5
21 апреля 2024 г., 20:12
На первом матче сезона Джинни Гермиона оказалась между Джорджем и Пэнси. Она бы не выбрала это место, если бы у нее был выбор. Наверное она бы предпочла сесть рядом с мистером Уизли и кувшином тыквенного сока, который он стоит у его ног, но она решает извлечь из своего положения максимум пользы. Возможно даже, тут ей будет интереснее, чем следить за матчем, происходящим в паре сотен футов от нее.
«Гарри сказал мне, что твоя команда - Коршуны», — сказала она Пэнси.
«Всегда были», — ответила та, роясь в сумке в поисках солнцезащитных очков, которые надела на лицо и наморщила нос, когда те пригрозили упасть. «Мой дядя играл за них в восьмидесятых; он приносил им кубок три года подряд».
«Это было до или после того, как он стал Пожирателем Смерти?» — спросил Джордж с другой стороны Гермионы. Он состроил невинные глаза, когда Гермиона повернула голову, чтобы отчитать его. Ему не обязательно должна нравится Пэнси, Гермиона это понимала, но пока они на публике, она считала, что им следует делать вести себя хорошо. Возможно, в этот самый момент за ними следила Рита Скитер.
«Вопреки тому, что ты думаешь, Уизли, не все в моей семье были связаны с Темным Лордом.»
«Фух», — саркастически ответил Джордж. "Не все. Это хорошо."
Глаза Пэнси сужаются, ее челюсть сжимается, и прежде чем Гермиона успевает вмешаться и остановить ее, она сказала: «Я тоже знаю, каково это — потерять кого-то», — и Гермиона со щелчком закрыла рот. «Я не была на вашей стороне, но и не была на той стороне. В конце концов, война повлияла на всех нас одинаково, и я была бы признательна, если бы вы прекратили ставить мои способы выжить мне в вину».
Рефери дает свисток, толпа бурно аплодирует, и игра начинается. Джордж решительно смотрит на поле. «Коршуны в этом и прошлом году были ужасны», — сказал он, нависая над Гермионой, чтобы докричаться до Пэнси.
«Пушки были ужасны с тех пор, как они вошли в лигу», — спарировала, указывая на поле, где Джинни только что провела квоффл мимо вратаря Пушек.
«По крайней мере, они стабильны».
Пэнси засмеялась, и этот звук настолько неожиданный для Гермионы, что она чуть не подпрыгнула на своем месте. «Такой уровень оптимизма прозвучал бы глупо от любого, кроме Уизли. Это достойно восхищения».
Джордж закатил глаза. «Ну и держись за своих Коршунов. В любом случае в этом году кубок возьмут «Гарпии» или «Торнадо».»
«Это не помешает мне злорадствовать, когда ваша команда упадет на дно, а это неизбежно произойдет».
«Гарри не говорил нам, что тебе нравится квиддич», — сказал он, голос уже не такой холодный, окнчательно сменяясь на вежливый тон. "Я удивлен."
«Что не все мои интересы сосредоточены вокруг убийства котят и поедания их сердец?» — спросила Пэнси, выгнув одну бровь. «Гермиона в последнее время не видела, чтобы я ел кошек, а ты?»
«Нет, в последнее время нет», — согласилась Гермиона.
«Может быть, ты все-таки изменилась», — сказал Джордж.
«А может быть, я всегда был такой замечательной».
Холихедские гарпии побеждают со счетом 270-90. После этого покрасневшая и ухмыляющаяся Джинни нашла их на трибунах, и крепко обняла Гермиону, несмотря на пот.
«Гермиона, у меня галлюцинации или Джордж и Пэнси вместе смеются?»
Это может быть началом, подумала Гермиона.
