Он всегда был таким

Внутри, в узком круглом кабинете было слишком мало места даже для одного широкоплечего Масленникова, так что они с Антоном тут же снова вышли в коридор, заглядывая в проем. Масленников стоял прямо, расставив ноги по ширине плеч и уперев руки в бока. На виске у него билась напряженная жилка. Под ним, на полу, лежал Чернец, полностью поднырнув под разворошенный системный блок, как под капот машины. Рядом лежал включенный диодный фонарик. Чернец непрерывно переключал и менял местами какие-то провода и схемы питания, руки его работали с молниеносной скоростью, но все это было впустую, маленькие выпуклые экраны компьютера системы наблюдения оставались черными и безжизненными. Заметив их, Масленников выпрямился еще сильнее, хотя казалось, что это было уже невозможно. И обратился к Антону: — Почему ты здесь? Что с генератором? Услышав вопрос, Чернец высунулся из своего перевитого кабелями логова и тоже выжидающе уставился на Антона. — Я не знаю в чем проблема, сэр. Я все перепробовал, но визуально генератор в полном порядке. — Антон лгал, не моргнув глазом, но с близкого расстояния Арсений видел, что ему нелегко дается выставлять себя некомпетентным. Лицо Масленникова за эти часы словно в разы постарело, в морщины залегли глубокие тени. Он потер лоб рукой, обрабатывая новую порцию плохих новостей. — Час от часу не легче. — Пробормотал он и посмотрел на Арсения. — А ты что скажешь? — Я просто хотел предложить какую-нибудь свою помощь. — Пожал плечами Арсений. — Я бы предложил тебе сменить Сергея на мостике. — Арсений напрягся. — Но он сам отказался сдавать смену, сказал, что в летном кресле он чувствует себя спокойнее, чем где-либо на корабле. Но все равно, спасибо, Арсений. Будь готов занять свое рабочее место, когда Чернец починит генератор. Чернец! Услышав свое имя тот резко сел. — Да сэр. — Ты был прав. Нужно было с самого начала послать тебя на починку генератора, мы только потратили время впустую. — Антон, услышав это, обиженно поджал губы. От капитана это не укрылось. — Извини, Антон. — Довольно искренне попросил он. — Просто опыт Чернеца явно больше, чем твой и мне стоило распределять обязанности во время ЧП, опираясь на этот факт. Грубо говоря, это моя вина, что электроснабжение до сих пор не работает. — Ничего. — Сухо обронил Антон и добавил подчеркнуто вежливо: — Мне занять место Чернеца, сэр? — Нет, в этом нет необходимости. Отдохни пока. Вольно, ребята. Чернец встал с пола, звонко отряхнув задницу, и ушел, по пути ободряюще хлопнув Антона по плечу. Капитан грузно опустился в единственное в кабинете кресло и Антон с Арсением поняли, что сейчас ему нужно побыть одному. Они синхронно развернулись, чтобы уйти, но в спины им донеслось: — Вы не знаете, где Егорик? Антон так и застыл, неловко занеся одну ногу и балансируя на второй. В ушах начал нарастать шум, на спине выступил холодный пот. Его затошнило. Перед внутренним взором предстало переломанное и окровавленное тело Егорика с пустым и неподвижным мертвым взглядом. — Мы встретили его по дороге сюда. — Будто из-под толщи воды донесся до него уверенный голос Арсения. — Он сказал, что работает над способом безопасного перемещения Дмитрия в космос. Кажется, он шел в сторону шаттлов. — Да, там клапан выброса. — Рассеяно кивнул сам себе капитан и окончательно потерял к ним интерес. Арсений цепко схватил Антона за локоть, на буксире уволакивая его подальше от кабинета. Остановившись, когда они были вне зоны слышимости капитана, он спросил, окинув Антона с ног до головы беглым взглядом: — Ты как? — Порядок. — Сглотнув обильную жидкую слюну, ответил Антон. Ему действительно становилось лучше, паника отступала, сердцебиение возвращалось в норму. Они снова тем же путем вернулись в каюту, что уже конкретно начало надоедать Арсению. Все это бестолковое брождение туда-сюда напоминало ему какую-то дешевую детскую аркадную игру, в которой ты не мог продвинуться дальше, не выполнив нужное задание и вынужден был бессчетное количество времени ходить по одной и той же плохо прорисованной локации, бесцельно набредая на различные предметы, надеясь, что так можно обрести какую-нибудь подсказку. Но игру всегда можно было выключить, а в реальной жизни никак нельзя отложить