Архангелы, жрицы и миндальные пирожные

- Кому купить чего? Я на заправку и в супермаркет, - я услышала голос Сэма, звавшего из главной комнаты. Изредка выходила к ним, предпочитая просиживать в выделенной комнате за книгами, которых в бункере масса. Выходила же или к Кастиэлю, или к Сэму, Дин же меня невзлюбил, как мне показалось. То ли он попросту с подозрением относился к гостям. Я не вдавалась, избегая планирования дальнейшей жизни, проживая с Винчестерами четвертый месяц. Никто не выгонял и не расспрашивал. Я жила тихо, не докучая. Могла что-то приготовить из желания поблагодарить - тогда у нас с Дином контакт и налаживался. Но теперь же - захотелось наконец выйти вдохнуть воздуха. - Можно поехать с тобой? Только мне пять минут, я переоденусь, если можно, правда, - выглянула из за дверной рамки в главную комнату. Дин повернулся, пожав плечами. - Хорошая идея, тебе кажется? - Дин, слушай, я не цель для поиска. Никому не сдалась. Только вдруг встреть ангелов, кто против таких ритуалов. Многие из встреченных мной даже разобрать не могут, кто я. - Я просто предостерегаю. Будьте начеку. - Я подожду тебя в машине, - Сэм кротко улыбнулся, я только поспешила переодеться, пока не передумал, выскочив через обещанные пять минут из бункера, прыгнув в машину. Ни разу за три месяца не выезжала ни с кем из Винчестеров - только несколько раз с Кастиэлем, с которым разговоры разве что вызывают приятное недоумение. - Если ты умеешь исцелять, странно, что не умеешь перемещаться, - Сэм провернул ключ и мы тронулись. Приоткрыла окно, желая вдохнуть поглубже. - Благодать архангела на деле только повод для хвастовства. Меня хватает на целительство и так, пару трюков с завядшими цветами. - Ты что-то чувствуешь? Вмещал я как-то их братию, неприятное чувство. - Во мне же не ангел, так, отщепили ненужное и в меня. Не знаю, Сэм. Может раньше и чувствовала, но с ритуала восемь лет прошло, я не помню какого жилось прежде. Когда исцеляю - что-то проскальзывает да, в руках, как правило. - Интересно просто. Мы с Дином не встречали прежде таких как ты, - он внимательно следил за дорогой, я же прокрутила колесико радио, подискивая волну. - Извини, я занимаю комнату, но думаю вскоре начну подыскивать что-то. Никак не могу заставить себя придумать новый сценарий для жизни. - Ты можешь оставаться, сколько нужно. Места же полно. - Мне кажется, Дин раздражается. - Не бери на личное - Дин часто такой. Начеку. - Нужно все равно придумать что-то. Вернуться домой, забрать машину, может продать еще что-то из вещей. Уехать в глушь. Не попадаться ангелам и другим, знакомым с ритуалом. - Кто-то наведывался убить тебя? - Убить, вернуть, не знаю. По правилам, я должна вернуться в храм, где меня обратили. Таким как я, вроде как, не пристало шататься без покровителей. Мы вроде вещей, по идее. Невостребованная возвращаешься на место, пока покровитель не захочет возвратить или взять другой. Ритуал, знаешь, у него смысл другой, нежели такой воодушевляющий, как могло показаться по рассказам Кастиэля. Мы подъехали к заправке, вмещавшей на территории пару колонок с топливом и добротный супермаркет с необходимым. Несмотря на пасмурную погоду, я надела очки, не желая привлекать внимание посетителей цветом глаз, порой излишне обращавшим внимание. Пока Сэм разбирался с заправкой, поспешила, пожелав побродить меж полок и купить разного. Кошелек уже голодно посматривал, распахнув рот и выжидая пополнения, нежели изъятия. У меня никогда не имелось накоплений. Габриэль расточительствовался - ему только пальцами щелкнуть. Теперь же, я продала часть подарков и своих вещей на блошином рынке в пригороде Литл-рока, поимев наличность, которая, несмотря на экономию, имела привычку утекать сквозь пальцы. Подобное и задерживало новую жизнь - я пообещала себе купить темные контактные линзы, спрятав глаза и устроиться на работу в госпиталь. Полгода-год - переезд. Жизнь теперь предполагала подобный уклад. Прозвенел звонок на двери супермаркета - плавной походкой зашел Сэм, рассматривая в моих руках награбленное с полок. - Давай я возьму что-то Дину в знак признательности? - Да брось. Я куплю ему пирог. Ты слишком переживаешь насчет него. - Благо в месте, где есть Дин и Кастиэль, хоть ты можешь внятно выражать мысли и чувства. Я за время затворничества с Габриэлем поотвыкла от соседей. - Будешь кофе? - мы подошли к кассе, совмещенной с закусочной, ассортимент которой не отличался разнообразием. - Нет-нет, только это. Не распыляюсь пока не нашла работу. - Я угощаю. Бургер или может салат с курицей? - Панкейки с клубникой и кремом, - через силу решила воспользоваться я, - Сэм, я как устроюсь на работу, отдам все. Вы меня кормите какой месяц. - Перестань, ничего не надо. Все в порядке, - успокаивающие протянул младший из Винчестеров и мы выжидали заказ, рассматривая окружение заправки через окна. Я высмотрела лавку поодаль, устремленную в лес и поначалу молчаливо посмотрела на Сэма, раздумывающего над чем-то. - Мы не торопимся? Можем попить кофе на улице? Дин не начнет бить тревогу? - Конечно, да. Можешь пока занять место, я принесу все. Погода радовала, несмотря на резвящейся ветер, прогретый до температуры дыхания. Присев на лавку и выжидая Сэма, я поняла, насколько за последние полгода отвыкла от единения: в бункере, то мне докучал Кастиэль предостережениями, то разгоряченные споры братьев, то музыка Дина, жившего в следующей комнате по коридору. Я начала привыкать. Привыкать к некой семейности, отличной от моей прошлой жизни. Три года. Я поняла, произнеся вслух в машине. Переживала - пройди еще два и выйдет в ноль. Казалось - пройдет пять лет и нашей жизни с Габриэлем не станет. Исчезнет. Мы просто вытремся из памяти друг друга. Позабудется запах. Позабудется сказанное. Дальше - жизнь в избежании. Избежании ангелов, последователей, воспоминаний. Может пройдет время и я начну уставать, решив, что возврат в храм не такая и плохая идея. Пока же - только лишь бороться. Ради чего? Ради призрачного прошлого и меня, гордо ушедшей в день ритуала, уверенной в иной