2
21 апреля 2024 г., 05:00
«Я ненавижу тебя, Поттер. Я, блять, ненавижу тебя.»
«Я знаю», — шепчет Гарри на ухо раздражающе успокаивающим тоном. Она не хочет, чтобы он ее успокаивал; не тогда, когда именно он виноват в таком ее состоянии. Пэнси собрала всю свою энергию и приподняла голову над края унитаза. — «Думаешь, ты все?»
«Тебе конец», — прохрипела она, прежде чем закашляться, выбрасывая еще одну эффектную струю рвоты. Она не помнит, как ела половину того, что видит — когда она вообще успела съесть кукурузу? Она сплевывает ее кусочки изо рта, и этот вкус вызывает у нее рвоту снова. Пошла третья неделя этого испытания, и она не планирует когда-либо к подобному привыкать.
"Воды?"
Пэнси слабо кивает, убирая пряди волос с лица. Она наклоняется назад, опираясь на Гарри, закрывая глаза и слепо беря притянутый магией стакан. "Спасибо."
Он кладет свою голову на ее. "Ты в порядке?"
"Дай мне минуту." Комната медленно вращается вокруг нее, настолько медленно, что это почти успокаивает. Почти. Стакан опрокидывается на пол, когда она снова склоняется над унитазом. «Когда я говорила, что у нас будет этот ребенок, я совсем забыла, что в себя это включает», - сказала она, после того как убедилась, что может говорить, и ни один из ее последних трех приемов пищи при этом не вылетает из ее рта.
«Скоро все закончится», — говорит Гарри, и когда Пэнси поворачивается к нему, она замечает беспокойство на его лице.
«Должно ли это быть настолько жестко?» спрашивает она. «Каждое чертово утро я выблевываю все, что съела за день до этого».
«Мы отправим сову целителю Джексон; может быть, у нее есть зелье, что может тебе помочь.»
«Я могла бы зайти к ней во время обеденного перерыва — она в долгу передо мной за то, что я рассказала ей об измене ее мужа».
«И как это ей помогло?»
«Она больше не с этим ублюдком-изменщиком», - ответила она, уверенная, что все очевидно. «И она получила во время развода большую часть их вещей».
«Ты же понимаешь, что все это не нужно; она наша целительница, это ее работа — помогать нам».
Пэнси нахмурилась от его слов. "Я понимаю. Это все мои слизеринские привычки — моя семья всегда учила меня налаживать связи, чтобы получить то, чего я хочу. А когда система отворачивается от тебя, тебе приходится заставлять ее работать не совсем законными методами».
Гарри поцеловал ее в висок, а затем, откинув ее волосы набок, поцеловал и в щеку. «Ну, может быть, можно сделать это, никому не угрожая».
«Напомни, сколько правил ты нарушил в Хогвартсе?»
"Это другое"
Усталый смех вырывается из Пэнси. Она так устала, что могла бы проспать три дня. Может быть, ей стоит запросить совой больничный. "Ладно. Я отправлю сову Джексон и очень любезно попрошу что-нибудь, чтобы остановить это».
«Хочешь, чтобы я зашел во время обеденного перерыва?»
«Нет, нет смысла. Я буду в порядке через минуту.» Она отстранилась от Гарри, чтобы сесть самостоятельно. Пара глубоких вдохов, и она снова почувствовала себя почти самой собой. День начался дерьмово, но, по крайней мере, такое проходит довольно быстро. По большей части. У нее просыпается жажда крови каждый раз, когда кто-нибудь из женщин за столом во время обеда приносит пирог с патокой. Гарри тоже не было позволено есть их последние две недели, и он злился на это. — «Сделаешь мне тосты?»
Его рука на мгновение сжимает ее плечо, пока он поднимается на ноги. «Я не домовой эльф».
"Нет? А вроде вполне похож.” Она рассмеялась, когда он ткнул ей в спину своей босой ногой. "Шучу. Ты же знаешь, что награда за самую очаровательную улыбку журнала Ведьмополитен не может лгать.