***
"Где ты был?" Гарри испуганно заморгал. Он повернулся лицом к Пэнси. «О, я думал, ты сегодня вечером гуляешь с Дафной». «Ответь на вопрос, Поттер.» «Я встретил Джинни после работы, и мы сходили выпить. В последнее время она чувствует себя не очень хорошо, какая-то бактерия, тебе лучше следить за собой, нельзя допустить, чтобы ты заболела - и в любом случае из-за этого страдает ее игра, так что я просто...» «Джинни? Сестра Уизли?» «Зови его Рон, Пэнси», — устало сказал Гарри. «Я не называю Блейза «Забини», не так ли?» «О, ты настолько лучший человек, чем я, Поттер. Каково это — быть таким великим и хорошим…» «Прекрати. Не начинай снова, что я добрый, а ты злая, потому что мы оба знаем, что это не так…» «Может быть, не для тебя…» «Нет, не для меня. И не для тебя тоже. Джинни — моя подруга. Мне можно навещать ее, когда она болеет». «Я никогда не говорила, что ты не можешь», — сказала Пэнси, снова отворачиваясь к столу. «Я хочу сказать, что ты мог бы заранее сказать, куда собираешься». "Почему это имеет значение?" — спросил Гарри голосом, полным разочарования. «Я не говорю тебе каждый раз, когда иду к Рону и Гермионе». «Она твоя бывшая, Гарри», — со вздохом ответила Пэнси. «Это другое, ладно?» «Но… » — а затем он остановился, и Пэнси обернувшись видит, что он стоит посреди гостиной с вытянутой рукой и открытым ртом. «Я не понимаю». И она видит, что это самом деле так. Дружить со своей бывшей — это не то, что Гарри когда-либо могло бы показаться странным, точно так же, как он никогда не понимал, почему Пэнси и Блейз регулярно оскорбляют друг друга, потому что они любят друг друга. «Гарри, я знаю, что ты больше не испытываешь к ней таких чувств, и что она сестра Рона, и что вся эта семья тебе настолько близка, что ты не можешь быть оторванным от них больше недели, но все, что я хочу сказать, это то, что ты мог бы сказать раньше». «Я встретил ее на улице!» — воскликнул он, поднимая руки. «Как я мог сказать?» «Патронус», — выплевывает она. Возможно, она здесь была нелогична, но сейчас она не могла отступить. «Ты хорош в нем, не так ли? Хотя я никогда не видела, чтобы ты им пользовался.» «Уж извини, что мы не сталкиваемся с дементорами каждый день», — прорычал Гарри. «Это часть того, на что я потратил половину своего детства». «Перестань цепляться к словам. Ты знаешь, я не это имела в виду». «Нет, Пэнси, я не знаю, потому что половину времени я не знаю, о чем ты, черт возьми, говоришь! Знаешь ли ты, как тяжело может быть пытаться сказать тебе нужные вещи, чтобы ты не взорвалась мне в лицо?» И это самая несправедливая вещь, которую он когда-либо говорил, потому что… «Да, Гарри, я знаю, потому что ты точно такой же. Я не могу упоминать об этом и не могу спрашивать о том, а когда я хочу поговорить о войне, о Драко ты сразу замыкаешься.» Лицо Гарри осунулось. «Пэнси, ты же знаешь, что я не могу сказать хороших вещей о Драко. Я сделал все, что мог, чтобы посадить его убийцу в Азкабан на всю жизнь, но это все, что я могу сделать. Я сочувствую тебе, но на этом все, когда дело касается его, я не могу дать тебе большего, и мне очень жаль». Дело в том, что она знает, о чем он говорит, и ненавидит это, потому что ее самый лучший друг был убит еще до того, как он увидел мир, и теперь она живет с человеком, которого он ненавидел, и она не может застрять посередине, просто не может. «Драко был моим лучшим другом», — сказала она, опустив глаза в землю. «И я люблю тебя, Гарри, и ненавижу, что никогда не смогу иметь и то, и другое.» Она слышит, как он делает шаг к ней. «Ты можешь это получить, Пэнси. Это так тяжело, что кажется невозможным, но ты можешь хранить его в памяти без всех этих плохих воспоминаний, без его смерти, и ты можешь сосредоточиться на своей жизни сейчас и верить, что ему бы она понравилась». Подумав о том, что Драко поддерживает их, у Пэнси вырывается отвратительный смех. «Не притворяйся, что знаешь, что бы он подумал», — бросила она, отстраняясь от него еще дальше. «Джинни однажды говорила…» «О да, давай вернемся к существу вопроса: когда ты собирался сказать мне, что провел вечер с Уизлеттой?» Глаза Гарри сузились. Его волосы спереди стали слишком длинными, поэтому они падают ему на глаза. Он похож на странного участника одного из маггловских бойз-бэндов. Мерлин, ей придется уговорить его постричься. Он проводит рукой по беспорядку на голове, обнажая шрам под ним. «А что, если бы я отправил тебе сообщение, Пэнси, и сказал, что встречаюсь с Джинни, что бы ты сказала?» Пэнси вскинула руку вверх. «Я не знаю, Гарри. Может быть, я бы сказала, что да, все