1
21 апреля 2024 г., 00:00
Все началось так: шестой год обучения в Хогвартсе, Темный Лорд вернулся, и Пэнси боялась за Драко. Он закрылся ото всех и отказывался говорить о чем либо, кроме Темного Лорда и его важного поручения. И Гарри Поттер явно этим заинтересовался, Пэнси видит это, даже когда Поттер думает, что ведет себя незаметно. Поттер не может быть незаметным. “Поттер то и Поттер это” было с того самого дня, как они впервые ступили в это место, и, честно говоря, Пэнси это окончательно надоело. Поэтому однажды, проходя мимо этого чертового Поттера, она подумала “к черту все”, прижимая его к стене и крадя его поцелуй, прежде чем он смог защититься, просто так, чтобы шокировать его, понятно? Сбросить его с этого пьедестала. Его губы были мягкими, и это было первым, что она заметила. Вторым было то, каким приятным ощущалось его тело, прижатое к ее, с его твердыми очертаниями и тонкими бедрами. Но он берет себя в руки и громко мычит, отталкивая ее руки прежде, чем она успела засунуть свой язык ему в рот, не давая ей возможности насладиться моментом полностью. Она помнит слухи, что Чжоу Чанг плакала, когда целовалась с Поттером, но, с другой стороны, годом ранее она встречалась с Седриком Диггори, так что все, что были у нее после него, очевидно были шагом назад. В целом поцелуй получился не самым худшим, что у нее когда-либо был, но его можно было бы и улучшить, если бы ее партнер проявлял больший интерес, но нельзя получить все и сразу.
Поттер иногда забавно смотрит на нее в до окончания учебного года, и в зависимости от ее настроения, она реагировала на это тяжелым взглядом или подмигиванием .
Со временем Драко погружается в пучину все глубже, а Поттер начинает повсюду целоваться с Джинни Уизли. Пэнси же осознает, насколько же не может дождаться лета.
***
Дальше происходит следующее: война изменила все и к лучшему, и к худшему. Следующий год после ее окончания Пэнси проводит со своей матерью избегая всех, в большом доме, который Гарри Поттер помог им сохранить, дав показания в их защиту на слушании, от которого у Пэнси тряслись руки в течение нескольких недель до и после. Однажды днем, когда Пэнси и ее мать наводили порядок в этом огромном старом доме, приходит Нарцисса Малфой и падает на пол, трясясь от рыданий, из-за чего руки Пэнси прижимаются ко рту, чтобы остановить собственные, потому что она понимает, что случилось то, что как она отчаянно надеялась, никогда больше не произойдет после падения Темного Лорда. Это жестоко, ужасно жестоко, то что Драко выбрался из всей этой неразберихи только для того, чтобы быть убитым простым Темным магом, жаждущим мести за то, к чему он не имеет к нему никакого отношения. На похоронах присутствует только семья; Пэнси стоит рядом с Блейзом во втором ряду и держит его за руку во время надгробной речи, описывающей Драко таким, каким знали его они, а не таким, каким его воспринимали все остальные. Он был забавным и умным, и иногда брался за непосильные для него дела, потому что был глуп и отчаянно пытался проявить себя, и теперь он черт возьми мертв. Поттер прислал ей сову, говоря, что сожалеет и что тот ублюдок теперь останется в Азкабане на всю жизнь, ведь он теперь один из мракоборцев. Даже в ее доме-тюрьме до нее доходили слухи, что, как и ожидалось, он быстро продвигался по служебной лестнице. И он может позволить себе такую вещь, как месть за своего старого школьного врага. Гарри Поттер - благодетельный гриффиндорец, и Пэнси соглашается на его предложение, принимая его жалость. Она рвет письмо и бросает его в огонь, отворачивая голову от пламени, облизывающего его подпись.***
