Дорогой Ник

У Стюарта, как и у Алли, было много вопросов, когда примерно через сорок минут их автомобиль остановился на аллее в небольшом сосновом лесу, недалеко от кирпичных ворот с табличкой: «Пайн Форест, частная психиатрическая клиника». Однако они держали все вопросы при себе: Алли – потому что Ник просил её помалкивать, а Стюарт – потому что не разбирался во всех этих призрачных делах и предпочитал просто повторять за Алли. Свою предыдущую тушку – девчонку-рокершу – Диана оставила в Пенсаколе, и всю дорогу до Беллвью провела в уголке сознания Алли. Та остро чувствовала нервозность и страх Дианы, но не могла понять причину. Когда они оказались у ворот клиники, Алли ощутила, что Диана счистилась с неё. – Она идёт к зданию, – приподняв наглазник, сообщил Стюарт. – Ник написал: «Будем ждать». Что ж, ладно. Надеюсь, нашу машину не видно оттуда. – Стю, поставь-ка таймер. – Алли! Нет! – Ну что? Мне нужно поговорить с Ником! – Ты говорила с ним меньше часа назад! Неужели со мной, в живом мире, тебе уже настолько скучно? – О, Стю, не говори так, – Алли взяла его за руку. – Я просто пользуюсь моментом, пока Ник здесь. И вообще, я предпочитаю быть с тобой наедине, а не когда позади нас сидит незримый пассажир. – Он написал: «Я отвернусь». Ну, отлично. – Это так мило с твоей стороны, Ник! – произнесла Алли с сарказмом. – А вот теперь он ржёт. Алли, я чувствую себя некомфортно, когда надо мной ржёт призрачный подросток. – Ну, хочешь, я выйду и дам ему по башке? – Сиди уже, – мрачно хмыкнул Стюарт и слегка сжал руку Алли. – А помнишь, ты рассказывала, как у тебя развилась зависимость от скинджекинга? Так вот, это очень похоже. Тебе не кажется? Алли задумалась. Стюарт был в чём-то прав. Она не просто хотела поболтать с Ником без посредников или спросить его, какого чёрта тело коматозницы-Дианы лежит в психиатрической больнице. Ей необходимо было попасть в Междумир, ощутить странный привкус воздуха без намёка на ветерок и опасную зыбучесть почвы. Как будто она слышала зов и не могла противостоять. Что же так сильно тянет её туда? Какое-то незаконченное дело? Или непрожитое чувство? Алли вздрогнула – в окно с её стороны постучали. Незнакомая женщина привлекла их внимание и направилась к зданию, жестом приглашая следовать за ней. У неё была грузная походка и усталое лицо; тёплая длинная кофта надета поверх формы медсестры, а почти полностью седые волосы собраны назад заколкой. Можно было и не гадать: Диана скинджекила очередную тушку. «Медсестра» завела их в пустой и тихий вестибюль, от которого расходились в разные стороны три коридора. Стойка приёма пустовала: должно быть, отсюда Диана и украла тело для вселения. – Ник с нами? – шепнула Алли Стюарту. – Да, идёт следом. Диана в теле медсестры молчала, и Алли решила не задавать вопросов. Они подошли к расписанию, и тушка Дианы ткнула пальцем в одно из имён. «Лора Льюис, проф. психиатрии, главный врач» – прочла Алли. И ничего не поняла. Она хотела спросить Ника, но для написания ответа не было времени: «медсестра» уже удалялась по одному из коридоров. Похоже, она хорошо знала это место. Ну, или его знала тушка – в скинджекинге это иной раз бывает трудно разграничить. Алли обратила внимание на то, как проворно двигалась женщина, несмотря на свой немолодой возраст и тяжёлую фигуру. Интересно, а это у неё было своё – или от скинджекера, сидящего внутри? Они дошли до какого-то кабинета. «Медсестра» впервые повернулась к ним и приложила палец к губам. Это было излишне: они молчали и старались ступать бесшумно. Из-за приоткрытой двери слышался довольно громкий голос с периодическими паузами – женщина беседовала по телефону. Диана снова указала пальцем куда-то: на этот раз табличка на двери, и снова «Лора Льюис, проф. психиатрии, главный врач». Это не добавило Алли понимания происходящего, но она решила молчать. Диана вновь приложила палец к губам своей тушки. Затем она осторожно провела их всех мимо кабинета главврача – по коридору и до конца. Диана остановилась перед другой дверью, на сей раз ведущей в палату. Имя пациента было написано на листе бумаги, вложенном в настенный конверт: «Райан Льюис». Диана в теле медсестры тяжело вздохнула, открыла дверь и шагнула внутрь. Алли со Стюартом переглянулись и последовали за ней. Внутри всё выглядело совсем не так, как можно было ожидать от психиатрической клиники. Скорее, это место напоминало палату интенсивной терапии, в которой Алли