контроллер и вычитать на форуме схему дальнейших действий. Почему он, высший хищник, должен прятаться от каких-то людишек, словно это он в опасности, а не они заперты с ним в замкнутом пространстве в герметичной железной банке посреди пустынного космоса? Да, на их стороне численное преимущество и обычно именно из-за этого факта охота должна проходить как можно незаметнее, но в этот раз все с самого начала пошло наперекосяк. Да и трое против четверых, это смехотворный перевес — начни они штурм прямо сейчас, победа будет на их стороне, какие бы козыри не скрывал в рукаве капитан. Он уже повернулся, чтобы озвучить эту мысль вслух, но взгляд споткнулся о грустное и бледное лицо Антона. Еще рано. Нужно всеми силами дотянуть до кротовой норы и постараться сбежать. И только потом, когда Антон созреет окончательно, можно будет попробовать еще раз. В бессильной злости он пнул ножку литой металлической койки, от чего она тонко задребезжала. Безликие стены каюты удушающие нависали, низкий потолок будто провис. Он словно был пойман в ловушку из которой нет выхода, куда не сунься. Громко работала душевая кабина, издавая ровный низкий гул. — Это мы, вылезай. — Громко крикнул он, чтобы перекричать шум. По ушам ударила внезапная тишина. Из душевой высунулся влажный и распаренный Дима. — Быстро вы. Арсений снова пнул кровать. — Мы ничего не выяснили. — Признался он. — Возможно, даже сделали хуже. Антон послал в его сторону мягкий утешающий взгляд, но Арсений этого не увидел. — Чернец все равно скоро пошел бы проверять, как у меня дела. Прошло слишком много времени. Даже к лучшему, что мы сами его туда направили, а не то, что он просто не обнаружил меня на рабочем месте рядом с совершенно работоспособным, но выключенным генератором. Арсений знал, что Антон прав, но настроение ему это не подняло. — Вообще-то у меня есть план. — Внезапно сказал Антон. Они с Димой синхронно повернули головы в его сторону. На лицах у них читалось сдержанное удивление. — Но для начала мне нужно осмотреть шаттл. — Все что угодно, но учитывай, что он двухместный, а нас трое. — Согласился Арсений. — Там сейчас как раз никого нет, так что не вижу больше никаких препятствий. Дима тоже кивнул. — Вы уж как хотите, а я пойду с вами. — Бескомпромиссно заявил он. Он остановил готовые посыпаться возражения поднятой ладонью. — Я тут с ума схожу в неизвестности, сидеть тут одному даже хуже, чем в медблоке. Там я хотя бы знал, что меня ждет дальше. И к тому же, если мне еще хотя бы раз за сегодня придется постоять в этом паровом аду, то у меня внутренности сварятся. К вашему сведению, я ненавижу жару. Возразить ему было нечем. Они втроем гуськом спустились на нижний уровень. На этот нежилой и не рабочий сектор корабля энергия распределялась в последнюю очередь, так что воздух вокруг стал ощутимо холоднее. Пар изо рта пока что не валил, но по ощущению, все шло именно к этому. По телу поползли крупные мурашки, Арсений даже зябко передернул плечами. Он внимательно посмотрел на Антона, но тот, похоже, не испытывал никакого дискомфорта. Наоборот, щеки его неожиданно были розовыми, а движения энергичными, он будто бурлил жизненной силой. Никто без необходимости сейчас не сунулся бы в эту часть корабля, разве что капитану внезапно придет в голову проверить почившего Егорика, поэтому тут им пока что ничего не угрожало, и они втроем почувствовали себя посвободнее. Стоянка шаттла была просторным пустым залом с закругленным сводом потолка. Обычно тут было светло и просто скучно, но сейчас энергетика этого места была неуловимо неприветливой. Вокруг не было ничего, за что можно было зацепиться взглядом, а в красных отблесках освещения это место приобретало странную заброшенную ауру. Антон внутренне сравнил ее с ощущением пустой школы, когда уже стемнело и все ушли по домам, выключив везде свет и закрыв кабинеты, а какой-нибудь задержавшийся за рисованием стенгазеты ученик, должен в одиночку идти по странно пустым, лишенных обычных криков и смеха, коридорам, в которых не протолкнуться на перемене, и спускаться вниз по темной лестнице, пока никто не шныряет туда-сюда, постоянно переговариваясь. Возле стены, напротив широких ворот выходного люка, темнел силуэт небольшого компактного