«Я думаю, ты просто завидуешь, Паркинсон», — говорит он, возвращаясь с тостом в руке. Им, вероятно, следует встать с пола в ванной, но здесь нет ни пикси, ни крыс, а это, честно говоря, все, что волнует Пэнси. Она измотана. «Хочешь, чтобы я написал им? Скажу им, что тебе не нравится, что они печатают мое лицо в своем журнале?»
«Да, и скажи им, что пациенты открывая их журнал и видя твою уродливую рожу, прощаются со своим обедом».
«Теперь я точно знаю, что ты лжешь», — говорит Гарри, складывая кусок тоста и одним махом отправляя его себе в рот. -«Тебе без разницы, едят пациенты или нет».
«Ты обвиняешь меня в том, что я плохо выполняю свою работу?»
«В прошлом году, когда я упал и сломал запястье, ты стояла и смеялась надо мной», — раздраженно говорит он.
«Ты был так зол», — смеется Пэнси, —«и в любом случае я подлечила тебя через десять минут».
«Наверное, не стоило падать, когда ты тоже была зла»
«Твоя рука ведь на месте, не так ли?» Она взяла его за руку и проскользила пальцами по шраму на тыльной стороне ладони. Из всех его шрамов именно этот вызывает у нее тошноту. Она накрыла его рукой и сжала, делая вид, что рассматривает его запястье. «Я проделала чертовски хорошую работу. Может быть, после того, как ребенок родиться, я стану целителем».
«Да? Почему бы и нет?»
«Не», — она покачала головой. «На самом деле я подумываю о журналистике».
«У тебя всегда был язык без костей», — ответил он, взвизгивая, когда она оттолкнула его к радиатору. — «Что заставило тебя так решить?»
«У и правда язык без костей», — говорит она. «И я умею писать. Почему бы не использовать свои навыки с пользой, а не тратить их впустую за стойкой регистрации?»
«Ты могла бы исправить все статьи обо мне в Ведьмополитене».
«Дорогой, меня под страхом смерти не заставишь писать для этой макулатуры. Просто жди. Я собираюсь подняться прямо на вершину».
***
Гарри аппарировал в их гостиную через несколько недель после новости, заставляя Рона подпрыгнуть и свалиться с лестницы. «Классные занавески, Рон», — говорит Гарри, падая на диван рядом с Гермионой. «Пошел ты, Гарри.» «Как работа, Гермиона?» Она убрала с колен большую книгу о законах фейри. Сегодня утром у нее была встреча с представителем министерства по поводу отмены ограничений на места их обитания. Она любит свою работу. «Утомительно», — ответила она Гарри. "А у тебя?" Он пожал плечами. "Как обычно." Сейчас он выглядит таким молодым, его очки свисают с одной руки, а галстук расстегнут. «У него скоро будет ребенок», — внезапно вспомнила она. Он был первым из них, кто совершил ощутимый шаг во взрослую жизнь. У Гермионы есть дом, бойфренд и работа, но ее все еще не покидает такое чувство, будто они едва закончили школу, закончили войну и что все еще может вернуться к тому, как было раньше. Она понимает, что это глупо и иррационально, что они в полной безопасности, Волдеморта больше нет, а все его последователи в тюрьме или мертвы, но иногда бывает трудно избавиться от этого чувства. Иногда по ночам она просыпается в постели, парализованная фантомным ощущением ножа Беллатрисы у ее шеи, фантомной струйкой крови, когда та нажимает слишком сильно. Она не старается не будить Рона, когда это происходит, Мерлин знает, что ему нужно столько сна, сколько он может себе позволить, но в когда она достаточно расслабляется, она прижимается к нему поближе, кладя руку ему на живот, чтобы снова почувствовать связь с реальностью. «Чертов…» — Рон исчезает за диваном, запутавшись в ткани, возвращая мысли Гермионы к разговору. Гермиона ткнула