судьбе. Возвращающихся никто не осуждает. Возвращавшихся утешают и готовят жить дальше, в женской коммуне. Интересно, какого вернувшимся минуя столетия после ритуала? Почему кто-то проживает с покровителем пару человеческих жизней, а я лишь пять лет? - Держи, с молоком и ложкой сахара. Помниться, ты такой пьешь, - Сэм протянул мне картонный стакан и присел рядом, расслабленно вытянув ноги. - Ты внимательный. Спасибо большое. Мне кажется, я покупной кофе пила еще в прошлой жизни, до всего этого, - я узнала вкус, и вправду подобный кофе, продававшимся на первом этаже моей прошлой работы, еще человеческой, полной, жизни. - Как вы познакомились с Габриэлем? - Я прежде любила проводить теплые дни на набережной, в Новом Орлеане, где тогда жила. В какой то из вечеров он нагнал меня, тянет мне открытку, которую я использовала как закладку в книге. Назвался Ричардом. Ну а мне такие знакомства не к настроению пришлись, я увильнула, а второй раз уже не получилось. Пришлось дать добро на прогулку. - Будто начало романа. - Или второсортного ромкома, ага. Как вас с Дином жизнь свела с Габриэлем? - Да поначалу дельце, мы думали он языческий избаловавшийся Бог обмана, типо Локи, или подобного. Назвался тогда трикстером. Развлекался, наказывая людей за проступки. Ну мы всадили кол, думали, дело с концом. После же встретились при иной ситуации, когда он уже не прятал сил и умело управлялся то с Касом, то с нами. Мы тогда и догадались, что он ангел. - Трикстер, как же. Вам повезло, вы охотники, я же думала он командированный офисный, с женой в Арканзасе, решивший поразвлечься с местной. У него в тот день еще такая безвкусная рубашка была, то ли бежевая, то ли серая, застегнутая по самое горло. После и не ходил так ни разу, не знаю кем хотел показаться. - Габриэль тогда проронил про домик вдали, я подумал такое выражение. - Разговор такой, будто об умершем, - я постаралась расслабиться и сняла кроссовки, забравшись с ногами на лавку. Сэм виновато поджал губы. - Извини, мы с Дином только говорили о том, что видели своими глазами. - Ритуал - мощная магия, такое не проведешь. Благодать гаснет вся. Я умерла б - такова цена всего этого. Невозможность жизни после покровителя. - Может Габриэль знал про угрозу и что-то нашел? Расторжение какое-то, разъединение, не знаю. Может в храме что-то про подобное знают? - Возвратись я - никто назад меня не выпустит. Такие правила. Я итак их нарушила кипу, в течении и нашей жизни, и теперь. - Почему ты не хочешь вернуться? - Я должна буду проводить ритуал на пару с другими жрицами, проживать каждый раз, рассматривать. Видеть их, ангелов, девушек, истории. Быть одной из оставленных. - Хорошо, предположим Габриэль жив, тогда ведь он найдет тебя там. Вдруг и вовсе найти тебя не может, как ты уехала. - Брось. Не нужно меня утешать. Габриэль и не нашел. - Думаешь, мог уйти ничего не сказав? - Думать не хочу. Нужно жить дальше, найти работу, новое пристанище. Научиться жить с нынешним. По правде, я хотела вернуться домой, пусть теперь дом только мой. Кастиэль там ловушек нарисовал. - Кас говорит, у вас домик в глуши. Не взвоешь от тоски? - Я привыкла. Раньше Габриэль пропадал порой на недели, когда какие-то ангельские разборки начались. Меня не посвящал. Я начала использовать дар по назначению - стала волонтером в госпитале. Утешала родственников, разговаривала с больными, незаметно подлечивая, чтоб никто не заподозрил. Нужно теперь развить, выучится для диплома, начну медсестрой подрабатывать. Где-то полтора года назад, я пыталась жить кочевой жизнью - поездила по ближайшим штатам, наведывалась в приюты для животных. В пристанище для нуждающихся. Лечила уже не опасаясь ничего как раньше. Без разбора, на истощение. Первый раз попробовала вылечить рак и успешно. Только восстанавливалась долго, я прежде так много навыком не пользовалась. Вначале людей побаивалась трогать, зато все прежде хромые псы в округе вновь встали на все четыре. Потом и у нас с Габриэлем появилась собака. - Правда? Тоже спасенная? - Да, нашла на дороге, с перебитыми задними лапами. Зои, старушка. Умерла уже от возраста. Моя последняя надежда на возвращения Габриэля. Надеялась - попрощаться с ней явиться, минуя наши разногласия, если таковы были. Сэм, знаешь, вы может с Дином читали про подобных мне, про ритуал, но все иначе. Иначе у нас. - Я понимаю, все в порядке. Мы разные истории встречали в ходе охоты. Не всегда все просто. - Выглядит, будто я пять лет сидела запертая, призванная развлекать. Но все по иному. Или, с другой стороны, может мне все показалось, раз теперь так. Может я правда должна была развлекать и в рот заглядывать, а Габриэлю наскучили мои волеизъявления. - Я уверен, дело в другом. Не стоит терять надежду. Габриэль - тот еще засранец, но каким я помню, вряд ли поступил вот так, не разъяснившись. - Спасибо тебе, Сэм. За комнату, за разговор, за кофе. За то, что не думаешь дурного. - Я тоже бывал в двояких ситуациях и ломал дров. Тебе не стоит отчаиваться. Дин рассыпался в благодарностях за пирог, когда младший приврал про меня, предложившей купить что-то первому. Я только улыбнулась, оценив жест, заняв место за широким столом, принявшись уплетать панкейки, купленные в долг. Клубника тонула в количестве сливок, растекшихся от, некогда, горячих панкейков. Тишину комнаты прерывал Дин, громогласно выразивший радость от съеденного. Сэм посмеивался, попивая пиво. Кастиэль пропадал на делах высшего порядка. Я чувствовала привязанность к новому дому, нарочно держа дистанцию от Винчестеров, любезно приютивших меня. Габриэль, видно, приучил меня к семье. Приучил к заботе друг о друге, к звукам дома, постоянно нарушающих тишину. Вспоминала себя в начале, готовой встретить резкое расставание с мужчиной, внезапно появившимся в жизни. Наш разговор-признание о истинном происхождении, о моих множественных вопросах, просьбах о пирожных по щелчку пальца. Скрип кровати в спальне, проявляющийся только в единственном нашем положении. Расцветающие персики в январе. Шутки про мокнущие перья в дождь. Разногласия по поводу