицо молодого человека вызывают мимолетную улыбку и заметное закатывание женских очей, заставляя, наконец, расслабиться. И снова релаксирование темноволосой продлилось недолго. Эм, поняв, что тихих стонов ему недостаточно, примостился поудобнее и стал наращивать темп, теперь же двигаясь умереннее и грубее. У Кежманской чуть ли в глазах не потемнело, когда мужская рука сдавила её горло, а вторая болезненно сжала грудь. Она, вероятно, ляпнула лишнего, сказав, что не имеет границ. Впрочем, на данный момент — это исключительно её проблема.
Несмотря на боль, трахал он её искусно. Задерживаясь в ней до «конца», ловил её стоны губами, не позволяя препятствовать девичьим рукам. И когда пальцы его начали также учавствовать в процессе, девчонка стала выходить из ума. Маршаллу лишь единожды за всё общение удалось услышать от этой девчонки грязное ругательство, но тут же она уже порядка нескольких раз выжала из себя молебное «fuck» и мимолетно возвращалась к «богу».
Догги-стайл — классика. И задница её буквально горела от беспощадных шлепков, а ребра ныли, когда мужские руки стискивали её кожу, придерживая тело за талию. Единственное, что она проклинала — это его перстень на левой руке, что чуть-ли не царапался о кожный покров во время ударов. И в этой позе девушке гораздо сильнее ощущается его горячий орган, что животно вдалбливался в её внутреннее, вынуждая прикусывать свои пальцы, дабы не позволять себе криков, от которых брюнетке уже неимоверно неловко. Но планы зеленоглазой вновь разрушились, когда копну её мягких волос потянула мужская рука, и той пришлось приподняться с постели. Жестко, несомненно. Однако, блондин старался не использовать всю свою полную меру грубости. В каких-то моментах тот, и вправду, не мог сдержать свои порывы, но рамки для этой дамы он прекрасно видел. Если бы она не сводила так нещадно его с ума, то он бы и вовсе был нежен! Как бы то ни было, все попытки стараться быть ласковым — тщетны. Руки её заламываются и он прижимает её к себе, совершая наглые толчки и чувствуя, как женское тело от этих движений словно бьет током. Тяжелое дыхание Селин будоражит, принимая осознание, что девчонка заметно выдохлась. Это ни в коем случае не сравнится с сексом с эскортницей или любой другой сучкой с клуба. Здесь — чувства, эмоции, страсть. Влечение со следами мазохизма, с метками боли на грани с удовольствием.
Размазанные видения перед его глазами передаются ебучей побочкой от психотропного совсем не вовремя. Теряется в пространстве, в мутности сознания. Слышит что-то и не может разобрать. Слишком сосредоточен. «I’m hurt», — всё же отразилось эхом у него в ушах. Блондин, вероятно, тщательно вошел во вкус, не рассчитав этой силы. Ему совершенно не хотелось доставлять этой хрупкой леди дискомфорт. И данная фраза залила в его душу чувство вины.
Передышка.
Теперь же вся ответственность на ней. Сидя сверху на парне, девушка медлительно насаживалась на член, пока блондин разбавлял её тихие стоны нежными поцелуями. Сейчас этот секс — чуткость и мягкость. Его ладони больше не оставляли чувства жжения, а лишь бережно поглаживали все те места, которым он мог причинить боль пару минут назад. Вылизывает женскую шею так, будто вымаливает прощения за свои деяния. И девушка, наконец, ощущает эту приверженность. Чувствует защищенность и любовь в его касаниях. Селин становится спокойно, когда она видит легкую улыбку на его губах с неким намеком. Ох, да, пора бы убрать эту медлительность и перейти в обратный режим. Тогда же девушка отчасти отстраняется, перекладывая ладони на его грудь, и ускоряет свои телодвижения, пока тот аккуратно придерживает её бедра. Молодому человеку так сладко слышать эти стоны, которые не могли сравниться ни с чем другим. Это то, чего ему давненько не хватало. Все предыдущие были ничем: кто-то переигрывал, другая рычала что-то неясное на своем португальском, третья по «особым» причинам имитировала «милый» голос. Здесь же — всё естественно и честно.
Несмотря на умеренный женский темп, блондин всё же решился помочь девушке и потянул её на себя, приподняв красивую задницу и задав свою привычную, вновь эту умалишенную, грубую интенсивность. Правда, более он не входил в неё до упора, дабы не причинить снова боль этой «хрустали», но выходило это абы-как. Ей и самой, кажется, было уже плевать — брови её свелись в «домик», а губы застыли в одном положении, выдавливая приятные звуки. Способствуя пальчиками своему лаконичному завершению, брюнетка вскрикивает и склоняется всем телом к блондину, время от времени вздрагивая и «пища» ему прямо на ухо.
Дрожь её — ложка меда для Шейди. Женская реакция значительно оказала поддержку в окончании для парня. Мышечные ткани её сокращаются около пятнадцати секунд, в связи с чем блондин обнимает девушку, мягко поглаживая по спине и убирая темные волосы со своего лица. Он готов трахать её каждый день ради этой картины. Желает видеть эту даму и усмехаться, когда та в своем скромном обличии предстает перед обществом «ангелом», зная, что ночью она превращается в такого же «демона», как и он.
Слим хотел ещё, и Слим мог ещё. Просто нейролептики, принятые им на равне с алкоголем, не согласились с его мнением.
И завершение дня прошло бы прекрасно, если бы Маршаллу не стало плохо и тот не побежал извергать из себя все залитые напитки за сегодня после принятого душа. Бледный, не пуская в уборную девчонку, он сидел на кафеле и думал, как же это всё глупо.
Как же глупо выглядит то, что после секса с этой чертовкой парень решил проблеваться.
Примечания:
❌ сделать так, чтобы героиня просто-напросто передумала покидать город
✅ создать ебанутую ветку событий, изучить историю США и её конституцию
И ЕЩЕ ФИКБУК СПИЗДИЛ КНОПКУ «проверить правильность правописания»! ВЕРНИТЕ КНОПКУ, суки!
В общем, проебанные ошибки постараюсь исправить, а незамеченные — уж простите, я туп.
Выскажусь о главе, если кто-то это, в целом, прочитает. Может казаться, что всё произошло слишком быстро, но я схватываюсь за следствия. Во-первых, действия каждой главы происходили с достаточным промежутком (месяц, полтора, недели). Во-вторых, да, быть может, поведение героини в конце главы не подобает её нравственному характеру. Однако, всё навалившееся на неё — просто-напросто груз, который нужно было разгрузить. Или же, наоборот, прессануть это всё дерьмо ещё большим дерьмом. И, опять же, чувства, чувства, чувства…
Вы можете осудить, а я просто продолжу наблюдать за этим всем. И хочу вернуться хоть немного к адекватности событий и милому Маршаллу, а не вот это всё. Правда, в связи с ситуацией, пока не получается.