Финальные кусочки пазла таковы: конец домашнего ареста Пэнси, большое количество огневиски и внезапное появление Гарри Поттера прямо перед ней в пабе. Она думала, что выбрала заведение достаточно далекое, чтобы не столкнуться здесь ни с кем из своих знакомых, но он здесь, и она тоже, остается только оттащить его в угол и крепко поцеловать. Он на секунду отстранился, моргая. Пэнси не чувствует беспокойства - если он этого не хочет, она может отпустить его и найти кого-нибудь другого, но он подается вперед, кладет руку ей на шею и целует ее. После этого такое становится почти регулярным явлением. «Почти регулярный» изначально означает каждый раз, когда они оба пьяны и находятся в одном и том же месте - что происходит чаще, чем может показаться - но постепенно трансформируется в нечто большее. «Нечто большее» означает общение через сов, встречи в трезвом состоянии и отказ от обращений по фамилии. Пэнси с трудом держит себя в руках, зная, что все может развалиться в любую секунду, и тогда ей будет еще хуже, но через некоторое время она даже начинает получать удовольствие, стараясь сильно об этом не задумываться. Она узнает некоторые вещи о Гарри, мелочи, но они помогают ей узнать его лучше. Она же рассказывает ему о коте, который у нее был, когда ей было восемь лет, и о том, почему она была бы не против работать на стойке регистрации в Святом Мунго. У Гарри бывает такое настроение, когда он не разговаривает целыми днями и задумчиво смотрит в пространство, громко и сердито огрызаясь, когда она его беспокоит. Иногда Пэнси настолько захватывает горе по Драко, что она не может даже смотреть на Гарри, даже несмотря на то, что она знает, что это не его вина. Они учатся взаимодействовать друг с другом, извлекая из этого максимум пользы, учатся тому как справляться с ситуациями, когда другой не хочет говорить. Они ссорятся из-за прошлого, из-за того, кто допил последнее молоко и чья очередь мыть посуду, и это самая близкая вещь к взрослым отношениям, которые, как думает Пэнси, она когда-либо получит. В конце концов Пэнси улыбается все больше.***
Пэнси берет стик, смотрит на пустую коробку и снова кладет ее обратно. Она знает, что для подобных вещей существуют заклинания, но она выбрала маггловский способ, не столько потому, что доверяет их изобретениям, сколько потому, что так она оставляет за собой право винить их во всем, какой бы результат эта вещь ни показала. Они всегда были осторожны; она бьет рукой по краю раковины, и коробка опасно покачивается на краю. У них всегда было зелье, но в тот раз она даже не помнит, что произошло, в тот раз они забыли, она забыла, и теперь она сидит здесь, в своей крошечной ванной, кусая губу и наблюдая, как стик проявляет результат, который она даже не знает, хочет знать или нет. Тест на ее коленях проявил две синие линии. Она берет коробку и сканирует ее в поисках ответа, громко дыша в пустой ванной. Она и так знает, что означают две синие линии, она знает правду последние две недели, но хочет увидеть ее в реальном мире в результате этого дурацкого маленького теста. Она с грохотом откидывается головой к стене. Блять. Два дня спустя пришел Гарри, воспользовавшись своим ключом. Она не помнит, как он получил ключ - она не помнит, она ли подняла этот вопрос, или он предложил это как хорошую идею, одну из своих многих. Она слышит поворот ключа в замке — и это главное. Он мог бы аппарировать прямо в ее гостиную, как она делает всякий раз, когда приходит к нему, но он получает какое-то удовольствие от использования этого ключа - и ее сердце, за неимением лучших слов, бьется так сильно, что причиняет боль. Она проходила через гораздо большее, чем это – вещи, о которых она не любит вспоминать, потому что они остались в прошлом, и у Гарри есть целая религия относительно того, что люди могут измениться – и она тому яркий пример: она слушается Мальчика-Который-Выжил, но мысль о том, что она должна сказать, пугает ее больше всего на свете. «Он был на задании, расследуя преступления какого-то Темного мага, засевшего в Девоне», — думает она. Она не хочет знать слишком многого о его работе, прекрасно понимая, что, скорее всего он изо дня в день арестовывает старых друзей ее семьи. Все, что она знает, это то, что его нет рядом гораздо чаще, чем она бы ожидала, когда то что происходит между ними превратилось из случайного секса в некую форму отношений. Ее работа на стойке регистрации в Святом Мунго не требует особой концентрации, поэтому последние два дня она провела, взвешивая детали своей ситуации. Ей кажется, что если она отстранится от всего этого насколько это возможно, ей