шаттла, размером с грузовик. Прямо за ним виднелось отверстие экстренного клапана сброса, закрытое только лишь мерцающей герметизационной магнитной сеткой, которая отключалась по сигналу одной единственной большой кнопки с пульта, что стоял чуть в отдалении. Пульт был довольно габаритный, с двумя литыми поручнями, за которые полагалось держаться при активации клапана, чтобы того, кто нажал на кнопку случайно не сдуло в космос вместе с мусором. Рядом с ним, в стене, была выемка, которая выполняла функцию импровизированной гардеробной, вмещая в себя два облегченных скафандра. Открытие ворот люка для выпуска спасательного судна выполнялось же непосредственно с борта шаттла. В другом конце зала за неприметной дверью мерно гудело ядро двигателя. Антон похлопал по обтекаемому, блестящему даже в таком плохом освещении боку шаттла, как по крупу послушной лошади, и ловко залез в кабину. Тщательно осмотрев салон, он запустил панель управления и бегло пролистал протоколы запуска. Затем, жестом фокусника вытащил свой незаменимый лазерный блок, выбрал функцию отвертки и вскрыл корпус пульта. Он молча ковырялся в нем с самым сосредоточенным лицом минут пять, и Дима не выдержал: — Так может, просветишь нас, что происходит? — Если я откалебрую дополнительные модули сенсернов на более низкое восприятие коэффициента веса, то мы сможем улететь отсюда втроем, как только залетим внутрь кротовой норы. Нужно будет только разобрать и вынести кресла пилотов и заинкапсулировать откидные шарниры. Так как мы вылетим без разрешения с мостика, не знаю, кто закроет за нами ворота люка, есть риск разгерметизации корабля, но будем надеяться, что Чернец к моменту вылета починит генератор и сработает система экстренной блокировки этого уровня. — Ну а если нет, то нам нужно прихватить с собой линейки. — Сказал Арсений. — Зачем? — Шокировано спросил Антон. — Потому что получится, что мы лицемеры. — Довольно выдал Арсений. — Делаем вид, что мирно улетаем, чтобы больше не вступать в конфликт с экипажем, а на деле просто убьем их более изощренным способом. Антон вылупился на него так, словно видел впервые в жизни и не до конца понимал, на что смотрит. В глазах застыло изумление, которое мешалось с искренним восхищением. Кончики его губ дрогнули пару раз, словно он хотел рассмеяться, но не решился на это. Дима же закатил глаза так сильно, что возникло полное ощущение того, что он стоя потерял сознание. — Ладно, не лучший мой каламбур. — Стеснительно развел руками Арсений, обращаясь только к Антону и игнорируя Диму. Покачав головой, Антон вернулся к работе. Дима тронул его за рукав, привлекая внимание и махнул головой в сторону, намекая отойти. — Мы не можем так просто улететь. — Шепотом сказал он, когда они убедились, что Антон не обращает на них внимание. — Димон, что начинается-то? — Тихо возмутился Арсений. — Вы-то с Антоном поели. — Ехидно ответил Дима. — А я ладно голодный остался, но как я к Катьке с пустыми руками вернусь? Арсений поджал губы, отчего рот превратился в тонкую еле различимую полоску. — Поставь себя на мое место. — Спокойно продолжал настаивать Дима. — Что ты предлагаешь? — Сдался Арсений. — Убьем еще кого-нибудь. — Веско припечатал Дима. — Прямо сейчас. Ты говорил, что Даник сейчас в лаборатории. Это всего на этаж выше и он там совсем один на всей палубе. — Чернец тоже там. — Напомнил ему Арсений. Дима замялся. — Практически в другом крыле. — Обдумав, сказал он. — Я не знаю. Это слишком рискованно. Что мы скажем Антону? Дима, ты же медработник, разве у тебя нет знакомых, которые бы могли подсуетиться и добыть свежее тело в качестве исключения? — Если это было так, я бы не летал на миссии, подвергая себя ненужному риску. Ненавижу риск! — Огрызнулся Дима. — К тому же я скомпрометирован. — Это при условии, что они смогут выбраться из кротовой норы без моей помощи и доставить рапорт начальству. Шансы невелики. Антон, заметив их отсутствие принялся беспокойно крутить головой и высунулся из кабины. Арсений помахал ему рукой, но лицо Антона продолжало выражать обеспокоенность и любопытство. — Ты прав, — Дима усталым отчаянным движением провел по седеющей бритой голове. — Эх, нужно было прихватить с собой кусок Егорика. Арсений было успокоился, но Дима