выбора фильма, в течении десяти минут после начала которого, я засыпала. Лежа в постели, в комнате, широким жестом выделенной мне в пользование, я любила представлять как много рассказала бы Габриэлю. Много хорошего и много тяжелого. Про мои попытки научиться управлять с делами, минуя просьбы второго щелкнуть пальцами. Про последние дни Зои, проводимые с ней около реки. Про разговоры с ней и мою похвалу ее терпению в выслушивании моих догадок по части пропажи третьего нашего игрока. Про людей, встреченных в пристанище для нуждающихся. Истории из госпиталя. Про нескольких ангелов, нагрянувших дом. Про Кастиэля, нагрянувшего за одним из пришедших, для другой цели. Про наше знакомство. Про дружбу после. Про помощь в нанесении ловушек на дом. Может, мимолетно узнаю почему Дин предположил про гарем. Мы ведь никогда ни в чем не клялись. Была ли я частью даримой любви или всей любовью. Я никогда не спрашивала - может страшилась услышать ответ, зная любвеобильность Габриэля. Расстроилась ли я, узнав про других? Приняла бы как должное? Ничего не почувствовала? Я перебирала в голове тысячи вариантов, тысячи наших несостоявшихся разговоров, историй, вопросов и их ответов. Месяц - и решила уйти днем, часть вещей оставив в коробке в пристанище Винчестеров. Помогли наличными на первое время. Решено не уехать из штата, поброжу по госпиталям, поищу место, где примут. Денег хватит на первое время снять мотель, после уже где-нибудь обоснуюсь. После разговора с Сэмом, мне доставало уверенности - нужно жить дальше. Надеяться, может даже верить слепо в возвращение Габриэля, но действовать. Использовать дар, раз он мне подарен. Место нашлось почти сразу - госпиталь Святого Габриэля. Я на него и надеялась, увидев на карте, уже даже при моем пессимизме подобное казалось ироничным. Взяли младшим, почти медсестра, но практически на подхвате. Мне нравилось - помогай по мелочам, развлекай почтенных женщин в очереди, следи за детьми, кого не с кем оставить, пока мама на процедурах. Благо карие линзы прятали цвет глаз и не вызывали интереса. Три месяца - получилось найти крохотную квартиру недалеко от госпиталя, с милым пожилым хозяином, сдавшим мне практически за бесценок за помощь его приболевшей супруге. Полезно иногда и мне жаловаться на жизнь в ходе разговора. Ангелов не объявлялось - то ли никому нет дела, то ли нашлись задачи поважней. Поутихло. Пока Кастиэль не встретил на пороге, после работы, встревоженно прихватив меня за рукав халата. - Меера, здравствуй. Наконец нашел тебя. - Здравствуй, Кастиэль. Я теперь, правда, Анна - документы ведь на прошлое имя. Ты прям искал? Я же прислала смс-ку с адресом новой работы. - Дин упомянул про госпиталь Святого Габриэля, но как выяснилось, подобный не один в стране. Адреса точного я не уточнил у него. - Порядок, ладно. Тебе понадобилось чего? - Габриэль у Винчестеров, но не лучшее у него состояние, - Кастиэль привычно тянул предложения, у меня же колени начало сводить и похолодели ладони. Ухватилась за его запястье, пожав крепче. - Да какого черта, Кастиэль, не тяни! Переместишь нас? - Конечно, только отойдем за угол, дабы внимания не привлекать. Переминалась на пороге, в отличии от бежевого плаща, стремительно несшегося вперед. Не лучшее состояние - мысли формировали образы, мелькавшие в сознании. Поменял ли сосуд и теперь выглядит иначе? Ранен? Потерял память? Если потерял память, может потому я понадобилась, для вразумления? Или может стал безумным и нужна нить из прошлого чтоб привести в чувство. Может запертый мечется и пытается разрушить истинным обликом окружение. Голова уводит на варианты, не дает чувствам подступиться. Переживаю - дам и захлебнусь. Последняя пара шагов от входа до главной комнаты. Кидают напрямую. Вижу с высоты лестницы, ползущей под потолком у половины комнаты. Трясущийся, грязный, взгляд рассматривает пустоту. На теле тряпки, не удается узнать что-то из предметов его гардероба. Будто роба у заточенного. Дин с Сэмом стоят напротив, подняв на нас глаза: первый вскидывает руки в растерянности, младший же только ладонями подпер поясницу и молчит растерянно. Выжидаю - вдруг предстану напротив и он глаза поднимет, прояснившись. Ничего. Габриэль не уводит внимания от прошлой цели, потрясываясь. - В заперти сидел он, неизвестно времени с какого. Не реагирует ни на какие расспросы, - Кастиэль подвел меня поближе и посторонился, посматривая на братьев. Дин несколько раз пощелкал пальцами. Ничего. - Я мигом отправил Каса за тобой, - отозвался младший из Винчестеров. Подошла вплотную к Габриэлю и присела на край стола напротив него, попытавшись рассмотреть вблизи лицо, излитое кровоподтеками. Глаза на миг посмотрели на меня, но после вновь растворились в пустоте терзаний. - Габриэль, - вырывается выразительным тоном, каким я зачастую называла прежде, теплым августовским утром взывая к завтраку. Выдержка - не моя отличительная черта, отсутствие которой вырывается слезами по щекам, не постеснявшись собравшихся вокруг нас. Габриэль. Я начала забывать, какого произносить. Какого находиться в полуметре друг от друга. Разум истязался первыми месяцами теорий его ухода и теперь приберегал чувства, не дав испытать ярко. Наша встреча явно не так мне представлялась. Протягиваю ладонь к его голове, постаравшись притронуться аккуратно до взъерошенных волос, в нескольких местах так же слипшихся от крови. Габриэль дергается резко, то ли отпугивая меня, то ли страшась сам. Выпрямляюсь, положив ладони на поверхность стола перед ним. - Говорил что-нибудь? - спрашиваю стоявших позади. - Ничего, не произнес ни звука, - отвечает Дин. - Я не лечила никогда проблемы с разумом, попробую, нужно время. Мои возможности тоже исчерпываемые, придется ловить момент, наращивать, может выйдет что-то, - мысли неслись вперед из тревоги. Габриэль же опустил голову, рассматривая мои ладони - я же наклонилась ниже, повернув их внутренней стороной. Не двигался и глаза не поднимал. Протянула правую руку, прося ухватиться за нее. Поднял взгляд, рассматривая мое лицо через пелену, метавшуюся в