Эпизоды из прошлого

Запретный поцелуй оказался слаще любовного эликсира. В этот момент сближения приятный трепет прошелся по молодому телу. Парню нравилось целовать полные губы своего адвоката, проводить языком по его розоватой нижней губе, дразнить и вызывать зрелый интерес. Эцель говорил в полуголос, иногда шептал, бывало смеялся, тщательно скрывая свое смущение. Было ясно что он затрагивает «запретные» темы. Подростку это нравилось, он был горд собой из-за того, что знает и умеет чуть больше чем положено в его возрасте. - Что будет если Вы проиграете дело? – спросил он, ласково прижимаясь в объятьях – Мне придется вернуться за решетку и мы расстанемся навсегда? – держась за широкие плечи мужчины, мальчик закрыл свои глаза – Скинув с парня халат, Франсуа начал оглаживать его спину. Белая, тактильно приятная, ангельская кожа настраивала его на чувственный лад. - Я не проиграю, мон шэр… Обещаю… - зарывался он носом в шею юноши - Парень томно вздохнул, чувствуя с какой нежностью проводят по его позвонкам. Желание пустилось как ток по проводам, как кровь по артериям, как отравляющий героин по напряженной вене. Эцель ощутил горячий взгляд на своем теле - будто солнце облизывало его кожу. Юноше не хотелось открывать свои глаза, он представлял, что на него смотрит сам Дэвил, что он желает его, наслаждается им, любит так, как надо. Романтическое настроение прервал неожиданный звонок. В эту позднюю ночь телефон впервые подал сигнал, тут же разряжая атмосферу. Как некстати… - Mon petite ange… – вдруг отступил мистер Дювалье – Это знак, что нам не стоит заходить слишком далеко... - Эцель открыл глаза и завидел, как Франсуа схватился за трубку словно за свое спасение. - Конечно. В любую минуту. – ответил адвокат спокойно – Ничего страшного… Я сейчас же спущусь. - Сознание вдруг стало проясняться. Парень разочарованно сел на кровати и наблюдал как, будто сотканный из фантазий мужчина, застегивает пуговицы на своей рубашке. В сиянии ночных огней он больше был похож на темного эльфа из красивых сказок, чем на человека из обыкновенной реальности. - Черт… - не сдержался Дювалье. – Эцель еще никогда не видел его таким нервным и дезориентированным. - Кто Вам звонил? – осторожно спросил парень, смотря как адвокат пытается завязать свой галстук. - - Я расскажу тебе об этом позже, мне лучше не разглашать информацию, не узнав о ней полностью. – француз грубо кинул толстую папку в свой дипломат – - Даже мне? - - Ничего серьезного, mon amour… – успокаивал он себя и своего подопечного, мурлыча на французском - Дай мне время, и ты ничего не пропустишь. – Дювалье приподнял голову сидящего и, на прощание, поцеловал его в лоб, серебряные кольца приятно холодили кожу щек - Номер в твоем распоряжении. Я скоро вернусь. - - Я буду ждать Вас… - показалась заведомая грусть в синих глазах – Закрыв за собой дверь, Франсуа ушел. Ночная тишь заполнила комнату до краев, в высокие окна забил нью-йоркский дождь. Эцель ненавидел оставаться один, обычно после слов «я скоро вернусь» возвращались слишком поздно или не возвращались совсем... Подросток стащил губами сигарету из глянцевой пачки и нервно сжимая тонкую трубочку между своих губ, лег на спину. Кровать была холодная, как и его вдруг атрофировавшиеся чувства. Не хватало огонька… Нащупав зажигалку, Эцель поджег сигарету. Приоткрыв свой рот, парень смотрел в потолок и медленно выдыхал дым. Он представлял, что это его душа покидает тело. Достаточно расслабившись, парень вспомнил как его ласкал Дэвил, когда он лежал вот так, смотря в темнеющий потолок, ничего не чувствуя кроме боли. Тот роковой день ощущался особенно. Сейчас, в воспоминаниях, злополучный выстрел был не таким уж и ужасным, он пронзил его почти как оргазм, только в сто раз ярче. В том буйстве, холодный пистолет успокаивал кожу, как лед приложенный к пульсирующей ране. Тогда, в руках Дэвила оружие превратилось в замечательное приспособление для опасных утех… Подросток затушил свою сигарету и сталь блеснула между его пальцев. Это было лезвие, припрятанное в пачке сигарет, его нетрудно было найти в ванной и благополучно присвоить. Эцель знал, что острие ему понадобится, но не ожидал что так скоро. Парень сделал надрез на том месте, где раньше находилось пулевое ранение. Первые линии получились неуверенными и тонкими, это совсем не дало нужных ощущений. Затем, мальчик стал надавливать на лезвие сильнее в попытках возродить тот кровопролитный день. Похожие на бисер для украшений, из раны засочились алые капли. Волнующий запах металла, почти как в тот забытый день, достиг обоняния. То время, когда он истекал кровью, умирая от внимания и заботы любимого, возродилось… От воссоздания атмосферы из воспоминаний, эрекция парня стала отчетливей, стала нарастать с новой силой. Все предстало пред ним как сейчас. И вот дуло огнестрельного оружия начало интимно касаться его тела, поцелуи Дэвила успокаивали, нужно было только перетерпеть ту боль, чтобы получить их еще. Парень закатил свои глаза от удовольствия. Лаская себя в этом бреду, он вспоминал слова своего возлюбленного, его угрозы и жадные поцелуи, его полуприкрытые веки, глаза внутреннего зверя, желающего поглотить его целиком…