Гарри локтем, чтобы он не смеялся. «Он страдает без магии, не дразни его». «Почему без магии? Ты ведь наверняка знаешь, как повесить шторы». «Гермиона считает, что дом должен быть построен без магии», - появляется Рон из-за дивана, чтобы вставить свое слово. «Все, что я сказала, это то, что работа приносит удовлетворение, когда ты делаешь дело без заклинаний. Конечно, если у тебя проблемы, Рон, тогда ты конечно можешь…» «Нет. Никаких проблем. Хочешь пива, Гарри? Давно пора сделать перерыв.» Гермиона кивает в знак согласия и встает, чтобы пойти налить себе бокал вина. Так утомительно наблюдать, как Рон пытается доказать свою точку зрения. Но Гарри отмахивается от предложения, на его лице появляется та застенчивая улыбка, которая всегда заставляет Гермиону напрячься. «О, нет, я же вижу, что вы заняты, я не буду вам мешать. В любом случае, я зашел только передать приглашение». «Приглашение куда?» Рука Рона теперь лежит на ее плече, его большой палец мягко поглаживает ее шею. «Пэнси хочет узнать вас обоих получше и загладить свою вину, если это возможно. Слушай», — добавляет он, когда рука на плече Гермионы сжимается, а Рон вздыхает, — «она знает, насколько вы важны для меня, и она тоже для меня очень важна, так что с вашей стороны это будет широким жестом с вашей стороны». «Ты пытаешься вызвать у нас чувство вины, Гарри? Ты же помнишь, как она относилась к нам? Ходила вокруг с Малфоем, будто все вокруг принадлежит им, только потому что их родители были Пожирателями Смерти. Помнишь тот раз, когда она довела Гермиону до слез, потому что смеялась над ее зубами? Потому что я помню." Гарри закусил нижнюю губу. Гермиона почти ощущает, как его разрывает на части, но вообще он прав, им следует хотя бы попытаться оставить свое прошлое позади. Если он говорит, что Пэнси Паркинсон изменилась, то, возможно, так и есть. « Мы придем, Гарри. Очень... мило, что Пэнси предложила это.» Рон издает несогласные звуки, но Гермиона стоит на своем. Если Гарри нашел кого-то, им следует узнать ее поближе, независимо от того, кто это. «Мы оба придем». «Она старается», — кивает Гарри, пятясь спиной к камину, его рука запутывается в его волосах — привычка, от которой он так и не смог избавиться. «Спасибо. Правда. Я сообщу вам детали. Я рад, что мы все сможем сесть и поговорить».***
«Что ты им сказал?» Гарри потянул ее за рукав и поцеловал, кладя руку у основания ее шеи. Ее голова болит — это немного успокаивает. «Я сказал им, что ты хочешь встретиться и поговорить, потому что ты знаешь, насколько они важны для меня». «Ты эмоционально манипулируешь мной», — говорит Пэнси, прижимаясь к его груди. Его пальцы нежно массируют ее затылок, и она стонет в его куртку. «Мною еще и физически манипулируют, Мерлин». Гарри рассмеялся, приподнимая ее голову, чтобы снова поцеловать ее. «Я люблю тебя, я говорил тебе это раньше?» «Хм.» Пэнси нахмурилась и сделала вид, что думает. За последние три года он говорил это, наверное, раз пять. Она сказала это максимум дважды. Дело не в том, что она его не любит. Просто... ну, в этом много всего, и сложное детство - это лишь верхушка айсберга. В последний раз он сказал ей, что любит ее, девять месяцев назад, когда был пьян, а она вела себя как сука. «Я смутно помню как ты говорил что-то подобное. Возможно, ты в это время разговаривал с Грейнджер». «Ты ревнуешь, что ли?» Гарри снова рассмеялся. Он так много смеется. Иногда его сложно ассоциировать с тем тощим добродетельным героем из школы. Ей интересно, какие различия он видит в ней. «Я