снова схватил его за руку. — Обещай, что мы снова отправимся на охоту сразу, как только выберемся отсюда и вернемся на базу. Без дополнительного планирования, без выжидания безопасного момента. Мне плевать, что Антон теперь твой партнер, пойдем все втроем. Арсений отрывисто кивнул и они крепко пожали друг другу руки. К шаттлу они вернулись под пристальным подозрительным взглядом Антона. Дима был мрачным, Арсений же сделал максимально невинное лицо. Антон, поняв, что не дождется от них комментариев, вернулся к работе. Когда он объявил, что закончил со своими техническими штучками и попросил помощи в монтировке кресел, по всему кораблю заработал свет. Резко включились все диоды освещения разом, больно ударив привыкшим к темноте глазам. Зашумели вентиляционные системы подачи и очистки воздуха, выходя из энергосберегающего режима и вовсю гоняя воздушные потоки между палубами. Возобновилась подача отопления по всей площади звездолета. Ничего хорошего это не предвещало. *** Масленников резко поднял голову к потолку, когда зажглись корабельные лампы, жмурясь от холодного белого света. Факт того, что Чернец починил генератор, избавляя их хотя бы от одной из насущных проблем, принесла ему легкую волну облегчения. С плеч словно свалилась небольшая часть груза. Он выпрямился, тут же прильнув к мониторам слежения корабля, но похоже, что Чернец, чиня одно, ломал другое. Генератор был исправен, но все внутренности системы наблюдения были вывернуты наизнанку, половина кабелей выдернуты из своих гнезд, на полу небрежным клубком змеились провода. Времени снова ждать, пока придет Чернец и снова все подключит, не было. Он и так очень долго пренебрегал своими капитанскими обязанностями, чуть ли не распустив всю команду в самоволку, когда ввязался в эту авантюру с отсмотром видеозаписей. Пораскинув мозгами, Масленников вспомнил, что как капитан имел возможность подключиться к камерам с мостика при помощи активации командного протокола. Это не даст ему доступа к архивам, но, по крайней мере, он сможет еще немного понаблюдать за их пленником, запертом в медотсеке. Бодрым шагом он направился в сторону мостика. За ним с механическим гудением закрылась автоматическая дверь. Мостик встретил его странно зловещей тишиной. Сергей сидел в кресле, подозрительно обмякнув и не двигался. Его черноволосая голова свешивалась с подлокотника летного кресла, глаза были закрыты. Подскочив к нему в два длинных шага, Масленников вцепился ему в плечи, намереваясь осмотреть на наличие травм, но Сергей распахнул глаза и испуганно заорал. Отпрянув от него, капитан снова пробежался по нему глазами, отмечая растрепанный вид и заспанные, отекшие глаза. — Вы что, уснули во время дежурства? — Зло спросил он. Сергей кулаком потер глаза и широко зевнул. — Не обессудьте, капитан, — сквозь зевок беспечно ответил он, пытаясь прикрыть рот, — я тут один уже хрен знает сколько часов сижу в одиночку в темноте. Автопилот хоть и своевольничает, но везет нас куда надо, как-то повлиять на полет я не могу. Вот и сморило. О! Свет включился! Он с любопытством покрутил головой по сторонам и заодно с хрустом размял шею. Масленников сделал глубокий вдох, понимая, что сейчас не хочет тратить силы на отчитывание члена экипажа, который, по сути, прикрывал его задницу все это время, много часов подряд. Это может подождать. — Ступайте в свою каюту и отдохните. — Стараясь, чтобы голос звучал строго, но спокойно. — Позже я вызову вас к себе, мы еще обсудим этот инцидент. Лицо Сергея тревожно вытянулось, он втянул голову в плечи и протестующе вцепился в кресло. — Это приказ. — Все же повысив голос, надавил капитан. Вспомнив причину, по которой Сергей настаивал на том, чтобы находиться все это время на мостике, он добавил. — Вам не стоит тревожиться. Дмитрий надежно заперт в медблоке, а за всю историю межзвездных полетов никогда не встречалось упоминания о двух импостерах на корабле одновременно. Вы можете быть спокойны, вам ничего не угрожает. Ворча под нос, Сергей нехотя повиновался. Он медленно побрел на выход, то и дело оборачиваясь, всем своим видом напоминая собаку, которую гнали из кухни во время застолья. Наконец, дверь за ним закрылась. Сев в капитанское кресло, Масленников первым делом