«Ты мне нравишься больше, чем какая-либо женщина…»

- Ах… Дэвил… - пылал румянцем мальчик, горячо задыхаясь от накатившей афродизии. Забывшись он повторял его имя в полуголос, отчего тело обдавало новыми волнами мурашек. Воображение нарисовало опасного возлюбленного перед собой из мелких отрывков прошлого, из аромата марихуаны, розмарина и летнего бриза, из солнца и горячего песка, из крови, страсти и плоти. Дуло, направленное точно в лоб… Теперь, к холодной стали хотелось приложиться губами, почувствовать ее покалывание на кончике языка.

«У тебя есть выбор. Умереть или остаться со мной до конца...»

Эцель вспоминал эти слова с упоением, с томящимся желанием достигнуть экстаза. Он чувствовал, как ласково стекают капельки крови с его кожи, как мутнеет его рассудок, когда он взволнованно задерживает свое дыхание. Юноша пытался восстановить ту картину с Дэвилом, вспомнить как азартно он бередил его раны, с каким выражением лица он это делал. С неприсущей ему чувственностью, скрытой под маской зла и раздражения - сексуальностью. Все то грязное и неприятное, что он говорил, теперь открывало дорогу к вожделенной похоти. Свободной рукой Эцель надавил на свежий порез. В отличие от Дэвила, он безуспешно пытался ввести в рану свой палец. Парень чувствовал, как льется горячая кровь под его кончиками пальцев, как рвется его кожа, словно разбитый гранатовый плод. Подросток издал глухой стон, полный желания и боли. Его спина выгнулась, чтобы встретить все чувственные оттенки оргазма. Не переставая мастурбировать, он ощущал присутствие любимого, его дыхание и теплую тяжесть над собой. - Ах да… - Еще немного и это стало самым глубоким удовлетворением из всех, когда-либо доставленных себе. Подросток чувствовал, как липкая влага стекает по его пальцам на живот, как приятно саднят его порезы, как его тело обволакивает чудесная истома. Эцель устало открыл глаза. Не сразу придя в себя и все еще пребывая в неге, он встретился взглядом с только что вернувшимся Франсуа. Мужчина тихо прикрыл дверь позади себя и не стал включать свет. Эту ночь освещали только лучи города, но француз видел, как юное тело лежало на кровати и упивалось своей раскрывшейся красотой, как грудь вздымалась от былого накала, как изящные пальцы поблескивали от вязкой смазки, затем, колени парня изысканно согнулись и округлые бедра стыдливо прикрыли половой орган. Смотря на Дювалье, Эцель медленно моргнул, его взгляд был полон сладострастия. Мужчина как ни в чем не бывало, повесил свою верхнюю одежду на крючок и ушел в ванную комнату. На следующий день, Франсуа был не особо разговорчив. Он то и дело внимательно перебирал свои бумаги во время завтрака. Адвокат даже не притронулся к чашечке своего любимого кофе. Напиток остывал, а одинокий круассан все так же лежал на тарелке, будучи ни разу не откушенным. На первом этаже отеля находилось французское кафе, небольшие круглые столики стояли под навесом из пышных гортензий, стулья с ажурными спинками замечательно вписывались в антураж ар-нуво. Пахло свежей выпечкой, играла спокойная песня, в ней, певица, словно сонная кошка, вытягивала слова на родном языке. Эцель с отменным аппетитом доедал пышный тост с ягодным джемом и запивал его жасминовым чаем. - Мм… Вкуснотища... Европейская кухня самая лучшая! – Мистер Дювалье как будто его не слышал и не замечал. Это было не похоже на него, обычно адвокат был общителен, всегда первым начинал разговор. Не переставая жевать, парень глянул на него как можно внимательнее. Еще вчера, мистер Дювалье показал ему свою другую сторону, а сегодня, как ни в чем не бывало, снова превратился в клерка, нацепив на себя эти дурацкие очки, как преграду между ними. Парню хотелось снять их с него и