будет легче принять решение. По правде говоря, огромная часть ее хочет избавиться от этого сейчас и как можно быстрее, ничего не говоря об этом Гарри, но что-то в ней удерживает ее такого решения, и это же “что-то” несмотря на все ее усилия уже заставило ее привязаться к растущему существу внутри нее. Кроме того, что бы некоторые ни думали, она - не монстр, и Гарри заслуживает знать. Гарри вошел в дверь, и бросив ключ на стол в коридоре, подошел к дивану, на котором сидит Пэнси, растягивая момент как можно дольше. «Паркинсон, ты скучала по мне?» «Ты спрашиваешь меня об этом каждый раз, Поттер», - ответила она, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть на него вверх тормашками. Она замечает, что он не брился с тех пор, как ушел. - «И ответ всегда отрицательный». «Да, но каждый раз я вижу, что ты лжешь», - засмеялся Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. От него пахнет пылью и вином. Пэнси вытянула шею, чтобы углубить поцелуй. - «Мне нравится проверять, стала ли лгать лучше с прошлого раза». «Я прихожу в уныние каждый раз, когда ты проходишь через эту дверь целым и невредимым». Пэнси раньше была хорошей лгуньей. Раньше она была хороша во многих вещах. Сейчас же она объективно хороша в других. «Сними пальто, у меня весь день включено отопление». Несмотря на это, ее ноги спрятаны под подушку, чтобы они не ощущались будто в ящике со льдом. Она ворчит и пинается, когда Гарри подходит и сдвигает их, его ноги становятся ее новым источником тепла. «Команда отработала превосходно, Пэнси», - говорит он, сбрасывая ботинки и кладя на пол пальто. Он такой неряшливый, что удивительно, что Пэнси вообще его к себе впустила. Еще он может быть громким, его голос заполняет маленькое пространство, которое Пэнси называет домом. Шум их разговоров, смеха, секса, ссор создает ощущение, что дом живой. «Только одна проблемка во время прибытия - он ждал нас, чего мы, ну, не ожидали, но Уоллес сразу его ошеломил, а остальные…» "Я беременна." То как Гарри замирает с открытым ртом выглядит почти комичным, но Пэнси не смеется. Она не хотела рассказывать вот так. Она собиралась достать вино, сделать ему приятно, чтобы он расслабился, а затем собиралась положить этот дурацкий тест перед ним и ждать, пока его мозг сам не соединит все точки. Но когда он вошел в эту дверь, этот план вылетел из ее головы, и все, о чем она могла думать, это то, что он должен был узнать об этом прямо сейчас. “Беременна”, - повторяет Гарри, потому что иногда он может быть таким тупым. «Да. Беременна. Залетела. В положении. Какие бы еще слова ни помогли бы тебе понять», — огрызается Пэнси. - «Что ты будешь с этим делать?» "Дерьмо." "Я знаю." «Эм. А что ты хочешь с этим сделать?» «Понятия не имею», — ответила Пэнси, глубоко вздыхая. Она чувствует себя спокойнее теперь, когда действительно произнесла эти слова и эту проблему теперь можно переложить на кого-то другого. Не то чтобы от Гарри было много толку. Он вскочил на ноги, расхаживая взад и вперед перед Пэнси и хмуря лоб. Ногам Пэнси снова холодно. Тут он останавливается на повороте и смотрит на Пэнси. «А какие варианты? В смысле…» «Ну либо оставить его, либо...» нет. Но этот вариант, кажется, слишком сложно произнести вслух, несмотря на то, что она думала о нем раньше. Она не понимает, откуда это в ней взялось, она всегда поддерживала аборты, ее мать сделала два аборта, но теперь это происходит с ней, и все внезапно стало чем-то сложным. "Что ты думаешь?" Гарри снова останавливается, поворачивается к ней лицом и улыбается, он улыбается так сильно, что Пэнси чувствует, как ее рот растягивается в улыбке в ответ. До Поттера она никогда так не улыбалась. Во всяком случае искренне, но она всегда хорошо ее подделывала. У нее больше нет этого неестественного ощущения, будто ее рот вот-вот порвется. «У тебя будет ребенок», — говорит он. «У НАС будет ребенок». Когда он говорит это так, это звучит так прекрасно, что Пэнси хочет оставить все как есть, но здесь нужно учитывать так много других факторов, ему нужно быть рациональным, она знает, что он способен на это, она видела. "Точно?" «Это