люблю тебя совершенно иначе, чем Гермиону». Пэнси развернулась и пошла на кухню, потянув его за собой кончиками пальцев. «Смотри у меня. Ты сказал это дважды за пару минут. Я могу начать в это верить». Она уже верит в это. Она знала это с той самой ночи, когда он рассказал ей обо всем, что делал в Хогвартсе, о разделенной душе Темного Лорда и обо всем дерьме, через которое пришлось пройти Драко. Его голос местами ломался, и она, не задумываясь, протягивала руку и переплетала свои пальцы с его. Она понимает, что с того момента и он знает о ее чувствах. Для таких сломанных людей, как они, это работает в обе стороны, и это утешает. «Скажи, что придешь и встретишь их со мной», — говорит Гарри. «Они мои лучшие друзья, и я скрывал это — тебя — от них целую вечность. Они… беспокоятся», — говорит он. «У меня гормоны», — предупреждает Пэнси. «Большую часть времени у меня изжога, и я не видела твоих друзей со школы, но думаю, они все еще меня раздражают. Не могу обещать, что буду добренькой, это все что я могу сказать». «Ты добра ко мне», — говорит Гарри, почему-то упуская из виду весь смысл ее слов. «Мне пора на работу», — вздохнула она, приподнимаясь на цыпочках, чтобы быстро поцеловать его, и стонет, когда его пальцы массируют ее затылок, именно там, где боль была сильнее всего. Вероятно, ей следует забрать зелье на работе до начала смены, и она отстраняется, чтобы посмотреть на часы: если она не выйдет сейчас, у нее не будет времени. «Что ты хочешь сделать на ужин?» «В холодильнике был бекон», — говорит Гарри, откидываясь назад, чтобы открыть дверцу холодильника и проверить, на месте ли он. «Я мог бы приготовить макароны с сыром». «На этот раз постарайся ничего не сжечь — моим соседям и так не очень нравится, как я живу». «Миссис Ходж меня любит», — возражает он, не оспаривая часть о пожаре. «Она сказала, что печенье, которое я испек, было самым вкусным из всех, что она когда-либо пробовала». Она помнила это. Он злорадствовал неделями, игнорируя Пэнси каждый раз, когда она указывала, что он использовал магию, а значит его навыки ничего не значат. Миссис Ходж похлопала его по щеке и сказала Пэнси, что ей очень повезло, что у нее есть такой хороший молодой человек, как он, да еще и полицейский, очень респектабельный. Пэнси стиснула зубы и улыбнулась в ответ, соглашаясь с ней, ущипнув Гарри за руку, когда он засмеялся, и обнял ее за плечи. Каждый раз, когда Пэнси проходит мимо нее в коридоре, миссис Ходж подмигивает ей. Ее аж передергивает. "Увидимся." Он бросает ей пальто. «Так ты сходишь со мной встретиться с Роном и Гермионой?» «Я подумаю», — говорит она через плечо, посылая ему воздушный поцелуй, на что он хмурится, и закрывает дверь, все еще смеясь. А затем почти вскрикивает, когда поворачивается и обнаруживает миссис Ходж в дюйме от своего лица. «Ах, смех поддерживает огонь страсти, не так ли, дорогая? Я помню Берта, он был моим вторым мужем, обаятельный человек, но у него были проблемы с пониманием юмора, понимаешь ли, и позволь мне добавить... «Извините, миссис Ходж, но я опаздываю на работу», — говорит она сквозь зубы. «Скажи своему мужчине, что я спрашивала о нем», — кричит она вслед Пэнси, идущей по коридору. «Такой милый молодой человек». Ей уже это говорили.***