нормально, или, может быть, я включила свою стервозность, которой я так известна, и сказала бы тебе, что ты никуда не пойдешь и я не хочу, чтобы ты больше с ней виделся, но, думаю, мы теперь никогда не узнаем. » «У тебя гормоны…» «Не пытайся винить в этом мою эмоциональность. Я вполне способна мыслить рационально, даже будучи размером с гиппогрифа.» «Пэнси, Джинни и я расстались очень давно, задолго до того, как мы с тобой начали встречаться, и я понимаю, что тебе это не нравится, но я до сих пор с ней дружу, близок с ее семьей и это все». «Я просто говорю, что у меня есть право спрашивать». Они оба слишком чертовски упрямы, что даже если они оба здесь неправы или оба правы, они никогда не отступят без капитуляции оппонента. Пэнси откинулась на стойку, ее глаза сузились, глядя на Гарри. Она полагала, что сможет продолжать это хотя бы добрых пятнадцать минут, а то и сорок. Если бы она не была так беременна, она могла бы продолжать весь день. Драко всегда называли драматичным, но Мерлин, Пэнси, никогда не отступала в спорах. Гарри держится по крайней мере пять минут, что, честно говоря, зная, как он устроен, на пять минут дольше, чем предсказывала Пэнси. Он закатил глаза и взмахнул палочкой, из кончика вылетают искры, пока посуда за спиной Пэнси начинает самоочищаться в раковине и с шумом складываться, высохнув. Затем он снимает пальто и бросает его на стул, опрокидывая стопку отчетов на столе. Он бормочет что-то, от чего бумаги только подпрыгивают и разлетаются. Пэнси отводит взгляд, избегая комментариев. «Хорошо», — сказал он, как только бумаги пришли в порядок и тарелки стали чистыми. "Отлично. Я не перестану видется с Джинни, ты не можешь заставить меня…» «Я ни разу не пыталась помешать тебе видеться с ней. Не пытайся выставить это так, будто я тебя контролирую.» «Пэнси», рявкнул Гарри. «Я не перестану с ней видется, но дам тебе знать, если планирую навестить ее. Вот и все. Если я столкнусь с ней на улице, я не буду слать тебе сову, прежде чем поздороваться, ясно?» «Как обычно, ты слишком остро отреагировал», — сказала Пэнси. «Но ладно, меня это устраивает». «Думаю, я понял, чем ты руководствуешься. Хотя я знаю, что у тебя больше нет чувств ни к кому другому, думаю, я бы не был рад, что ты проводишь много времени с бывшим». Это было бы тяжело, подумала Пэнси. Учитывая, что последним человеком, к которому она испытывала сильные чувства, был Драко, и он был мертв. Не похоже, что она скоро увидит его снова. Будем надеятся, что нет. Однако она стала поднимать этот вопрос, от них всегда требуется много усилий, когда они говорят о Драко, и ей действительно нужно прилечь. Она слишком беременна. «Спасибо, Гарри.» Вот как они это решают разногласия. Они ссорятся, бросаются друг в друга словами, а потом делают вид, будто ничего не произошло. Первой мыслью Пэнси было бы, что это не самый здоровый способ наладить отношения, но у них это работает.***
Джинни зашла к Гермионе однажды вечером после тренировки. «Эй, Гермиона, у тебя случайно нет полотенца? С меня капает». Гермиона вызвала одно, передала его Джинни, которая пару раз провела им по своим волосам, прежде чем вытащить палочку и довести дело до конца. "Спасибо. Где Рон?» «Помогает Джорджу закрыть магазин», — ответила Гермиона. «Хочешь чаю?» «Только если будешь и ты» «Две минуты», — говорит Гермиона через плечо, идя на кухню. "Бисквит?" "Конечно. Мой тренер убьет меня, если увидит, но ее здесь нет, так что кого это волнует. Эй, Миона, ты придешь на матч в субботу?» «Конечно, разве мы не всегда приходим?» «Мне всегда нравится спрашивать», — говорит она, разламывая бисквит пополам и макая половину в чай, протянутый Гермионой. «Мы играем с «Коршунами», так что, по сути, это гарантированная победа». Даже по прошествии всего этого времени квиддич — это то, что Гермиона просто не может понять. Она прочитала пару книг об игре, посетила бесчисленное количество матчей, но, хотя она и понимает основную суть игры, она никогда не сможет понять всех тонкостей. Однако на матчах всегда царит хорошая атмосфера, и Джинни права, Гарпии выигрывают большую часть своих игр, так что это приятный способ провести день. «Рон говорил что-то о Пушках Педдл в следующем месяце». Джинни застонала, прихлебывая чай. «Мм, через две недели. Интересно, за кого он будет болеть?» «Без сомнения, он в любом случае надуется.» Джинни засмеялась. «Как ты его терпишь, Гермиона?» Но, несмотря на то, что она говорит, ей не нужно было терпеть Рона, это то, чего она хотела с шестнадцати лет, и после того, как она вместе прошла войну относительно невредимой, она