полностью зависит от тебя, Пэнси. В любом случае я счастлив». Он снимает очки и протирает их о подол рубашки. «Это неожиданно, но мы всегда умели справляться с неожиданностями». «Я предательница», - начинает она, наблюдая, как маленький стеклянный круг становится все более и более блестящим. «Ты спаситель волшебного мира. Никто, кроме Блейза, Тео и Дафны, даже не знает, что мы…» Она замолкает, надеясь, что ее неясный жест донесет смысл. Встречаемся. Трахаемся. Что-то среднее между этим. «Ты знаешь, я ненавижу это слово», — хмурится Гарри. - «Ты не предательница. Ты пыталась выжить. Ты поступала правильно. И это ты сказала, что хочешь держать все в секрете». «Гарри, твое незрело зрелое мнение не совпадает с мнением общественности. Люди до сих пор игнорируют меня на работе, если понимают, кто я такая, понимаешь? Как они отреагируют, когда увидят, что я гуляю с мини-версией тебя?» «Он может получить твои волосы». Гарри надевает очки и снова садится. «Надеюсь так и будет, для его же блага». Волосы Гарри никогда не лежат ровно; это то, что одновременно раздражает и очаровывает Пэнси. «Нет, это просто смешно. Я не смогу пройти через это. Я не могу носить твоего ребенка». Он кивает, полностью и абсолютно понимая, насколько это невероятно. «Тогда не нужно. Мы можем попробовать еще раз через несколько лет, если хочешь». «Через несколько лет?» Пэнси до сих пор не может понять, какие у нее отношения с чертовым Гарри Поттером, она не смеет планировать ничего дольше следующих нескольких дней, и вот он ей говорит, что они вместе на всю жизнь. «Подожди, ты думал об этом?» Пожимание плечами. Румянец. «Да. Думал. Ты мне нравишься, мы вместе через многое прошли, мы все еще вместе, почему бы не подумать наперед?» «Мерлин, Гарри». «Я напугал тебя». «Да брось, я получаю признания в любви с пятнадцати лет. Тебе понадобится нечто большее, чтобы избавиться от меня». Она понимает, что хочет остаться с ним. Тяжело сглотнув, она протягивает руку и кладет руку на локоть Гарри, сжимая ткань его рубашки. «К чёрту. Давай сделаем это». "Честно?" Снова эта улыбка, будто она подарила свет его миру. Она видела эту улыбку уже несколько раз. Она потеряла им счет. «Ты уверена, Пэнси? Это большое решение. Я не давлю на тебя». Она никогда не думала о детях, у нее никогда не было на это никаких причин, ни после войны, что разорвала ее мир изнутри, ни после месяцев одиночества, ни во время общественных работ, даже после того, как она ввязалась в это нечто с Гарри, это удивительное и веселое нечто. Она никогда бы не хотела рожать ребенка в мире, в котором выросла, но, возможно, этот мир уже меняется. «Я знаю, что не давишь», — вздохнула она, откидывая голову на диван. - «Но я хочу этого. И думаю, я хочу этого с тобой. Но Гарри, люди о нас узнают. Это будет взрыв. Тебя просто снесет, когда это станет известно. Вполне нормально просто трахаться, но ребенок? Это меняет все». «Ну, вероятно, это будет трудно — но ты Пэнси Паркинсон, ты справишься. А я… ну, я Гарри Поттер и буду поддерживать тебя на каждом этапе этого пути». Это не самый убедительный аргумент, но «Ладно». "Ладно?" «Мы сделаем это». «Мы сделаем это?» «Перестань повторять все, что я говорю, мудак», — говорит она, замахиваясь на него. «Да. Давай сделаем это». Он смеется и тянет ее за руку, пока она не пододвигается, и он не садит ее к себе на колени, разговор подтолкнувший их к более важной и пугающей части их жизни окончен. Она щипает его за руку, громко смеясь, пока он ругается, а он в отместку проводит рукой по ее ноге, прямо там, где щекотно ей. Ей легко повернуть голову и поцеловать его, прикусив его губу, пока он улыбается ей в губы. Он меняет их положение так, что она ровно лежит на диване, а он может нависать над ней, прикасаясь ртом к ее шее. Она тянет его к себе для еще одного поцелуя, ловя привычные ритмы, которые они выработали за годы. Ощущение внутри нее вспыхивает и растворяется в чем-то более легком.***