глазах. Его ладони лежали на коленях, а пальцы же будто ощупывали ткань, окутавшую ноги. - Пойдем? - уверенней прикоснулась к ладони его левой руки, постаравшись взять, но та отпрянула моментально, а глаза Габриэля выдали недоуменный взгляд. Я выпрямилась, подойдя к наблюдающим, - мне нужна моя коробка с вещами. Там есть мелочи, которые мне помогут, как мне кажется, по крайней мере. Лучше, наверное, нам не нависать над ним, начнет отвлекаться. - Я убрал ее на склад, сейчас принесу, пару минут, - Сэм уверенно направился вглубь бункера. Я же все посматривала на Габриэля, с недоверием несводящим с нас глаз. - Думаешь, помнит что-то? Или как чистый лист? - Дин уложил руки на груди и рассматривал Габриэля, поджав губы. - Не знаю, даже не могу представить. Габриэль мне прежде говорил сторониться проблем разума, я не уточняла почему, просто говорил, что могу помогать людям, но не усердствовать над теми, кому начало мерещиться разное. Я не пробовала - мне таких не попадалось, все телесные недуги, да и только. - Кас, ты же у нас мастер приемов, целительных. Давай подержим его, начнет сопротивляться, а ты два пальца ко лбу. - Их с Меерой связывает благодать. Подумал я, может воззвав к ней, приведет в чувства. - Меера, вот, держи, - Сэм погрузил на стол коробку и раскрыл ее, демонстрировав другим шелковое персиковое платье, лежавшее поверх. Я начала рыть в вещах, найдя масло, подаренное мне Мелетией в храме. Я так и не пользовалась им, постоянно находя не нужным, да и теперь не уверенна, поможет ли. Может и вовсе поверье какое от жриц и не более. В коробке не нашлось достаточно полезного - взяла помимо масла браслет, подаренный Габриэлем еще при первых встречах и маленькую чашку, взятую из дома для чая. Предстоял тернистый путь. Несмотря на показную уверенность перед другими, я немного понимала в исцелении подобного и могла ли вообще помочь. Та ложная уверенная придавала настоящую мне. Получится. Разговорами, молитвами, способностями, маслами. Нашими воспоминаниями. - Мы можем помочь? - прервал меня Сэм, ненароком поглядывая в коробку. - Давай те пока приглушим чуть лампу и я побуду с ним. Можете поодаль место занять, не вблизи, начнет не только во мне дурные помыслы искать. Габриэль все подергиваясь рассматривал происходящее, с интересом начав наблюдать, раскладывая с вещи на поверхности стола перед ним. Все походило на какой-то ритуал, но по правде, я такими методами отвлекала саму себя, перебирая в голове варианты предстоящего, но по итогу решив действовать наитию. Никто ничего не знает. Никто не направит и не подскажет как правильно. Придется идти наощупь, пробовать, как некогда говорил мне Габриэль, когда страшилась даже ссадины на руках лечить. Взялась за другой стул, пододвинув вплотную. Никогда не видела такой взгляд: настолько внимательный и готовы к наступлению. Не переживай, никто драться не намерен. Я так точно. Мы пытались, порой в шутку, но даже постановочная драка с архангелом - затея повальная. Чаще с заранее предугаданным концом. Положила на стол сосуд с маслом, надела подаренный некогда браслет на руку. Никогда мне ни к чему не подходи - зато теперь, к джинсам и водолазке идеальным пришелся. - Правда не узнаешь меня или игра такая затейливая? - забралась с ногами на стул, посматривая на него, уведшего взгляд в угол комнаты. Мне пока хорошего настроя не занимать. Корилась внутри - не испытала должного счастья от встречи. Ничего не почувствовала. Разве что все встало на места. Появилась определенность. Где-то в глубине скреблась нежность: ну же, прыгни к нему на руки, прикоснись, вспомниться, не может не получиться. Я не поддавалась. Не верила. Не хотела гадать: вспомнит или нет. Если нет? Если теперь навсегда заблудший? Нельзя, - Габриэль. Можно взять тебя за руку? - протянула ладонь, чуть наклонившись, потянувшись к его руке. Ястребом смотрит, ни двигаясь. Лицо горделиво вскидывает. Не нравлюсь, надо же. Мне мягкости и кроткости никогда не доставало. Притрагиваюсь к фалангам пальцев - Габриэль же руку одергивает, заставляя стул заскрипеть от резкости движения. Теперь уже мне гордыни не занимать. Внутри плетется: вынужденное терпение и гнетущее, заставляющее вынудить непонимающего разъяснять произошедшее за время пропажи. Подкатываю рукава водолазки, протягивая руки перед ним, показывая с разных сторон. Безоружна. Рассматривает, после подняв взгляд. Веду бровью. Не поверю - попросту так сдался и ничего не разгорается внутри. Глаза только пустые, как в зеркало рассматриваешь твою же растерянность. Пододвигаюсь вплотную, он же выпрямляется львом, готовящимся кинуться. Хватит игр. Вспоминай. Повторяю имя, касаясь локтя, не удается, тут же руку прячет, в глазах разгораясь нарастающей яростью. Ты через подобное учил меня исцелять. Проводил лезвием ножа по запястью и протягивал руку. Повернув назад - у нас многое происходило такими проявлениями. Нам изначально будто свойственно. Теперь же как в клетку посадили изголодавшихся. Глаза пустые. Мы в равной мере не помним друг друга, - Давай же, Габриэль, - уже взмаливаюсь повышенным тоном, уверенней протягивая ладонь, постаравшись ухватиться за его лицо, заставив переместить, наконец, внимание. Поначалу резко поворачивается, испуганно выпустив взгляд на меня - мне же мало, пытаюсь все же взяться за него, положив пальцы на щеку. Застыл, даже не дрогнет. Кладу ладонь, почувствовав подушками мягкость отросшей щетины. Медлит - после вскакивает, с выверенной точностью достигая ладонью моего горла, заставив вжаться в спинку стула. Держит крепко - неподалеку резко поднимаются с мест наблюдающие. Габриэль надавливает пальцами пуще, рассматривая с высоты роста. Изучает с непониманием. - Не подходите, - машу рукой успокаивающе, второй же хватаясь за руку Габриэля, смыкающей пальцы на моем горле. Несмотря на прошлую дрожь - хватка уверенна, но дальше усилий не прилагает, держит только, наблюдая за реакцией. В глазах будто пламя пляшет. Я же ненароком надавливаю подушками пальцев ему на руку, - Ну же, давай! - повышаю тон голоса пуще, - вспомнишь кто ты, усилий