никогда не воспринимала их отношения как должное. Конечно, в некоторые дни бывает тяжело, в некоторые дни она думает о Викторе и о том, что он делает, нашел ли он кого-нибудь, но она никогда ни на кого не променяла бы Рона. Они подходят друг другу. Должно быть, лицо выдало ее, потому что Джинни прислонилась к ней и тихо вздохнула. «Вы вместе выглядите такими счастливыми». Гермиона никогда не знает, что на такое ответить. «Ты тоже найдешь кого-нибудь, Джин.» Джинни откинула голову назад, чтобы улыбнуться ей. В ее глазах появилось что-то озорное, та пламенная искорка, которой Гермиона всегда немного завидовала. «Думаю, я уже нашла». «Впервые слышу об этом», — подразнила Гермиона. У нее никогда не было друга с которым можно было бы пообсуждать такое, не с Гарри и Роном. Ей потребовалось некоторое время, но она адаптировалась. Она обнаружила, что ей действительно нравится посплетничать. «Как его зовут?» «Клара», — ответила она, вызывающе выпятив подбородок на случай, если Гермиона попытается высказать что-нибудь. Она не стала. Она всегда думала, что когда вы входите в магический мир со злыми лордами и спрятанными осколками души, вы не имеете права отказать кому-то в праве быть тем, кто он есть. Кое-то в ее офисе несколько месяцев назад тоже завел отношения с девушкой, что не вызвала у нее практически никаких возражений. На ее взгляд, волшебники могут быть более продвинуты в таком, чем магглы. «Это здорово, Джинни. Как ты с ней познакомилась?» «Она представитель команды. С нашей работой это немного рискованно, поэтому мы пока держим это в тайне, но я думаю, что все идет хорошо. По крайней мере мне так кажется». «Может быть, мы познакомимся с ней в субботу». «Нет, если это зависит от меня», — пробормотала Джинни, и когда Гермиона посмотрела на нее, та покраснела. «Рон будет вести себя как придурок». «Если Рон вообще хоть что-нибудь скажет, он будет спать на диване неделю. В любом случае, он поддержит тебя. Ты знаешь, как часто он умеет удивлять» "И правда." Несколько мгновений они сидят молча. Гермиона раздумывает, встать ли включить телевизор, но затем спрашивает: «Джинни? Как давно ты поняла, что тебе нравятся девушки?» «Честно говоря, я не могу вспомнить — с четырнадцати лет? Я бисексуальна. Это не проблема, правда?» «Нет, конечно нет. Мне просто интересно». «Приятно наконец с тобой поделиться», — сказала Джинни. Она украла печенье Гермионы с ее колена. «Я первая, кому ты сказала?» «Нет, Гарри знал с тех пор, как мы начали встречаться. Даже тогда я воспринимала отношения с ним очень серьезно. Я хотела рассказать ему все». «Ну, Гарри хорош в секретах.» Она забеспокоилась, что это прозвучало более горько, чем должно было. «Мм. Пэнси, вроде, скоро должна родить? Когда я в последний раз говорила с ним, мне показалось, что срок вот-вот подойдет» У них никогда не было такого разговора о Гарри и Пэнси или Гарри и Джинни и о том, как все они к этому относятся, и Гермиона задалась вопросом, не пришло ли время. «Да, в следующем месяце. Гарри в ужасе.» "Я могу себе представить. Мерлин, Миона, ты когда-нибудь думала, что это произойдет? Не говоря о нас с Гарри, я всегда думала, что вы с Роном уже завели бы одного к этому моменту» Гермиона затянулась чаем и поперхнулась. «Нет, не сейчас. В первую очередь я должна построить карьеру». «Никто не говорит, что у вас не может быть и того, и другого», — отметила Джинни. «Если у меня когда-нибудь появится ребенок, я буду играть в квиддич как можно дольше, пока живот растет. А потом снова на метлу, когда он вылезет.» «Ух», — Гермиона думает о том как это будет выглядеть и вздрагивает. Она хихикнула. «Я не думаю, что Пэнси в ближайшее время сможет залезть на метлу». «Нет», — согласилась Джинни, смеясь. «На фестрала, может быть. Или летающий дом. Ты была у Гарри недавно? Она все там переделала» "Я заметила. Знаешь, я не могу ее винить. О чем вообще Гарри думал, глядя на эти стены? Я боялась спросить - красный и синий? Как ты допустила это?» Румянец залил щеки Джинни. «Когда он переехал туда, мы были больше заняты… другими вещами, на которые он меня отвлекал, пока мы занимались стенами». «Мне следовало догадаться», — вздохнула Гермиона, качая головой. Джинни слегка толкнула ее в бок. «Ребёнок», — говорит она. «У Гарри будет ребенок. Я рада за него, правда, но это так странно. Мы все через многое прошли, но я все еще чувствую себя такой молодой». «Может быть, это и хорошо», — ответила Гермиона. «Я думаю, это пойдет ему на пользу. Он всегда был таким хаотичным, с ним столько всего произошло, и это могло бы его приземлить