прекратить эту игру в молчанку. Юноша постарался отвлечься, он пил свой чай и смотрел в сторону. Раз Франсуа не хочет с ним говорить, пусть молчит. Наверное, ему просто стыдно за свое вчерашнее поведение. Каков недотрога, а выглядит так импозантно… Парень даже разочаровался. Сегодняшний день ясный и солнечный, полный тишины и спокойствия. Жаль прощаться с этим гостеприимным местом. Но все когда-нибудь кончается… Ничто и никто не вечен. Помолчав еще минуту и отложив папку на край стола, Дювалье все-таки напомнил о своем присутствии, сказав, что им пора отправляться в аэропорт. - Вылет в три часа по Нью-Йорку. В Берлине сейчас вечер, так что будем там уже к ночи... - Парень отвлеченно кивнул, не проявив ни малейшего интереса. Все это время адвокат был напряжен. Он набрал номер такси. Наверняка что-то случилось… Только он умалчивает о подробностях. Когда они были в пути, парень задал, на первый взгляд, странный вопрос: - Вы смущены? – - О чем ты? – - Из-за вчерашнего. – подвел его к серьезному разговору Эцель - Успокоение пришло тогда, когда Дювалье посмеялся. - Ми амор… Глупенький, ты тут не при чем. – - Тогда из-за чего Вы так неприступны сегодня? – Мужчина сыграл на незрелых чувствах и догадках: - Ты забыл зачем мы здесь? – Парень растерялся. И вправду, забыл. Его взгляд блуждал по салону такси и опасался глаз остроумного собеседника. - Возникли некоторые трудности с документами, которые я запросил для справки. Мне их не предоставили и потребовали дополнительные сведения по защите твоей невиновности. – Когда адвокат говорил так уклончиво и сложно, не покидало ощущение что он лжет. - Не беспокойся попусту, Эцель. – Парень грустно улыбнулся, ему нравилось, когда его называли по имени. - Хорошо… - Адвокат все думал о новости, она поспешно свалилась на него еще прошлой ночью, совсем внезапно. Дэвила арестовали. Сейчас он находится под стражей в Юте, в ожидании грядущего суда. Зная его тягу к южной готике в такие моменты, двинуться в Юту для него - слишком рискованно и странно. Возможно это был спланированный ход. Франсуа решил не говорить о случившемся мальчику, чтобы не сломить его психологический настрой, ведь у него впереди церемония прощания с умершим родственником. Сказать ему о Дэвиле сейчас - было бы неуважительно и нетактично. Нельзя так наплевательски относиться к чувствам и спокойствию парня. Он сообщит ему об этом позже, когда придет время. Так будет правильней. Продумывая в голове план и мысленно составляя расписание, Дювалье оперся рукой о кожаное сидение. Затем, вернувшись в реальность, он заметил, как Эцель незаметно положил свои пальцы поверх его. - Мне приятно, что Вы не отвернулись от меня... – Француз счел его эмоции. Невинная улыбка. Легкая влюбленность и привязанность… Манеры, голос и взгляд парня выдали его тяготение. Что ж, это мило и трогательно, но не больше. Воспринимать его гомосексуальные чувства всерьез - было бы ошибкой, он еще слишком юн и сам не понимает, чего хочет. Дювалье улыбнулся ему, ведь небольшой флирт с красивым юношей доставлял удовольствие. Скрывая под флером свои слова от посторонних, мужчина перешел на французский: - Ты замечательный… - прозвучало очаровательно глубоко – Эцель усвоил сказанное, его легкий смешок известил об этом. Они не могли выражать свои чувства свободно, на публике. От романтических вибраций в воздухе, водитель даже кашлянул. Было не ясно, предупреждение это или совпадение. Парень последовал примеру Дювалье и заговорил на французском: - Муррси! – забавно промурлыкал он. – - Je vous en prie. – Эцель посмотрел на дорогу. Скоро они прибудут… В аэропорту снова начнется формальная суета, а потом он окажется в родном городе, почти как по волшебству. Не верится…