Рон и Гермиона пришли первыми. Они нашли столик сзади и уселись по одну сторону. Рон заказал им напитки и фыркнул, когда Гермиона предложила ему заказать и для остальных. «Миона, она, наверное, пьет чертов крысиный яд. Не знаю, есть ли он у них здесь, похоже что, это приличное место — ой!» «Шшш. Они здесь». Она наблюдала, как Гарри первым вошел в дверь, его глаза обшарили паб, и Гермиона приветственно кивнула, когда он увидел ее, после чего он повернулся назад и затянул Пэнси Паркинсон за руку внутрь. Гермиона не смогла разглядеть ее издалека, она, наверное, на полторы головы ниже всех остальных здесь, ниже, чем Гермиона помнит, но она разглядела, как Гарри слушает то, что та говорит, и как он смеется в ответ. «Веди себя хорошо», — предупреждает она Рона, игнорируя ругательства, которые получает в ответ. Они смотрели, как Гарри подходит все ближе и ближе, пока он не оказывается прямо возле их стола, и ох. Вот и Пэнси Паркинсон. Она выглядит иначе, чем в последний раз, когда Гермиона видела ее, когда она пыталась сдать Гарри Волдеморту. Волосы длиннее и светлее. Возможно, это сделало бы ее лицо более мягким и добрым, если бы не пронзительный взгляд, который скользнул по ним двоим, выдавая ее. Она снимает куртку, и тут Гермиона ожидает увидеть выпуклость, свидетельство того, что это не шутка, но, естественно, еще слишком рано, и все, что она видит, это черноту топа Пэнси на ее плоском животе. Гарри отодвигает ей стул, кладя руку ей на поясницу и заставляя Гермиону осознать что они пара и признать, что это выглядит не так неестественно, как она себе представляла. Во всем этом есть некая естественность, которая выводит Гермиону из равновесия. «Давно пришли?» «Пару минут назад», — Гермиона неопределенно помахала рукой. «Привет, Пэнси». Пэнси Паркинсон кивнула. «Гермиона. Рональд». «Рон», — поправил ее он сквозь стиснутые зубы, глядя в какую-то точку над головой Пэнси Паркинсон. «Я не знаю, насколько формальной мне следует быть», — ответила Пэнси, ерзая на своем месте в поисках более удобного положения. «Мы всего лишь встретились вместе выпить, Пэнси», — говорит Гарри. «Мм. И при этом мне даже нельзя пить». «Мы ничего для вас не заказывали», — говорит Гермиона, извиняясь глядя на Гарри. Возможно, Пэнси уже не такая резкая, как раньше, но это не значит, что она готова уверенно разговаривать напрямую. "Хотите, чтобы я...?" «Нет, все в порядке, я схожу через минуту», — улыбается Гарри, поворачиваясь к Рону и рассказывая ему о ситуации, которая произошла в офисе мракоборцев на прошлой неделе. Гарри считает ее довольно сомнительной, но не знает, что именно в ней ему не нравиться. Пэнси положила свою руку на его, оглядела стойку, и ее губы скривились в предубежденном отвращении. Это красивое место, большое, но не огромное, с множеством стекол и зеркал по стенам. Еда тоже действительно отличная. Гермиона заказывает моцареллу и панини с курицей каждый раз, когда приходит сюда; ей следовало бы брать что-нибудь другое, но ей это слишком нравится. Она повернулась к Пэнси, пытаясь найти какие-нибудь слова, что не приведут к драке. «Ты выглядишь… эм». «Сияешь — это то слово, которое ты ищешь, так часто говорит мне Гарри.» Гермиона не знает, что ее больше сбивает с толку, цивилизованный разговор или упоминание Гарри. Она кивнула, соглашаясь, потому что это все, что могла прийти в голову. «Вы рассказали твоей семье о ребенке?» — спросила Гермиона. «Моя мать живет во Франции», — ответила Пэнси бесстрастным тоном. «Ты часто видишься с ней?» «Я посылаю ей открытки на Рождество». "Ой." Гермиона надеялась, что она хорошо скрыла свой шок, у нее это никогда не получалось. «А где ты работаешь?» Пэнси смотрит на нее. Гермиона заставляет себя не отводить взгляда. «Я привет-ведьма в больнице Святого Мунго. Четвертый этаж». «Травмы от