немного. Кажется, он действительно остепенился с Пэнси.» «Мы можем поддерживать их и при этом все равно говорить, что это самая абсурдная пара, не так ли?» Гермиона засмеялась. "Думаю да." Джинни допивала чай, когда в дверь вошел Рон. "Привет. Я скоро ухожу. Как там магазин?» «Набит битком. Ты готова к субботе?» спросил он. «Я всегда готова», — ответила Джинни, улыбаясь. Она унесла обе кружки на кухню и бросила Рону пару бисквитов. «Кстати, не хочешь скинуться на подарок Гарри? Подарим ему что-нибудь интересное. Я не видела Забини со школы, но думаю, ему все еще не хватает воображения.» «Я в деле», — зевнул Рон. «Понятия не имею, что подарить ребенку, и я уверен, что Пэнси будет воротить нос, что бы мы им не подарили». «Вот почему выбирать будешь не ты», — сказала Гермиона, в то время как Джинни добавила: «Он прав, ты знаешь, она будет воротить нос, но мы могли бы хотя бы постараться». «Она была счастлива», — отметил Рон, когда Джинни ушла через камин. «Да», — отвечает Гермиона, склоняя голову на плечо Рона. "Она счастлива."***
Жарко. Чертовски жарко. Лондон при такой температуре и в лучшие времена ужасен, но когда ты на восьмом с половиной месяце беременности, это место похоже на ад на земле. На крыше дома Гарри дует легкий ветерок, но недостаточно, чтобы принести облегчение. Пэнси откинулась на спинку стула. Она поправила солнцезащитные очки, когда они сползли с ее носа, откинув при этом волосы со лба. «Так как же ты узнал об этом месте?» «Когда я въехал, я проверил все вокруг, установил несколько заклинаний», — ответил он, как будто совершенно нормально защищать всю территорию вокруг дома. Для него так было всегда. Пэнси понимает, что остановиться сложно. «Я забыл о нем, пока не пришла жара — это была хорошая идея, не так ли?» "Очень. Блять. Я умираю." «Ты вроде говорила мне, что ты не драматична». «Да ладно, Гарри. Ты же знаешь, что я врала» «У тебя достаточно лосьона для загара?» — спросил он, беря ее за руку. Его ладонь ощущается прохладной, и она на автомате прислоняется к ней. «Обмазана с ног до головы, плюс я наложила заклинание», — добавила она, прежде чем он что-нибудь скажет. «И я думаю, что твои заклинания могут немного помогать». «Да, возможно», — согласился Гарри, глядя на небо. Под этим углом Пэнси может видеть линии загара на его, где находятся очки. Она обязательно расскажет ему позже. «Как ты думаешь, сюда может подняться еще кто-нибудь?» «Не должен», — ответил Гарри, отводя взгляд от безоблачного неба и поворачиваясь к Пэнси. "А что?" «Хочешь трахнуть меня в такую жару? «Как мне отказаться от такого предложения?» Гарри встал с земли и осмотрелся, чтобы убедиться, что за последний час, проведенный здесь, никто не появился. Убедившись, что никто не нарушил его границ, он помог Пэнси встать со стула, затем лег сам, держа ее за руку, пока она не устроилась на нем сверху. Честно говоря, ей нравится быть сверху, но она не может дождаться, когда в их секс вернется какое-то разнообразие, когда она больше не будет таскать в себе человека. Она касается щеки Гарри, нежно целуя его. Он нетерпеливо отвечает, скользя языком в ее рот и запуская руки под подол ее платья, нежно скользя по ее животу. Сейчас она чувствует себя такой огромной. Они быстро раздеваются, слишком возбужденные и отчаянные, чтобы сделать нечто большее, чем просто поласкать друг друга, прежде чем Пэнси поднимает бедра и опускается на член Гарри, застонав, когда Гарри заполнил ее. Да. Это именно то, что ей было нужно. Чертовски жарко. Во рту Пэнси слишком сухо, под коленями собирается пот, он же капает со лба, но она вращает бедрами, чувствуя, как член Гарри отдается глубоко внутри нее, и она действительно думает, что это единственный способ скоротать время в этой жаре. Гарри тянется, чтобы небрежно поцеловать ее, его дыхание становится прерывистым, а его руки скользят по ее бедрам. Он скользит рукой по ее животу, широко раскрыв пальцы, и Пэнси отрывает руку от его груди, соединяя свои пальцы с его, склоняясь к нему, когда накатывает оргазм. "Уф. Не могу решить, сожалею ли я об этом или нет”, — застонала она, стягивая платье через голову. Оно прилипало к ее груди, а когда она поправила ее, оно волочится по соску, заставляя ее вздрагивать. Но она чувствует себя более расслабленной и менее раздраженной. Нет. Она не сожалеет об этом. «Наверное, нам скоро будет пора идти», — сказал Гарри, глядя на небо, которое медленно начинает темнеть. Горизонт окрашивается розовым цветом, красные пятна сменяют синий цвет, и Пэнси пожелала, чтобы она не была беременна и могла насладится жарким летом. «Тебе придется нести меня.» «Ты такая чертовски требовательная», — пробормотал он, постукивая рукой по ее боку. Она поймала его пальцы, захватив их своими. «Помни об этом, когда в следующий раз захочешь меня обрюхатить», — ответила она, махая другой рукой, пока он не понял намек и не поднял ее на ноги. «Ты хочешь еще одного, Паркинсон?» - усмехнулся он. «Может быть, тебе стоит стать моей женой перед следующим». "Ой, да заткнись."***