«У Пэнси Паркинсон будет ребенок», — объявляет Гарри за ужином. Он произносит это, глядя в свой пирог со стейком, а затем бросает взгляд на Рона и Гермиону, ловя взглядом их мгновенные реакции, прежде чем снова скрыть глаза. «Паркинсон?» — спрашивает Рон с набитым ртом. Он фыркает. «Прекрасно. Англия обречена. Откуда ты об этом узнал?» Взгляд Гарри не отрывается от пирога, деля его на идеальные квадраты. Гермиона замирает, ее вилка зависает в воздухе, пока она занимается математическими вычислениями, которые сбивают ее с толку, и перебирает воспоминания, которые наверняка ее обманывают. «О, Гарри.» «Он мой», — кивает Гарри, наконец поднимая глаза, и теперь она может видеть его как следует, и она видит, насколько он на самом деле счастлив — его глаза сияют, и он выглядит счастливее, чем Гермиона его когда-либо видела, и это действительно стыдно, потому что она все еще чувствует, что чего то не понимает. Рон громко поперхнулся картошкой. Гарри протянул руку и похлопал его по спине, все еще широко улыбаясь. «Черт возьми, приятель,» - выдавливает Рон после того, как картошка была проглочена, а его лицо вернуло свой нормальный цвет. -"Как это произошло?" Гарри смеется, все еще выглядя таким счастливым, что Гермионе хочется забыть обо всем и просто порадоваться за него, но Пэнси Паркинсон? Пэнси, которая все время цеплялась за руку Драко Малфоя и издевалась над ним годами? Пэнси, которая предложила Гарри Волдеморту при первой же возможности? Должно быть последнее она произнесла вслух, потому что Гарри нахмурился, а его глаза потемнели. «Гарри, я просто имела в виду, ну, то был последний раз, когда мы ее видели, и теперь ты говоришь нам, что она беременна от тебя. Ты… ты понимаешь, как это немного сбивает с толку?» «Мне очень жаль,» — вздохнул Гарри, — «Я должен был сказать вам раньше. После всего, что вы для меня сделали, было глупо скрывать это от вас». Рон открывает рот, чтобы сказать что-то, о чем, вероятно, пожалеет, поэтому Гарри немедленно продолжает. «И мы обсуждали Волдеморта…» «Обсуждали? Ты имеешь в виду, что это было не на одну ночь?» Гарри потер затылок, снова наклоняясь к тарелке. Теперь Гермиона вспомнила все те случаи, когда он извинялся, что не встретился с ними, и синяки на шее, которые, как он утверждал, были от тренировок, и… теперь все так до смешного очевидно. «Между вами это… происходит уже пару лет? Время от времени?» Для Рона все это слишком. Он встал и подошел к окну, яростно кивая самому себе и бормоча что-то под нос. Гарри закусывает губу, выглядя где-то между стыдом и восторгом. «О, Гарри», — снова говорит Гермиона, потому что эта реплика передает любое настроение. - «Но почему ты нам не сказал? Ты ведь знаешь, что нас бы это не смутило?» «А так ли это? Гермиона, ты конечно замечательная, и я люблю тебя, но ты правда думаешь, что была бы счастлива, если бы я сказал тебе, что люблю Пэнси Паркинсон? Это может прозвучать отвратительно для тебя, но я защищал ее, никому не рассказывая об этом. .» Гермиона наблюдала, как Рон продолжает ходить по комнате, выглядя так, будто весь его мир только что рухнул. Может быть, сейчас она в шоке и уже позже доберется до гнева, разочарования или чего-то там еще, но сейчас она думала о том, с чего Гарри начал, о том, что заставляет его сиять так, как никогда раньше. Она наклонилась через стол и положила свою руку на его. «У тебя будет ребенок, Гарри.» «Я знаю», — говорит он так, будто еще не до конца осознал это. Ей стало интересно, как отреагировала Пэнси. Объявила ли она ему об этом холодным, отстраненным голосом, а затем ушла, или же она прыгнула ему на руки и поцеловала, и они вместе кружились по гостиной. «Это безумие.» «Возможно нам потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть,» — деликатно сказала Гермиона. — «Но я рада за тебя, Гарри. Мы оба рады.» Рон пнул ножку стола и забормотал что-то о Слизерине, потому что именно к этому с ним всегда все и сводится, но позже, когда все успокоилось, Гермиона замечает его, отводящим Гарри в сторону, низко опустив голову, и говорящим что-то, пока его рука успокаивающе лежала на плече друга. Что бы это ни было, это заставило Гарри счастливо улыбнуться.***