развернул голографическую схему маршрута, который показывал, что электроснабжение включилось как нельзя вовремя, потому что они с минуты на минуту должны были провалиться в кротовую нору. Это значило, что на мостике должен был немедленно присутствовать Арсений, которого пока что не наблюдалось. Убедившись, что самостоятельно он до сих пор никак не может повлиять на маршрут, он попытался вызвать Арсения по внутренний связи, но канал не реагировал ни на какие команды. Оказалось так же недоступно внешнее сообщение. Масленников по очереди попытался связаться с базой места прибытия, аванпостом и, в конце концов, главным штабом. В лучшем случае программы коммуникации выдавали сердитую красную плашку об ошибке, в худшем, вообще не реагировали ни на какие команды. Оставалось надеяться, что Арсений уже был на пути к мостику, а не уснул где-то по примеру коллеги. Сзади с тихим шумом в сторону отъехала дверь и раздались чьи-то приближающиеся шаги. Масленников с облегчением обернулся, но вошедший был не Арсением. — Генератор в порядке. — Почему-то хмуро отчитался Чернец. — Но к Антону у меня есть вопрос. То ли он невнимательный, то ли глупый. Не верится во второе, не хотелось бы первого. На вопросительный взгляд Масленникова Чернец только махнул рукой, не развивая дальше тему. — У меня тоже куча вопросов, причем, ко всему экипажу сразу. — Раздраженно поделился Масленников, начиная водить длинный трехфазный код доступа для того, чтобы подключиться к камерам. Недавно включенная система не до конца прогрузилась, очень долго думая и подвисая. Предчувствие подсказывало ему, что в середине процесса данные решат ещё и обновиться и придется начинать все заново. — Где всех черти носят? — Я могу за кем-нибудь сходить. — Пожал плечами Чернец. — Достоверно я знаю только местоположение Егорика. Будь добр, спустить к нему к шаттлам, пускай поднимется, и по дороге прихватит Даника. У них было много времени на подумать, пора уже приступать к активным действиям, а то экипаж явно деморализирован, и чем раньше мы избавимся от причины тревоги, тем лучше. Если наткнешься где-то на Арсения, предай, чтобы учился телепортироваться и был на мостике в ту же секунду. Но я все еще надеюсь, что он достаточно благоразумен и уже где-то на пути сюда. Чернец развернулся и вышел, кивнув напоследок. *** Антон в панике заламывал руки, бегая вокруг шаттла, пытаясь силой мысли ускорить Диму с Арсением. Кресла оказались не припаяны, как опасался изначально Антон, и не закреплены металлическими стандартными клепками, как он надеялся, а намертво прикручены на шарниры. Чтобы раскрутить их и вынуть, Дима с Арсением, толкаясь в тесном пространстве локтями и стукаясь головами, уже какое-то время усиленно раскачивали их из стороны в сторону, ослабляя крепление. Когда кресло поддавалось, требовалось начать медленно его вращать, одновременно подтягивая вверх, пока оно снова не встанет, после чего повторить весь цикл заново. С Арсения уже семь потов сошло, красный натуженный Дима непрерывно пыхтел. Антон скорее отвлекал, чем помогал, но урезонить его у них не хватало духу. Во всех смыслах. Когда казалось, что дело сдвинулось с мертвой точки, и до конца осталось чуть-чуть, в помещение спустился Чернец. Он не заметил занятых и сложенных в три погибели Арсения и Димой, но очень удивился Антону. Чернец быстрым шагом приблизился к нему, смотря по сторонам, словно искал кого-то еще и спросил: — Где Егорик? — Я не знаю. — Ответил Антон, испуганно вытаращив и без того большие глаза. — Он должен быть здесь. — Нахмурился Чернец, настаивая. — А вот ты что здесь делаешь? Антон сглотнул. Ладони его заметно вспотели и он вытер их об комбинезон, оставляя след темных влажных полос. — Егорик… Егорик попросил осмотреть шаттл. Он не сказал зачем! — Предчувствуя следующий вопрос, протараторил он. — Ты же сказал, что не знаешь, где Егорик. — Голос Чернеца был до мурашек спокоен. — Ну, он попросил посмотреть и ушел. Я не знаю, куда. Чернец начал медленно двигаться в сторону шаттла, обходя Антона, который, двигаясь нелепым широким перестановочным шагом пытался незаметно перегородить ему путь. Перед глазами возник образ совершенно исправного генератора, с явно подлатанным переходником, который словно нарочно