Рон ворвался в дверь кабинета Гермионы, разбросав бумаги с окружающих полок. «Пэнси рожает! Гарри говорит, что нам нужно спуститься вниз как можно скорее.» «Эмили», — позвала Гермиона свою помощницу. «Я собираюсь отойти на несколько часов, не могла бы ты положить документы на мой стол, как закончишь? Спасибо! Гарри сказал, как далеко она продвинулась?» «Нет, никаких подробностей. Просто сказал нам ехать к ним. Хех, Пэнси родит его в мгновение ока.» «Рон», — накинулась Гермиона. «Роды могут длиться часами. Знаешь, это просто удивительно, что волшебники не нашли способа облегчить задачу, хотя я наверное, с природой не поспоришь. Мне кажется, что появление новой жизни — это сомнительная область для экспериментальных заклинаний и зелий». Рон отступил, чтобы впустить ее в лифт. Двери с лязгом закрылись, и они шатко поехали. «Если бы было зелье, которое облегчает роды, я уверен, что Пэнси бы его нашла.» «Надеюсь, мы ничего не пропустили».***
Ее зубы скрежещут так сильно, что звук отдается в ее голове. Она вообще слышит там много всякого, и это отвлекает от жгучей боли каждые несколько минут. «Насколько все плохо?» — спросила Дафна видя, как ее тело пронзила судорога, а костяшки пальцев побелели на краю кровати. «Тебе становится больнее?» «Хотела бы я посмотреть на тебя, когда… черт… — застонала Пэнси, падая на подушки. — …когда твое тело пытается вытолкнуть из твоей пизды что-то размером с гиппогрифа.» Дафна прижала чашку с кусочками льда к щеке Пэнси, гладя ее волосы. Та вскинула голову, чтобы убрать пряди с ее с лица; ей бы следовала завязать их обратно. Прежде чем она успела что-то сказать, Дафна сняла с запястья резинку для волос и собрала ее волосы в хвост. «Охотно верю», — сказала она. «Вот, попробуй пососать». От кусочков льда у нее немеет язык, вода наполняет рот слишком быстро, чтобы она могла ее проглотить. Пэнси выплевывает ледышку и бросает обратно в чашку, слабо смеясь над реакцией Дафны. «Где Гарри?» «Сказал, что принесет тебе выпить, но держу пари на пять галлеонов, что он проклинает ту суку, которая назвала тебя “жадной до денег коровой”». «Я ему говорила не влезать в мои битвы». «Ты знаешь, какой он — у него чертов комплекс героя». «Мне повезло с ним, не так ли, Даф?» «Знаешь, ты прекрасно справлялась сама по себе», — сказала она так, как говорила это уже много лет. «Да, я знаю, но, если не считать того, что я хороша и в одиночку, он достаточно неплох, чтобы быть с ним, не так ли?» Дафна засмеялась, и этот звук успокаивает уши Пэнси. У нее не было схваток уже 20 секунд; скоро придет еще одна. Она взяла себя в руки. «Ему повезло с тобой», — сказала Дафна, когда Пэнси схватила ее за руку и прикусила язык. Кровь полилась ей в рот. «Ебаный пиздец». «Тебе не обязательно вести себя так тихо», — сказала ей Дафна. «Это место создано для криков». Как по сигналу на нее накатывает еще одна схватка, и на этот раз она открывает рот и кричит, задыхаясь, когда все заканчивается. Дафна осторожно высвободила руку из ее захвата, сгибая ее, чтобы проверить, нет ли сломанных костей. Пэнси бы извинилась, но ее боль в тысячу раз сильнее, поэтому Дафна должна считать себя счастливчиком, что Пэнси не сломала ей нос.***
Они столкнулись с Гарри возле лифта на третьем этаже, возле дверей родильного отделения. Его волосы растрепаны еще сильнее, чем обычно, и почти видны следы, оставленные его руками. Гермиона почувствовала прилив любви к нему при виде его. Это суматоха, которую он заслужил. Суматоха по поводу новорожденного ребенка бесконечно далека от паники по поводу смерти одноклассника или члена семьи. Это нечто нормальное, счастливое, особенное, и она очень рада, что ему предстоит испытать это. Конечно, сейчас он выглядит сумасшедшим, и в коридоре не происходит ничего похожего на чудо. Джинсы его помяты, футболка выглядит так, словно ее надели задом наперед и наизнанку, а очки покосились. Конечно, ребенок родился на неделю раньше, но Гермиона не может не чувствовать, что ему следовало бы быть немного более готовым к действию. Не то чтобы у него не было практики. Она задалась вопросом, успела ли Пэнси накраситься и позволила ли она