очнулась девять лет тому назад. На кровати, в окружении аппаратов и трубок, неподвижно лежал человек – очень худой и бледный, с обритой налысо головой, к которой тоже были подключены какие-то медицинские приборы. На вид человеку можно было дать лет семнадцать-восемнадцать. Тут, неожиданно для Алли и Стюарта, пожилая медсестра выругалась: тихо, смачно и яростно. – Охереть, грёбаная тварь. Ник, ты видишь это? Ты видишь, что она сделала? Неизвестно, что ответил Ник, потому что все трое сейчас не могли его слышать. – Ну, полюбуйтесь на эту рожу! – тихим, но полным ярости голосом обратилась Диана к Алли и Стюарту, а затем отступила на шаг, давая им возможность лучше рассмотреть человека в коме. – Я не приходила полгода, и за это время моя мать устроила тут сраный барбершоп! Действительно: на бледном лице пациента выделялась тёмная бородка, довольно жиденькая. Похоже, это всё-таки был парень? Или нет? – Дамы и господа, добро пожаловать в цирк уродов! – Диана-медсестра отвесила лёгкий поклон. – Если кто ещё не понял, это и есть моё тело. Валяется на койке уже четвёртый год после не вполне удачной попытки суицида. Маленький совет: если решаете помереть возле океана, то идите и топитесь в нём, нечего выдумывать всякую дичь с таблетками. Итак, моя долбанутая матушка, пользуясь высоким служебным положением, держит моё тело поближе к себе, на современных аппаратах – и скорее всего, использует часть средств, которые богатые семьи переводят на лечение и содержание своих родственников. Клиника «Пайн Форест» – место неочевидное, в отличие от городских больниц. Если не знать, то никогда и не отыщешь коматозное тело скинджекера, особенно если во всех документах стоит другое имя. Что ж, возблагодарим мою мать, почтенную Лору Льюис, которая, сама того не ведая, защищает меня от семейки ДиАнджело и той неведомой херни, которую они сотворили с остальными скинджекерами. Аминь! Диана умолкла, выдохшись. Её тушка устало опустилась в кресло у окна и закрыла глаза. Алли и Стюарт молчали, растерянно переваривая информацию. – Ник, ну всё, мы проверили, – слабым голосом проговорила Диана. – Тело живо, мать моя тоже помирать не собирается. Ничто на данный момент не угрожает моей скинджекерской сущности. Может, свалим уже отсюда? Ещё один взгляд на эту бородку заставит меня блевать, и это не фигура речи. Тут из коридора донёсся звук шагов. Диана в теле медсестры вскинула голову. – Прячьтесь! В шкаф! – шепнула она. Алли мгновенно сориентировалась и потащила мужа за собой. Через миг после того, как за ними закрылись двери встроенного шкафа, в палату вошла ещё одна женщина. Алли узнала голос, который недавно слышала из кабинета главврача. – О, Нина, ты здесь? А кто на посту? – Простите, миссис Льюис, – раздался сдавленный голос. – Мне стало нехорошо. – Опять давление? Ну, прими таблетку и вернись на пост. Зачем сидеть тут? Иди, Нина, иди! Я хочу поговорить с Райаном. – А-а… что? Миссис Льюис? Что происходит? – Это ты мне скажи, что происходит! Бросила сестринский пост, шляешься по всей клинике, заявилась в палату к моему сыну. Нина, ты работой не дорожишь? – Ох… Господи… Миссис Льюис, простите! Я не знаю, что на меня нашло! Прям помутнение какое-то. Только что я была на посту, заполняла карточки, и вдруг – раз, я уже стою тут, перед вами. Простите, ради всего святого! Я ухожу. Алли поняла: Диана счистилась с медсестры и оставила её разбираться с начальницей. А ещё Алли поняла, что ей срочно требуется выйти в Междумир – но не ради прихоти, а чтобы предупредить Диану. Нахождение чистого духа скинджекера рядом с собственным физическим телом очень опасно: притяжение родной плоти так велико, что может затянуть против воли. Точно так же свет затягивает всех, кого позовёт, даже если они хотят остаться. Усилием воли Алли отогнала вспышку-воспоминание о Майки, крепко сжала ладонь Стюарта – и вышла в Междумир. Брошенное тело обмякло в руках мужа. Будучи духом, Алли легко прошла сквозь закрытые двери шкафа и в один шаг очутилась снова в палате. Она услышала Диану раньше, чем увидела её: девушка кричала, размазывая по лицу слёзы. Ник стоял рядом с ней, но ничем, в сущности, не мог помочь, потому что вся боль и бессильный гнев Дианы были обращены к женщине, которая не могла её услышать. – Райан, сынок, – ласково произнесла миссис Льюис и погладила пустую человеческую оболочку по щеке. – Надеюсь, ты слышишь меня. Я скучаю, милый. Ты стал такой взрослый и красивый. Мамочка