Эпизоды из прошлого

- Сначала «9ый», теперь «7ой»… Интересно по какому принципу надзиратели выбирают себе жертву? – - Не интересно. - Чем ближе Рождество, тем причудливей становился Дэвил. В свой последний год заключения, он ударился в духовные практики и библию. Дредастый как-то заявил, что он – никто иной как Иисус Христос, а Франсуа Дювалье – Понтий Пилат, который умыл свои руки на Великом Суде. Данная ассоциация сразу же вызвала осуждение со стороны верующих заключенных. Может быть для кого-то и было ошибкой произнести эти громкие слова в тюрьме Солт-Лейк-Сити, но не для Дэвила. Мормоны посчитали его аналогию осквернением своей религии. Дэвил же, начал провоцировать их для своего удовольствия. От скуки он пробудил во всех ненависть к себе. По неизвестным причинам ему это нравилось. Произошло немало стычек между ним и другими заключенными, а иногда ему удавалось стравить сокамерников между собой. И все это из-за религии… Дэвил знал, что самые большие войны были именно из-за нее. Как иронично, ведь вера была ниспослана человечеству для добрых убеждений, но люди оказались слишком недалекими, чтобы правильно внять истину. Каждый читал библию, но понимал ее по-своему. Заключенные-атеисты, поклоняющиеся только своим мускулам, были уверены, что смогут с легкостью прихлопнуть Дэвила, уж очень им хотелось прекратить созданный им балаган, но этого они не могли себе позволить, потому что любой, кто имел хоть какие-то мозги, понимал, что Дэвил отвечает за контрабанду, от которой все они были слишком зависимы. Да и хитер он был, изворотлив, недостижим. За Дэвила могли вступиться другие зависимые, а это половина тюрьмы и три надзирателя. В заключении находились и разумные люди, те, кому было все равно на его жалкие попытки превознести себя за счет святых, ведь без того понятно, что Дэвил – человек, давно выживший из ума. Возможно сумасшедший, но не лишенный природной смекалки. Знающие догадывались, что за этим религиозным хаосом скрывается нечто спланированное. Такими взбучками Дэвил намеревался утомить охрану. - Я ищу свой путь к свободе. – - К свободе от своей больной башки? – Дэвил как всегда был себе на уме: - Закрой рот или я тебе его захлопну. – Дредастый снял с себя рубашку и обувь. Сев на пол и скрестив свои ноги, он старался войти в иное состояние. Холод был не помехой, он часто закалялся под потоками ледяных вод. Руки, лицо и почти все его тело было в кровоподтеках и зеленых синяках. Белые шрамы казались ярче на нездоровом фоне посиневшей кожи. Шаман был уверен, что медитация и «мудры», которые он использует – это ключ к уходу от всех его недугов. Сокамерник усмехнулся. Ему мало верилось в чудо такой «аюрведы»: - Кажется, то избиение насухо прочистило тебе мозги. – мужчина не смог сдержать свой смешок. - Понравиться надзирателям – означало провал. После того случая, вся тюрьма считала Дэвила пострадавшим слабаком. За это спасибо Барону. Созданная репутация рушилась на глазах. Может быть это и к лучшему. - Ладно, оставайся. Я в зал. – предупредил его татуированный сосед. - Решетки смертников открылись ровно на полчаса. Это время считалось свободным. Дэвил решил остаться в камере. Он пообещал себе, что попытается восстановить силу трансформации, которой он мог пользоваться раньше. После предательства своего Лоа, сделать это было крайне сложно, но вполне возможно. Еще один декабрьский день не прошел впустую. Сегодня Эцель сдал сборник стихов в лучшем виде. Издательство приняло его труды без проблем, как и предсказал мистер Дювалье. Не терпелось поделиться с ним своим счастьем. Идя по улице, парень проникся праздничной атмосферой. Огоньки, рождественские украшения и снег могли преобразить любую свалку, даже такую как Бельмонт. В этом районе многие были подозрительными, так что выделить кого-то особенного не представилось возможности. Когда Эцель вспомнил о Джереми, на душе стало неспокойно. Который день он не покидал его мыслей. Парень ускорил свой шаг и поймав такси, благополучно в него сел. В воздухе витал счастливый дух праздника. Богато украшенный центр тонул в обилии красно-зеленых игрушек и гирлянд. Высокие башни были подсвечены всеми цветами радуги, голые деревья украшали яркие ожерелья с колокольчиками. Уже через десять дней наступит Рождество. Эцель планировал украсить свое жилище теми милыми игрушками, которые он прикупил в центре, а затем посвятить время себе и отдохнуть. Раньше он не интересовался декором, но сейчас, будучи под влиянием «Пинтереста», ему хотелось воссоздать увиденную красоту. Он обязательно вышлет фотографии мистеру Дювалье. Ему понравится. Замечательно, если Франсуа вдруг навестит его. Это стало бы самым лучшим подарком. В дороге парень размечтался. Ему казалось, что все тяжелое уже позади. Он написал книгу, собрал свой сборник стихов, остается только ждать… Ждать своей награды. - Спасибо – с улыбкой поблагодарил он водителя и оплатил поездку. – - С наступающим! – Уже стемнело, загорелись желтые фонари. Парень вышел из машины и направился к своему дому. Ища ключи в кармане зимней куртки, Эцель заметил знакомый силуэт, неблаговидно стоящий у большого дерева. Увиденное казалось подозрительным, рука наконец нащупала холодный металл. Дважды провернув ключ в скважине, Эцель зашел в дом и закрыл дверь изнутри. Не включая света, парень выглянул в окно. Снова окутало беспокойство… Самое странное, что он знал, что это когда-нибудь произойдет.