прилагать не придется, - он вертит головой задумавшись, приложив стремления в руку, от чего у меня перехватывает дыхание. Кастиэль устремляется к нам, я же продолжаю задерживать его раскрытой ладонью. - Довольно, Меера! - Габриэль, ну же, - дыхание перехватывает попыткой удержать чувства: давит изнутри просящимися слезами, снаружи же любимыми руками. Надавливает резко с усилием и выпускает, толкая. Держится рядом, постаравшись наладить разбушевавшееся дыхание, заставляющее грудь вздыматься. Наконец вдыхаю во все легкие и вскакиваю с места, тут же стянув браслет с руки и вложив в ладонь Габриэля, не желавшего брать предложенное. Приходиться надавить на пальцы, вынудя держать золотистые грани. У всех присутствующих выкрали дыхание: Кастиэль застыл, Дин же подходит крадучись, растерянно разводя руками. - Я, конечно, не специалист, но такой метод не выглядит шибко надежным. - Дайте мне время. - Присядь, дружище, в ногах правды нет, - Дин иронично улыбается, пододвигая стул к Габриэлю, жестом приглашая сесть, - Прости нашу подругу, только учится работать мозгоправом. Благоразумность. Покорность. Преданность. Именно в этот момент жизни, мне настолько явно мерещилась Мелетия, те наставления, вскользь брошенные мне разъяренной уходящей. Я излишне много тогда возомнила видимо. Была уверенна - нас никогда ничего не коснется. Ничего дурного, вынуждающего преклонить голову или вовсе признать поражение. Может я тогда и вправду ничего не осознавала. Габриэль тогда видел меня куда глубже, нежели я сама. Неслась вперед, докучала ему, хотела сильнее, большее, обширнее. Привязанность. Владение. Какие-то вершины, до которых мне роста недоставало, зато попросить подкинуть любящего с крыльями - раз плюнуть. Теперь рассматривает меня, ничего не помня, ничего не внимая. А у меня разгорается изнутри. Никогда не доставало терпения и смиренность. Только наблюдая за дрожью любимых рук в лохмотьях поняла. Тянула одеяло только на себя. Ничего не хотела слышать. Мыслила иными категориями, иными мерами любви и преданности. Нужно взяться в руки. Шагать не тянув вперед, а в одном такте. Рядом. Через минут тридцать ко мне постучался Сэм, узнать все ли в порядке. Я убеждала в ответ, придумывала наспех причины. Марафет подзатянулся, мол. Надела поприятней - мягкое платье из варенного хлопка, которое купили когда-то на вылазке на юг Греции. Думала, может, что-то из внешнего зацепиться за блуждающий разум и вызовет воспоминания. Нарядилась как на свидание. Травяные духи, расчесала волосы. Глупость, но отвлекает от предстоящего. Дин раздался какой-то искрометное шуткой, когда вошла, из желания придать мне уверенности. Пока переодевалась и переводила дыхание, Кастиэлю удалось правдами-неправдами уговорить Габриэля переместиться на диван. Тот, по прежнему, ловил мух глазами и не издавал ни звука. Присела рядом с ним, нарочно подальше, забравшись с ногами. - Мы плохо начали, давай по-новой, ладно? Молчит, только посматривает теперь с троекратным недоверием. Ладно, я вытерплю. Мне, впрочем, только надо заслужить право на прикосновения, а там исцеление пойдет ускоренным курсом. - Оставьте нас, пожалуйста. Я позову, вдруг что. Только погасите свет, лампы на столе достаточно, - после просьбы, другие нехотя разбрелись по комнатам, позволив нам не отвлекать внимание друг от друга. Будто так пойдет легче. Габриэль поджал ноги к груди и невольно покачивался, - Габриэль, меня зовут Меера. Анна. Мы знакомы, хорошо даже, где-то в глубине твоего разума. Я нашла кое что, в вещах, посмотри, - я нырнула рукой в коробку, выудив ту книгу с открыткой, которую по прежнему хранила уже как вещь памятную, - Мы встретились на набережной в Новом Орлеане. Я неуклюжая, знаешь ли, у меня постоянно все пропадает и теряется. Так и закладке суждено было пропасть, не окажись ты позади, - я вытащила открытку из книги, положив перед его ногами. Габриэль с равнодушием посматривал на фотографию центральной улицы Провиденса, которую я привезла из последней поездки к родителям, - Возьми, - мягким движением взялась за край и поднесла к нему - он же нехотя принял в руку, несколько минут рассматривая изображение в тишине. Я пыталась говорить немного. Говорить размеренно, помогая вникать в каждое слово. Действовала по наитию. Решила начать с наиболее далекого. Кто знает, что пережил, раз растерял настолько много себя? Положил открытку на место, к ногам, задержав ладони поближе. Неимоверно хочется взять его за руку. Убираю закладку назад, в книгу, вернув вещицу из нашей жизни в коробку. Разговор не ладился. Я решила - расслаблюсь и может доверие прибавиться. Видно, чувствует на уровне импульсов - мне никогда в жизни не было с ним настолько боязно. - Я преуспела в целительстве, кстати. Хорошо, ты тогда настоял, выучил меня разному. В госпитале, где я теперь помогаю, недавно приехала женщина, которой раздробило руку практически по локоть, представляешь, а у меня же никогда с костями не ладилось, - я закатала рукав на правой руке, желая визуально показать процесс исцеления. Габриэль вдруг подался вперед, ухватив меня за запястье, с усилием проведя по коже. Я на миг хотела вырваться, в момент не увидев причину замешательства, но после присмотревшись, увидела шрам, который я нарочно оставила в знак памяти. Взгляд Габриэля вопросительно метался от шрама к моему лицу, а подушечка большого пальца продолжала водить по шраму, будто его можно стереть словно след от шариковой ручки, - Меня укусила собака, наша собака, Зои, - почувствовала, как ком пережал горло и понадобилось глубоко вдохнуть, обуздав чувства, - Уже за пару месяцев до смерти, начала плохо видеть и слышать, и я как то потянулась снять клеща с шерсти, не нарочно напугав ее. Зои тогда зализывала, понимала все. Ты помнишь ее, может? - я вдруг вспомнила про снимки на телефоне, и другой рукой нащупала его на полу, постаравшись наскоро найти видео нашей жизни. Почему мне в голову не пришло раньше? Последним избранным как раз виднелся момент нашей прогулки в лес, когда Габриэль нарочно раздразнивал Зои, в игре подбегавшей