тобой гордится. – Я тебе не Райан, тварь! Заткни пасть! – орала Диана, поминутно захлёбываясь слезами. – Можешь отрастить сраную бороду на моей тушке, можешь фантазировать и лепить из меня покорную куклу, можешь врать всем на свете, но я знаю правду! Ты украла мою жизнь! Ненавижу тебя, тварь, ненавижу! Издав истошный вопль, Диана кинулась к матери и оказалась в опасной близости от лежащего на кровати тела. Алли тоже закричала и бросилась Диане наперерез, но Ник оказался быстрее: он преградил ей путь и оттащил подальше, к окну. – Ди, ты должна держаться, не дай ей победить тебя! Ты сможешь. И я здесь, слышишь? Я с тобой. Междумир твой дом. Он крепко прижал девушку к себе, а она продолжала сотрясаться от рыданий. Алли вспомнила, что времени у неё в обрез, и решила сделать самый верный ход в сложившейся ситуации. Она метнулась к матери Дианы, скинджекила её, усадила в кресло и погрузила в глубокий сон. Затем побежала обратно и запрыгнула в своё тело. Стюарт вздрогнул, когда она очнулась. Даже в полутьме шкафа на его лице отчётливо читался ужас. Алли распахнула двери. – Горизонт чист! Пошли, Стю, надо валить отсюда подобру-поздорову. – Алли! Меня чуть удар не хватил! Зачем ты вышла из тела? – Потом всё расскажу. Скажи, где Диана и Ник? – У окна. Обнимаются. Диана плачет. А эта женщина жива? Что произошло? Алли не ответила на его вопросы, лишь потащила за собой. – Зайдём в кабинет этой тётки и вылезем в окно. Надеюсь, Диана отключила камеры, когда скинджекила медсестру. – Мы оставим Диану и Ника там? – Они сами нас найдут. Боже, я хочу выбраться из этого места как можно скорее.

***

Позже, вечером, Алли и Стюарт продолжали обсуждать свой визит в «Пайн Форест», сидя на кухне с бокалами вина. – Как думаешь, зачем Диана показала нам всё это? – спросил Стюарт. – Не думаю, что это была её инициатива, – ответила Алли, задумчиво рассматривая свой напиток на свет. – Скорее всего, это Ник попросил взять нас. Точнее, меня. Он хочет, чтобы я защитила Диану от тех неведомых опасностей, которые мы найдём в междувороте. И для этого он решил показать мне, что для него значит Диана. Словами это объяснить было бы невозможно, пожалуй. Он любит её. Той любовью, которой не существует в живом мире. И которая, пожалуй, не смогла бы в нём существовать. Любовью абсолютного духа. Любовью послесветов. – Такой, какая была у тебя и Майки МакГилла? – спросил Стюарт ровным тоном. Алли лишь улыбнулась, продолжая разглядывать красное вино в хрустальных гранях. Стюарт тоже немного помолчал. – Это очень странно? – спросил он. – То, что я, кажется, ревную жену к четырнадцатилетнему мальчишке, который умер больше века назад и чьи кости похоронены в моём семейном склепе. – Да, когда ты формулируешь это таким образом, – усмехнулась Алли, отставляя бокал в сторону. – Пожалуйста, скажи, что ты вышла за меня не только ради фамилии! Тон Стюарта звучал шутливо лишь наполовину. – Ты такой дурак. Алли вздохнула, пересела к Стюарту на колени и пристально посмотрела в глаза. – Я влюбилась в тебя, я вышла за тебя замуж. Почему? Да потому что ты единственный, кто мне поверил. В тот момент, когда я в этом нуждалась. В тот момент, когда моими единственными друзьями были фотки мёртвых детишек. И если бы не ты, я бы до сих пор сидела на кладбищах, утратив связь с людьми. – Да ладно, ты бы справилась и без меня. – Заткнись, я пытаюсь толкнуть романтичную речь, а ты всё портишь. – Хорошо, молчу. – Что я хотела сказать, Стюарт… Не думай ты про Майки. Какая разница? Надо жить в сегодняшнем дне, а не в прошлом. Повисло молчание, которое для неё было задумчивым, а для него слегка неуютным. – Алли… – наконец проговорил он. – Признаюсь, мне очень странно смотреть на тебя в те моменты, когда ты выходишь в Междумир. И как подумаю, что ты сейчас выглядишь обычной, но внутри тебя сидит дух, которому вечно четырнадцать лет. Я же… э-э-м-м… я ведь не похож на мужика, который совращает подростков? Она рассмеялась и ласково взъерошила его волосы. – Облик духа – это просто память. Когда я видела тебя в момент аварии, твоя душа вообще не имела формы. Главное, как ты и я выглядим в живом мире. А уж тут-то я всегда буду взрослой, так что можешь совращать меня сколько хочешь! – На этой ноте предлагаю переместиться в более удобное место, пока к нам опять не нагрянули какие-нибудь светящиеся подростки. – Не думаю, что Ник с Дианой вернутся раньше завтрашнего дня, но предложение поддерживаю.