«Вернувшись домой, я заметил того самого человека. Он следил за мной. Это был Джереми.»

Открыв кухонный ящик, Эцель проверил необходимое. Все было на месте. Сейчас он походил на американского старика, который держит в своем доме охотничий дробовик. Конечно его оружие поскромнее, но для самообороны подойдет. В среднем, американская полиция приезжает за двенадцать минут… Пока ничего не происходит, парень мог надеяться только на себя. Вдобавок, после одного случая, доверие парня к охране порядка значительно снизилось. Казалось, что в Детройте ее и вовсе нет. Грабежи и насилие цветут здесь каждый день. Всерьез настроившись, Эцель наблюдал за черной тенью, ползущей по белому снегу. В дверь глухо постучались. - Это я – твой сосед Джереми. Нам нужно поговорить. – Не услышав ответа, гость начал стучать сильнее: - Эй, открой! Нужно поговорить! - Это точно был Джереми, и, если он продолжит – ему несдобровать. Парень уже думал звонить в полицию, как вдруг Джереми прекратил шуметь: - Ладно. Как-нибудь в другой раз… - Это было неожиданно, но гость развернулся и ушел прочь. Эцель отложил оружие для самообороны и проследил за удаляющейся фигурой. Джереми исчез. Парень не понимал мотивов его выходки, но интуиция подсказывала, что здесь что-то не так. Хотел ли сосед действительно о чем-то поговорить или у него был злой умысел? Все-таки нужно доложить об этом Франсуа… Позади раздался грохот. Сработала охранная сигнализация. Темный силуэт выбил оконное стекло и проник в дом. Сердце парня едва не остановилось, когда он ощутил, как кто-то в момент перекрыл ему дыхание. Телефон с набранным номером выпал из рук и плашмя ударился о твердую поверхность пола. Несколько попыток выбраться из крепкой хватки ни к чему не привели. Ткань, прижатая к органам дыхания, источала запах едкого химического раствора, и пока яд окончательно не отключил сознание, парень успел схватить ножницы со стола и всадить их в руку злоумышленника. Эцель навсегда запомнил этот крик… Сегодняшней ночью Франсуа не мог уснуть. Эцель должен был ему позвонить и рассказать, как все прошло, но никакого звонка или сообщения от него не было. Нехорошие мысли так и лезли в подкорку сознания. Мистер Дювалье решил позвонить ему сам. - Что такое, милый? – вдруг проснулась его жена. – Что-то случилось? – Бриджит почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. - Прослушав длинные гудки, мужчина набрал номер повторно. Никто не отвечал. Тогда Франсуа вскочил с постели и решил написать сообщение. В это время парень не спал и обычно сразу же откликался, но не сегодня. В последний раз Эцель был в сети лишь днем… На экране зажегся входящий вызов. Это был мистер Гимберт. Дювалье ответил коллеге и тот передал ему шокирующую новость о Дэвиле. - Невозможно! Как он мог уйти из-под надзора?! – Сегодняшняя ночь обещала быть беспокойной. Устало выдохнув, мужчина с раздражением захлопнул дверцу багажника. Его перебинтованная рука крепко держала телефон возле уха. - Да. Он теперь у меня. – Сев в черный «Рэндж Ровер», похититель схватился за руль и надавил на газ. Бороздя ночной Детройт, он стремился в названное заказчиком место.

«Мой кошмар только начинался...»