Гарри собрать сумку. Только Мерлин знает, что он туда набросает. «Мы все пропустили?» — требовательно спросил Рон, разворачиваясь на месте и натыкаясь на Теодора, ловко отступившего назад, капли кофе падают из чашек в его руках. "Что происходит?" «Думаю, еще есть время», — ответил Теодор, предлагая кофе Гермионе. «Там пара ложек сахара — не знаю, как ты к этому относишься, но я думаю, что нам понадобится энергия». "Спасибо." Гермиона с благодарностью берет полистироловый стаканчик. «Как Пэнси?» «Я слышал, как она кричала минуту назад», — ответил Тео, кивая в сторону коридора. «Но Дафна уже там, не хочу вмешиваться». Гермиона закатила глаза. «Почему ты здесь, Гарри, а не там с ней?» Тот провел рукой по волосам, ровно по следам, оставленным ранее. «Эта целительница назвала Пэнси коровой и…» «Иди туда», — сказала Гермиона. "Иди. Сейчас же." Он исчезает в комнате. «Поттер! Где ты, блять, был?» Рон вздрогнул. "Ага. Я сяду там», — тихо проговорил он, опускаясь на неудобное на вид кресло напротив стойки Целителей. «Миона, посиди со мной. Не стоит подходить ко всему этому слишком близко. Я был с Перси, когда родилась Молли – там сейчас кровавое месиво».***
Семь часов спустя Пэнси упала на смятую подушку больничной койки, задыхаясь, пока целители очищают ребенка и заворачивают его в маленькое белое одеяло. Она открывает глаза и видит, как Гарри осторожно забирает сверток у целительницы, которая улыбается ему так, будто он сам Аполлон. Пэнси смотрела на него так сама когда-то, поэтому она понимала, что достоинство женщины было отброшено далеко в сторону. Пэнси также понимала, что сейчас она смотрит на него примерно так же. «Смотри, Пэнс, вот наш ребенок», — шепчет он, садясь рядом с ее головой, чтобы ребенок мог посмотреть на нее. Его нос сморщен, а щеки красные и сердитые. Он настолько крошечный, что Пэнси испытывает непреодолимый прилив беспокойства, что, если она сейчас протянет руку и прикоснется к нему, он развалится. Рука Гарри выглядит массивной, обхватывая тельце, лежащее в его руках. «Это девочка», — говорит целитель, потому что, когда Пэнси делала последний толчок, все в ее глазах помутилось, и все были слишком заняты тем, чтобы убедиться, что она не умирает, чтобы объявлять об этом тогда. Но теперь она знает. У нее есть дочь. «Вы уже придумали имя?» Они пытались, и каждый раз это заканчивалось ссорой, когда Пэнси запирала Гарри и разглагольствовала перед Блейзом, что Гарри ничего не понимает. Все, чего ей хотелось, — это что-нибудь, что могло бы напомнить Драко; она знает, что Гарри хочет того и для своей семьи. Им придется найти компромисс. «Пока нет», — бормочет она, уверенная, что ей осталось всего несколько минут до момента, когда она потеряет сознание от истощения. Она тянется к ребенку, сжимая пальцами руку Гарри, пока тот не передает девочку на руки Пэнси. «Она такая легкая. Это нормально?» Целитель усмехнулась. «Три с половиной килограмма — нормальный вес; она очень быстро вырастет, просто подожди. Палец Гарри мешает ей, тыкаясь в крошечное личико. Пэнси открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем ребенок обхватывает пальчиками его мизинец. Пэнси чувствует дыхание Гарри на своей щеке, ощущая резкий прилив благоговения. Она нежно прикасается к ее щеке, пораженная тем, насколько мягкой была на ощупь кожа младенца, несмотря на то, что всего пару минут назад она была вся в крови и в чем-то еще. Щека Гарри прижимается к ее собственной, и они оба смотрят вниз на то, что они создали, на то, что полностью объединило их два мира и вытолкнуло их на всеобщее обозрение. Пэнси гордится собой, гордится Гарри и уже гордится этой маленькой девочкой на руках пяти минут от роду. «Я становлюсь чертовски мягкой, Поттер.» Он целует ее, его улыбка такая широкая, что она не может не ответить ему такой же. «Ты всегда была мягкой, Паркинсон. Я хорошо тебя знаю, помнишь?».***
Все продолжается так: Пэнси, Гарри и ребенок следующие шесть месяцев живут в маленькой квартирке недалеко от Косого переулка. Однако там слишком тесно, детям нужно столько вещей, еще и люди продолжают присылать им подарки, поэтому они переезжают в квартиру побольше недалеко от Кингс-Кросс. Это просторный и светлый дом с окнами, через которые в редкие солнечные дни проникает солнечный свет, и в которые бьется дождь во все остальные. Они купили кровать, которая нравится обоим, первое, что они покупают вместе, и Гарри настаивает на сборке кроватки вручную, бормоча что-то об удовлетворении работой и Роне, когда Пэнси угрожает вытащить палочку и закончить все самостоятельно. Пэнси