к берегу и норовя прикусить воду. Габриэль не нарочно вертел головой, рассматривая веселящихся на экране, а я воспользовалась моментом отвлеченности и положила ладонь на его, продолжающую удерживать шрам. Не противился. Видео закончилось и Габриэль поднял на меня взгляд. Мимика расслабилась. Я аккуратно провела пальцами по его ладони, подмечая ссадины и порезы. Плавно выдохнула, проведя по одному из них, мгновенно убрав. Все практически зажило уже само, но мне подумалось - нужно же начать с малого. Посмотри, я могу помочь. Могу быть полезной. Пытливые глаза заиграли и брови нахмурились. Взялся уже за обе моих ладони. Тепло. Тепло, по которому я истосковалась. Протянула ладони немного дальше, прикоснувшись кончиками линии вен - некогда Габриэлю нравилась такая мелочь. Подшучивал, насколько у сосуда порой причудливые места чувствительны. И линия вен - одна из его любимых. Глаза прикрывает, выдыхая. Подружились. Наклоняюсь, попытавшись приблизиться, медлительно положив его подрагивающую ладонь к себе на щеку. Ничего в глазах не меняется. Не противиться. Пальцы принимают изгиб лица. Помню рассказывал мне, как может читать мысли прикосновениями. Верней не мысли и вправду, а образцы, транслируемые разумом. Едва ли мог и в данный момент, но все же терять надежду не про нас. Прокручивала в голове отрывками - не моя черта концентрироваться. Какое припомниться. Набережная, неприлично высокие торты, добытые щелчком пальца, неувядающие цветы, жилетки поверх накрахмаленных рубашек, масла на ключицах, пустующий храм, дорожка вдоль скал. Ричард. Анна. Габриэль. Меера. Габриэль убирает руку от лица, но задерживается вблизи. Мне все тяжелее видеть на кожу в кровоподтеках. - Подожди минутку, - покидаю место, ускоренным шагом направившись на кухню. Нахожу на стеллаже глубокую миску и небольшое полотенце. Нужно хоть лицо умыть. Невыносимо уже видеть последствия последних, неизвестных по количеству, месяцев или лет. Несу покачивающиеся волны, присаживаясь назад, промакивая ткань. Насколько похоже на ту ночь. Решаю начать с рук - мне к ним, вроде как, разрешение уже получено. Подношу настороженно, промахивая засохшую кровь на ссадинах. Терпит, даже расслабился, так и кажется - заговорит. Промахиваю еще раз, уже постаравшись потянуться к лицу. - Я аккуратно, правда, - поначалу вертится нехотя, непонятливо глаза выпучив, но все же достигаю щеки. Рука дрожит навесу. Выжидаю - не понравится прохлада полотенца и по новой получу за шею. Габриэль вдруг наклоняется ниже, подставляя лицо. Медленно плыву по любимым чертам лица, куда сильнее узнавая мужчину, покинувшего меня несколько лет назад. Убираю спутавшиеся пряди волос за уши. Тишина, по прежнему. Убираю миску с водой на стол, стоявший неподалеку, на миг представляя дальнейшие действия. Нужно прикоснуться к голове и там пусть станет понятней. Присаживаюсь на подлокотник дивана за Габриэлем - озирается на меня, повернувшись в половину тела. Закатываю рукава платья, нарочно медля, не делая резких движений. - Я вылечу, все, - показываю жестами на овал лица, голову, попытавшись разъяснить. Его глаза вновь устремляются в пустоту, не интересуясь. Притягиваюсь руками, поначалу прикасавшись к волосам - ненароком зажмуриваюсь, видно из боязни его реакции. Кто кого опасается больше, там еще загадка. Вдруг подается назад, прикасавшись поясницей к подлокотнику. Буквально ловлю его, уложив голову на груди, приняв ладонями лицо. Я потеряла счет времени. Поняла только, когда Винчестеры наутро вышли из комнат. Мне казалось - Габриэль дремлет. Его голова по прежнему упиралась на меня, глаза же закрыты, дыхание размеренное. Я все рыскала как лечить лучше. У меня по-прежнему не получалось настолько искусно, как у ангелов. Впрочем, никто подобного и не ждал. Попросила Дина подать мне сосуд с маслом из коробки, не желая отпускать доверившегося из рук. Одной рукой промакнула пару пальцев в горлышко и намазала лоб и шею Габриэля - я не имела понятия, для чего оно и вправду, помня только наказ Мелетии использовать в крайней необходимости. Можно ли придумать крайнюю сильнее нежели эта. Масло ничем не пахло, но мне показалось начало согреваться под пальцами. После полудня нагрянул Кастиэль, расспрашивая про сон и необходимость перерыва. Не хотелось ни перекусывать, ни пить. Я боролась с призрачной нитью, граничащей с потерей рассудка. Неизвестная мне жрица, подготавливая меня к ритуалу, проронила, расчесывая мне волосы: «Ангелы могут материализовать вещи. Наша же магия не возьмется из ниоткуда. Магии нужен источник. За нее нужно платить. Нужно менять жертвуемое на необходимое». Я прежде никогда не вспоминала те слова, но мне казалось теперь та истина подходила как никогда кстати. Масло для крайних случаев. Масло-проводник. «Ритуал - твоя жертва перед ним. Жертва преподнести все, что есть. Твое прошлое и грядущее». Принимаю ладонью лицо Габриэля, носом же уткнувшись в взъерошенные кудри. Когда все кончиться, напомни мне, прошу тебя, кем я являлась и как тебя встретила. Как мы рассорились из-за ритуала. Как ты показал мне крылья. Как мы рассматривали храм, стоя по колени в воде, представляя новую жизнь, ждущую нас. Напомни про Зои. Я постараюсь променять что-то неважное, прошлое, никогда нас не касавшееся, но могу ли предугадать? Я так не хочу терять ничего из нас. Ни дня, ни завтрака, ни прогулки. Клонит в сон, но крепче принимаю Габриэля, потирая замасленные пальцы на любимых скулах. Позади слышится нажатие клавиш на компьютере; Дин откупоривает, уже третью, бутылку пива, его брат перелистывает страницы в книге. Посматривают на меня в ожидании. Наверняка, Габриэль нужен всем для нечто важного, а я медлю, пытаюсь нащупать в темноте. Напомни мне, как мы ругались из-за моего нежелания учиться. Как мы проводили лето у реки, наблюдая как Зои ловила юрких мальков у пологого берега. Как ты показывал мне иные стороны телесности, которую я прежде ни с кем не раскрывала. Твои аляповатые рубашки или, наоборот, прекрасные накрахмаленные. Игры в карты на раздевание, где ты явно подменивал карты и