заклинаний», — говорит Рон, в основном в потолок. "Да." Гермиона смотрит на Гарри, который настороженно наблюдает за ними двоими, словно ожидая, что хрупкое равновесие вот-вот разобьется. «Гарри говорит, что ты работаешь в Министерстве, Грей… Гермиона», — говорит Пэнси, заставляя Гермиону оглянуться на нее с удивлением. «А, да. Департамент магического правопорядка». «А что насчет тебя, Уизли?» Возвращение к обращению по фамилии не осталось незамеченным Гарри, чья рука слегка двинулась под столом. Пэнси закатила глаза, но не поправила себя. «Рон сейчас работает с Джорджем в магазине», — ответила Гермиона, затыкая Рона взглядом. "Ты когда-нибудь там была?" Пэнси пожала плечами. «Я не была в Косом переулке уже много лет. Честно говоря, я предпочитаю Лютный. Шучу», — добавила она, когда Гермиона раскрыла рот. «Нужно набраться опыта, чтобы понять, когда Пэнси шутит», — говорит Гарри. Гермиона не может... не может разобраться в их отношениях. Кажется, им комфортно друг с другом, их локти соприкасаются, рука Гарри лежит на колене Пэнси, и что-то проскакивает между ними, когда они смотрят друг на друга. Нет, она вообще не может этого понять. Когда Гарри встает за новой партией напитков, Пэнси касается его руки и просит «принеси мне Горной воды, дорогой», и Гарри кивает, а его рука скользит по ее макушке, и жест нежности остается незамеченным, будто бы он уже стал привычным. Гермионе стало интересно, как он зовет ее в ответ. Когда он ушел, Пэнси со вздохом поправила волосы, упорядочивая пряди, взлохмаченные Гарри. Она взглянула на Гермиону и Рона, а затем взглянула еще раз. «Мне никогда не нравилась Горная вода, но в последнее время мне так ее хочется…» «Что ты с ним сделала?» Рон наклоняется над столом. Пэнси, конечно, не отступает. «Рон!» Пэнси моргнула, а затем улыбнулась так, словно это было именно то, чего она ожидала. «Что ты имеешь в виду, Уизли?» «Гарри никогда бы по своей воле не остался рядом с тобой». «Может быть, ты не знаешь своего лучшего друга так хорошо, как думаешь». Пэнси сосет соломинку, осушая остатки стакана. «Мы влюблены», — ответила она тем же ровным голосом, каким она говорила с момента, как пришла сюда. «Похоже, ты в восторге от этого», — проговорила Гермиона, взглянув на нее, а затем вытягивая шею, чтобы увидеть, где находится Гарри. Сейчас здесь двое против одного, если уж на то пошло, но Гермионе все еще не по себе. Она не думала, что Гарри понравиться, если бы его лучшие друзья прокляли его … — она ведь его девушка? Она никак не может заставить себя привязать этот титул к Пэнси Паркинсон. «Я просто говорю как есть». "Что ты имеешь в виду?" — спросил Рон, снова наклоняясь вперед и поджав губы. Гермионе тоже хотелось бы знать. «То, что я ничего тебе не скажу. Я здесь, потому что Гарри попросил меня, потому что он сказал, что вы для него важны». Она вздохнула, поворачиваясь в поисках Гарри, как это сделала Гермиона. Она поймала его взгляд и помахала ему пальцами, и когда он улыбнулся, она улыбнулась ему в ответ, и Гермиона была почти впечатлена. «Я пообещала ему быть паинькой, но ты чертовски усложняешь мне задачу.» Рон попытался еще раз. «Если ты играешься с ним, я…» «Что ты сделаешь, Уизли? Проклянешь беременную женщину? Прелестно.» Гарри вернулся в этот момент; Гермиона превратила свою сдерживающую хватку на руке Рона в любящее похлопывание. Гарри нахмурился - он всегда был более наблюдательным, чем она думает. «Кто кого проклянет?» «Никто, дорогой», — заговорила Пэнси, беря его за руку и притягивая его к себе. — «Уизли — прости, Рон, — напомнил мне о времени, когда мы изучали единорогов в «Уходе за магическими существами»». "Хм?" Гарри прищурился на Рона, который смотрел на Гермиону, а затем кивнул. "С чего бы?" На этот раз Рон не скрывал паники в глазах, когда повернулся к Гермионе. Она пришла ему на помощь с самой притянутой за уши ложью. «Пэнси говорила, как сильно она скучает по этим урокам». «Ты ненавидела уход за волшебными существами», - сказал Гарри, в то время как Пэнси закатила глаза и вздохнула: «Ну, я же не могла показать, что мне нравилось, правда? Это был такой гриффиндорский предмет. Кстати это был любимый предмет Гойла», - вбросила она. «Да ладно», — ответил Рон, слегка ухмыляясь. «Разве он не раздавил своего лукотруса?» «Почти все сломали своего», - отметил Гарри. Гермиона рассмеялась, и ее смех слегка снял напряжение. «А те соплохвосты чуть не убили меня». «Ага. Гойл хотел оставить одного у себя в общежитии». Гермионе показалось, что Пэнси улыбается, держа соломинку, но она не была уверена. «Драко сказал ему «нет», но тот не сдался». Упоминание Драко Малфоя слегка напрягают группу, но они улавливают сигнал Пэнси и двигаются дальше. Между ними не было хороших отношений, нет смысла притворяться, но, то что судя по словам Гарри, он старался измениться, когда понял, что зашел слишком далеко, говорит им о том, что он, в конце концов, не был так солидарен с Волдемортом. Гермиона не расстроилась, когда услышала о его смерти, но понимает, что его возможность искупления была украдена у него слишком рано. К удивлению Гермионы, Пэнси, после тихого разговора с Гарри, который заставил Гермиону еще больше интересоваться природой их отношений, сама подняла тяжелые темы, напомнившие им, что в их прошлом были не только единороги и квиддич. «Я не собираюсь извиняться за то, что я сказала или сделала с вами в Хогвартсе…» Гарри открыл было рот, а затем снова закрыл его, когда Пэнси продолжила. «Но я больше не такая. Я уже не тот человек, которым была тогда, и поэтому я надеюсь, хотя бы ради Гарри, если не ради чего-либо еще, что мы сможем поладить». Ситуация настолько отличалась от того, что произошло пять минут назад, что Гермиона в смятении ответила «Да, хорошо», прежде чем успела действительно об этом подумать. За что получила сильный нажим на пальцы ног слева, но на самом деле ни она, ни Рон не ожидали такого исхода, и похоже, что это было лучшим, на что они могли надеяться. «Ради Гарри». «Вы прекрасные люди, и я люблю вас всех», — сказал Гарри, — «и я правда думаю, что вы могли бы поладить даже не думая обо мне. Пэнси права, она уже не та, кем была, она изменилась, и даже если бы нет, я люблю ее, и она важна для меня». «С моими друзьями ничего подобного не было, просто чтобы вы знали», — пробормотала Пэнси, осушая свой стакан. Рон бледнеет. «Теперь ты дружишь со слизеринцами? С кем?» «Тео вполне нормальный, Рон, а Блейза вообще не волнует вся эта тема с чистой кровью.» «Блейза не волнует вообще ничего кроме самого Блейза», — добавила Пэнси. «А Дафна на днях купила детскую обувь», - продолжил Гарри, звуча совершенно нормально, говоря о своих новых друзьях. Этого достаточно, чтобы Гермиона ощутила неоправданный прилив ревности. Судя по всему, они явно более терпимо относятся к этим отношениям, чем она и Рон. «Она бы тебе понравилась, Гермиона. У нее много мыслей насчет Министерства». Дафна Гринграсс. Гермиона мало что помнит о ней, кроме того, что она была вхожа в круг Пэнси и придиралась ко всему. Но Гарри прав - люди меняются. Возможно, Гермионе