Эцель открыл глаза в еле освещенном месте. Он чувствовал себя разбитым, его мысли имели запоздалый эффект, а в голове звенело так, будто он принял тяжелый наркотик. Обоняние не покидал затхлый запах. Осмотревшись, парень понял, что находится в подвале чьего-то дома. В углу стояли железные бочки с горючим. В проеме стены медленно вращался старый вентилятор. Его лопасти крутились с неприятным скрежетом, а затем вовсе остановились. Эцель попытался встать, но у него не вышло. Руки и ноги были скованы и в несколько раз перекручены серой лентой. Крика не случилось - рот был заклеен армированным скотчем. Только сейчас мозг подал сигнал об опасности, пульс ускорился, адреналин накрыл мощной силой, дышать через нос становилось все тяжелей. Юноша пытался выбраться, и чем активней он двигался, тем больше накатывала паника. Казалось еще немного и он просто задохнется от всепоглощающих чувств. Пленник упал на бок и ткнулся лицом в холодный пол. До парня дошло, что он оказался в опасности из которой ему вряд ли удастся самостоятельно выбраться. К горлу подступал ком, глаза покраснели и налились влагой, Эцель часто и быстро дышал через нос. Наверху слышались мужские голоса. Один из них становился все ближе и громче, он принадлежал Джереми… - МЫ ОБЯЗАНЫ ЛЕТЕТЬ В ДЕТРОЙТ! – кричал в трубку мистер Дювалье, захватив с собой пиджак с удостоверением. – Преданный коллега соединил адвоката с полицией штата Мичиган и всевозможными службами по обеспечению безопасности. В сотрудничестве с мэром Детройта, этой ночью, было принято решение перекрыть все дороги на территории города. Дювалье все больше убеждался в своих догадках. Он знал, что нельзя терять времени. Не прошло и трех минут, как Бриджит спровадила своего взбудораженного супруга. Она была готова к этому и понимала, что его работа не из легких. - Будь осторожен, милый. Да пребудут с тобой сильнейшие духи. - Франсуа быстро поцеловал ее в щеку и уехал. Раздался грохот, металлические бочки повалились наземь. Похититель оттащил парня на место и снял свои затемненные очки. - Какой ты проблемный, когда в сознании… - Эцель широко раскрыл глаза, он вспомнил того, кого нужно было опасаться. Человек назвавшийся фальшивым именем – преступник, которого все это время искал Франсуа. Сколько раз он видел его черно-белое лицо на детективной доске... «F.D». У него было кое-что общее с Марой и Дэвилом, а именно – глаза. Он был из них… Безликих. - Кстати, мое настоящее имя Фред. Но Джереми мне тоже подходит, да? – Фред продемонстрировал перебинтованную руку, в которой раскрылся нож-бабочка. Эцель вздрогнул и отвернулся, как только услышал щелчок. - Чел, ты продырявил мне руку насквозь! Вот какого хера ты был таким негостеприимным?! – Острое лезвие с холодом коснулось щеки парня. - Как думаешь, мне стоит подпортить твое лицо?! – Эцель чувствовал, как дрожит рука, держащая острый нож. Одно неверное движение, и этот неадекватный вскроет ему голову. Дыхание стало глубоким, бессилие в такие моменты – было страшным наказанием. Мужчина резко схватил парня за волосы. Он велел ему терпеть и не хныкать. Волю подавляли уже знакомым способом. Эцель старался унять свою истерику и выполнять все, что ему скажут. Отголоски болезненных воспоминаний уже порабощали дрожащее тело. Он знал, что может попытаться угодить или сильно пострадает. - От тебя не должно быть шума. Иначе, я продырявлю тебе голову! Хорошо?! Кивни, если понял! - Юноша кивнул и был отброшен к стене. - Дай мне только повод, парень, и я достану твои мозги. – Эцель молил видимые и невидимые силы спасти его из этого кошмара. Он сильно зажмурился, а когда открыл свои глаза, увидел чьи-то ноги, спускающиеся по лестнице. - Молодец, Фред. – прозвучал до жути знакомый голос. - Очень хорошо. – Когда Эцель разглядел фигуру целиком, он оцепенел. Неподалеку, всего в нескольких шагах, стоял Дэвил. Дредастый был одет в спортивный костюм, на его левой руке жутко позвякивали металлические наручники. Многочисленные ссадины и ушибы облюбовали его тело, от этого он выглядел измученным и истощенным. Тюрьма забрала у него годы и красоту. В его длинных, собранных в хвост дредах, теперь прослеживались седые пряди, а на его лице, над правой бровью, заживала крупная гематома, доходящая до глаза. Вместо приветствия, Дэвил процитировал цитату из Нового Завета: - «Но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его.» Деяния. Глава вторая. – Умопомешательство – было его новой сутью.

«Запуганный, я чувствовал, как тяжелый камень падает с моей души. Мои первые мысли не созрели, но уже подали свой голос. Я знал, если Дэвил на свободе – ему не грозит смертная казнь...»

- Вот мы и снова встретились, лил фагги. – мужчина протянул руку и демонстративно покачал наручниками – Счастливое Рождество, правда? - Со времен заключения, лязг наручников стал самым ненавистным звуком для Эцеля. Ослабшая наружность Дэвила была обманчивой. Парень не мог отвести глаз от человека, наглость и ловкость которого, переходила все черты дозволенного. - Мне нужно кое-кому позвонить. Побудь пока с нашим заложником, Фредди. - Всем своим видом невольник просил освободить его. - С удовольствием побуду. - Дэвил оторвал свой взгляд от пленника и быстро поднялся по лестнице. - Вот мы и остались одни… Поиграем, пока Джонни звонит твоему адвокатишке? – Раненая рука Фреда легла на щеку похищенного юноши. Он больно ущипнул ее, подумал, а затем гадко произнес: - Если будешь послушным и тихим, я уберу скотч с твоих губ. – Выискивая подвох, взгляд парня быстро забегал. - Ты ведь этого хочешь? - Совладав со своими страхами и опасениями, Эцель осторожно кивнул.