просто не воткнули в сеть. Сколько часов Антон там провозился? И не смог воткнуть шнур до конца? Чернец тщательно осмотрел все, что мог, но больше никаких повреждений не увидел. Антон просто ленивый и отлынивал от работы, растянув одну легкую задачу на такой долгий срок? Тогда почему он не довел все до конца? Подозрения безостановочно копошились в голове у Чернеца, пока он продолжал свои попытки обойти Антона. Тот перестал притворяться, что стоит на пути случайно и перешел в открытую тактику перехвата, словно они играли в баскетбол, а Чернец вел мяч по направлению к его корзине. Краем глаза заметив в шаттле какое-то движение, Чернец не подал виду, но резко остановился. Он отклонился от своего маршрута и как бы невзначай оперся о пульт управления клапаном выброса. Затем шагнул к скафандрам и взял в руки шлем, внимательно разглядывая в нем свое отражение. И то, что было за спиной. — А что именно попросил тебя осмотреть Егорик в шаттле? Как вы вообще тут пересеклись? — Спросил он, снова повернувшись лицом к Антону и не сводя с него пристального взгляда. — Я болтался по кораблю, ища кого-нибудь. Думал, может смогу чем помочь. А Егорик, он был тут. Попросил просто осмотреть шаттл на предмет исправности. — Антон сделал вид, что расслабился, но, похоже, Чернец его не провел. Взгляд Антона стал тяжелым, он расправил свои широкие плечи, сразу став казаться внушительнее и засунул руки в карманы. — И как он? Шаттл? Исправен? — Словно балуясь и примеряя на себя шлем, Чернец туго затянул клапан герметизации у шеи и под самый подбородок застегнул молнию своего рабочего теплоизоляционного комбинезона. — По всем параметрам. — Холодно ответил Антон и сделал длинный шаг в его сторону, поняв, наконец, что тот задумал. Из шаттла один за другим медленно показались Арсений с Димой, несмотря на их скрюченные позы, то, как они вылезали, не было смешным, а, скорее, зловещим. Как детская заводная игрушка, которая медленно идет, рвано передвигая своими механическими конечностями на последних оборотах крутящегося в спине ключика, а затем внезапно поворачивает голову, смотря прямо в глаза своим пустым, покрытым облупленной краской лицом, хотя и не должна так делать. Но было поздно. Дима с Арсением были слишком далеко. Антон же почти добрался до Чернеца, протягивая к нему свои длинные руки с растопыренными, украшенными тяжелыми перстнями пальцами, но тот вцепился в пульт управления со всех сил и лупанул по кнопке открытой ладонью. Тут же с громким затвором опустились железные перегородки, запечатывая все выходы и вентиляционные отверстия, исчезла защитная сетка, и весь воздух с корабля мощнейшим потоком хлынул в вакуум, сбивая Антона с ног, и утягивая за собой в разверзшуюся за пределами отверстия клапана темноту космоса. Он, проскользив по полу и тщетно цепляясь за него короткими ногтями, попытался себя затормозить и ему это даже почти удалось, так как в последний момент на месте розовых коротко стриженных ногтей появились черный длинные когти, которые оставили в полу глубокие царапины, но этого не хватило, чтобы удержаться и он с криком вылетел из корабля прямо наружу, в объятия ледяной молчаливой тьмы. Раздался яростный вой, и Арсений преобразился, вырастая на глазах раза в два. Пасть его стала огромной и черной, по краям белели острые кромки бесчисленных зубов. Такими же черными длинными когтями он с лязгом впился в пол, образуя глубокие выямки, и рывками отталкиваясь, кидал свое тело вперед, словно пытаясь прыгать и ползти одновременно, неумолимо приближаясь к Чернецу, преодолевая чудовищные порывы воздуха лишь на силе своего упрямства. Тот не мог разжать руки и выпустить поручни пульта, чтобы убежать, от холода они превратились в скрюченные птичьи лапы, да и бежать было некуда. Сделав огромное усилие, он потянулся было обмороженной рукой снова нажать на кнопку, чтобы закрыть клапан, но решил, что если пожертвует собой, то будет вполне реальный шанс, что Диму с Арсением точно так же выкинет в космос и остальной экипаж будет в безопасности. В следующую секунду Арсений уже добрался до него, взмахом когтистой руки отбрасывая его от пульта и протыкая грудь насквозь, припечатывая к полу. Во рту стало горячо и солоно, а затем Чернеца покинуло сознание.