«Беременна?» - повторил Тео. — «Бля, Пэнси, что ты собираешься делать?» «Я оставлю его», — холодно ответила она. —«Если тебя такое устраивает.» «Что?» - нахмурился Тео, а затем, сделав паузу, застонал, - «Нет, я ничего такого не имею в виду. Не мне судить. Я был просто в шоке, вот и все. Я всегда думал, что вся эта история с Гарри была несерьезной.» «Я тоже», — согласилась Пэнси, разламывая кусок чесночного хлеба пополам. - «Но теперь это не так. На самом деле это было не так уже давно, и я понимаю, что рада этому». «Ты рассказала Блейзу и Дафне?» Пэнси вздохнула. «Да. Они отреагировали аналогично. Тео, тебе же нравится Гарри, не так ли?» «Конечно», — пожал он плечами. «Ты же помнишь, каким я был в школе. Я сохранял нейтралитет. Швейцария. Конечно, я насмерть бы встал за тебя и за Драко, но я всегда мог понять и его точку зрения, почему он делал то, что делал. Сейчас? Ну, он смеется над моими шутками и относится к тебе хорошо. Чего еще мне надо?» «Он хорош во всем», — сказала Пэнси с легкой улыбкой, опустив глаза. «Эй, Пэнс», — мягко проговорил Тео, протягивая руку через стол, чтобы приподнять ее подбородок. «Ты тоже. Даже лучше» «Я не могу поверить, что у меня будет чертов ребенок, Тео». Она смахнула слезы с глаз, теребя салфетку на коленях. «Не могу поверить, что мы дожили до двадцати трёх. После школы я почти не чувствую времени. Я скучаю по Драко», — выплевывает она, как ребенок, желающий то, чего не может иметь. «Мы все скучаем», — ответил Тео. Прошла минута. «Я понятия не имею, какой была бы его реакция на тебя и Гарри, но я знаю, что это было бы весело, и мне жаль, что мы никогда этого не увидим». Смешок прорвался сквозь ее всхлипывания. Хоть так. «И, Пэнси. Поздравляю».***
Воскресный обед в «Норе» на следующей неделе был… напряженным, как минимум. Миссис Уизли издала серию растерянных и несчастных звуков, варьирующихся от вздохов до невнятного бормотания слов, которых Гермиона никогда от нее не слышала. «Честно говоря, мне кажется, что мама просто расстроена, что у нее не было возможности воспитывать Пэнси в подростковые годы, в отличие от нас», — шепнула Джинни Гарри, проходя мимо него в гостиную. Гермиона настороженно наблюдала за этим диалогом, готовясь вмешаться, если что что-то пойдет не так, но Джинни улыбается, поздравляет его и идет дальше. «Дай мне знать, если Рон опять выставит себя придурком», — сказала она через плечо, ее волосы стянуты резинкой, являя контраст ярко рыжего на фоне зеленого. «У младших сестер всегда есть оружие, чтобы усмирить своих братьев». «Все прошло неплохо», — сказала Гермиона, присоединяясь к Гарри в саду несколько минут спустя. По пути она встретила Джорджа, который своим выражением лица задал вопрос, который хотели задать все: «ты уверена, что Гарри чем-нибудь не опоили?» Да. Она была уверена. «Полагаю, могло быть и хуже», — ответил он, садясь на каменные ступени рядом с курами. «Они могли бы меня выгнать». «Думаю, мы прожили тут достаточно долго, чтобы понять, что такой вариант даже не рассматривался», — сказала она ему, с таким видом, будто заявляет очевидное. - «Ну и что, что ты не собираешься жениться на Джинни? Я думаю, миссис Уизли справится с этим». «Не будь так уверен, приятель», — вмешался Рон, присоединяясь к ним с другой стороны от Гарри. «Она не знает Паркинсон. Понимаешь, все, что она знает о ней, это то, что та хотела продать тебя Сами-Знаете-Кому, и честно говоря, мы все недалеко от нее ушли». «Как ты думаешь, она позволит мне привести Пэнси к вам на следующей неделе?» «Я не думаю, что сама Пэнси позволит тебе это сделать», — ответила Гермиона, толкая коленом Гарри, чтобы показать, что на самом деле не имеет ничего такого в виду. «Мама просто волнуется за тебя», — уверенно сказал Рон. «Она придет в себя». «Знаешь, я все равно хочу, чтобы она была бабушкой этого ребенка, если она мне это позволит». «Я готов за это поручиться». Гермиона откинула голову назад, вытянув руки за спиной, чтобы поддержать свой вес, и пощурилась, глядя на слабые солнечные лучи. Весна уже почти наступила. Все меняется.
Примечания:
Как и указал в примечании, на самом деле произведение - ваншот, но разделенный на небольшие сегменты. Я разделил его на главы для удобства перевода и чтения