действительно понравится Дафна. «Я бы хотела их услышать», — говорит она, наклоняя голову в сторону Гарри с легкой улыбкой. «Министерству нужна вся критика, которую мы можем найти, чтобы привести к необходимым изменениям». «Дай мне знать, когда коррупция закончится», — протянула Пэнси, закатывая глаза. «От этого места никогда не было никакой пользы, и ты это знаешь. Вы ведете заранее проигрышную битву». «По крайней мере, она борется», — прервал ее Рон. — «Чем ты сказала занимаешься? Святой Мунго спонсируется министерством, так же как и...» «Я никогда не говорила, что этого не нужно делать, Уизли. Эта хреновая система привела к двум войнам - и не говори, что дело было только в Темном Лорде, вы прекрасно знаете, что Фадж фактически передал ему бразды правления - и я приветствую любые улучшения, но процесс будет намного сложнее чем подписать несколько петиций и надеяться, что вашему другу Шеклболту удасться их пропихнуть.» Пэнси говорила все это шипящим шепотом, перегнувшись через стол и глядя Рону прямо в глаза. Гарри допил напиток одним махом, избегая взгляда Гермионы, и наклонил голову, чтобы сказать что-то тихо на ухо Пэнси. Гермиона знает, что это уже говорилось раньше. Она видит, что Гарри согласен с Пэнси, что Министерство виновато гораздо больше, чем кто-либо говорит, но это опасно, это очень рискованно, ведь Гермиона и Гарри оба работают на таких должностях, на которых нельзя выражаться неосмотрительно. Те, кто продолжал работать в Министерстве со времен Фаджа, видят в них лишь героев войны; не им говорить о политике. Гермиона накручивает соломинку на палец и смотрит в потолок, пока Пэнси и Гарри продолжают беседу. «Дело приняло неожиданный поворот, а?» — говорит Рон. «Паркинсон соглашается с тем, что мы говорим — ты предвидела, что такое произойдет, Миона?» Гермиона издала звук согласия, но они должны были предвидеть это, должны были хотя бы догадаться об этом. У Гарри и Пэнси будет совместный ребенок, и если они вместе так долго, им пришлось бы собраться вместе, чтобы обсудить, каким они видят мир, сформированный их совершенно разным опытом. Тот факт, что Пэнси видит недостатки в Министерстве, не был чем-то, о чем Гермиона могла бы подумать, но это должно было быть так. «Итак, это было весело», — говорит Пэнси через минуту, положив ладони на стол. Гермиона смотрит на Гарри, который кивает и говорит: «Мы сожалеем, что нам приходится прерваться, но у нас завтра встреча с целителем, так что нам действительно пора идти». «Мы не убили друг друга», — говорит Рон, протягивая руку Пэнси, которая с ухмыляется сторону Гарри. «Не убили», — отвечает она. "Может, в следующий раз." Гермиона и Рон смотрят, как Пэнси ведет Гарри к двери, держа руку на его запястье. Он придерживает для нее дверь, и до того, как она захлопнулась, они видят его, наклонившимся и дарящим ей быстрый поцелуй. Рон допил сливочное пиво и стакан с грохотом ударяется о стол. «Может быть, она и стерва, но если она сейчас на нашей стороне, то у меня нет причин быть против нее». «У нас больше нет сторон», — напоминает она ему и себе. Прошло уже пять лет после войны, и все восстанавливается из пепла, но еще многое предстоит сделать, так много людей, с которыми можно заключить союзы, воспоминаниий, которые нужно скрыть и спрятать. Прошло пять лет, но Гермионе все еще приходится каждую неделю напоминать себе, что их жизни больше не угрожает прямая угроза и что все находятся в серой зоне между добром и злом. «Еще по одной?» — спрашивает Рон, зевая. «Думаю, мы это заслужили».