жульничал, а я нарочно надевала с каждым разом все меньше. Напомни, как я любила тебя, в отместку на твои оговорки о человечности и собственном понимании. Вдруг судьбой что-то важное вытрется, хоть мне и каждое важное. Габриэль тянет руку к моей голове, вдруг забравшись пальцами в локоны. Моя же рука сползает к нему на грудь, проскальзывая по коже, раскрывая ладонь в желании усилить начатое. Меркнут звуки позади. Дыхание Габриэля. Тепло, как привычно по утрам, когда ему удавалось возвращаться вровень к моему пробуждению. Напомни мне про девушку, не пожелавшую знакомиться с тобой в первую встречу. Напомни девушку, полезшую целоваться первой. Напомни ту, кто пожелала отдаться, не зная даже настоящего имени. Которая не переставала любить тебя ни на минуту. - Не проснулась еще? - через пелену сна разбираю голос Дина. Голову тянет назад, как и веки не поддаются - чувствую только лишь руку, прильнувшую к плечу, вторая же прилегла на волосы. Габриэль. Дышит полной грудью, медленно, переодически пожимая прядь меж пальцев. Показывает спрашивающему что-то жестами. Кладу руку на его грудь, приподнимаясь. - Анна, наконец, - взволнованно прижимается губами к моей голове, почти покачивая в руках. Не может отпустить. Перехватывает ладонью мое лицо, заставляя посмотреть на себя. Анна? Габриэль рыщет внимательно взглядом по лицу, - Как ты? Родная. - Габриэль, получилось, - привстаю с его рук, присаживаясь, сказанным обратившись то ли к нему, то ли к другим рассматривающим нас. Братья улыбаются, Кастиэль кивает головой. Габриэль все не может не прикасаться - узнаю его в мелочах. Берется за мою талию, пододвигаясь вплотную. Голова кружится. Рассматриваю лицо, перебирая в голове - Габриэль, наш дом. Я - носительница благодати. Меера. По полу рядом с диваном вещи - сосуд с маслом, книги, золотистый браслет. Исцеление да, точно. Габриэль, мычащий мне что-то. Ничего не ушло из памяти. Чудом. Не может такого произойти. Теряюсь. Жертва. - Можно мне воды, пожалуйста, - встаю, не нарочно отталкивая обнимающего, подходя к столу. Неподалеку суетиться Сэм, неся стакан. Габриэль так же покидает диван, наклонившись над вещами в коробке. Кастиэль подходит, вопросительно посматривая на старшего. Руки первого перебирают, вертя в меж пальцев сосуд с маслом. Дин похлопывает себя по джинсам и улыбается. - Вот оно, прям счастливое воссоединение. Давай те хоть пивка откроем. - Как ты узнала про эту дрянь? Я ведь учил тебя, не жрицы в храме, я, - Габриэль выпрямляется, уверенно положив на твердь стола полупустой сосуд с маслом. Братья напряженно подходят к нему, в непонимании рассматривая предмет. - В храме Гекаты, вероятно. Традиции же передающиеся, - не выпускаю стакан с водой как повод стоять поотдаль. Габриэль явно негодовал, пусть и держался из, видно, тоски по нам или присутствующих. Я злилась - ждала ли я иной встречи? Поцелуя, нежных рук на щеках. Габриэль не переносил жертвенности - колола ему ровно в той же степени, что и некогда мое признание в чувствах. - Что это? - Дин слабо махнул ладонью в сторону масла. - Исцеление жертвой. Такое вытворяют жрицы при храме, и другие обращенные, это возможность исцелять тяжелые недуги взамен на какую-то жертву. Я нарочно не захотел, учи ее жрицы пользоваться даром, потому что знал про такое и не мог позволить. Ангелы в прошлом много варварского придумали, дабы выжать все полезное с последователей, - Габриэль скрестил руки на груди, покачивая головой в рассказе. Я наконец поставила стакан, но не решалась подойти. Пропасть ли, возникшая за годы расставания? Я знала, приди он в сознание, не понравиться содеянное. Надеялась - переборет предрассудки из радости встречи. Видно, напрасно. Медленным шагом подходит, даже крадучись, раскинув руки. Не решала прильнуть к нему, не сдвинувшись с места. - Все получилось, Габриэль. Я ничего не заплатила. Я все помню: тебя, их, наш дом. Я работаю в госпитале. Я не знаю, как так получилось. - Где ты выросла? - В Арканзасе, вероятно, - понимаю к чему идет, попытавшись отбросить волнение и сосредоточиться на мыслях. - Как тебя звали до ритуала? - Анна? - вспоминаю как после пробуждения звал меня. Анна. Как меня звали? Ритуал мелькает пред глазами: жрицы, полотна, пахнущие масла. Мы на коленях перед друг другом. Теперь же - высматривает во мне что-то дотошно. Равнодушно, даже холодно, отпрянул, встав настрого напротив. У меня начинают ныть скулы: не расчувствоваться же перед другими. Габриэль же взглядом колет насквозь. Провинилась. Я помнила такой взгляд. Взгляд разочарования с чувством некой вины и ответственности. Молчит, видно ждет оправданий. Мне же уже держаться невмоготу. Поворачиваюсь спиной к рассматривающим, прижав основания ладоней к глазам. Усталость. Злость. Я сотни раз представляла возвращение. Теперь же - определенность. Не ушел, попал в плен. Я исполнила роль - излечила. Дальше - хочется только выбежать наружу, не терпя ни минуты то недовольство. Слезы отпечатываются на ладонях. Надавливаю посильнее, в желании усмирить на корню. - Ты ее привел сюда, Кастиэль? - Да, подумал место сие безопасно, нежели дом ваш, пусть и ловушками исписанный. Мы по воли случая познакомились. Помогал как мог. Меера преуспела в целительстве, помогая в госпитале неподалеку. Дело благое. Я присматривал, поставил защиту на ней, - Кастиэль подошел к нам, неспешно проговаривая историю. - Да в чем проблема то? Вернуть воспоминания, проблема такая? - вступился Сэм. - Ты должна была вернуться в Ираклион. Мы это обсуждали, - Габриэль встал напротив меня, коснувшись рук, пожелав встретиться взглядами. - Мы никогда не обсуждали наше расставание. Ты когда-то даже слышать не хотел о подобном. - Ты знаешь правила. Я никогда не ушел б, не предупредив, а ты предпочла рисковать и слоняться. - Я, видно, зазря ждала слов поласковей. Может даже, просто, чертово «я скучал» подошло бы. - Ты должна была вернуться и ждать, - схватил за запястье, видно желая привести в чувство. - Я никогда бы не вернулась, ты знаешь. - Может надеялся на здравый смысл и твое чувство самосохранения? - Ты излишне