выбирает для стен бледно-зеленый цвет, потому что она слизеринка, и нет ничего плохого в некоторой гордости за свой факультет. Она соглашается на красный цвет в гостиной, когда Гарри использует тот же аргумент. Это место становится домом. Еще через шесть месяцев Пэнси возвращается к работе. Вернее, она проходит собеседование на должность в «Пророке» и приступает к обязанностям через три недели. Когда Гарри начинает шуметь о том, что эта газета — полная ерунда, она успокаивает его, положив ребенка ему на руки, и уходит писать отчет о недавней вспышке гибели растений, произошедшей в Сассексе. Это не самая захватывающая работа, но Пэнси собирается пройти путь до самой вершины, и когда она доберется до нее, она все изменит. Просто ждите. Министерство меняется с каждым днем. Скоро состоятся выборы министра, и хотя это почти наверняка будет Бруствер, введение более демократической системы порадовало волшебное население. Пэнси подумала, что она, вероятно, проголосует за него. Под его руководством законы, касающиеся судебных процессов и Азкабана, значительно ужесточились, что, как знает Пэнси, в основном было связано с Гермионой, которую повысили до главы своего отдела. Она по-прежнему непреклонна в том, что потребуется много времени, чтобы полностью перевернуть все в этом вопросе, но они добиваются прогресса. У них все получится. На первый день рождения ребенка они приглашают в квартиру своих друзей и людей, с которыми Пэнси неохотно ладила последний год или около того. Пока Блейз и Дафна развлекают Уизли, Гарри и коллег Пэнси, Пэнси пробирается на кухню и пытается перевести дух. Она прожила так целый год. Когда она оглядывается назад, все кажется таким простым, но, черт возьми, она не думает, что когда-нибудь снова почувствует себя полностью выспавшейся. «Не можешь поддержать разговор?» Пэнси подняла глаза от стакана и увидела Джорджа, стоящего в дверях со своим собственным ребенком на руках. Ребенка назвали Фредом. Пэнси понимает горько-сладкую потребность хранить память о них хотя бы так. «Ваша семья умеет быть ошеломляющей». «Если бы Гарри был здесь, он бы сказал, что они и твоя семья». «Иногда он забывает, что его зовут не Уизли», — согласилась Пэнси. «К счастью, у него есть я, чтобы напоминать ему». «Они и правда твоя семья», сказал он. «Мама не отпускала твою дочь с рук с тех пор, как мы приехали сюда. Ты обречена на всю жизнь.» Пэнси вздохнула, и вздохнула снова, когда в голову пришла мысль, что быть связанным с семьей Уизли — не самое худшее на свете. Когда она проследовала за Джорджем и присоединилась к группе в гостиной, она подошла к Гарри и прислонилась к нему, когда тот обнял ее за талию. Он наклонил шею, чтобы быстро чмокнуть ее, и оторвался, когда Виктуар, четырехлетняя дочь Флер и Билла, стучит его по колену. Пэнси наблюдала, как он с ней болтает, с важным лицом рассматривая ее игрушечную метлу, прежде чем вернуть ее и заявив, что это лучшая метла, которую он когда-либо видел. Пэнси была уверена, что в ближайшие несколько месяцев в их доме появится такая же. Она прижала дочь к груди дочь, когда Тео вернул ее. От нее все еще пахнет младенцем, чистым, теплым и любимым, и Пэнси глубоко вздохнула. «У нас все хорошо, не так ли?» — сказала она, смеясь, когда слышит в ответ бульканье. Жизнь совсем не похожа на то, что она описала бы, если бы ее молодую версию спросили, какой она видит свою жизнь через пять лет. Она не знает, какой была бы альтернатива: если бы Темный Лорд победил, или если бы Драко не был убит, или если бы отношения с Гарри не протянули бы пары недель, она ничего не хочет знать о той жизни. Она была довольна тем, что имеет. Гарри вернулся к ней, Виктуар была занята своими младшими кузенами. «Скоро будет пора вздремнуть», — отметил он, проверяя свои часы, а затем лицо дочери на предмет признаков усталости. «Я наверное присоединюсь к ней», — ответила Пэнси, закрывая зевок руками. «Гарри, твоя семья находится здесь уже несколько часов, как они, черт возьми, еще не сдулись?» «Думаю, Тео подсовывал им огневиски», — пробормотал он ей на ухо. «Дети его обожают. Я думаю, он хочет быть няней». «Тот день, когда я позволю Тео присматривать за моим ребенком, будет днем, когда ты убьешь меня, потому что я сошла с ума». «Не думаю, что смогу когда-нибудь убить тебя», — приятно прошептал он ей. «Нет? Я тоже не думаю, что смогу. » «Похоже, мы все-таки подходим друг другу.» Пэнси ухмыльнулась и поцеловала голову дочери. «Кто бы мог подумать».
Примечания:
Обязательно перейдите по ссылке на страницу оригинала, чтобы поддержать автора лайком и комментарием