много возомнил себе, Габриэль. - Я ли? Есть правила, Меера. Правила придуманы не из желания задеть твою гордыню. Думаешь, ангелы никогда не убивали обращенных из желания наказать за грехи братьев? Тот ритуал - место пересечения миров, которое никому не по нраву. - Подобное - все, что тебя волнует за три года? - уже не выдержав закричала я. Перестав выносить начатую перепалку, я решила уйти в ванную, перевести дыхание. Зеркало отражало усталость. Включила воду, умыв лицо и шею. Как много времени прошло? Я помню лишь последний момент, исцеление, сон на руках Габриэля. Может мне и вовсе с тем мычащим проще казалось взаимодействовать? Через три года расставания, я помнила нежное, позабыв про те черты, о которые укалывалась. Я чувства ставила превыше. Габриэлю же они в приятное, но не руководящее. Может - черта характера или невозможность, ведь эмоции все же человеческий удел. Мы ужились. Каждый знал и уходил от столкновений. Теперь же - предстоит или по новой примеряться или вовсе разойтись. Я начала примерять на себя судьбу в тот миг, когда он выпалил про храм. Мне теперь не настолько претит - зубы сожму и возвращусь. Габриэль знает, просить дважды не придется. Перетерплю. Вернуться после прощания - по другому. Мы вернулись к тому, что избегали. Роли покровителя и обращенной. Где судьбу решают явно не оба. Выключила воду, промокнув лицо полотенцем, наладив дыхание. Вышла к собравшимся, начав неспеша прибираться в коробке с вещами, укладывая. Как буду на машине - заберу. Пока пусть покоиться в пристанище Винчестеров. Габриэль рассматривал каждое движение, стоя с остальными вокруг длинного стола. Дин попытался разрядить обстановку. - Ребят, вам бы к семейному психологу теперь сходить, что ли. Ну или в магазин для взрослых. Тут уж выбирайте сами. - В мотель на пару дней, - поддержал старшего Сэм, по доброму ухмыльнувшись. - Поможешь мне коробку отнести до архива? - я повернулась на него, поджав губы. - Давай я, куда идти только показывай, - Габриэль закатал рукава рубашки и подошел, ухватившись за вырубленные ручки. Шли вглубь по коридору, вскоре дойдя до архива с высокими стеллажами и тусклым освещением. Показала ладонью на пустое место, принявшее коробку до востребования хозяина. - Прости меня, я испугался, - теплые пальцы приобняли локоть, пожелав притянуть к себе. Расслабила руку, позволив взяться. В архиве - словно вакуум. Ничто не складывание громкость дыхания. Габриэль дышит размеренно, в отличии от меня. - Испугался? - Пока ты приходила в себя, я все увидел. Да, я когда то пообещал не делать так минуя твое разрешение, но я растерялся, разозлился, увидев тебя. Увидел все. Все три года. Твои скитания по нуждающимся, нападение ангелов на дом, про твою кочевую жизнь. И просто вышел из себя. То время, когда у меня еще остался рассудок в плену, я надеялся - ты вернулась. Ты в безопасности. Меера, черт возьми, - он повысил тон и вскинул руками растерянно, - Правила. Мы говорил десятки раз и напрасно. - Габриэль, я тебе десяток раз отвечала - я не вернусь. Я попросту не могу. Не могла, верней, не понимая, что произошло. Теперь же - тебе решать. Время прошло, я не питала надежд и не питаю теперь. Я выполнила предназначение, ведь, такое у меня же предназначение после всего? - несмотря на показную хладнокровность, чувства обуздать не удавалось. Вновь ударили предательски влагой по щекам. Габриэль приобнял мне шею и направил лицо на себя. - Какое предназначение? Я вновь рядом и ты теперь намылилась в жрицы? Какого черта? - Я исцелила тебя. Мелетия дала мне это масло, как я поняла - все для того. Для того чтоб я пригодилась. - Меера, детка, - Габриэль прижав мою голову к груди, поглаживая волосы, - какое, нахрен, предназначение. Ты помнишь, почему мы друг другу пеплом лицо пачкали? Я вот помню, - наклонил вдруг голову назад, посмотрев на меня, - Послушай, я все то время вместе не был идеален. И теперь повел себя как придурок. Может из злости на твою простоту или из своих страхов, я не знаю. - Не так мы, явно, все представляли, да? - Я не могу вернуть воспоминания. Не могу. Такова жертва - такой магии даже я не могу противиться, - прошептал тихо, не отпуская меня. - Большинство прошедших ритуал живут, не зная прошлого. - Я даже имени не хотел тебя лишать, не говоря о воспоминаниях. - Габриэль, произнеси наконец что-то на моем, человеческом языке. Что-то, похожее на твою иную ипостась. Которую я помню последней. Я только кивала, не уводя взгляд от зеленых глаз. Уединенность архива пошла на пользу. Пожала только рубашку на его груди, пару раз, в ладони. Жест нашего прошлого. Желание нежности. Помнил, несмотря на мои переживания - наклонился к лицу, все растягивая медлительный поцелуй. Мне чувствовался миндаль - ничего подобного, по правде, не было, видно разум обманывал, напоминая наши вечера, полные пирожных и таких же поцелуев. - Я никогда не отпущу тебя. Нежные руки плыли по шее, плечам, придерживая меня после за талию в желании выдержать ласку подольше. Не могла отпустить первая. Нырнула пальцами под края рубашки, притронувшись к торсу, помня наощупь температуру и изгибы его тела. Губы перешли на шею, покусывая - я все усмиряла дыхание, легонько постукивая Габриэля по спине, в желании усмирить начатую несдержанность. Но прикосновения шли дальше, не переступая невидимую черту - я не знала, как долго могу устоять на ногах, предательски подрагивающих, и видно то заметил и он, в следующий миг подхватив меня на руки. Почувствовала спиной стенку напротив, для пущей поддержки обвив Габриэля руками, отодвинувшего лицом ткань у ворота платья, медленно покусывая кожу у ключиц. Размеренный, притягательный. Не изменился ни в чувствах ни в моих ощущениях от него. Еще и нарочито киношная поза у стенки - все это так напоминало привычную Габриэлю легкость, откровенность чувств и неприкрытость желаний. Я только положила ладонь на вьющиеся волосы, направляя дорожку поцелуев туда, где мне всегда нравилось. Впрочем, направлять в самом деле, не необходимо. Поцелуи застывали ровно там, где я привыкла. Где мы привыкли.